Загадка в действии

Внутри все смешалось. Чувствовать ничего и одновременно чувствовать все чувства на свете. Внутри все будто замерзло. Невозможно нормально выдохнуть, иначе, кажется все затрещит по швам, и то, что она сдерживает в себе непременно выйдет наружу, не отдавая отчету, что же будет после этого. Сидя на деревянном диванчике в длинном коридоре больницы, из которой она пару месяцев назад выписалась, Лан держалась за голову, потому что мысли в голове хаотично двигались, будто жили сами по себе. И одна была хуже другой. Уже минут пятнадцать она ожидала результаты анализа, оставленная одна в пустом коридоре, по которому пару раз проходили медсестры. Три часа ночи и ни одной живой души, которая хоть как-то могла бы отвлечь девушку. Слева от нее, на другом конце коридора мигала небольшая табличка, на которую Ким пыталась не смотреть, не думать о ней, не думать о том, что происходит внутри. «Реанимация». Перед глазами мигает и мигает. И Лан будто слетевшая с катушек, держась за голову и чуть покачиваясь, шептала себе, что все будет хорошо. Когда сидеть уже было не возможно, она встала, и оставив пыльное пальто на диванчике, направилась в сторону реанимации. Женщина в приемной мельком взглянула на девушку. Напротив нее стояли большие прозрачные двери, через которые она, увидев вдалеке мигающею скорую помощь, начала копошиться на своем столе. Ким прибавила шагу, и когда оказалась у нужных дверей замерла. Табличка все также мигала. Было довольно тихо до того момента как начала нарастать сирена скорой помощи. Спускающееся медсестра заметила Лан: – Девушка, пожалуйста, присядьте. Не нужно здесь находиться. Каштанка удрученно посмотрела на женщину и повинуясь ей, направилась на место. В голове всплыло «ни с кем не контактируете» и она рефлекторно поправила маску на своем лице. Лан понятия не имела что такое АКГ, но то, что тогда сказал молодой парень, заставляло думать только о плохом. Сердце начинало стучать сильнее, только от мысли, что девушка может погибнуть и вместе с тем заразить других. Тогда перед психом все, что она говорила было искренним. Ей действительно хотелось быстрее покончить со своей жизнью. Возможно это последствие не оставшихся нервов и неимоверного страха. Но сейчас, в какой-то момент, может быть когда мужчина вводил иглу в вену, или же когда она увидела полуживого Пака, она захотела жить. Множество проблем показались ерундовой. Даже захотелось вернуться к ним. Это лучше того, что происходит сейчас. Ей, черт-возьми, только девятнадцать. У нее даже нормального парня не было. Не было всё той заварушки, которая обычно бывает у каждой второй девушки, встречающей парня-мудака. Она еще даже не получила стипендию, которую могла бы потратить как все в первый раз: на клуб и уйму алкоголя. Остановившись на месте, Лан уставилась на входные двери, которые открылись. В помещение пару потрепанных фельдшеров ввезли кушетку с человеком. Один держал кислородную маску, другой вез. Сразу появилась не сказанная суета. Медсестра ринулась помогать, попросив Ким чуть отойти в сторону как девушка заметила то, что никак не ожидала. Никакая частичка души не желала видеть его. Здесь и сейчас. В таком состоянии. Лицо Сехуна было в пыле и саже, глаза закрыты, а одна штанина чуть сажена. Полное замешательство. Все сразу вылетело из головы. И снова эта ужасное чувство, пробирающее все тело. Страх за близкого человека, за любимого человека. Пропустив мимо себя всех, каштанка оживилась и забыв про предостережение фельдшера, накинулась на врачей с вопросами. – Что с ним случилось? – повторяла она, когда никто ей не отвечал, просто потому что не было времени. Лан не переставала идти за ними, смотря на то врачей, то на Сехуна. Она готова была уже закричать как ей ответили: – Отравление угарным газом. Парень в белом халате открыл дверь палаты и кушетку быстро везли во внутрь, закрыв дверь. Одна женщина, тяжело дыша, осталась в коридоре. Наблюдая за тем, что происходит внутри через небольшое квадратное окошко, Лан падала в отчаяние. По всему телу чувствовался ритм бешеного сердца. Голос внутри говорил «Не плачь, не плачь, не плачь». Чертово чувство в груди внушало обратное. Ким не замечала как на нее смотрит женщина, сдавливая кулак все сильнее, который начинал уже трястись. Отравление угарным газом. Дым. Пожар? В доме Сехуна случился пожар? Вот о какой опасности он говорил? – Парень будет жить, не беспокойтесь, – произнес врач. Лан взглянула на женщину, выходя из своего круговорота мыслей. – А что случилось? – спросила она посаженным голосом. – Пожар, – вздохнула та, – Слава Богу, парень выбрался до взрыва… Женщина протирая глаза, скрылась за углом. Были слышны только слабые её шаги. – Госпожа Ким Лан! – услышала девушка. – Вас же просили ни с кем не контактировать! Ким повернулась на голос и увидела высоко мужчину средних лет, который направлялся прямо к ней держа в руках множество листов. Его брови были слегка нахмурены, а глаза выражали одновременно растерянность и беспокойство. – Я не буду ходить вокруг да около…¸– начал он, подойдя к девушке, – АКГ подтвердилось. Лан не знала, что делать в такой ситуации. Она не знала, что такое АКГ, но понимала, что-то серьезное. Смертельно-серьезное. И поэтому она не переставала смотреть на врача, который от этого взгляда чувствовал себя не хорошо. Он принялся все объяснять, не зная, что Лан не слушает. В ее голове ни одной конкретной мысли. Ее будто оглушили одной фразой. Видимо, мозг не может поверить в то, что его скоро не станет. Все сказанные слова, пролетали мимо ушей и мужчина наконец это заметил. – Девушка, – он положил руку её на плечо и слегка встряхнул, – девушка, послушайте. – наконец ее глаза выражали какую-то заинтересованность. – Что такое.. – прохрипела она, – Что это такое..? Врач побольше вдохнул воздуха: – Не знаю, помните ли вы вспышку инфекции в соседней стране, около шести лет назад… – Помню, – перебила каштанка, вспоминая как много об этом говорили. И внутри загорелась маленькая надежда. Ведь лекарство нашли. Значит и девушку можно спасти. Значит она еще может жить. – Её победили! Значит и я могу спастись, да? Она посмотрела на мужчину с полными надеждами глазами. Почти каждый день он видит такие же взгляды, которые пожирают его изнутри. Потому что эти надежды сложно оправдать. Сложно обманывать людей, давая им крохотную надежду. Но без этой надежды было бы куда хуже. – Пройдемте сюда, – врач закопошился в кармане, направляясь к одной из палат. Двери, которой были закрыты. – Почему вы не отвечаете мне? Он повернул ключ в замке: – Да, вы правы. Лекарство есть, – открывая и пропуская девушку во внутрь, произнес мужчина. Увидев комнату, состоящею из одной кровати и тумбы, Лан повернулась к врачу, ожидая продолжения. Она готова была бороться за свою жизнь. – Проблема в том, – начал доктор, – что, возможно, в нашей стране нет этого лекарства… Но я уже распорядился, чтобы проверили все аптеки и все, что только возможно. Лан сначала неотрывно смотрела на мужчину, а потом опустила полным разочарованием взгляд. – Ваша задача – ждать, – как можно проникновение попытался произнести врач. – Вы не должны ни с кем контактировать, потому что вирус передается воздушно-капельным путем, и выходить из этой палаты я вам запрещаю. Надеюсь, вы осознаете последствия. Она не поднимала глаза, и он не видел ее реакции, но знал, что она все слышит. Видел, что она не глупый человек, и поэтому не стал все еще раз повторять. – Отдохните, – последнее, что сказал мужчина.

***

– Машина готова? – властным голосом спросил Ли Чан Су, будто все еще здесь главный. – Да. Выйдите через задний вход и за углом черная иномарка. Ун стоял около стола бывшего начальника, еле сдерживаясь от вида победителя. Внутри он ликовал, а снаружи был как обычно холоден. Ли Чан Су в последний раз осмотрел свой кабинет, не чувствуя никакой ностальгии, и остановил взгляд на своем помощнике. – Ну, надеюсь, правды никто не узнает… – деликатно произнес он. – Не узнает, – подтвердил тот, кивнув головой. Это последнее, что выполнит Ун. Никто не узнает, что их любимый и главный «таракан», уставший от такой жизни, сбежал на далекий остров с кучей денег. – Прощай, – сказал Ли Чан Су и скрылся за дверью. Парень моментально глубоко вдохнул воздуха, ощущая как свобода и власть медленно становиться его. Он уже чувствует кровь на своих руках, чувствует толстые пачки денег в своих ладонях. Теперь все заиграют по его правилам. Никто не будет пощажен, Ун вернет былую иерархию в этом огромном городе. Парень встал за стол и оперившись на него руками, остановил взгляд на листке бумаги, подписанный Ли Чан Су. Вот, что будет доказательством его шокирующих каждого слов. Узнав, что бывший «таракан» сел на самолет, парень не стал ждать. – Зачем ты меня звал Ун? – зайдя в кабинет, спокойно спросил молодой мужчина. Тот облокотившись на стол, поднял голову от пола и протянул лист бумаги. – Изучи. «Таракан» слегка сдвинув брови, взял документ и читая, лицо его все больше разглаживалось. А потом удивленные глаза уставились на нового главу банды. – А где господин Ли Чан Су? – спросил он. – Не беспокойся, он жив. – ответил тот и встал перед мужчиной. – Сейчас делаешь копии этого документа, несешь мне все последние дела, и я решаю оставлять тебя в живых или нет. – Прости? Ун заметил страх поселившийся на дне зрачков мужчины и не смог сдержать ухмылки. – Хочешь сказать понятия не имеешь куда от каждого товара деваются пару процентов? – четко выговорил парень. – Что, наркоша, думал ты чисто действовал? Мужчина отвел забегавшие глаза в сторону, и слегка поклонившись, промолвил: – Сейчас же вся информация будет на вашем столе. Ун отменит несколько сделок, заключенные его бывшим и несовершенным в стратегии боссом, уберет несколько крыс, о которых он давно знал и разберется с надвигающей проблемой в виде одного неугомонного следователя.

***

Ноги, пройденные достаточно много кварталов, уже ныли от долгой ходьбы, да и организм, который должен был отдыхать в это позднее время, просил хоть какой-нибудь передышки. Бён, шедший впереди Ян, заметил далекие фары машины и остановился, чтобы приготовиться выставить руку. Но та промчалась также как и другие ныне не многочисленные машины – будто никого не заметила. Девушка проводила темный автомобиль взглядом и остановилась, не видя смысла продолжать идти, и смотрела по сторонам, надеясь увидеть какое-либо движение. Бэкхён смотрел на Сяо. Смотрел как её темные волосы колышется слабым ветром, как сдвигаются брови на переносицы от разочарования, как ноздри вздуваются, проводя кислород в легкие. От всего этого вида срывало крышу, чего Бён объяснить не мог, или же не хотел. Поселилась мысль, что теперь девушка презирает его из-за Пака – отправил друга туда, где его ждала опасность. Брюнетка взглянула на парня, заметив, что он наблюдал за ней. И не просто обыкновенным взглядом, которыми он обычно одаривал девушку, а каким-то особенным, необычным. Бэк хотел бы отвести взгляд от смущения – он никак не ожидал, что его застанут врасплох, поэтому выдержав несколько секунд наблюдавших его карих глаз, посмотрел вдаль будто увидел что-то, хотя там ничего не было. Сяо посмотрела в том же направлении как парень спросил: – Совершенно не узнаешь этот район? – Нет, – оглядевшись ответила брюнетка. – Ладно. Пойдем вон к той скамейки, – он отошел чуть в сторону, махнув головой в нужном направлении. Ян сравнялась с Бёном, который покорно её ждал и тут же почувствовала труднообъяснимое чувство вокруг. Пройдя до перекрестка девушка не поверила своим глазам: – Я знаю, знаю это место! – она пару раз дернула парня за рукав. – Идем! – радостно позвала она. В голове витали противоречивые мысли. Идти к Исину в такое время, да еще и с незнакомым парнем… Но даже дело не в этом. А в том, что с того момента осознания, что она больше не влюблена в своего друга, Ян не видела этого друга, поэтому осталось только догадываться как она поведет себя. Сяо видела и понимала, что Бэкхён устал, да и она сама теряла последние силы, поэтому выбор был однозначным. – Куда мы идем? – поинтересовался парень. – К моему другу, – сворачивая за очередной высокий дом, ответила девушка. Тут же рядом был хорошо знакомый ей магазин, и если бы не его яркая вывеска, то двое бы сидели на холодной скамейки, ведь Ян никогда не заходила сюда с этой стороны. Бён слегка напрягся, гадая кто же её друг, и почему не подруга. Впереди в метрах сорока стоял металлический забор, а за ним двухэтажный дом, в котором на втором этаже горел свет. «Как всегда не спит» – подумала Сяо. Бэкхён не стал задавать вопросы, даже когда брюнетка свободно открыла калитку, и также свободно зашла во двор. Когда оба поравнялись, девушка заметила как парень интенсивно пытается натянуть рукава, чтобы не было видно рук. Ян Сяо нажала на кнопку звонка, надеясь, что выйдет именно Чжан, а не его родители. Было видно, что Бёну неловко. Он не мог спокойно стоять и все время смотрел по сторонам. – Он не будет задавать лишних вопросов? – спросил он наконец. Девушка глубоко выдохнула, не зная ответа на этот вопрос и просто пожала плечами. Послышались не торопливые шаги и через пару секунд дверь открылась, открывая вид на помятого парня. – Привет, – быстро поздоровалась брюнетка, – Исин, можешь помочь? Нам надо… – Подожди, подожди, – прервал её парень, – Вам? С кем ты? – он вышел за порог, оглядывая незнакомца и испытующи посмотрел на подругу. Сяо на секунду растерялась, а потом поспешно ответила: – Мой друг – Бэкхён. Можешь.. – Друг? – Чжан вновь посмотрел на Бёна и отметил про себя, что никогда его не видел. – Никогда не слышал о нем от тебя. – Ну как бы…, – вся мизерная уверенность девушки улетучилась на глазах и она совершенно растерялась. – Он мой хороший знакомый. Мы недавно… познакомились. Ян мысленно ударила себя по лбу. Никогда прежде она не отчитывалась перед лучшим другом, никогда не чувствовала себя столь неловко. Молча стоявший Бэкхён, заметил как недоверчиво взглянул на него Исин. – Заходите, – сдался парень. – Нет, нам нужно только позвонить. – наконец подал голос Бён. – Кому? – В такси. Брюнет отчетливо увидел как парня чуть перекосило от ответа, но тот все также просил войти. Сяо молча зашла в коридор, взглядом давая понять, чтобы парень следовал за ней. – А куда вам нужно? – спросил Чжан и чуть помедлив добавил, – Двоим. Девушка с парнем переглянулись. – Мне в общежитие. А ему домой. – ответила Ян. Исин хотел бы задать еще интересующие его вопросы – это видели и другие, но он сдерживался. – Поднимайтесь ко мне в комнату, – сказал он, смотря на подругу. – Я вызову такси. Так как в такое время оно будет здесь не быстро, я налью вам чай. – Да не нужно, Исин, – начало было девушку как друг её спокойно перебил. – Нужно. Вы у меня в гостях, хоть и не на долго. И тем более он свежезаваренный. Парень направился на кухню, параллельно вызывая такси. В голове крутился ответ Сяо и спрятанные руки незнакомца, хотя возможно ему было просто холодно. Внутри теплилось неприятное чувство. И он как мог подавлял его. Оставив телефон в кармане спортивных штанов, Чжан подошел к электроплите, чувствуя запах свежезаваренного чая. Он манил, но парень выпил уже пару чашек и сейчас доставал чистые для своей подруги детства и её хорошего знакомого. Нет, то, что сейчас ощущал парень внутри ему никак не нравилось. Он помнит как был влюблен в Ян Сяо в детстве. Видел, что безразличен ей. Это и стало причиной жесткого подавления прекрасного чувства. И сейчас он не мог снова позволить всему вылезли обратно.  

***

Бён вымыл руки в маленькой душевой Чжана и вошел в комнату, одушевленный тем, что теперь руки свободны. В голове опять поселились мысли о лучшем друге, пока он не увидел девушку, шарящей по полкам. – Что ты делаешь? – спросил он обычным голосом, чуть приостанавливаясь. – Ищу своеобразную аптечку, – вздохнула девушка, перейдя на верхние полки. – Заметила на затылке у тебя кровь. Парень присел на компьютерный стул, откинувшись на спинку, наблюдая за тем как брюнетка на носочках тянется за маленькой черной коробочкой. Взяв ее в руки, она повернулась к парню: – Чтобы Исин не задавал лишние вопросы, я продезинфицирую, – на самом деле причина была не только в этом, девушка хотела коснуться парня, стать ближе. И это желание было настолько сильным, что сопротивляться было трудно. Когда она увидела Чжана она ничего не почувствовала, и это несомненно радовало её. Она не могла поверить, что эта многолетняя влюбленность наконец прошла. Сяо подходила ближе к Бэку, когда их карие глаза на пару секунд встретились. Смочив ватный диск обезораживающим средством, девушка наклонилась к парню и принялась медленно и аккуратно стирать засохшую алую кровь. От прикосновение его кожи, «горели» пальцы, и брюнетка как могла отгоняла ненужные мысли, которые лезли и лезли в голову при виде бронзовой и такое притягательной кожи. Бён чувствовал горячие дыхание на коже, чувствовал как горели те места к которым прикасалась девушка. Её темные как космос волосы пахли фруктовым шампунем, а глаза смотрели упрямо только в одно место, пытаясь сдержаться от быстрого и мимолетного взгляда на парня. Бэк сам и не заметил как вовсю глазел на девушку, замечая то, что раньше не замечал. Сяо чувствовала, что в ней прожигают дыру, да так, что дышать становилось тяжело. И она решив мельком взглянуть, увидеть это лицо совсем близко, посмотрела на парня, не в силах отвести взгляд обратно. Она будто потонула в этих темных глазах. Они манили как никогда раньше и девушка так и замерла. – У тебя тоже кровь, – сиплым голосом произнес Бён, видя чуть выше виска запекшеюся ранку. Рука сама потянулась к ней, убирая выпавшею прядь густых волос. Лица были в сантиметрах друг от друга. Оба смотрели то в глаза, то на губы, желая одного и того же. И когда брюнетка попыталась выпрямиться, Бэк в мгновение притянул к себе и коснулся её мягких губ. Девушка сначала задержала дыхание, не в силах поверить в случившиеся, а потом ответила. И в этот момент все вокруг для них исчезло. Чувства со скоростью света заполняли тело, обжигали легкие, сердце и что-то необъяснимо объемное внутри, что-то на уровне грудной клетки. Все встало на свои места, все оказалось чересчур правильным. Бён чувствовал, что вот – это его. Этот человек его. Чувствовал всеми фибрами души. Все, что он когда-либо читал о любви, о той самой женщине оказались правильными. Хотя бы в этот момент, хотя бы сейчас это было так, и он хотел верить, что он был прав. Прав в выборе, который только что совершил. За приоткрывшеюся дверью стоял Исин с подносом в руках. Его костяшки побелели, челюсть была сжата, что проступали скулы, и дыхание на какое-то время остановилось, потому что только что увиденное он ни как не желал и не предполагал увидеть. Совершенно не зная как на это реагировать, он так и стоял, пока что-то не видимое глазу не коснулось его кожи. Парень отошел на пару шагов назад, демонстративно потопов и досчитав до трех, вошел к себе в комнату, ставшей, кажется, за эти прошедшие секунды ему не выносимой, и слабо натянул улыбку.