Загадка в действии

Когда тьма наступает, город становится похож на нечто тайное, но в то же время ты готов открыться каждому. На смену исчезнувшим за горизонтом солнечным лучам приходит искусственный свет фонарей. В разных уголках города творятся самые разнообразные вещи: от любви до ненависти. В одном таком закоулке у черного выхода огромного здания стоит около десяти дорогих и не очень машин, а некоторые и вовсе проезжают мимо. В темном и неприметном автомобиле сидят трое, определенно нервничая из-за складывающейся ситуации, хотя они знали на что шли. В здании никакого движения не наблюдалось. Свет горел только на этажах выше, что подтверждало сказанные ранее слова Он Сон У. Затонированное стекло машины отражало свет одиноко выглядующего фонаря, и Сехун так бы и смотрел, если бы нервничающий друг на заднем сидении, которому как-то не сиделось спокойно на одном месте. Он то и дело перекладывал из одной руки в другую бедную биту, повидавшую не так много передряг. – Никого нет. Можно идти, – произнес Сехун, посмотрев на Сон У и тут же обращаясь к другу. – Дживон, ты точно готов на это? Ты не обязан… – Я уже все сказал, – парень услышал твердость в голосе, и все же брать с собой Юна не хотелось. Безумно не хотелось. Неизвестно что может произойти там и будет ужасно если пострадает совершенно невиновный, лишний в этой ситуации человек. О не простит себя в случае чего. Хотя он не соврет, если скажет, что благодарен за то, что идет не один, за то, что с ним кто-то будет рядом. – Флешка у тебя? – удостоверился Он, взглянув на брюнета. Сехун слабо кивнул, снова прокручивая в голове весь план. В машине висела непонятная ни для кого атмосфера. Будто ты далеко от дома и рядом все совершенно чужое. Даже ты сам для себя чужой, когда понимаешь ради чего ты здесь. Город, в котором ты живешь с рождения, стал далеким, будто жалкое воспоминание из прошлого. Какие-то отголоски памяти о его представлениях. – А почему вы не с нами? – задал давно интересующий вопрос Дживон. Он до сих пор мало доверял следователю. И то, что все может быть подставлено не давало ему покоя. Сон У сжал чуть сильнее руль автомобиля, перебирая пальцами и протяжно выдохнул, наверное собираясь с ответом. – Там могут быть камеры. И как вы знаете, или нет, но я публичное лицо, – ответил мужчина. – Они могут использовать это против меня и тогда уже у меня не будет шанса расправиться с ними. Сехун не стал об этом думать. Решать что правильно, что нет. Голова и так до невозможности закипала. Нужно быстрей покончить со всем этим и просто забыть как страшный сон. – Дживон, идем, – дверь захлопнулась. Рыжий уже положил руку на ручку своей двери, как Он остановил его, попросив подождать. В бардачке среди всего хлама он вытащил свой пистолет и ни чуть не заколебавшись протянул его парню, у которого глаза на лоб полезли от увиденного. – Нет, нет, нет. Я не возьму. – Тогда другу отдай, – Сон У сильнее протянул оружие, не сводя взгляда от парня. В крайнем случае только оно сможет помочь, а не какая-то бита, которая здоровенного мужика даже не поцарапает. Сехун ждал у машины, то смотря в окно Дживона, то на какую-нибудь точку здания. Он знал, что на такое трудно пойти, и если его друг передумал, то ничего страшного не произошло. Он просто пойдет один. Но парень вылез из машины, держа в руках не только свою любимую биту, но и пистолет, который О не сразу разглядел. – Держи, – Дживон протянул его, ожидая от парня такой же реакции, как была и у него. Но брюнет, чуть помедлив, молча взял оружие, не глядя на друга, и спрятал во внутренний карман ветровки. Так будет безопаснее. И даже если кто-то пострадает из «тараканов», то это всего лишь «тараканы». Бандиты, преступники, которые выбрали для себя неверный путь жизни. – Идем, – обменявшись с Юном взглядами, сказал Сехун. Они спокойно перешли дорогу. И теперь с каждым шагом чувствовали нарастающее волнение и напряжение. Дверь совсем близко. Войдешь – пути назад нет. Прислушавшись к звукам за ней, а точнее к тишине, О повернул ручку и перед ними открылся длинный коридор с лампочкой в самом его конце. Чуть помедля, парни направились прямо, прислушиваясь к каждому шороху и ища камеры на стенах. Каждый шаг был отмерен с большой осторожностью. Было так напряженно, что Сехун решил вытащить пистолет, который надеялся не применять сегодня. – Откуда Он Сон У узнал про это место? – спросил шепотом Юн Дживон, удивленный тем, что не было никого слышно и видно. Будто «тараканы» взяли себе выходной или это место резко перестало быть важным. Хоть и парень был предупрежден тем, что сегодня здесь, на нижнем этаже никого не должно быть, но все равно считал это странным. Брюнет, который пытался до невозможности идти тихо, раздраженно взглянул на друга, но все же ответил: – У него здесь свой человек. Парни дошли до конца едва освещенного коридора, тишина в котором нарушалась слабым гудением какого-то оборудования. Впереди в нескольких шагах и чуть справа вела вверх лестница. Слева тонкая стена, выглядевшая как огрызок, потому что не доходила до другой стены, создавая при этом широкий проход, ведущий еще дальше, как было сказано следователем, в основной вход здания. – Вон та комната, – шепнул рыжий, указывая на едва выглядывающую железную дверь, рядом с которой была еще одна лампочка и рамка с картиной, по которой парни и должны были ориентироваться. Они пробрались к заветной двери, все время оглядываясь по сторонам. Тут они услышали спускающиеся шаги по лестнице. Друзья переглянулись, сжимая оружия в своих руках сильнее. Юн быстро прислонился к «огрызку» стены, и прежде чем вышедший мужчина успел что-то произнести, увидев Сехуна, рыжий ударил его битой по голове. «Таракан» упал на колени, схватившись за голову и что-то шипя. Все происходило так быстро что О не успел ничего сказать или подумать как Дживон вновь ударил того по голове, заставив его отключиться. Рыжий испуганно посмотрел на брюнета. У обоих бешено колотилось сердце. – Нужно убрать его отсюда, – сказал Сехун. Слева от него была еще одна лестница, ведущая вверх и тут же рядом небольшой проход куда-то дальше. – Помоги, – он подбежал к отключившемуся человеку, пряча пистолет внутрь кармана. Схватив того за руки и дождавшись пока рыжий возьмется за его ноги, они потащили его под лестницу, в которой было укромное местечко. Таракан был ужасно тяжелым, что едва дотащив его до лестницы, парни устало остановились, тяжело выдохнув. – Иди, я сам его дотащу, – сказал Юн, идя на место брюнета, – Каждая секунда на вес золота. Сехун не стал спорить и быстрым шагом дошел до двери. Подергав ручку, он с ужасом взглянул на друга, заставив того остановиться. Он совершенно забыл о таком моменте, как закрытая дверь. – Может у него есть ключи… – он направился к мужчине, собираясь его обыскать. – Стой, – Дживон медленно опустил таракана на ступеньки. Пошарив по карманам, он достал отмычку, которую взял в самый последний момент, подумав, что может пригодиться, и протянул её брюнету. Но тут он встретился с его растерянным взглядом и сразу смекнул в чем дело. – Сехун, ты серьезно? Не умеешь? – Нет, – ответил тот таким тоном, будто ему это никогда не было нужно и никогда не понадобится. Юн перешагнул ноги мужчины. И торопясь, добрался до железной двери, сразу принявшись взламывать её. – А сигнализации нет? – спросил О, чувствуя себя ужасно. Не узнав всех деталей, он потащился в это опасное место, да еще и прихватив своего друга, который справлялся со всем лучше, чем он сам. Не нужно было поддаваться слепой ненависти. – Надо было интересоваться этим раньше. Дверь без какого-либо скрипа открылась. Перед парнями показалось несколько шкафов, заполненных то ли книгами, то ли папками. Камер в углах комнат не было. – Иди, – рыжий подтолкнул друга вперед, а сам направился к бесчувственному «таракану». Сехун прошел вперед, оставляя дверь приоткрытой. В углу небольшой комнаты стоял компьютер, а рядом, на другом столе еще несколько. Провода были повсюду: проходили вокруг стола, у шкафов, некоторые ползли по стене. Парень быстро пробрался к компьютеру, надеясь, что он включен. Рядом на мониторах были несколько десяток изображений с камер видеонаблюдения, развешанных, кажется, по всему городу. Проведя мышкой по гладкой поверхности стола, тем самым заставив экран загореться, брюнет начал заглядывать в одну папку за другой. И чем глубже он заходил, тем интереснее становилось. Документы на какое-то имущество по определенному адресу. Куплено неким Чон Хосоком. Папка с десятками фотографий, сделанных таким образом, что стало понятно, за этим человеком следили. Следили за этой женщиной.. О быстро перекинул все на его взгляд странные документы на флешку и стал искать видео с камер наблюдения. Он был так увлечен процессом, сбором информации, что совершенно не замечал маленькой светящейся красным камеры на самом дальнем шкафу. За дверью послышались какие-то шаги. Сехун взглянул на нее, ожидая, что Дживон покажется, но он не показался. Волнение начало нарастать, и парень принялся быстрее копаться в компьютере. В коридоре раздался громкий бас, кто-то заметил незнакомца и решил узнать что он здесь делает. В следующий момент кажется Юн попытался ударить того битой, потому что стало слышно только удары и маты. Парень нашел нужную папку, нашел нужный год, нужный месяц, нашел видео с ближайшей улицы от места аварии в ту самую ночь, видео перевозки и передачи наркотиков и оружия тоже нашел. И теперь, не теряя времени, нужно было скопировать все это, не смотря никакие записи. О ждал когда на экране появится 100 процентов. Он не мог выйти отсюда без флешки. – Эй! – услышал протяжный крик парень и понял, что дело плохо. Через какое-то время послышался топот. Еще «тараканы». Дживон все еще дрался, и Сехун не знал сколько он еще протянет. Наконец все было загружено. Выдернув флешку, брюнет метнулся в коридор. И с ужасом увидел как рыжего пинают на полу, а какой-то здоровяк направляется к нему. – Быстро сообщите, что тут гости! – приказал он, и один «таракан» ушел. Сехун ударил мужчину по лицу, потом под дых, заставляя того загнуться. Не ожидая, пока он выпрямится, бил дальше. Другой «таракан» бросил возиться с рыжим и направился на первый взгляд к слабому пареньку, который хорошо колошматил его друга. Отмахнувшись от удара, брюнет заметил как поднимается Дживон, чье лицо было полностью в крови, только глаза отдавали яростью. Вместе с ударом по лицу, таракан получил еще и битой по голове, отчего и упал рядом со своим приятелем. О с Юном устремились к выходу, пока еще не подошли остальные. Сехун подхватил хромавшего друга, глядя на то, как оба «таракана» поднимаются, вытирая с лица алую кровь, в таком освещении казавшейся безумно темной. Они не успеют выйти. – Стоять на месте, – крикнул брюнет, вытащив из кармана данный следователем пистолет. В глазах ярость вперемешку со страхом, а в воздухе небывалое напряжение. Рука, державшая оружие, слегка подрагивала, но этого никто не заметил. Тараканы остановились, тяжело дыша и молча наблюдая за тем, как молодые парни медленно пытаются уйти. Дживон уже подумал, что они спаслись. Наведенное на них оружие должно было же как-то их напугать, но тут один как с цепи сорвался, в итоге получив пулю в грудь. Выстрел прозвучал как стартовый сигнал, и все побежали. Таракан за парнями, а парни к выходу. С лестницы начали выбегать мужчины, некоторые из них останавливались у подстреленного. Дживон бежал вперед, опередив Сехуна, который начал стрелять по бандитам, цепляя их или заставляя навсегда закрыть глаза. Здравые мысли О не успевали за пальцем, который нажимал на курок. Сейчас была только одна цель. Спасти друга, себя и флешку. Неожиданно, параллельно с выстрелом брюнета, произошел еще один. Пуля оставила отверстие в стене, рядом с парнем. Потом еще одно, и еще. – Сехун, быстрей! – крикнул Юн, держа дверь открытой. Как только О оказался за порогом, рыжий с хлопком закрыл дверь и начал тянуть огромный шкаф. Так, будто боли совершенно не чувствовал. Адреналин охватил все тело. Сехун кинулся помогать, не убирая оружие из рук. Его грудь то вздымалась, то опускалась, сердце готово было вырваться, потому что переживать такой стресс еще раз не хотелось. Они подставили шкаф под дверь, которая теперь не могла открыться, даже под напором тех громил. Но это конечно же когда-нибудь случиться. И проклятия сыплющиеся на парней смогут осуществиться. Юн и О повернулись к машине, собираясь бежать к ней, но остановились как вкопанные. Брюнет даже не сразу понял в чем дело. Машины не было. Вместо нее пустое место. Рыжий, который не был поражен также, как и его друг, быстро пришел в себя. – Бежим, – он потянул Сехуна за руку, заставляя того хоть немного начать соображать. Они уже были на другой улице, собирались войти в какое-то заведение, как услышали, что что-то с грохотом упало и громкие голоса усилили шум, которым и так была наполнена эта часть улицы. Зайдя в почти пустое кафе, оставляя персонал и гостей ошарашенными, парни сразу отправились в туалет. – Сука! – полетела корзина с мусором, но злость у брюнета ни куда не исчезла. Он не мог поверить, что Он Сон У предатель, что он, черт возьми, подставил их. Они рисковали жизнью, а он просто уехал. Пытаясь отдышаться, Дживон облокотился на дверь, в которую вскоре начали стучаться. – Извините, у вас все хорошо? – послышался женский голос. – Не могли бы открыть дверь? – Да, – рассеяно ответил Юн, смотря на взбесившегося друга. – Да, мы сейчас выйдем. – Вызвать скорую помощь? – Нет, не надо, – преодолев вспышку боли в ребрах, ответил парень и направился к раковине. Сехун почувствовал как в кармане что-то вибрирует. – Он Сон У, – сообщил он, посмотрев на экран телефона. Дживон молчал. Хоть он и считал следователя каким-то странным, не доверял ему, но логическая картинка никак не складывалась. И парень сомневался в предательстве мужчины также, как и сомневался в его верности. Брюнет принял звонок. – Вы где? – услышал он. – Тараканы рыскают тут везде! – Ну точно не там, где ты нас бросил. – Сехун, – начал Сон У, в голосе которого чувствовалось глубокое сожаление. – Я знаю поступил глупо, извините меня. Парень мгновение молчал. – Что случилось? – Я расскажу потом. Сначала скажите где вы. – Нет уж, сначала вы. Мужчина вздохнул. – Один из тараканов вышел и начал задавать вопросы какого я здесь делаю. Потом… он с кем-то направился куда-то. Я думал, что успею до вашего выхода проследить за ними… – Он замолчал. Дживон смотрел на хмурого Сехуна, не представляя, что говорят ему на том конце трубке. Лгут или врут? – Мы сами доберемся домой, – ответил брюнет и сбросил звонок.

***

Утро Сехуна началось с того, что он проводил Дживона домой, вызвав ему такси. Они не стали расходиться той ночью и по настоянию брюнета пошли к нему домой. Родителей он встретил только после того как Юн оказался в спальне. И сочинив легенду о том, что рыжий поругался с семьей, завалился спать на кресле, уступив другу кровать. Но он не смог нормально спать. Не из-за неудобного кресла, а из-за назойливых мыслей. И все же к утру он уснул, проспав не так много, как нужно было бы. Сехун вертел флешку в руках, сидя в своей комнате. Наконец к нему пришло осознание того, что у него в руках большой компромат на «тараканов». И теперь-то точно их хотя бы часть банды сядет. Он Сон У постарается. От мысли, что О хоть как-то сможет им отомстить в ближайшем будущем, захотелось есть. Он направился на кухню, захватив с собой телефон. Найдя в холодильнике что-то сносное, он поставил это разогреваться и набрал номер Сон У. Тот сразу ответил: – Да? – на фоне слышалось шуршание бумаг, множество голосов людей. Была очень живая атмосфера, что тишина в доме стала ощущаться громче. – Мне нужно отдать вам кое-что… – произнес парень. Эти двое никогда не здоровались, что О иногда было неловко, но это чувство быстро пропадало, так как все, что следовало дальше в разговоре всегда имело интересный оборот. – Да… – ответил мужчина, о чем-то задумавшись. – Приезжай в отдел. – Вы уверены? – было опасно вести такой материал против «тараканов» в место почти кишащее ими. – Да. Это ведь на вид… – Он на секунду замолчал, подбирая правильные слова. – … обычный предмет. – Мне это… – «не нравится» хотел ответить брюнет, но следователь перебил, сказав, что ждет его и повесил трубку. Он Сон У все больше и больше не нравился О Сехуну. Но деваться было практически некуда. Нет, совершенно некуда, поэтому брюнет, стиснув зубы, поехал в отдел, напрочь забыв о разогретой еде. Он не заметил как такси быстро доставило его в нужное место. Брюнет вспомнил что обещал приехать Ким Лан, если все у него получится. Все получилось, и теперь нужно выполнить данное им слово. Парень не представлял как много им нужно обсудить. Первое, что заметил Сехун войдя в помещение, это тишину. На своем же месте сидел дежурный, копошившийся в своем компьютере и не заметивший как парень прошел мимо. В кабинетах было тихо. Приближаясь к кабинету Сон У, брюнет тоже не услышал никакого шума, что заставляло насторожиться. Сначала постучав, а потом заглянув во внутрь, он застал молодого мужчину за столом бывшего следователя, который вел дело О. – Вам кого? – проглотив остаток бутерброда, спросил он. – Вы новый следователь? – вместо ответа спросил парень. – Да. – А где другой? – брюнет взглянул на стол, за которым недавно сидел другой мужчина, задававший ему вопросы. – Перевели. Вы пришли к нему? – К Он Сон У, – Сехун уже полностью стоял в кабинете. – Сейчас совещание. Можете подождать его, – ответил мужчина, принявшись за стопку бумаг. – Хорошо, – парень сел на стул у стены. Следователь возмущенно посмотрел на него, хотел ему уже сказать, что лучше бы ждать за дверью, как что-то подсказало, что лучше промолчать. Сехун знал, что лучше выйти и ждать за дверью, но интерес узнать является ли этот человек «тараканом» был выше хороших манер. Наблюдая за ним около получаса, брюнет ничего необычного не заметил. Обычный человек с пристрастием к еде. Но чем «тараканы» отличаются от мирных граждан в процессе обыденных дел? Это было провальным делом – наблюдать. Что-то узнать можно было бы в разговоре. Сехун не стал его заводить, хотя за просиженные в пустую тридцать минут он мог это сделать. Время близилось далеко за обед и парень не мог больше ждать Сон У, потому что идти к Лан поздно он не хотел. Телефон следователя зазвонил. Стало ясно, что что-то случилось, когда его лицо приняло обеспокоенный вид. Он кажется даже забыл о существовании брюнета. Понесся в коридор, только на пороге остановившись и хмуро взглянув на парня, явно решая может ли он здесь остаться. – Жди, – сказал мужчина и вышел. Но О не мог больше ждать. Он быстро осмотрел рабочее место Сон У. Повыдвигал ящики и в одном из них оставил флешку под толстой синей папкой. Парень чуть помедлил, но все-таки ушел.

***

– Так значит он твой парень? – Нет! – почти крикнула раздраженно Лан, сидя по-турецки на диване. Она имела совершенно не это ввиду. Она знала, что такие вопросы будут, но упрямо их игнорировала у себя в голове, потому что сама не знала ответа. Даже боялась задумываться об этом, иначе может напридумывать себе все что угодно. Ким рассказала матери все о Сехуне, промолчав только о том, что сбегала вместе с ним по ночам в клубы и то, что училась ездить на байке. И после всего рассказа она ожидала, что женщина будет в ярости, в бешенстве, ну или хотя бы удивлена. Но вместо этого она спросила о парне. Конечно девушка заметила в голосе Джунг, что та выдавливает из себя спокойствие. Что пытается совладать с собой и не обрушить свое негодование. Видимо слова Сяо правдивы. Родители и вправду хотят измениться и то, что Джунг уже пытается вести себя иначе говорит именно об этом. – И когда он появится вновь? – спустя какое-то время спросила женщина, находясь в другой комнате. – Если у него… – тут же начала Ким и сразу же замолчав, вспомнив слова парня. Она взглянула на часы: пятый час. Не уж то у него ничего не получилось? А что должно было получиться? Что он должен был сделать? Девушку начинала пробирать обида. – Если что? – крикнула Джунг, не дождавшись продолжения. – Если у него получится, – Лан попыталась ответить более радостней, но в голосе все равно слышалось беспокойство. Женщина безэмоционально хмыкнула, продолжив складывать белье в шкаф бывших хозяев. «Каштанка» подошла к порогу комнаты, облокотившись к стене: – Теперь ты меня отпустишь, если что? – спросила она. Ким Джунг несколько секунд молча продолжала складывать вещи. Лан решила, она против, и уже собралась возмущаться, как женщина ответила, что отпустит дочь. Залаяла собака во дворе. Девушка взволнованно подбежала к окну, не надеясь, что это Сехун. Но в окне она увидела именно его: идущего к крыльцу и как-то странно смотрящего на безумолку лающую собаку. – Это он, – радостно сообщила Ким матери и, увидев закатанные мамины глаза, говорящие «О эти влюбленные!», побежала к выходу, перепрыгивая через пустые ящики. Ким Лан вышла на крыльцо и скрестила руки за спиной, не отпуская ручку двери. Сейчас только не хватало перекатов с носка на пятку и так по кругу. – Привет, – выдохнула она. – Привет. – Ты пришел, – сказала девушка. Сехун мелко закивал, соглашаясь. Они смотрели друг на друга какое-то мгновение. – Ты не против прогуляться? – спросил О. – Ох, да, конечно, – неловко заулыбалась Лан. – Сейчас только переоденусь. – Одевайся теплее, – посоветовал парень. Девушка быстро исчезла за дверями, почти сразу же столкнувшись с матерью в коридоре. Улыбка с лица Ким слезла. Только глаза не переставали блестеть. – Ох уж эта глупая улыбка… – сказала себе под нос Ким Джунг, обходя дочь. – Я иду собираться, – предупредила «каштанка», будто женщина об этом не догадывалась. Она влетела в свою комнату, на ходу снимая резинку с волос. В ящике она нашла черные джинсы и коричневый теплый свитер. Решив, что сейчас нет времени на косметику, потому что не хотелось заставлять парня ждать, девушка просто умылась, причесалась, оделась и метнулась к выходу. Лан надевала белоснежные кроссовки как перед ней появились бордовые носки, принадлежащие матери. – Возьми, – сказала она. Лан выпрямилась, смотря на то, что держит Ким в руках. – Я не возьму пальто. Оно не мое, – ответила девушка. – Его вообще надо вернуть. Но женщина все равно просунула ей его в руки и начала удаляться обратно на кухню. – Надо было покупать себе верхнюю одежду, когда мы тебе предлагали, а не говорить, что скоро потеплеет. – на ходу произнесла Джунг. – Осень в этом году ужасная. Уже с первых дней такой холод.... – продолжала говорить она, удаляясь все дальше. Не став больше спорить на эту тему, Лан выбежала за ворота. – Я же просил одеться теплее, – сказал брюнет, когда вышла девушка. – Это теплый свитер, – возразила она. – У тебя вообще кожанка и толстовка. Думаешь в них тепло? Сехун рассмеялся, Лан была похожа на обиженного ребенка. – Как только похолодает на один градус, ты одеваешь пальто, – уже серьезнее произнес он. – Я подумаю над этим, – направляясь прямо по улице, произнесла девушка. Они шли не спеша, медленно наслаждаясь каждым шагом. Ласковый, но слегка прохладный ветер заставлял волосы колыхаться, а кожу съеживаться. Но оба это игнорировали, потому что сейчас было кое-что поважней. – Так значит вы теперь здесь живете? – спросил брюнет. – Да, но это на время, – ответила Ким, слегка погрустнев. – Будем жить в чем-то похожем на предыдущий дом. – Кстати, как он? Полностью сгорел? – А ты как думаешь? – усмехнулась Лан. – Зато здесь вы намного ближе ко всему, чем там. – произнес Сехун после короткого молчания. – Ты сказал, что придешь сегодня, если все получится… – начала осторожно девушка. – Может быть расскажешь что должно было получиться? О глубоко вздохнул. По его беззаботному лицу Ким поняла, что он не хочет об этом говорить. Он полностью наслаждался моментом. Хотя слегка грустные глаза его выдавали. Он остановился, повернувшись к девушке. – Давай поговорим обо всем после того, как поедим. Я голоден. – сообщил брюнет. – Пока шел сюда от автобусной остановки, видел кафе. Пойдем туда? – Ты шел пешком? От автобусной остановки прямо сюда? – Лан округлила глаза, изображая небывалое удивление. Парень почти закатил глаза. Видимо, он будет вечной жертвой этих шуток. – Как твой байк? – неожиданно, но и для Ким была важна судьба «черного красавца», поэтому она надеялась получить положительный ответ. – Больше не на ходу, – печально улыбнулся Сехун, вспомнив как он учил водить девушку. – Ладно, идем в твое кафе, – подумав о том, что не стоит усугублять атмосферу, она решила закрыть эту тему. «Каштанка» прибавила шаг, что парню пришлось ее догонять.

***

Сехун и Лан сидели в небольшом кафе, переполненном людьми. В зале негромко играла нежная мелодия, которая навевала воспоминания о весне, о теплых и беззаботных деньках. Каждый сидящий здесь, мог уловить запах свежеиспеченного пирога. Оттого люди по несколько раз звали официантов, прося и им принести лакомый кусочек. Ким Лан сидела как струнка ровно, неосознанно играя со своими пальцами под столом. Слишком это место было живым. Так много людей, которые хоть и не смотрели на девушку, все-таки доставляли ей некое беспокойство. Слишком долго она не была в общественных местах. А тут еще обед с парнем, в которого она влюблена. У Ким были парни. Кто-то ей нравился, в кого-то она возможно была и влюблена. Но то, что она чувствовала сейчас было нечто иным. Она до чертиков влюблена. Она может смущаться, стесняться его, но в это же время чувствовать некое спокойствие. Будто что-то внутри нее знает, что Сехун её человек. Она не пищала от восторга, когда он дотрагивался до нее или улыбался ей. Чувство не пришло к ней внезапно. Оно с каждым днем разрасталось внутри. И это что-то внутри нее подсказывало ей, что так и должно быть, что она может доверять ему. Молодая официантка ловко проскочила через столы и, поставив блюда на стол, улыбнулась: – Желаете еще чего-нибудь? О посмотрел на Ким, которая в ответ отрицательно покачала головой. Девушка ушла, в этот раз решив не идти через столы, а обойти по стенке, у которой стояло несколько навешанных вешалок. «Каштанка» отхлебнула ложку супа. Не то, чтобы она хотела есть, но так как Сехун настоял, она не стала отказываться. – Давно не ела этот суп, – сообщила девушка, наслаждаясь вкусом блюда. Парень улыбнулся, радуясь тому, что смог её порадовать. – Знаешь, – промолвил он, – это первый раз, когда мы вместе едим, а не пьем. Лан искренне улыбнулась, и сквозь эту улыбку просочился негромкий смех: – Точно, – согласилась она. – Но ты никогда не пил. – Потому что тебя нужно было доставить домой в целости и сохранности. До сих пор не понимаю как ты, выпившая, взбиралась по своему канату? – брюнет еще помнит как сердце екнуло, когда она чуть не упала, пытаясь добраться до своей комнаты. – Это было просто везение, – ответила девушка. Они молчали какое-то время, поглощенные трапезой. – Какого это – ничего не помнить? – внезапно спросил О, с беспокойством взглянув на Ким, не зная стоило ли спрашивать о таком. Лан мгновение смотрела на парня, не ожидая подобного вопроса. Она опустила взгляд на половину опустевшую тарелку, начиная водить ложку в супе кругами и растворяясь где-то у себя в мыслях. Сехун уже хотел взять слова обратно, как она заговорила. – Ты чувствуешь себя чужим. Дома, с родителями, с друзьями… – Ким не поднимала взгляда, захваченная не такими давними воспоминаниями. – А когда за тобой следят, пытаются схватить, это вообще сводит с ума. – Схватить? – недоуменно переспросил О. Ведь как он знал «тараканы» не трогали её, по крайней мере не должны были. – Да. Только Чанёль меня и спас… – Лан поспешила закрыть эту тему, совершенно неприятно это вспоминать. – Мой друг, – добавила она про Пака. – И как ты понимаешь, я до сих пор не знаю какое «тараканы» имеют ко мне дело. Девушка посмотрела на парня с явным намеком все узнать. Вспомнив вновь все, что она пережила, ей снова одолело желание узнать всю правду. – Ты... Это все из-за меня. Все что с тобой случилось из-за меня. Сехун посмотрел на нее глазами полными сожаления. Он корил себя за то, что она пострадала, за то, что обстоятельства сложились наихудшим образом. Лучше бы он не ехал той дорогой в тот день, лучше бы он разбился, съехал с дороги или «тараканы» избили бы его до смерти. Тогда бы все было по-другому. –Перестань. – Лан накрыла его свободную руку своей. Она не могла видеть его таким. – Ты тоже пострадал. Отводя взгляд в сторону, брюнет уставился в одну точку, вспоминая момент из больницы: – Когда я очнулся, мне никто не поверил, что ты была со мной, что мы разбились вместе. Тебя… – он взглянул на Ким. – …на самом деле не… – Меня перетащил сбежавший псих, – поспешно ответила Лан, – который в последствии украл меня и поджег дом. – Девушка досадно засмеялась. Было безумно произносить это. Если бы кто-то ей рассказал об этом, она наверно не смогла бы поверить и смотрела таким же растерянным и не до конца поверившим взглядом. – Тебе ничего не говорили об этом? Ты ведь спас людей из этого дома.. – Да… Сказали только, что какой-то психически больной поджег дом. – ответил О. – И все. – А у тебя история еще захватывающее? – Не думаю, – чуть помедлив ответил парень. – Для чего этому психу тебя было перетаскивать? –недоуменно спросил он. Ким Лан Ёль рассказала всю историю с психом – Ким Минсоком. И как он попал в психиатрическую больницу тоже. Сехун поражался стечением обстоятельств, вспоминая лицо мужчины на стене розыска в отделе полиции. Парень и девушка решили уйти, когда некоторый персонал стал раздраженно на них поглядывать. Они ничего больше не заказывали, только разговаривали. А новые клиенты все прибывали, уходя почти сразу, не увидев свободных мест в зале. Заплатив, Сехун и Лан пошли к вешалке, на которой были их верхние вещи. Еле найдя и вытащив их, они стали их осторожно одевать. Так, чтобы не задеть людей сидящих за столом совсем близко к ним. Все-таки заведение не такое уж идеальное, как сначала подумал брюнет. Ощутив тяжесть телефона в кармане, он вспомнил, что ждал от Сон У сообщения или хотя бы звонка. Нашел ли Он флешку? За окном заметно усилился ветер и серые тучи стали сгущаться. Лан видела как люди недовольны погодой, как они вжимают голову в плечи, лишь бы спастись от холода. И от этой картины она невольно сама пережила эти холодные порывы ветра, поэтому пальто, хоть и не её, она все-таки решила надеть. Подправив воротник, она еще какое-то время наблюдала за серостью за окном. Но этого времени хватило, чтобы она не заметила несущуюся официантку, которая случайно задела девушку. Лан чуть ли не всем телом навалилась на Сехуна. Только ее рука ударилась о руку парня, которого как молнией ударило. Он, взяв ее ладонь в ответ, уставился на неё, забыв о телефоне, Сон У, флешке. Ким Лан сделала первый шаг. Девушка смотрела на брюнета, ощущая тепло его ладони. Засмущавшись, да они и не могли вечно так стоять, она выдернула руку и пошла к выходу, понимая почему парень так поступил – решил, она хочет взять его за руку. Ким не могла понять, что чувствовала в этот момент больше счастья или смущения. Сехун догнал её и взял её ладонь в свою: – Нас ожидает долгая прогулка, – он открыл для Лан дверь, пропуская вперед.

***

На улице уже довольно хорошо потемнело, заставляя радоваться фонарям, которые не особо часто появлялись на этой дороге. Сехун и Лан держались за руки и смеялись, идя к дому девушки. Время для них прошло настолько быстро, что они не успевали следить за ним. Хотя, если честно, они и не следили. Рассказывал О всю историю с «тараканами» не так долго, как предполагал. Даже про флешку не промолчал, хотя планировал. После, Ким молчала какое-то время, понимая, что все, что она слышала про них – правда. Задавала вопросы, получая ожидаемые ответы. Дальше они пришли к тому, что все закончилось. «Тараканы» скоро сядут, хоть и не все, но те кто надо, будут гнить за решеткой. Брюнет уверен в этом. Ким Минсок, который следил и угрожал Лан, снова лежит в психиатрической больнице. Проблемы решены. Можно расслабиться впервые за долгое время. О и Ким решили пойти в развлекательный парк, находившийся рядом с ними на тот момент. Там «каштанка» вспомнила, что видела Сехуна на вечеринке в ту самую ночь, когда упала в реку. В ответ парень только удивленно глянул, пытаясь вспомнить тот день и Лан. Но на ум ничего не приходило, потому что тогда он ни на кого не обращал внимания. Сожалел только о том, что поддался уговорам друзей прийти в клуб. Парень с девушкой с каждым шагом становились все ближе к дому, к тому моменту, когда им придется опять расстаться. И они не обращали на это внимание, пока впереди не показались ворота дома. Всю дорогу они вспомнили их ночные приключения, которые надолго засели в их памяти. Как теперь и этот день. Они остановились, все еще обсуждая очередную историю. Лан нужно было идти также как и Сехуну, однако обоим этого безумно не хотелось. Девушка даже подумала о том, что если бы не было никакой ситуации с «тараканами», то она бы с удовольствием сейчас уехала на «черном красавце» с Сехуном, наплевав на запреты родителей. Но все поменялось, в том числе и отношения с матерью. И не было желания их усугублять. – Кстати, – оживленно произнесла Ким. Хотя куда еще живее… Последние несколько часов она была той Ким Лан Ёль, которой была год назад: радостной и счастливой. От той Лан, что была пару месяцев назад не осталось и следа. Внешне так точно. – как ты пережил то, что не станцевал вальс? – Вальс… – Сехун ошарашенно посмотрел на девушку. Правда уже который раз за день. Он даже не вспоминал про него, столько всего произошло, не смотря на то, что он горел желанием выступить на сцене. – Да не переживай так, – видя лицо парня, пыталась не засмеяться Ким Лан, которая только сейчас заметила как мило смотрится родинка на его лице. – Еще наступит твой час. Каких-то пару секунд и О притянул девушку к себе, положив одну руку ей на спину, а другой взял правую руку Лан. – Можем станцевать прямо сейчас. Надеюсь, ты не забыла движения. «Каштанка» ничего не ответила и тогда брюнет без слов и предупреждения закружил её. Она только что и успела ухватиться за его плечо. Как ни странно, Лан не наступала на ноги Сехуну, даже после такого большого перерыва. Она чувствовала его дыхание и все вокруг казалось безумным. Ровно до того момента, когда парень перестал кружиться, и они просто двигались будто на медленном танце. И все стало очень личным. Эти чертовы миллиметры смущали и в то же время являлись такими лишними. Видимо, Сехун тоже почувствовав некую неловкость, начал мычать какую-то мелодию, чтобы как-то разрядить обстановку. И рассмеялся. Лан улыбнулась, это было правда забавно. О медленно поднял руку и она тут же сделала поворот на 360°, как в старых фильмах. Однако руки расцеплять они не стали. – Мне пора домой, – произнесла девушка, не отрывая взгляда от парня, и натянуто улыбнулась. Каждый раз, когда они расставались что-то случалось, и они долго не могли видеться. Поэтому отпускать друг друга было чуточку страшно. – Пока. – сказала Лан и освободила ладонь парня. Но она не успела сделать и шагу назад, даже двинуться никак не успела, как Сехун притянул её к себе, и, секунду посмотрев в глаза таким трепетным взглядом, поцеловал. Это было таким неожиданным, но таким желанным, что оба не сразу поверили, что это действительно происходит. Бабочки в животе разрастались с невероятной скоростью. Кажется, проникая и в голову, потому что разум затуманился. Остался лишь человек напротив. Когда воздух в легких закончился, они отстранились друг от друга, пытаясь глупо не улыбаться. – Я пойду, – прошептала Ким Лан. Сехун не стал ее задерживать: – Увидимся, – выдохнул он. И, подарив ему счастливый и такой влюбленный взгляд, Лан Ёль скрылась за воротами. Теперь парень позволил себе глупо улыбаться, пиная ни в чем неповинный асфальт. Он нехотя отправился в сторону остановки, иногда оглядываясь назад, на её дом. Бабочки в животе не унимались. Хотелось прыгать от счастья, как мальчишке. Сехун шел по пустой улице. Где-то были одинокие машины, неподалеку светили фонари и по сторонам стояли сплошные заборы. Парень, почувствовав какое-то движение сзади, обернулся. Темный автомобиль довольно медленно ехал в его сторону с выключенными фарами, что озадачило О. Машина поравнялась с Сехуном. Одно из затонированных окон опустилось, показывая направленное на парня дуло пистолета. И он понял все прежде, чем пуля пронзила его голову.