Загадка в действии

Мужчина, облаченный в старую помятую олимпийку, под которой была давно не стиранная болотного цвета футболка, темные купленные по дешевке штаны и кепка, тащил по бетонным и пыльным ступенькам девушку, предвкушая будущую победу. Наконец он докажет, что был прав. Ким Лан медленно открыла глаза то ли от боли, что чувствовала ногами и копчиком, то ли от того, что количество эфира в ней было не много. Муть перед глазами быстро исчезла, и девушка ощутила тупую боль уже по всему телу. Увидев перед собой связанные руки и ноги, а позади них ступеньки, ведущие куда-то вниз, каштанка хотела было что-то сказать, как поняла, что во рту тряпка. Она почувствовала сильные руки, которые тащили ее по лестнице вверх. Лан не могла осмотреться, потому что темный силуэт находился за спиной, и она боялась представить, что может произойти с ней. Ким стала извиваться, пытаясь освободиться от этих вселяющих страх рук. Это казалось единственным решением, единственным, что она могла сделать, заставляя свое тело испытывать большую боль, чем прежде. Мужчина крепко держал её и нервно вздыхал, пытаясь вернуть Лан в нормальное положение. Когда двое добрались до поверхности на следующий этаж, мужчина начал приподнимать Ким, чтобы затащить её на грязный пол. После он опрокинул её, чего девушка никак не ожидала . – Будет только хуже, если будешь дрыгаться, поняла?! – прошипел он ей прямо в лицо. Ким Лан не придала значения боли в затылке, ужасно испугавшись хриплого голоса и безумных глаз. Она узнала в нем того психа, который угрожал ей. Угрожал её семье. Горло пересохло. Внутри похолодело. Мужчина удовлетворенно улыбнулся, видя реакцию своей жертвы, и, схватив её уже покрепче, поволок дальше. Лан наконец обратила внимание на обстановку вокруг. Пара шагов вправо – и пропасть. Это был своего рода балкон без перил. В центре не было ничего. Если взглянуть отсюда вниз, можно увидеть пол первого этажа, а вверху только небо. Луна отлично освещала бетонные выступы, на что и надеялся Ким Минсок, когда выбирал место для своего эксперимента. В воздухе витала пыль и запахи разных строительных материалов. Внезапно девушка поняла, что абсолютно никто никто не знает, где она и что сейчас происходит с ней. Они здесь одни. Никто её не спасет. И сама она никак не спасется. Лан отчетливо видела безумство в глазах мужчины. Она нутром чуяла, что сейчас произойдет что-то ужасное, что-то непоправимое. И возможно, это её последние часы или даже минуты. Перед глазами пролетела вся жизнь. Все счастливые моменты и упущенные возможности. Все те слова, что она так и не сказала своим родным. Все те мечты, что не смогла исполнить. Сехун. Его улыбки, оставляющие внутри порхающих бабочек. Его серьезные ответы на такие важные для Ким вопросы. Теперь она не узнает, что происходит. Теперь она не сможет ответить на вопрос, который хотел он задать. В глазах застыли слезы. Мужчина резко усадил девушку у стены, отчего она ударилась головой о бетон. Перед глазами все поплыло, и прежде чем отключиться, она увидела его неприятную ухмылку.

***

Пак Чанёль проснулся от назойливых звонков, мешавших ему сладко спать. Когда он увидел, что это Бён, сразу же поднял трубку, зная, что тот не звонит просто так в такое время. Слушая друга, парень сначала впал в ступор, не веря, что все это реально происходит с Ким, что за ней следил настоящий псих. Чанёль тут же помчался к недостроенному торговому центру, попутно соображая, что ему делать, когда он встретится с ним. Здание находилось в пяти кварталах от дома парня, так что он не стал вызывать такси, которое он не сможет дождаться, не стал брать машину отца, потому что нужно будет объяснять причину, а сейчас на это нет времени. Пак просто рванул к центру, надеясь, что с Ким Лан ничего ужасного не успело произойти. Размашистыми шагами он приближался к цели – недостроенному торговому центру в самом далеком и темном углу улицы. Держась за свои коленки и пытаясь выровнять дыхание, Чанёль неотрывно разглядывал здание, в таком слабом свете фонарей напоминавшее дом из фильмов ужасов. Он обошел здания, порвав футболку о торчащую железяку, и вошел через задний вход.

***

Слабый звук шуршания. Боль в затылке и шее. Лан открыла глаза, не зная, сколько была без сознания. Она подняла голову, которая все это время свисала. Воздуха будто не хватало в легких, отчего дыхание заметно участилось. Она увидела, что сидит связанной на стуле и поняла, что тряпки во рту больше нет. Справа от неё стоял он. Белый халат, перчатки и маска. Мужчина возился со шприцами, вводя в один их них какое-то вещество. Ким сглотнула. Ей стало жарко и воздуха не хватало. – Что вы собираетесь делать?! – спросила она. Ким Минсок развернулся на пятках, отложив шприц, и подошел к ней. Даже через плотную маску было заметно, что он улыбается. Он присел, смотря ей прямо в глаза. – Почему я? – прошептала Лан. – Почему ты?! – прищурился он. – Ты меня сдала, хотя я тебя предупреждал! Я тебе даже день дал, а ты все равно ничего не изменила! Из-за этого я голодал целую неделю и только от ментов и прятался! – он резко поднялся. – Что я должна была изменить? – хрипло спросила девушка. Минсок рассмеялся, отчего стало еще страшнее. – Ты притворяешься или на самом деле такая дура? Ким Лан всегда раздражала эта фраза. После нее всегда слетала крыша, потому что она не притворяется. Она просто ничего не понимает. Все эти загадки и опасности, которые последний месяц только и окружали ее, испортили все нервы. Лан уже несколько раз была на грани срыва. Она устала от такой жизни, и сейчас ей стало просто наплевать, хотелось поскорей избавиться от нее. – Да идите вы к черту! Режьте, убивайте, колите яд! Все, что угодно! – она кричала, захлебываясь слезами. Не ожидавший истерики мужчина округлил глаза, но все прозвучавшие слова прошли мимо ушей. Он схватил девушку за лицо, сжав челюсть, отчего та замолкла, не переставая тяжело дышать. – Заткнись! – крикнул он. Её истерика только больше разозлила его. Он резко отпустил лицо Лан. – Хочешь сказать, что не помнишь? – каштанка взглянула на него исподлобья. – Не помнишь, как я тащил тебя от едва дышавшего парня и его развалюхи?! Девушка на миг перестала дышать, не переставая смотреть на психа. – Я тогда несколько дней как сбежал. Направлялся к домику в лесу, как увидел аварию, – произнес Ким. – Нехило вас тогда подрезали. – Зачем вы меня забрали? – Одному, знаешь ли, нелегко, – ответил он. – Думал, что ты будешь моей помощницей. Но мне надоело тебя тащить, и я бросил тебя ближе к дороге, чтобы наверняка нашли – я ведь не плохой человек. Она отвела взгляд, переваривая услышанное. Глухие шаги. Ким Минсок взял шприц и с безумным взглядом направился к девушке, у которой от увиденного сердце в два раза быстрей застучало, и адреналин подскочил с невероятной силой. – А тебе невероятно повезло. Лан часто дышала, не сводя взгляд со шприца. Чем ближе он становился, тем дальше она пыталась отодвинуться. – Ты могла сломать позвоночник, тем более, что я тащил тебя еще полкилометра, – продолжил он. – Видимо, тебе суждено всем доказать правду обо мне. Мужчина остановился напротив девушки. – Нет, – она мотнула головой. Он схватил её руку, пытаясь повернуть к себе тыльной стороной, но она не давала это сделать, отчаянно дергая рукой. – Нет, нет, нет, – повторяла она, изворачиваясь, но мужчина крепко зажал руку и приставил иглу к вене. – Перестаньте! Неожиданно среди тишины, наполняющий помещение, раздался глухой, но отчетливо различимый звук. Упали коробки напротив, с другой стороны балкона. Вряд ли сами по себе, подумал Минсок. Здесь есть кто-то третий. Лан на секунду поверила в чудо, видя, как псих заколебался. Может быть, кто-то пришел за ней? Её спасут? Ким должен был идти и проверить источник шума, как думала девушка, но вместо этого он все-таки воткнул иглу в вену и пустил вещество в организм.

***

Пак не понял, как сделал это. Рука сама потянулась к груде коробок. Другого решения в голове не было, а предотвратить то, что он видел, было необходимо. Конечно, он мог смело выйти из своего укрытия и крикнуть «Ну вот ты и попался!», но он просто толкнул груду мусора. Перед этим парень отправил сообщения, что псих здесь, который в свою очередь уже направлялся к месту «серого», не имеющего понятия, что делать. Помочь Лан – значит, что-то сделать с мужчиной. Чанёль хаотично искал глазами что-нибудь, чем можно защищаться, но видел только очертания кирпичей и досок. Прижимаясь к бетонной стене, за которой скрывался, глубоко вздохнул и слегка вынырнул из-за нее – посмотреть, что там происходит. Ким Минсок тяжелой походкой направлялся к парню, и намерения у него были серьезные. Это ощущалось с каждым шагом, что видел Пак. Атмосфера накалялась. Или это чувствовал только он? Чанёль начал отходить назад в глубину помещения, не сводя взгляда с угла, за которым вот-вот мог появиться псих. И с ужасом понял, что тот его заметил, потому что шаги стали приближаться. Было довольно темно, и Пак не заметил очередной кирпич под ногами, споткнувшись о него. Каким-то образом стоящая рядом балка упала, а вместе с ней что-то сверху, заставив в воздухе подняться скопившуюся пыль. – Вот черт, – прошептал себе под нос Чанёль. Он скрылся за выступом стены, больше не слыша никаких шагов. Подождав так полминуты и приведя дыхание в порядок, выглянул и едва не обделался, увидев перед собой Ким Минсока в белом халате и маске. Замахнувшись найденной балкой, он ударил по стене, где только что стоял «серый», который успел ускользнуть, побежав к выходу из комнаты. Мужчина быстрыми шагами последовал за ним, сжимая балку в руках сильнее и предвкушая очередную маленькую победу. Хоть парень и высокий, но выглядит жалко – видно, что боится, а с такими легче, как считает Ким. Пак споткнулся, упав и разодрав локти в кровь. Челка лезла в глаза, ужасно мешая, но времени убрать её не было. В секунду Минсок оказался над парнем, занеся руки за голову и готовясь к удару. Он никогда не хотел никого убивать, лишать жизни. Напротив – он хотел спасать. Даже в психиатрической больнице и после мужчина не отошел от своего принципа – не хотел убивать, причинять боль, но того требовали обстоятельства, причины, на которые нельзя было не обращать внимания. Но даже если он делал это только потому, что это нужно, иначе он проиграет, то внутри чувствовал наслаждение. Чувствовал, что кто-то от него зависит, что кто-то боится его – все это безумно ему нравилось. Чанёль подножкой сбил Кима, заставив того корчиться от боли в копчике. Парень отполз, параллельно вставая. Он редко причинял кому-то боль, редко дрался, и поэтому в подобных ситуациях, когда реально есть возможность убить или умереть самому, впадал в панику, но инстинкт самосохранения брал вверх. Дрался, как мог. Он встал, решив, что нужно вырубить психа, заставить не двигаться. Нужно всеми силами продержаться до приезда полиции. Пак схватился за полы пыльного халата противника, и прежде, чем тот успел что-либо сделать, ударил крепким кулаком в переносицу. Ким отбивался, пытался дотронуться до лица, по которому текла горячая кровь, но не получалось, потому что парень разошелся. Он бил и бил, не понимая, когда ему следует остановиться. Каждый удар был все слабее и слабее, но для Минсока они были все одинаковы. Он, не зная, как защитить себя, укусил за руку, что держала его. Парень резко отпрянул, сжимая укушенное место и шипя от боли. Видя, что псих ослаб и не в силах бегать, направился к подруге через ближайший выход из комнаты. С каждым шагом ускоряясь, он оборачивался взглянуть на мужчину. Наблюдая, как тот встает со своего места, не заметил впереди себя сваленных друг на друга мешков с цементом и врезался в них. Самый верхний был открыт, и от удара соскользнул, приземлившись на полу и оставив после себя клубы пыли. Пака это затормозило, в то время как Ким уже начал приближаться к нему. Перешагивая через две-три ступеньки, парень едва не подвернул ногу, но упрямо продолжил идти вниз по лестнице. Мужчина шел следом, терпя боль, и поэтому был чуть медленнее. У Чанёля сердце стучало так, будто он на марафоне и бежит десятикилометровку, как минимум. И в голове только «быстрее, быстрее, быстрее». Оказавшись на первом этаже, он взглянул на Минсока – тот был недалеко. Парень пожалел, что не вырубил его. Он бегом направился к соседней лестнице, ведущей к Лан, как увидел узкий железный лом и захватил его, решив, что он может как-то пригодиться. Видя, что мужчина почти спустился на первый этаж, ускорился, все чаще и чаще запинаясь о ступеньки. Ким схватил средних размеров камень или кирпич – в темноте разобрать сложно, и зверем рванул по второй лестнице. Парень ускорился. Мужчина понимал, что может не догнать, и швырнул в него камень, попав в плечо. Пак глухо вскрикнул от боли и взглянул за плечо: псих становился все ближе и ближе, тем самым заставляя парня не останавливаться. Боль в пострадавшем плече отдавала в голову. Чанёль не мог идти с такой же скоростью, поэтому Минсок его догонял, почти наступал ему на пятки. С каждым шагом Пак пытался совладать с бушующем в нем страхом и болью, желая, чтобы эти бесконечная лестница закончилась. Неожиданно нога соскользнула, и парень ударился коленкой об угол ступеньки, отчего затормозил, и псих догнал его. "Серый" успел сделать еще пару шагов до того, как мужчина ударил ногой, заставив его вновь упасть. Украдкой взглянув на парня и чувствуя, как в нем все еще кипит неимоверная злость, Минсок ударил того в живот. Парень приблизился к краю лестницы, где не было никаких перил. Вставая и видя, как мужчина вновь замахнулся, ударил его ломом по ноге, заставив отшатнуться и почувствовать тупую боль в своем плече. "Серый" начал надвигаться на психа, приближавшегося к стене. Не понимая, чего он ждет, ударил того в солнечное сплетение. Ким согнулся, хватая ртом воздух и пытаясь подняться выше по лестнице. Пак ударил снова, потом схватил его за воротник и поднял, посмотрев в лицо, и вновь ударил. Минсок попытался врезать парню между ног и промахнулся, но все равно причинил боль, благодаря чему освободился от хватки и направился вверх, держась у бетонной стены. Чанёль пошёл за ним, превозмогая неприятное чувство. Таким образом оба почти добрались на следующий этаж. Ударив психа ломом по плечу, парень почувствовал, как его собственное плечо заныло, и выронил железяку. Мужчина замахнулся было, как парень врезал ему здоровой рукой, а потом и ногой, когда тот скатился по стенке. Наблюдая за тем, как псих пытается встать, но не может, Пак поднялся на этаж. Он чуть свободнее выдохнул, так как противник все еще не поднялся, и посмотрел вперед, давая себе передышку. Стало намного светлее. Впереди, метрах в тридцати, сидела привязанной к стулу Ким Лан, и было неясно, в сознании она или нет. Чуть дальше от неё стоял столик на колесиках, на котором было множество неизвестных предметов. Чанёль рванул к девушке, слыша далекий звук полицейской сирены, и понял, что бежать не может. При каждом сгибе ноги колено адски болело. Ему оставалось только, хромая, продвигаться вперед, надеясь на лучшее. Он не слышал, как Минсок поднялся, взяв в руки железный лом и направившись к нему. Сирена стала громче, но мужчине было наплевать. Сбегать он сейчас не собирался. Нужно было закончить начатое. В голове творился хаос, внутренний голос торопил его. Он и не заметил, что горизонтально расположил железяку у себя в руках, приближаясь к парню. Ким Лан начала приходить в себя. Перед глазами прояснилось, и она не сразу заметила двух мужчин справа от себя, узнав в одном из них своего друга. – Чанёль? – прошептала одними губами девушка, почти не слыша собственный голос. Звук приближающейся сирены уже отчётливо был слышен, как раздался глухой удар – кто-то вошел в здание. Чанёль повернулся на звук, увидев психа, который никого не ждал и резко сделал шаг вперед, вонзая лом парню в живот. Рефлекторно схватив чужеродный предмет, проникший в него, Пак замер, чувствуя, как по пальцам потекла теплая кровь. Сначала он ощутил острую боль, а после наступления болевого шока не чувствовал уже ничего. – Чанёль... – произнесла Лан, видя, как ноги парня подкосились, и он упал на пол, – Чанёль… – внутри похолодело, становилось тяжело дышать. Её лучший друг умрет? И все из-за неё. Собрав все свои силы, хотя сейчас ею руководили злость и страх, девушка стала вырываться, пытаться выпутаться из веревок так, что стул, к которому она была привязана, двигался. В это время Ким Минсок метнулся к столику,чтобы закончить начатое, заставив каштанку замереть и не сводить взгляда с мужчины. Он будет вкалывать ей что-то еще или просто сбежит? Псих подошел к своему столику и собрался уже совершить задуманное, как раздался резкий голос: – Только тронь! Недалеко от того места, где прятался Чанёль, стоял Бэкхён, держа перед собой пистолет и медленно направляясь к мужчине, не сводя с него глаз. Лунный свет почти не попадал на брюнета, и когда он вышел из тени, девушка увидела его нахмуренный взгляд и местами рваную одежду. Лан была в недоумении: как Чанёль и Бэкхён узнали, что она здесь? Или это просто совпадение? Послышались слабые шаги по лестнице, которые заметила только девушка. Появилась Ян Сяо, ахнув при виде лежащего на полу Пака с ломом в животе, и метнулась к нему. Бён, выматерившись себе под нос – ведь просил же девушку оставаться снаружи, – ускорил шаг. Псих замер, смотря на дуло пистолета, будто никого, кроме них, здесь больше нет. Он не сводил с него взгляда. Дрожащими руками брюнетка вызвала скорую и подняла взгляд сначала на подругу, потом на Бэкхёна. – Вот черт, – прошептала она еле слышно, увидев в руках парня игрушечный пистолет, который они случайно нашли. Она просила не брать его, потому что это слишком опасно. Но у парня не было другого плана. Мельком взглянув на Пака, Сяо метнулась к подруге. – Как вы здесь оказались? – Как вы узнали? От Ким посыпались вопросы, на которые брюнетка сейчас не собиралась отвечать, пытаясь развязать веревки. Будто очнувшись от какого-то транса Ким Минсок заметил, что его спасение, его правду пытаются освободить, и направился к девушкам. Бён рванул за ним. И когда псих оттолкнул Ян, парень приложил его пистолетом в висок, отчего тот упал. Появились полицейские, держащие перед собой на этот раз настоящее оружие. Они занялись психом, помогая освободить Ким. И каждый почувствовал огромное облегчение, понимая, что они теперь в безопасности. Бэкхён рванул к другу, падая на колени перед ним. Пак все еще был в сознании, но силы его покидали. Он не мог ровно держать лом, и брюнет аккуратно вытащил его, откинув подальше и закрыв ладонями рану друга, из которой уже вытекло много крови. Он чувствовал вину за произошедшее, спрашивая себя, зачем позвал именно Чанёля проверить, здесь ли сбежавший псих или нет. Ведь Бэк прекрасно знал, что друг не любит кулаки и боль, что вряд ли он сможет в полной мере защитить себя, причинив вред кому-то другому. В горле ком, и глаза слезятся. Брюнет видит побелевшую кожу Пака, видит, как тот неотрывно смотрит в небо, моргая из раза в раз и дыша слабо-слабо. Перед глазами встает вся их довольно долгая дружба, почти с пеленок. Тот всегда был рядом, смешил, а когда нужно, успокаивал. Бэк всегда платил ему тем же. Он прекрасно помнит, как "серый" в детстве один против четверых защищал маленького Бёна, тогда еще не умевшего постоять за себя. Помнит, как тащил его через весь город к себе домой, потому что тот напился в хлам из-за проблем в семье. Помнит, как они без слов понимали и понимают друг друга. Они стали друг другу братьями и дорожили друг другом, как родными. И сейчас у Бэкхёна внутри все оборвалось при осознании, что он может потерять одного из самых дорогих ему людей в этой чертовой жизни. – Чанёль, прошу, держись, – надрывно произнес Бён, пытаясь закрыть рану. – Чанёль, посмотри на меня. Посмотри, я сказал! Глаза, неотрывно смотрящие в небо, уставились на парня, видя перед собой только плывущую реальность. – Бэкхён… – голос хриплый и совершенно чужой, не Пака. – Да? Да, Чанёль? – Скажи моим родителем, что… – начал Пак, но друг его грубо прервал: – Заткнись, Чанёль! Сам им все скажешь! Сам! И родителям, и земфирке своей.. Ким и Ян подбежали к другу, всеми фибрами души желая, чтобы тот выжил. – Чанёль, Чанёль.. – шептала Лан, задыхаясь от слез и осматривая парня, боясь дотронуться до него. Глаза "серого" начали медленно закрываться. "Каштанка" схватила его за лицо, повторяя его имя и умоляя оставаться в сознании. – Не закрывай глаза, держись до последнего, Чанёль, – говорила девушка, слегка ударяя ладошками по его лицу. Но глаза парень всё же закрыл, чувствуя, как утихает боль.

***

Одна из улиц в Сеуле была перекрыта машинами полиции и скорой помощи – несколько машин стражей порядка, и одна скорая, в которой сейчас находилась Ким Лан, осматриваемая молодым фельдшером. Каштанка сидела, сжавшись, и тихо отвечала на вопросы. Перед глазами стоял ужасно бледный Пак, окровавленные руки и лихорадочно блестевшие глаза Бёна. И все из-за нее. Все проблемы из-за Ким Лан. Каждый близкий ей человек страдает. И только из-за неё, только потому, что она есть в их жизни. – Внешних повреждений нет, – закончил трехминутный осмотр парень, сидящий напротив девушки и видя её отреченный взгляд. – Внутри здания находились какие-то препараты и шприцы. Он вкалывал вам что-нибудь? Ким будто очнулась, удивленно взглянув на фельдшера. – Да.. Он… Парень нахмурил брови: – С вами после укола что-нибудь происходило? Куда он колол? – В вену, – девушка вытащила руку из-под пальто. – После укола голова закружилась. Где-то минут… – она замолчала, пытаясь подсчитать, но было видно, что не получается. В голове только Пак и псих. Хотелось заплакать от беспомощности, и она на короткое мгновение дала волю эмоциям. – Не знаю!.. Не помню, долго ли... Молодой парень положил руку девушке на плечо для поддержки. – И все? Только головокружение? Ким чуть помедлила прежде, чем ответить, подавляя комок в горле. – Сейчас все тело зудит, и в горле ужасно сухо… Наверное, просто жажда.. Медленно убирая руку, фельдшер неотрывно смотрел на девушку, желая, чтобы его ужасная догадка оказалась неправдой. Лан заметила этот взгляд, и хотела спросить, что случилось, как шум открывающейся двери здания отбросил эти мысли на задней план. Несли Пака. Девушка собралась рвануть вперед, чтобы узнать о его самочувствии, но парень остановил её: – Сядьте на место, Ким Лан, – сказал он довольно резко, так, что не послушаться было невозможно, и закопошился в своем чемоданчике. – Вам срочно нужно обследование. Наденьте маску и постарайтесь ни с кем не контактировать. Он протянул ей белоснежную маску. Лан была в ступоре, не в силах взять её, потому что «ни с кем не контактировать» врезалось в сознание, вызывая тем самым новые и довольно не приятные мысли. Фельдшер всунул предмет ей в руки, приказав надеть на себя, когда кушетку с молодым парнем начали затаскивать в машину. Врач торопилась, шипя мужчинам, что нужно осторожнее. – У девушки подозрение на АКГ*. Тот псих вколол ей что-то, – сообщил парень своей коллеге. Средних лет женщина, вся запыхавшаяся, уставилась на мгновение на парня, потом на девушку, которая, в свою очередь, уже одевала больничную маску. – Тогда ей здесь нельзя! – чуть ли не крикнула женщина, – Ей нужно срочное обследование! Водитель скорой помощи поддал газу, готовый вот-вот рвануть вперед, но задние двери еще не закрылись. Врач быстрыми движениями начала что-то делать с бинтами так, будто была рождена для этого. – Ей опасно дожидаться следующей машины, – сказал парень, не зная, правильно ли он поступает. – Счёт идет на часы. Тем более, мы не знаем точно… – Ладно, хорошо! – рявкнула женщина, еще раз взглянув на девушку.– Сокджин, вперед! Машина тронулась. Фельдшер помогал с пострадавшим, а Лан снова сжалась, лихорадочно глядя на Пака. – А ты как можно реже дыши! – приказала докторша, надеясь, что правильно поступила, решив ехать с девушкой в одной машине, да еще и со смертельно раненым человеком. Провожая взглядом уезжающую скорую, Ян Сяо вышла из захватившего её оцепенения, чуть не уронив разрядившийся телефон. Она не чувствовала ночную прохладу, которая понемногу окутывала тело. Впереди машина со сбежавшим психом, вдалеке машина с другом и подругой. Всегда улыбающиеся девушка теперь даже не в силах позитивно мыслить, не то, что улыбнуться и сказать: «Все будет хорошо!». Брюнетка посмотрела налево – там стояли Бён, у которого полицейский что-то расспрашивал. Взгляд парня был прикован к земле, но его разум и мысли были где-то далеко. Он не мог нормально отвечать на вопросы, из-за чего мужчина в форме несколько раз переспрашивал его. Было видно, что парень не в силах разговаривать. Встав рядом с ним, Сяо положила руку ему на плечо и обратилась к полицейскому: – Может быть, мы утром подойдем в участок? Вы же видите, что сейчас ему тяжело говорить… Мужчина глубоко выдохнул и посмотрел на бумагу в руках. – Хорошо, – согласился он. – В любом случае, у нас есть ваши контакты. Мы вас найдем. Он развернулся, собираясь уйти, как брюнетка окликнула его: – А как… Ким Минсок оказался в психиатрической больнице? Бён ожил на этих словах, посмотрев на усталого мужчину, который вновь глубоко вздохнул, на секунду опустив голову. – Он сошел с ума, когда вся его семья погибла. Жестоко. После такого любой может слететь с катушек. Бэк и Сяо пребывали в легком оцепенении, и кажется, им даже стало жаль мужчину. – А что за записи у него? Там были формулы, он хотел что-то вколоть Лан.. – вслух подумала брюнетка. Страж порядка шумно выдохнул, решая, рассказать молодым людям всё или нет. Он поправил свою кепку. – Он раньше был ученым, – произнес мужчина. – Помните, как шесть лет назад в соседней стране вспыхнула инфекция, от которой люди умирали, как мухи? Оба слабо кивнули, и перед глазами всплыли репортажи с разных новостных каналов. Люди в одночасье заражаются воздушно-капельным путем и умирают в течение недели. Никто не знает, как все началось, и лекарства нет. – Ким Минсок заявил, что придумал лекарство, – продолжил полицейский. – Его проверили, но оно не помогло. Люди продолжали умирать, а Ким Минсок твердил, что оно может помочь, что его лекарство оклеветали. Спустя какое-то время погибла вся его семья, и он начал твердить, что их убило правительство. Совершенно сошел с ума, и его отправили в психушку обратно на родину, – заключил мужчина. Видя недоуменные взгляды, он попрощался и ушел к машине, приказывая всем ехать. Он досконально изучил дело Ким Минсока и видел несколько пробелов, но все-таки не знал правды. Никто не знал правды. Счастливая семья Ким имела троих детей и проживала в одном из главных городов страны. Мужчина был ученым, все время изучал разные виды веществ и создавая их них различные смеси, которые позже проверялись в лабораториях. Женщина находилась дома, воспитывая детей. Внезапно люди начали умирать. Больницы стремительно заполнялись, и никто не знал, что делать с таким количеством больных. Установили какое-то новое заболевание, передающееся воздушно-капельным путем. Минсок проверял анализы людей, сравнивал и пытался найти решение проблемы. И в один день у него это получилось. Формула была безупречна и также безупречно вылечила одного заболевшего, чьи симптомы начались проявляться менее чем за сутки до этого. Он написал письмо в правительство страны. Обещали проверить, однако позже заявили, что лекарство никого не лечит. Ким не сдался, тайно вкалывая его больным, которые соглашались на это. В основном это были люди без определенного места жительства. Но правительство не верило ученому, которой все пытался и пытался, не зная, что в этой игре он становится большой проблемой. Население страны стремительно растет с каждым годом, и ничто не способно остановить это. Правительство идет на крайние меры – создает вирус, который, появившись в обычной для человека среде, в течении одной минуты находит живой организм и проникает в него. Если организма поблизости не оказалось, то вирус погибает. Минсок помнит, как ему угрожали, но он не мог спокойно сидеть и наблюдать как умирают дети, старики, женщины и мужчины. Он пытался. В очередной день зайдя домой, мужчина услышал шум телевизора и уже начал жаловаться, как обычно, как увидел свою жену на диване – мертвую. И детей в спальне – мертвых. Когда он дошел до телевидения, правительство отправило его в психиатрическую больницу, обратно на родину. Совершено здорового человека, который только хотел справедливости. Через пару месяцев один фальшивый ученый заявил, что придумал лекарство. И все успешно вылечились, благодаря уму Ким Минсока, который медленно сходил с ума. Ян Сяо переваривала услышанное, пока не заметила подавленный взгляд Бэкхёна, которому было все равно на только что услышанную историю. Встав перед парнем в считанных сантиметрах, девушка попыталась посмотреть ему в глаза. У обоих внутри ныло. – Бэкхён… – вполголоса промолвила Сяо, смотря ему в глаза. Нужно, чтобы он пришел в себя. Нельзя оставлять его в таком состоянии. – Я виноват в том, что Чанёль может умереть, – прошептал парень, не поднимая взгляда. Девушка взяла в руки его лицо, заставляя Бёна посмотреть на неё. – Бён Бэкхён, ты нисколько не виноват в случившемся, – твердо сказала она. – Чанёль выкарабкается. Он сильный. На миг лицо парня дрогнуло, и он обнял её, уткнувшись лицом ей в волосы и не дотрагиваясь кровавыми руками до брюнетки, но сильно прижимая к себе. Плача она не услышала. Медленно обняла парня и уткнулась ему в плечо. Обоим нужна была поддержка. После случившиеся нужен был правильный человек рядом, которого каждый из них нашел. За последние часы они стали друг другу роднее, или, возможно, им так только кажется. Но сейчас было такое чувство, будто они знакомы уже очень давно. После пол-минутного молчания послышались всхлипы. Бён недоуменно отлип от Ян, наблюдая за тем, как по её искривленному лицу кататься слезы. – Почему ты?.. – Я так… – всхлипнула девушка, –… сегодня испугалась… За Лан, за тебя, за Чанёля… Слезы катились и катились, не давая Сяо нормально говорить. За последние часы она ужасно перепугалась и сейчас была рада, что все более или менее закончилось. С Паком все будет хорошо. Она уверена в этом. Внутри у Бёна что-то сжималось из-за слез девушки, хотя она и была довольно милой, когда плакала. Хотелось прижать её к себе и успокоить, увидеть вновь улыбку на её прекрасном лице. Но он прекрасно понимал её чувства, потому что сам был готов разрыдаться в любую секунду. Но от её присутствия рядом становилось как-то легче. Ссадины уже не так болели и внутри ощущалось тепло. – Я не могу вытереть тебе слезы, – произнес он. – Поэтому это сделаешь ты, и мы уйдем из этого проклятого здания. – Бэк улыбнулся и, втянув руки в толстовку, подал одну Сяо. Она обхватила его руку своей, и они зашагали вперед. – Если бы не потерял телефон, то вызвал бы парней или такси, – сказал Бён.