Заслужить тебя

Итак, я сжалилась над страждущими и выкладываю продолжение. Взамен требую быть ко мне снисходительнее))) Я чую пятой точкой, что сейчас что-то полетит в мою голову и я могу не пережить эту главу после ваших тапок) Они не сильно отличались в физических данных, поэтому позже Кагами списал это на стрессовую ситуацию, но в тот момент, когда Аомине сжал его запястья, вдавив в стену, он понимал, что сил сопротивляться не хватает. Дайки впился в него грубым поцелуем, жадно впитывая каждое дыхание Тайги. Едва оторвавшись от припухших губ, он принялся терзать поцелуями и укусами нежную шею, параллельно стягивая с рыжего штаны. - Прекрати, - стараясь не отвлекаться на ласки, прошептал Кагами, чувствуя, как подгибаются колени. – Не трогай меня… Аомине толкнул его на диван, воспользовавшись моментом, скинул с себя куртку и футболку и сел сверху на Тайгу. - Ты спал с ним, - заметив отсутствие нижнего белья, почти безэмоционально сказал Дайки и сдавил плечи лежащего под ним юноши. - Тебя это не касается! Слезай с меня, - от полученной передышки, рыжий пришел в себя, силясь сбросить с себя незваного гостя. - Какого черта… Зачем? – уткнувшись в горячую грудь Кагами, еле слышно произнес Аомине. – Чем я хуже? - Ты не хуже, ты… он любит меня, - чувствуя внезапную жалость к синеволосому и новую волну отвращения к себе, ответил Тайга. – Понимаешь? - Не понимаю, - оскалился тот, клацнув зубами над самым ухом пленника. – Зачем тебе его любовь? Разве нам не было хорошо вместе? Не поверю, что он лучше меня в постели… - Дело в другом. Любовь… - К черту любовь! – Дайки резко сел, надавив ладонями на плечи рыжего. – Если нам хорошо вместе, то какая разница, как это называется? Он как-то поник, напомнив Кагами брошенного под дождем котенка. - Я не стану с этим мириться, - словно убедив самого себя, пробормотал синеволосый. Он снова прильнул к губам Тайги, еще настойчивее прежнего, игнорируя все просьбы того отпустить. Парень целовал и кусал губы, по которым успел соскучиться, гладил и царапал накачанное тело, пока пленник под ним извивался, силясь освободиться из крепких рук. Наконец, нахлынувшее отчаяние, взяло верх, и, отбросив все сомнения, Аомине стащил с рыжего штаны, раздвинув его ноги до максимума. - Тебе нужно знать только одно, Кагами, - облизывая губы, выдохнул Дайки. - Ты – мой. И я никому не намерен тебя отдавать. Пока изумление не сошло с раскрасневшегося лица партнера, синеволосый приставил свой член к желанной дырочке и резко вошел. От нахлынувшей боли, Тайга выгнулся, не в силах сдержать крик. Это было хуже, чем в их первый раз. Жгучая, похожая на испепеляющее пламя, боль раскатилась по всему телу, и рыжему показалось, что он вот-вот расколется на части. А тем временем, синеволосый продолжал атаковать его, пытаясь держаться в одном, довольно быстром, темпе. - Боль… но, - выкрикнул Кагами, чувствуя, как по щекам потекли слезы. На секунду Аомине замер, но потом с новой силой стал пробивать себе путь, пока, спустя какое-то время, не излился внутрь Тайги. Тот лежал, прикрывая рукой глаза, из которых все еще текли слезы, в страхе ожидая продолжения. Но его не было. Теплые губы неуверенно накрыли его собственные, но он не ответил, стиснув их как можно сильнее. Дайки мягко опустился на него, целуя в подбородок и поглаживая волосы. Раньше, рыжий мог только мечтать об этом, но сейчас эти ласки его не радовали. - Кагами, - словно в бреду проговорил синеволосый. – Кагами, Кагами, Кагами… Продолжая звать его, Аомине чувствовал, как твердый комок, мешающий дышать, подступает к горлу. Все получилось как-то внезапно, ведь он даже не планировал так поступать, с тем, кого… - …люблю, - почти беззвучно произнес Дайки, поражаясь собственному открытию. Мысль о том, что он любит Кагами казалась какой-то дикой, ведь он сам всегда считал это чувство ненужным. Оно лишь мешало отношениям, которые могли быть куда приятнее без всех этих сопливых штучек. И все же, без любви он потеряет Тайгу, и от одной мысли сердце ныло, словно проткнутое тысячами иголок, которые разрастались и множились, задевая своими острыми кончиками мышцы, мозги и каждую клетку. - Ублюдок, - нарушил самокопание хриплый стон. - Кагами… прости, - осознавая весь ужас содеянного, Аомине судорожно соображал, что сказать. - Уйди, - твердо, но сквозь всхлип, сказал рыжий. - Кагами, я… - Пошел вон! Насколько позволяло его состояние, Кагами сел, скинув с себя Дайки, и запустил в него подушкой. Когда синеволосый снова попытался оправдываться, в него полетела вторая подушка, затем журнал со столика. Наконец, натянув штаны обратно, Тайга поднялся и занес руку для удара, но ноги подогнулись, и он рухнул на колени. - Сдохни, ублюдок, - кусая от беспомощности губы, крикнул он, уткнувшись лбом в мягкую ткань ковра. Пока рыжий безудержно колотил кулаком по полу и матерился как незнамо кто, прерываясь лишь на редкие всхлипы, Аомине сидел в коридоре, держась за голову, проклиная себя за то, что сделал.