Загадка в действии

Боль, отчаяние, невыносимая злость на судьбу выходили через силу. Через упавшую тумбу, валяющуюся подушку, ужасно помятую в углу палаты, через цветок, чьи листья были разбросаны у окна вместе с влажной землей, в которой скоро может оказаться и сама Лан. От одной только такой мысли воротило. И девушка понимала, что все серьезно. Ведь даже на ужасный грохот к ней никто не заглянул, никто не проверил что здесь случилось. Голова пронзилась тупой болью и весь организм просил лечь, отдохнуть, чему Ким не могла сопротивляться. Ляг на твердую до ужаса кровать, хотя она этого и вовсе не заметила, девушка мгновенно отключилась.

***

Мужчина несся по коридору, осторожно волоча капельницу в одной руке, а в другой то, ради чего последние несколько часов оббежал вместе с другими полгорода. – Вам помочь? – спросила медсестра, проходившая мимо. – Я сам! – ответил тот, захлопнув дверь палаты. В считанные секунды он установил рядом с кроватью капельницу и вводил лекарство, пытаясь разбудить девушку. Ему казалось, что уже поздно – вирус уже не победить. Он видел покрасневшие глаза Лан, видел как её тело вспотело, от чего волосы прилипали к лицу. Найдя вену на руке девушки, он быстро воткнул в нее иглу. Оставалось только молиться. Врач искренне надеялся, что никто не успел заразиться, что вскоре не начнется никакая эпидемия. Обойдя валяющуюся тумбу, мужчина подошел к окну, пытаясь не наступить на землю. Он даже не хотел думать о том ,что тут было, что происходило с девушкой. Нараспашку открыв небольшое окошко, прежде убедившись, что все ближние закрыты, направился к выходу. В коридоре он столкнулся с медсестрой, которая испытующе на него посмотрела. – Вы что-то хотели, госпожа Мин? – спросил врач, устав ждать от женщины какого-либо вопроса. – Девушка выживет? Или мы опоздали? И где вы достали препарат? Мужчина глубоко вдохнул, но вот выдыхать он не спешил, осознав, что может быть заражён. Это совсем вылетело у него из головы. – Госпожа Мин, – начал он, – Вы должны проверить меня. Идемте. Врач направился наверх , шаря глазами по коридору: – Потом проверьте всех, кто хоть как-то контактировал с больной и изолируйте их на время, пока не будут известны результаты анализов. – А что делать с девушкой? – Через час нужно и у нее взять повторные анализы, – ответил мужчина и остановился, глядя на медсестру. – Нужно сообщить наверх о возможной вспышке инфекции.

***

Он Сон У сидел за столом в своем кабинете, пытаясь сложить все имевшиеся факты об очередном деле. Темная кружка стала еще темнее изнутри из-за многочисленно выпитого кофе, галстук неимоверно душил, мешал и вскоре мужчина убрал его куда подальше. В голове ничего не складывалось, будто не хватало чего-то, какого-то маленького кусочка пазла. Вдруг среди тишины заиграла стандартная мелодия звонка. – Что, Ким? – напрягся Он, так как тот просто так не звонил, только всегда, если имелось что-то интересное для него. – Задержали еще одного «таракана», – сообщил тот. – Наркоман. Задержали прям при всем параде. У усмехнулся, хотя лицо имело все то же каменное выражение. – Будешь им заниматься? – продолжил Ким. – Конечно. – удовлетворительно ответил тот. – Но я его не посажу. По крайней мере не сразу. Пусть станет полезным. – Я правильно понял? – Да. Веди его в допросную. Он Сон У уже хотел было отключиться, как коллега снова заговорил: – Еще сегодня ночью схватили того психа – Ким Минсока. Мужчина нехило удивился: – И где же он так промахнулся? – Еще тот паренек, с которым ты работаешь…– проигнорировав вопрос, произнес тот, решив, что это важнее. Сон У напрягся, неожидав, что о Сехуне вообще может идти речь между ними, если, конечно, речь шла о нем. – Что? – Был пожар и сейчас он в центральной больнице. Точно не знаю что с ним… – как-то виновато ответил мужчина и Он заметил это. – Ничего. Спасибо за информацию. Он Сон У сверлил взглядом несчастный цветок напротив. Значит «тараканы» знают о О, о их встречах. Значит что теперь их мишенью будет этот парень и все его близкие люди, и те кто хочет ему помочь. Как это раздражало. Вся эта бандитская манера решать проблемы. Как раздражали «тараканы». Злость возникала на уровне груди и расходилась по всему телу: по рукам, которые пытались быть спокойными, по ногам, каждый шаг которых был тяжелым, потому что хотелось громить все вокруг, по горлу, которое хотело вот-вот закричать, которое ломило от молчания. Лучше всего У научился сдерживать свой голос, потому что за столько лет боли и зла этому нельзя не научиться. Иначе бы он не выдержал. Мужчина осторожно встал из-за стола. Так осторожно, что со стороны это выглядело странно. Он пытался быть спокойным и сдержанным, что получалось чересчур. На нижнем этаже он увидел Кима, тут же, в какой раз, отметив про себя, что иметь доверительных людей – приятно. Если бы он всегда был один против всех, то не выдержал бы ни дня. Причина проста : человеку всегда нужна поддержка, даже если им движет сжигающая изнутри месть. – Слушай, а если он не согласится? – шепнул Ким, когда коллега оказался рядом. – У него выбора нет. – спокойно ответил Сон и вошел в помещение, закрыв за собой дверь. Ладони уже чесались, руки так и намеревались побывать в неравном бою. Пусть и в таком случае он сам окажется не лучше самих «тараканов».  

***

Открыв глаза, Ким Лан увидела светлый потолок. Она не почувствовала боли в теле, только хорошо отдохнувшее тело. Было спокойно и тихо, будто вокруг никого не было и не существовало. Даже её мысли витали на новорожденном уровне. Никаких вопросов, никаких ненужных воспоминаний. Ты просто есть – ты просто существуешь, это осознавая. Повернув голову набок, потому что лежать так вечно нельзя, девушка увидела солнечный свет, пробивающийся сквозь чистое стекло, которое искривляло солнечные лучи так, как любит засматриваться на это Лан. Она улыбнулась. Совершенно искренне. От маленькой радости, пришедшей ей в этот момент. Дверь бесшумно открылась и в палату вошла довольно высокая медсестра, чуть ли не выше дверного проема. – Вы проснулись, – сообщила она, скорее себе, чем кому-либо. – Как вы себя чувствуете? – Прекрасно, – ответила шепотом Ким, принявшись кашлять из-за пересохшего горла. – Это хорошо, – женщина начала перебирать пробирки и трубки на столе, что до этого здесь не стояли. И только сейчас девушка заметила, что в палате прибрано после её истерики, и только сейчас к ней вернулось все осознание того, что происходит. – Мне нужно взять у вас анализы, – медсестра подошла к койке и выпрямила руку пациентки в локте, чтобы взять кровь. Лан без умолку стала сыпать вопросами, которые сейчас её ужасно волновали: – Нашли лекарство? Никто больше не заразился? Как прошла операция у… –Т-ш-ш…, – нежно перебила поток вопросов женщина, не сводя глаз с иглы, которую тут же вколола в вену. Лан нахмурила брови от острой боли, почти сразу же забыла о ней, так как её волнение, что она испытывала, было сильнее. – Все вопросы после, – заключила медсестра, выпрямившись. Видя измученные глаза, на которые было жалко смотреть, она все-таки ответила на один лишь вопрос, – Никто не заразился, как ни странно. Даже доктор Мин. Когда в третий раз подтвердилось, что вируса в молодом организме больше нет, Ким разрешили покинуть палату. Выйдя, она увидела множество людей в масках. Некоторых выпроваживала какая-то женщина. В коридоре царил непонятный хаос, и девушка это чувствовала, хоть и на первый взгляд: больница как больница. Пройдя пару метров, Ким остановилась у нужной ей палаты, заглядывая в маленькое окошечко в стене, не прикрытое никакими жалюзями. К счастью или к сожалению, Сехун все также лежал с закрытыми глазами. Рядом сидела, сразу видно, ухоженная, взрослая женщина, с таким жалобным видом, что хотелось её крепко обнять и успокоить. Она не отрывала глаз от парня, держа его за руку. Лан сразу поняла, что это его мать, потому что схожесть этих двоих невероятна. – Ким Лан Ёль, – услышала девушка, прежде чем повернулась на голос за спиной. Перед ней стоял тот самый врач. – Доктор? – Рад, что все обошлось, – он улыбнулся, покрасневшими от усталости глазами, и с радостью заметив, что кожа девушки приобретает живой оттенок. – Вы полностью здоровы, никто не заражен – мы проверили каждого. Можно выдохнуть с облегчением. Видимо, вирус был не такой сильный, как шесть лет назад, но убить вас мог. – Спасибо, что спасли мне жизнь, – она поклонилась. – Это ведь был не бред, Вы вкалывали мне лекарство? – Да. Но нужно благодарить моего друга, у которого имелась одна ампула. – произнес мужчина. – Приберег же.. Мин промолчал о том, что творилось сегодня здесь последние шесть часов. Минздрав прибыл только узнав о возможности распространения смертельного вируса. Брали анализы по несколько раз у каждого кто был рядом с заразившейся . Проверили большинство пациентов, которые даже не спускались на первый этаж больницы. Хотели уже взять здание под карантин, пока их не убедили, что панику среди людей разносить не стоит, тем более, что человек, что был ближе всех к заразившийся не подцепил вирус, значит остальные вероятно тоже, но их конечно же проверили. Минздрав поставил охрану у палаты Лан, чтобы никто не зашел и она ненароком не вышла. Взяли ее кровь несколько раз. И когда точно убедились, что вирус не пойдет по всем людям, просто напросто, потому что его ликвидировали, они выдохнули. И тот хаос, что творился здесь, прекратился, но с наблюдения больницу, конечно же, не сняли. «Каштанка», проводив взглядом врача, посмотрела в другую сторону коридора и увидела застывшую Ким Джунг, одетую в её любимую ночную рубашку , поверх которой висел больничный халат. Она словно не дышала, смотря на дочь с, кажется, неверением, что та в коридоре, что ей разрешили выйти с палаты. – Лан, – она выдохнула вместе со слезами. У девушки защемило сердце; она не любила видеть слезы и в особенности слезы своей матери, хоть и были у них не лучшие отношения. Пару шагов и дочь обняла мать, которая рыдала чуть ли не взахлеб. Лан помнит как в день аварии не хотела возвращаться домой, не хотела быть там, находиться в доме, который кишит неприятными воспоминаниями, не хотела видеть родителей, которые не давали ей нормально дышать. И сейчас она по-своему простила их, веря в слова Сяо, всей душой надеясь, что все будет как раньше. – Все хорошо, все хорошо, – твердила Ким, медленно отстраняясь от матери. – Я здорова. Видишь меня даже выпустили. Джунг закивала, безусловно соглашаясь, но глаза прятала куда-то в пол. Лан поняла, что случилось что-то еще. – Мама? – та молчала. – Мама?.. – Да нет, нет. Ничего. – пробормотала женщина, пытаясь выдавить улыбку, и не решаясь сказать о случившемся пожаре, чтобы не волновать своего ребенка еще больше. Но дрожащая нижняя губа выдавала её с потрохами. Слова вот-вот готовы были вырваться. И давление, что оказывала дочь, давало свои плоды. – Мама, что случилось? – Лан начала нервничать. – Наш дом сгорел… – Ким посмотрела на дочь, у которой нахмуренное лицо медленно разглаживалось в неверующее выражение. Все-таки не каждый день сгорают собственные дома, хоть и не любимые. – Отец?! – девушка вдруг внезапно подумала о страшном. Но Джунг её успокоила, объяснив, что они оба выбрались вовремя, прежде чем случился взрыв. – Отец сейчас в полицейском участке. – произнесла она и перешла на другую тему, которая подвергла Лан сначала в недоумение, потом в озарение и сомнение, и в конце концов в понимание произошедшего. – Парень, что нас спас, без сознания сейчас здесь, – Ким взглянула в сторону палаты О. Лицо Лан выражало явное неверение: – Вас спас Сехун? – спросила она мать, но скорее себя. – Ты знаешь его? – удивилась та. – Так он не просто так там оказался… Девушке сейчас захотелось побыть одной или же просто подумать в одиночестве, что она и сделала, направляясь в другую глубь коридора, сквозь лениво расхаживающих больных, предупредив мать, что она скоро вернется обратно. Как так получилось, что Сехун спас ее родителей? Как так получилось, что он оказался рядом? Это просто случайность или же он знал о пожаре? Он наплевал на то, что им угрожает неизвестная для Ким опасность, и приехал? Лан не знала ответы на эти сбивающие ее с толку вопросы. Они крутились в голове, пока «каштанка» не увидела впереди спящего на диванчике Бэкхёна, которого она плохо знала, слыша о нем пару раз от Чанёля, не беря во внимание последний месяц её беспамятной жизни. Она подбежала к нему, собираясь спросить о том, что волновало её сейчас не меньше, чем все остальное. – Как Чанёль? – спрашивала Лан, тресся парня за плечо. – Как прошла операция? Бён всегда плохо соображал при пробуждении, но не сегодня. Он без запинки отчитался на все интересующие девушку вопросы. – Да, он жив. Потерял много крови, но жив. Ким счастливо улыбнулась, безумно радуясь, что с её другом все в порядке. – Ты кого-то ждешь здесь? – спросила «каштанка». – Да. Жду когда Чанёль очнется. – сухо ответил Бэкхён. Девушка кивнула, давая понять, что понимает его. – С Сяо все в порядке? Бён чуть оживился: – Да-да. Она сейчас в полиции…– ответил брюнет. Ким по лицу поняла, что тот что-то обдумывает. – Я наверно пойду к ней… или… – он не знал: дождаться когда Пак очнется или пойти к девушке, которой сейчас не повредило бы его присутствие. – Вы узнали кто это был? – спросила девушка. – Да, – произнес парень, поняв о ком она говорит. – Это был сбежавший псих. Его семью убили, вот у него и поехала крыша. Бён после короткого молчания встал. – Я поеду к Сяо. – сказал он. – Когда Чанёль очнется сообщи мне, ладно? Лан кивнув, стала провожать того взглядом. Забыв о том, что не знает его номера.

***

Следующие дни пролетали так быстро, как только могли. По крайней мере для Ким Лан Ёль. К новому дому, который оказался намного меньше прежнего, она отнеслась довольно приятно. Всё лучше, чем место с плохими воспоминаниями. Вокруг были порой шумные соседи, неподалеку слышались сигналы машин и шум улиц. Теперь, стало понятно, что они живут в столице. С каждым днем слышалось все больше и больше жалоб от Ким Джунг на счет жилья, обстановки и жизни. Ей дали небольшой отпуск на работе из-за сложившейся ситуации, и Лан помогала матери с восстановлением документов, в то время пока была дома. Почти весь первый день после больницы девушка провела в множествах магазинах с Ян Сяо, покупая все самое необходимое, от одежды до зубной щетки. Потом её дни разрывали полицейские, работа по дому и желание быть рядом с Сехуном и Чанёлем. Пак очнулся с неимоверным желанием жить. Он все больше шутил, и кажется, ценил каждый прожитый момент, который был наполнен близкими людьми. Сехун тоже очнулся, но Лан никак не могла застать его бодрствующим, а будить не решалась. В принципе все становилось на круги своя, хоть и были трудные времена. Многие прежде окружающие загадки раскрыты. Осталась лишь одна – связанная с О, но, кажется, появилась еще весьма интересная. И скрывалась она в ямочках Ян Сяо, которые появлялись все чаще и чаще с каждым днем. Лан думала, что подруга все ей расскажет, но видимо та не собиралась или же тянула с этим. Они шли к дому Ким через парк, каждая держа по пакету продуктов. Подруги разговаривали, пока брюнетке не пришло сообщение, от которого она мило поджала губы, будто смущалась. Подняв голову, она увидела недоуменный взгляд Лан, которая больше не намеревалась терпеть недосказанность. – Что? – спросила брюнетка, явно ничего не понимая. Кажется совершенно забыв, что подруга ничего не знает. Ким шумно выдохнула, надеясь, что ей не придется ничего спрашивать и Ян сама догадается обо всем рассказать. Она снова взглянула на брюнетку, собираясь уже ответить, но не найдя слов, вновь выдохнула, укоризненно смотря на подругу и недоумевая с того, что она сама не может догадаться. Ян снова повторила вопрос. – Исин ответил взаимностью? –тихо промолвила Лан, будто кто-то может её услышать. – Нет! – замотала головой девушка, досадно улыбаясь. – Не Исин. Лан Ёль решив секундой ранее, что это не влюбленность виновата в улыбки Ян, на мгновение растерялась. И что же творилось в жизни подруги, пока Лан жила окруженная своими проблемами? – Бэкхён, – в пол голоса произнесла Сяо, тут же прикрывая ладошкой безумно счастливую и смущенную улыбку. Бён Бэкхён и Ян Сяо встречаются. Это в голове ни в коем образе не складывалось. Когда они успели? Когда они успели сблизиться? И брюнетка под натиском лучшей подруги, запинаясь, смущаясь, рассказала все с первой встречи до той ужасной ночи, которая заставила каждого испытать то, чего раньше не приходилось.

***

Солнце уже как пару часов скрылось за горизонтом, а Ун – новый глава «тараканов», только закончил проверять документы, о которых следователь и в это же время непредсказуемый противник бандитов – Он Сон У мог только мечтать. Дела за последние полгода проверены, виновные наказаны. Мужчина от недосыпа был в задурманенном состоянии, которое редко представляло человека без раздражения и злости. В кабинет постучались, по мнению Уна как раз вовремя, и с разрешения вошли. – Где остальные документы? – резко спросил мужчина у зашедшего помощника, который явно не ожидал такого вопроса, поэтому не сразу ответил. – В здании Чон Хосока, – произнес мужчина. – Они хранятся в электроном виде, как и записи с наших камер видеонаблюдения. Это было распоряжением Ли Чан Су. Ун взглянул в сторону. С Хосоком у него никаких отношений не было. Бывший босс всегда лично общался с ним. Являясь помощником Ли Чан Су, Ун редко пересекался с Чон. Но теперь придется поближе познакомиться с этим Чон Хосоком, с человеком, который имеет такой же статус и такую же власть. – Завтра к 10 утра приготовь машину, – приказал Ун, зная, что его помощник все поймет. И только сейчас он спросил, то, что следовало спросить ранее, – А ты зачем пришел? Тот на секунду заколебался, и с неуверенными нотками в голосе ответил: – Один таракан хочет с вами работать. – Он здесь? – спросил Ун. Получив удовлетворительный кивок, он дал разрешение войти. Если бы не двухдневная скудная работа с неверными «тараканами», то он бы даже не дослушал слова мужчины. А так как работать почти некому, по мнению Уна, то он выслушает и рассмотрит предложенную кандидатуру. Но при входе «таракана» мужчина разочаровался. – Уходи. Мне наркоманы не нужны, – он кивнул на дверь, узнав одного из тех кому раньше доставлял товар. Его должны защищать крепкие и здоровые ребята, а не какой-то дохляк с вечным недогоном. – Нет, – посмел как-то возразить мужчина. – Я знаю, вам нужны крепкие бойцы. И.. я бросил. – И с чего ты так рвешься? – поинтересовался Ун. – Мне нужны деньги, – не сразу ответил «таракан». Мужчина смотрел на него, решая как ему быть. Выбора особо не было, поэтому он решил дать тому шанс. – Завтра начинаешь.

***

В просторной гостиной среди неимоверной тишины раздался звук открывающейся двери, и на пороге оказались женщина с парнем, лениво пробирающиеся внутрь. Уличная прохлада быстро пробралась в дом, также быстро исчезая внутри теплого помещения. Несмотря на то, что только первые дни сентября на улице уже довольно неприятная погода, и выглядывающие серые тучи в окне, которые О наблюдал последние тридцать минут, напоминали об этом. – Отец как всегда на работе, – разуваясь, промолвил Сехун, сам не понимая: спросил ли он или же констатировал. – Ты же знаешь, он работает, – положив свою сумку на диван, спокойно ответила женщина, хотя самой иногда не хватало мужа. Парень направился к лестнице – быстрее в свою спальню, чтобы наконец остаться одному. Пролежав почти неделю на больничной койке, видя только мать, медсестр и родителей Ким Лан, О должен был связаться со своим другом, чтобы узнать все, что он пропустил. Еще нужно как-то связаться с Лан, которая оказалась непонятно как для Сехуна жива. – Я сейчас разогрею обед и мы поедим, – сказала Су Хён, идя на кухню и попутно нажимая на выключатели. – Я не голоден, – промолвил брюнет, не останавливаясь. Есть не хотелось от слова совсем. Кусок к горлу не лез уже как пару дней. Может быть из-за спутанных мыслей, которые терзали его, окутывали разум в серое полотно, за которым была вся жизнь, а внутри только тревога и беспокойство. – Может тогда расскажешь как ты спас ту семью? – резко спросила Су, до этого ни разу не задававшая этого вопроса. Парень остановился, не поворачиваясь шумно выдохнул, уже давно ожидая услышанное. Мать не могла не спросить и он не мог долго молчать. – Из-за той девушки? Из-за дочери тех, кого ты спас? Обеспокоенно обернувшись, брюнет, по глазам которого можно было прочитать немой вопрос, уставился на женщину, у которой был вид не менее озабоченный. – Она приходила каждый день, – промолвила Су Хён. – По словам медсестры. Лично я заметила её только один раз. Сехун молчал, потому что не знал что на это ответить, внутри все больше начиная беспокоиться о девушке. Неизвестно следили ли за ней и за ним «тараканы», неизвестно, что они могли сделать за это время, неизвестно, они ли это подожгли дом Лан. Парню было ничего неизвестно. И вместо радости, которой должен заполниться каждый влюбленный человек после услышанных слов, в нем закипала раздражительность. Ко всему тому, что он просто пролежал последнюю неделю, не делая ничего, к тому, что чертовы «тараканы» все еще не гниют на зоне, к тому, что он не знает, что происходит с Ким Лан, не знал, что она приходила к нему, к тому, что его мать сейчас упрямо смотрит на него, ожидая всех объяснений. А хочется просто чтобы жизнь вновь потекла в спокойном русле. – Она твоя девушка? – допытывалась женщина. – У тебя же вроде была такая приятная… – Нет, – перебил её брюнет, желающий сейчас больше всего не слушать и не думать об отношениях. – А кто тогда? О хотел что-то ответить, но он просто выдохнул, сам не зная кем она ему является. – Почему ты туда полез, Сехун?! – не переставала мать, голос которой становился все громче и громче, заставляя играть желваки на лице сына. – Ответь мне! Ты мог сгореть, умереть. Почему ты не можешь просто ответить?! – Перестань! – повысил голос парень, отчего О Су Хён умолкла. Он мог бы ей все рассказать, но он попросту не знал с чего начать, да и небезопасно говорить об этом. Непонятно, что мать может сделать, защищая своего ребенка. – Я объясню все потом. – сказал он, уходя к лестнице и игнорируя возгласы взбунтовавшейся женщины.

***

Парень сидел в своей комнате и ждал звонка от Он Сон У, который обещал перезвонить после совещания. Всё, что он узнал после короткого разговора с Дживоном это то, что Ким Лан Ёль действительно была в больнице, так как парень сам видел её, и то, что фотографии передачи товара «тараканами» переданы Ону. Хотелось больше всего узнать помогут ли они посадить того, кого надо, и вообще, помогут ли они хоть как-то. В голове спутанные воспоминания, а перед глазами очаровательная и родная улыбка, которая сейчас наверно редко появлялась на лице Лан. Любимый байк, чья участь – больше никогда не завестись, не проехаться по пыльному асфальту. Кожа рук больше не почувствует резину на руле, пальцы больше не будут перебирать запчасти, его тело больше не почувствует прежнего драйва и наслаждения. Можно было бы купить совсем не поврежденный, целый, новый байк, но парень не хочет. В руках завибрировало и О взглянул на дисплей, видя то, что и ожидал увидеть. Об этом номере, который Он Сон У дал парню, знали лишь единицы. Проверенные и верные единицы. Брюнет в спешке ответил на звонок, от возбуждения встав со своей кровати. – Как здоровье, Сехун? – первым делом спросил мужчина достаточно расслабленно, чего парень не мог не заметить. – Я знаю что случилось. И вполне догадываюсь почему ты так поступил. – Вы так свободно говорите… Где вы сейчас? – решив промолчать на все сказанные слова, спросил О. – В кафе. – отхлебнув горячий кофе, спокойно ответил Он. Сехун собрался наконец спросить то, что его интересовало, как следователь вновь спросил про здоровье. На что парень вежливо ответил, что он в полном порядке. – Фотографии, которые Дживон передал вам, хоть как-то помогут взять «тараканов»? – Вполне…. – ответил Сон У со странной интонацией в голосе. Будто он о чем-то усердно думал и одновременно что-то не договаривал. – Что-то случилось? – насторожился брюнет, подняв взгляд к квадратному и безупречно чистому зеркалу и замечая свои нахмуренные брови. В трубке послышался протяжный вздох, сразу было понятно что собеседник не знает говорить или молчать. – Вы обещали ничего не скрывать от меня, – пытаясь не повышать свой голос сказал Сехун, еще более став раздраженным. – Я не буду тебя ни о чем просить… – произнес Он. – Перестаньте, – перебил его брюнет, – Я помогу вам, если это связанно с «тараканами». На том конце снова послышался усталый вздох, а потом мужчина быстро проговорил: – В общем, у «тараканов» есть компьютер, на котором хранится почти вся их документация и плюс видео с камер наблюдения. Если у нас что-то будет из этого, то этого хватит чтобы засадить какого-нибудь крупного «таракана» с мелкими людьми, если вообще не большинство их группировки. Проблема в том, что нет времени, чтобы я мог взять группу захвата, да и «тараканы» в полиции быстро прикроют это дело… – он умолк. – Сегодня-завтра они очистят компьютер. Сехун молчал, прокручивая сказанное в голове. Было интересно откуда Он Сон У узнал о такой довольно нераспространяющейся информации. Но спрашивать было не время. – Когда? – Лучше всего – сегодня, – промолвил мужчина. Кажется, следуя за своей вечной ненавистью, он забыл о том, что оставляет молодого парня в небезопасности и ведет на верную гибель, которая не принесет радости ни кому и только усугубит моральное и душевное положение его самого.

***

Сехун протаптывал асфальт перед своим институтом, ожидая когда же оттуда появится нужный человек. Серые тучи поредели, тут и там виднелось чистое голубое небо, которое заставляло вспомнить лучшие летние деньки. Ветер стал более ласковым, слабо колебля уже спутанные волосы прохожих. Услышав очередной стук каблуков, брюнет повернул голову и увидел очередную незнакомую девушку. А вот та, которая ему была нужна шла позади с глубоким удивлением глядя на парня. Сехун кивнул ей, смиренно дождался пока та спустится по ступенькам. – Ян Сяо? – удостоверился он. Брюнетка кивнула головой, явно озадаченная неожиданной встречей, и молча уставилась на парня. – Я – Сехун, – на всякий случай пояснил он. – Я знаю, – ответила Ян, чувствуя себя немного неловко. Знать так много о человеке, но не разу с ним не разговаривать – не лучшее, что можно было придумать. – Я хотел бы узнать где сейчас живет Лан, – сказал О, замечая на лбу девушки синее пятнышко, которое исчезало в темных прядях волос. Сяо мялась, в то время как на языке крутилось несколько вопросов, ответы на которые хотелось безумно узнать. Но лучше все узнать у Ким Лан, чем расспрашивать её, кажется, нервного парня. – Проблемы? – раздался мужской голос со стороны входа. Бён Бэкхён спокойно приближался к внезапно застывшим двоим знакомым, глядя то на одного, то на другого. У брюнетки слегка перехватило дыхание. Его взгляд, в который она и влюбилась, дурманил с новой силой. Сехун всматривался в черты лица парня, явно понимая, что где-то уже видел его. И почему-то смутно кажется, что это была шумная вечеринка. Бён наконец дошел до О и Ян, закрыв ту чуть плечом, и смотрел на незнакомца, желая узнать кем тот является. – Это О Сехун, – прервала бессмысленные гляделки парней девушка. – Так это вот из-за кого все страдают! – оживился Бэкхён. – Не сказал бы, что рад познакомиться. Почувствовав слабый удар маленького кулачка на своей спине, парень решил дальше мудро промолчать. О только сжал кулаки в карманах своей толстовки. – Записывай адрес, – сказала Ян, начиная нервничать. Бэкхён был непредсказуем, также как и Сехун. Обоих она не знала так хорошо, как хотела бы, поэтому не знала, чем может кончиться возможная перепалка. Сехун, добыв название улицы и номер дома, мчался к припаркованной машине, не зная, что скажет Ким Лан при встрече.

***

Черный автомобиль въехал в одну из улиц Сеула, оставив после себя едва заметный шлейф пыли. Проехав пару частных домов, он остановился вблизи нужного. Выйдя из машины Сехун отметил для себя как здесь необычно. По крайней мере для него. Улица была не такой широкой как в центре, всего лишь пару метров. На глаза попадались только дома, никаких магазинов и общественных мест. И даже был слышен лай собаки. Преодолев пару метров к нужным воротам, О остановился как вкопанный, когда перед ним открылась металлическая калитка. Почему они всегда встречаются так резко? Даже сейчас спланированная парнем встреча оказалась довольно неожиданной. Подняв непринужденный взгляд от земли , Лан уставилась на Сехуна, совершенно не двигаясь. Она бы даже испугалась, если бы не эти карие глаза напротив, от которых всегда исходило спокойствие. Ким ни коем образом не предполагала этой встречи. Её растрепанная косичка свисала, выбившиеся мелкие пряди волос лезли в лицо, покрытые румянцем щеки и вовсе заставили О забыть для чего он сюда пришел. – Лан, что случилось?! – Ким Джунг прервала затянувшееся между двоими молчание, крикнув откуда-то из-за двора. – Нет-нет, ничего, – засуетившись, ответила девушка, быстро закрывая калитку. Только сейчас брюнет заметил в ее руках черный пакет, вероятно с мусором. – Я помогу, – спохватился он, потянувшись вперед. Лан не сопротивлялась, молча держа пакет. На секунду, когда их руки соприкоснулись, она почувствовала шершавую кожу парня, лицо которого было в нескольких сантиметрах от её. Кажется, они оба в этот момент не дышали. – Куда? – прохрипел Сехун. – Туда, – в унисон ответила Ким и повернулась в сторону, одновременно пытаясь утихомирить свои мысли и выявить из них что-то важное. – Ты перекрасилась, – идя плечом к плечу, произнес парень. – И стала очень милой. – добавил он. – Спасибо, – слабо ответила Лан. И это не было ответом на комплимент. – Да не за что… Они украдкой переглядывались друг с другом, медленно, будто на прогулке, идя к контейнерам. И с каждым сказанным словом сокращали то невидимое расстояние между ними, что успело нарасти за все это время. – Нет. Спасибо за родителей, – Лан смело посмотрела на парня, будто нисколько не стеснялась, будто сердце не отбивало чечетку, когда их толстовки соприкасались. Сехун отвел взгляд, отгоняя от себя мысли, что хотел бы сейчас стать еще ближе к девушке. – Ты как? Сегодня выписали ? – продолжила она, искренне интересуясь о здоровьи парня. – Все в порядке, – взглянув, бодро ответил брюнет. – Я знаю, ты приходила ко мне. – он улыбнулся. С таким естественным для него прищуром, что сразу стало легче. Будто никаких проблем и не было. Это все тот же Сехун, с которым она проводила веселые и незабываемые ночи. Захотелось рассмеяться от облегчения, но она всего лишь ярко улыбнулась, немного засмущавшись своей реакции. – Да, но не обольщайся. Не только к тебе, – сказала «каштанка», не снимая легкую и искреннюю улыбку с лица. – Серьезно?! – О наигранно приподнял брови, изображая удивление и повернулся к девушке, идя чуть впереди. – А к кому еще? – убрав с молодого лица улыбку, заинтересовался парень, тут же став серьезным. Это настроение передалось и девушке. – Это долгая история, – произнесла Лан, после полуминутного молчания. – Это связано с твоим отсуствием в ночь пожара? – наконец парень задал тот вопрос, что мучил его давно. И получил кивок в ответ. Они молча остановились у контейнеров, смотря друг на друга. – Почему ты пришел сюда? Как же та «опасность»? – спросила «каштанка», надеясь, что услышит правду. Хотя Сехун ей никогда не лгал. Он тяжело вздохнул, сам не зная ответы на вопросы. Конечно он знал для чего пришел – чтобы увидеть Ким Лан Ёль. Возможно в последний раз, возможно нет. То, на что он собирался пойти было невероятно опасно. И то, что завтра его уже может и не быть, заставляло совершать не до конца обдуманные поступки. – Вон туда, – указывая на один из контейнеров, промолвила Лан, понимая, что будет сложно дождаться ответа. Сехун выбросил черный пакет и не поворачиваясь, произнес то, что и так было известно каждому: – Нам нужно о многом поговорить. Девушка промолчала, полностью согласившись со сказанным. Тут слов не требовалось. – Но сейчас я должен идти, – он подошел к Лан и заглянул в её темные глаза. – Пожалуйста, будь осторожна. Понимая, что это может быть их последняя встреча, ведь черт возьми нельзя предугадать будущее, парень не сдержался, обняв девушку и прижимая так сильно, что у нее точно не от избытка чувств перехватило дыхание. Сехун уже развернулся и собрался идти к машине, потому что время поджимало, как Ким спросила то, что заставило его голос снова охрипнуть. – Когда мы снова встретимся? – это был до того странный голос, такой нежный, полный надежды, что девушка сама его не узнала. – Если все получится, то завтра я приеду к тебе. – не разворачиваясь, ответил О, уже в машине проклиная себя за то, что вообще ответил. Нужно было просто промолчать. Не обещать, не давать надежду. Просто промолчать.