Третий закон Мерфи

      Квиддич мне не нравился. Опасная игра для адреналиновых наркоманов. Но отрываться от коллектива себе дороже, так что когда факультет полным составом направился на стадион, мне пришлось идти вместе со всеми. Насколько я могла понять, игра шла ни шатко, ни валко. Погодные условия не радовали. Господи, директор слегка безумен, в этом я уже убедилась. Только от большого ума можно выпустить студентов в такую грозу на поле.       Так что я воспринимала свое присутствие на матче как первую в жизни отработку у Филча. Неизбежное зло.       Когда на слизеринской трибуне справа от нас возникла подозрительная активность, а потом ученики дружным составом стали подниматься и уходить, я насторожилась. Вслед за этим резко похолодало, и вместо дождя на нас посыпался снег. Так, змеи зря осторожничать не будут, значит, нам пора сваливать! Я схватила Энни за руку и потянула со скамьи. Девочка сначала упиралась, не понимая, что мне нужно, а потом стало поздно… Налетели дементоры.       Тусклый свет совсем пропал, я словно провалилась в беспросветную тьму. Промозглый холод пробирал до костей. Только редкие вспышки молний освещали все вокруг. Казалось, в мире не осталось света и тепла. И ничего хорошего в жизни больше не будет.       Смерть родителей, авария, смерть Пандоры, ссора с отцом и мой крик «Ненавижу тебя!», нападение сирены - образы мелькали перед глазами, отнимая последние душевные силы. Я сжалась в комок и застонала, рядом слышались всхлипы Энни и других детей. А потом все внезапно прекратилось. Я была на трибуне, упираясь руками в скамью. Тело тряслось в ознобе, хриплое дыхание вырывалось изо рта облачками пара, мокрые пряди липли к лицу, и было очень-очень холодно.       Среди студентов царила паника, старосты уводили малышню, все суетились, многие плакали, откуда-то сзади раздавались судорожные рыдания. На противоположной трибуне тоже было видно активное шевеление, ученики Гриффиндора и Хаффлпаффа двумя ручейками стекали с трибун и двигались в сторону замка.       Вот так поиграли...

***

      На Рождество я, наконец, вернулась домой. И папа, и Тенси были очень рады меня видеть, да и я соскучилась по ним. Папа допытывался, как я поладила с однокурсниками, завела ли друзей в школе. Я не хотела говорить правду. На роль подруги у меня была только одна кандидатура - Энни Брайт. Конечно, ее можно было назвать так с большой натяжкой, скорее мы стали приятельницами, но у англичан понятие дружбы весьма... своеобразное.       Анну я не могла воспринимать равной, как и всех остальных учеников, даже старшекурсников. Скорее она была подопечной, и однокурсники для меня в первую очередь были детьми. Наверное, из-за того, что я умерла в двадцать шесть, и, если так подумать, жизненного опыта у меня было несколько больше. Хотя в мире Магии этот самый опыт был малоприменим. Единственное преимущество, которое мне давала память о прошлой жизни - это более зрелая психика.       Я могла предвидеть, как эти дети будут себя вести, когда станут старше. И здесь скрывалась одна тонкость. Полукровки и магглорожденные ничем особо не отличались от обычных детей, но чистокровные… О, они уже сейчас, на первом-втором курсе, могли сказать, чего хотят от жизни, и это были не мечты, а четкий план. Может быть, именно это являлось причиной такой нелюбви к ним, ведь остальным подросткам не хватало их сдержанности, уверенности в себе и своем будущем. К тому же, чистокровные то ли сознательно, то ли нет подогревали эту неприязнь, всячески демонстрируя свое превосходство. Дети же все чувствуют, а уж магические дети и подавно. Мало кому понравится, когда на тебя смотрят как на полное г...       Порой я ловила себя на мысли, что мне ближе взгляды обычных людей - магглов. Их мировосприятие мне было понятней и ближе. И несмотря на все усилия отца по моему воспитанию, я не чувствовала себя своей среди чистокровных. По правде сказать, я постоянно чувствовала свою чуждость. Будто мир меня никак не хотел принимать. Менталитет, привычки и образ мыслей той, другой жизни проявлялись слишком часто и въелись слишком глубоко. Порой я напоминала сама себе европейца, переехавшего на ПМЖ в Японию. Вроде читал про культуру, изучал традиции и правила поведения, знаешь язык, короче, подготовился как только можно, но приехал и увидел, что все намного сложнее, да и разрез глаз и цвет кожи не изменишь. И понимаешь, что никогда не станешь для местных своим, навсегда оставшись гайдзином.       Но это, конечно, не означало, что культура чистокровных магов мне не нравилась или вызывала отторжение. Да, некоторые традиции были прямиком из Средневековья и отличались жесткостью, даже жестокостью. Например, вассалитет. При произнесении клятвы верности лорду маг, его семья или даже целый клан были обязаны во всем ему подчиняться. А если вспомнить традиции Римской Империи, продолжателями которой во многом были маги Британии, то там для меня самым жутким было узаконенное рабство. Но в Риме был довольно мобильный социальный лифт, работающий в обе стороны. А здесь многие расы не имели фактически никаких прав. Например, гоблины, кроме возможности вести банковский бизнес, не могли больше ни-че-го. Ибо кто доверит свои кровные тем, кого нельзя контролировать? И не факт, что монеты чеканят именно они. Вообще, эта тема, про расу гоблинов, была крайне непопулярна. Я нигде не находила никаких отсылок на текущее положение вещей. Только в учебнике по истории магии было посвящено несколько глав гоблинским восстаниям. И самым краем, между строк, осторожно намекалось, что причиной восстаний было то, что гоблины каким-то образом попали в поголовное рабство к магам. Да, наверное, сейчас они могли бы послать Министерство Магии, но тогда гоблины присягали королевскому роду, а если сравнить даты, то видно, что именно в то время произошла очередная смена власти. И королевский род Тюдоров, в котором часто рождались маги, сменили Стюарты, которые вообще-то были магглами. Вообще, практически все восстания приходились на смену династий. Любопытно. Получается, гоблины пытались вернуть себе независимость? Опять же, их принцип невмешательства в дела волшебников...*       Интересно, а черная метка - это проявление магии вассалитета или рабства?..       Вообще, всё было непросто, но в целом консерватизм чистокровных мне даже нравился. Они сохранили свою самобытную культуру и соблюдали древние обычаи. Не все, конечно, но отмечать основные восемь праздников, составляющих колесо года, считалось обязательным. И Ксено Лавгуд тоже был приверженцем этих самых традиций, поэтому мы праздновали Йоль, но притворялись, что радуемся Рождеству. Я понимала отца, потому что зачем магам отмечать католический праздник исконных врагов? Интересно, а маги имеют отношение к тому, что практически все христианские праздники так или иначе привязаны к языческим?       Проводя все положенные обряды, я искренне благодарила Магию и всех богов, которых знала, за то, что у меня есть новая жизнь и семья.       На следующий день я отправилась к Нэйту. Обменявшись подарками, мы устроились у камина с чашками какао. Оказалось, он заинтересовался словами Тенси про безродного сквиба и зарылся в историю своей семьи, но пока ничего определенного не выяснил.       - Слушай, если предки твоего деда достаточно долго жили здесь, то вполне возможно, что ты родственник одной из семей местных магов, - я потерла лоб в глубокой задумчивости. – Знаешь, меня еще давно заинтересовал твой дом…       - А при чем тут мой дом?       - Он стоит обособленно от деревни, значит, раньше стоял еще дальше. Селение-то расширялось, строились новые дома. Возможно, он принадлежал какой-то магической семье, а после смерти последнего мага магглоотталкивающие чары спали. Или ты потомок бастарда или боковой ветви этой семьи, или… ну, не знаю, теорий можно придумать много. Ты купил дом или получил его по наследству?       - Этот дом всегда принадлежал нашей семье. Сколько помню, дед очень этим гордился, - медленно проговорил Нэйтан, задумчиво уставившись на языки пламени.       - Интересно… Здесь есть двери, которые видишь только ты, но не можешь открыть?       - Я не замечал, - Нэйт поежился. Он выглядел воодушевленным и встревоженным одновременно.       - Это еще ничего не значит, сам понимаешь. Летом мы с тобой обязательно здесь все обследуем, если ты захочешь, конечно.       Он кивнул, внимательно посмотрев на меня.       - Только уж если полезешь искать сам и найдешь, то не лезь никуда в одиночку, вызови Тенси, я предупрежу его.       Он покивал, снова погружаясь в свои мысли.       - Нэйт?       - Да… Да, прости, я слушаю, - встрепенулся парень.       - Я… хотела извиниться. Еще давно нужно было это сделать.       - За что?       - Ты очень помог мне, всегда поддерживал, а я… я просто эгоистка, всегда только мои интересы на первом месте. Прости. Я постараюсь стать лучшим другом для тебя.       - Когда у тебя такое лицо, тебя хочется затискать, - и он расхохотался.       - Ну вот, такой момент испортил, - надулась я, поджимая губы, но тоже долго не выдержала и рассмеялась. Вечер получился чудесный.       Когда я вернулась домой, отец пригласил меня в библиотеку. Строгим голосом он предупредил меня, что так задерживаться у своего деревенского друга невместно для несовершеннолетней маленькой леди, иначе могут возникнуть сомнения в честности и благовоспитанности.       - Я знаю про мистера Саммерса, и, в принципе, не против вашего общения. Не думаю, что он обидит тебя. Мне он показался хорошим человеком. Но ты все равно не должна оставаться с ним одна. О чем ты думала? - возмущался отец.       Я покраснела, поняв, о чем он говорит. Мне даже в голову не приходили мысли... ни о чем таком. Папа продолжал строго и требовательно разглядывать мое смущенное лицо. И тут до меня дошло: "Вот черт, он все знает. Тенси! Надо было раньше догадаться, что он все докладывает. Вот я дура. Еще и шпионит наверняка. Стоп, что? Он ходил в деревню?"       - Папа, ты ходил в Оттери и общался с Нэйтом?       - Конечно, не думаешь же ты, что я оставлю такой момент на волю случая? – его лицо приобрело высокомерное выражение а-ля «чистокровный сноб».       Все понятно.       - О, кстати, а ты, случаем, не знаешь… Тенси сказал, что Нэйт «безродный сквиб», может, ты в курсе, чей он потомок?       - Посмотрю в хрониках, но ничего не обещаю, - пакостная улыбка отца просто кричала: «я все знаю, но ничего тебе не скажу».       - Спасибо, я тебя очень люблю, - мило улыбнулась я в ответ и захихикала.       Понятно, на что именно злится отец. И несмотря на взбучку настроение все равно было праздничным. Нам не хотелось тратить и так недолгие каникулы на ссоры.       Холодная маска покинула его лицо, и отец лукаво и тепло улыбнулся. Эта улыбка согрела меня лучше горячего шоколада и жарко натопленного камина.

***

      Отец в очередном письме спрашивал, что подарить на праздник огней. Я сидела во внутреннем дворике перед главным входом Хогвартса и размышляла на эту тему, не обращая внимания на февральский холод.       - Ты была серьезна насчет наставника? – вдруг раздался голос надо мной. Повеяло дымом костра и запахом осеннего леса. Растерянно подняв взгляд, я увидела Теодора Нотта.       - Да, - после паузы ответила я.       - Расскажешь подробнее? - Нотт прищурился, наклонив голову набок и напоминая любопытную птицу. Порыв ветра взметнул его волосы, и слизеринец раздраженным жестом пригладил их.       - Зачем?       - Я все равно могу узнать при желании. А при наличии мозгов и аналитических способностей всё заметно упрощается.       Я заинтересованно кивнула. Нотт сел рядом на скамью, небрежным движением палочки смахнув снег и наложив согревающие чары, устроился поудобнее и продолжил рассуждать:       - Магический мир Британии немногочисленен. Все друг друга знают. Всё обо всех. Я поспрашивал…       Он многозначительно замолчал.       - И что? – я насторожилась. Вряд ли папа кому-то рассказал, но… Ладно, послушаем.       - Давай обменяемся информацией. Ты - мне, я – тебе.       - Очень по-слизерински.       - Факультетский дух неистребим. Это у нас в крови.       И он обаятельно улыбнулся. В груди неприятно сжалось. Я резко отвернулась, почему-то не в силах смотреть на его открытое мальчишеское лицо. Искренняя улыбка преображала обычно сдержанного в эмоциях слизеринца, делая его по-настоящему прекрасным. На него захотелось смотреть и смотреть, как на произведение искусства. И мне почему-то было неуютно от этого.       - Ты уверен, что то, чем я могу поделиться, тебя заинтересует?       - Я думаю, что мы можем быть друг другу полезны. Тебе, как представителю факультета охочих до знаний, будет интересно то, что я могу предложить.       - Ну, допустим, - без энтузиазма согласилась я. Мне переставала нравиться эта ситуация. Как бы половчее уйти?.. - Но что-то я сомневаюсь, что ты поделишься чем-то серьезным.       Нотт хмыкнул и с одобрением посмотрел на меня. Ну, кто бы сомневался...       - Давай я буду рассуждать, а ты меня поправляй, согласна? - и не дождавшись от меня даже кивка, он продолжил. - Профессор Снейп упоминал твое имя в своей работе по снятию последствий от проклятий, получается, комплекс Ангел-Хранитель был испытан на тебе.       - В том числе, - я кивнула, насторожившись. К чему он ведет? - Но нас там было много.       - Не суть, - отмахнулся Нотт. - Была причина, по которой твой отец согласился на очередной эксперимент над своей единственной дочерью, учитывая обстоятельства гибели твоей матушки. Значит, другого выхода не было. Затем вы отправляетесь в Африку и пропадаете почти на два года. Африканский континент славен своими магами вуду и зельеварами. Так как один из лучших мастеров зелий Европы вам помочь не смог, делаю вывод, что вы искали лечение на Черном континенте у вудуистов. Меня интересует, что с тобой случилось, и желательно в подробностях.       Меня все больше напрягал этот разговор, но, сказав А, говорят и Б, а там и весь алфавит до самого конца… И я сдалась и осталась сидеть.       - Мама проводила эксперимент, и он пошел не так, как было запланировано. Ошибка в расчетах. Она погибла... А я выжила, но перестала видеть. Вот так.       - Ты не выглядишь слепой, - заметил Нотт после короткого молчания.       - Я стала видеть магию. Точнее, для меня в видимом спектре остались только вещи, содержащие магию. Например, артефакты и магические книги. Представь плотную туманную дымку - в ней почти ничего нет, только разноцветные всполохи и линии. После ритуала профессора Снейпа я стала видеть больше, лучше. Мир вокруг будто стал призрачным, но потерял все краски. Серый и прозрачный. Ты не представляешь, как это уныло и тоскливо. Но я все еще видела магию. Поэтому мы поехали в Порт-Элизабет. Я не лечилась там, а училась у наставника. Меня учили контролю над способностью и местной магии немного, - призналась я, и в глазах слизеринца на миг проступило торжество. По спине пробежали мурашки, и до меня дошло, что он дожидался именно этих слов.       - Так и знал, значит, вуду и шаманские практики? – в голосе слизеринца звучал восторг. Он нетерпеливо поерзал и подался ко мне, выражая заинтересованность. - А ты понимаешь, что только что призналась в обладании запрещенными в Англии навыками и знаниями?       Я согласно кивнула, равнодушная к его тону, умолчав о практике во Франции и умении воздействовать на магию неживых объектов. Должны же у меня быть тузы в рукаве? К тому же, раз он так ко мне пристал, значит, ему что-то нужно. Вряд ли он сдаст меня Министерству.       - И что теперь?       - В нашей библиотеке есть записи моего предка, - зашел издалека Нотт. - Он был друидом. Но мне не все понятно, а наставника по понятным причинам у меня нет. А наш местный шаман, Волхов, разговоры на эту тему не приветствует. Он жуткий жлоб и не любит учить других.       - А от меня ты чего хочешь? – не выдержала я в итоге. Нотт довольно улыбнулся.       - Я предлагаю обмен. Ты меня учишь тому, чему научили тебя в Африке, а я даю тебе записи предка, можешь даже скопировать. Под клятву. Согласна?       Слизеринец протянул мне руку, предлагая скрепить договор, и я пожала его теплую твердую ладонь.       Вспышка магии показала, что наша клятва услышана.       - Обговорим детали? – деловито спросил парень. – Есть пожелания?       - Мне надо это обдумать, поговорим позже, хорошо?       Я не испытывала такой радости и энтузиазма как Нотт. Почему-то казалось, что мне еще аукнется эта история – тянущее чувство в груди никак не проходило, обещая неприятности. Гораздо позже я вспоминала тот день… Ну, что сказать? Интуиция меня не подвела.       Периодически мы с Ноттом стали встречаться в заброшенном классе и учиться друг у друга. Впрочем, он не спешил раскрывать свои секреты, как и я. Пока же он показывал мне собственные выписки из семейной библиотеки. Ничего серьезного, всё это я уже знала, но всё равно интересно. А я учила его входить в транс и объясняла принципы медитации. Подозрение, что все эти практики были ему хорошо знакомы, подтвердилось после нескольких совместных занятий. Вся эта ситуация напоминала мне древний анекдот: я знаю, что ты знаешь, что я знаю и так далее. Непонятно, к чему все это приведет в итоге, но выводить его на откровенность я не торопилась.

***

      Конечно, мне было любопытно поближе познакомиться и пообщаться с Главным Героем Магической Британии. Мальчик-Который-Выжил. Гарри Поттер. Он был абсолютно не похож на актера, сыгравшего его в фильме, и не производил впечатления снулого тормоза. Зато очки, которые ему удивительно не подходили, и растрепанные волосы соответствовали книжному описанию.       Грейнджер была в шоколаде - два таких красивых мальчика рядом: один лучший друг, второй - парень, хотя не было заметно, что она этим кичится. Завистливые взгляды девушек она гордо игнорировала или и вовсе не замечала. Её больше занимала учеба и стремление поучать окружающих, даже если они и не просят. И это я не про Уизли. Сам же Рон был искренен в проявлении своих чувств, но это, пожалуй, единственное положительное качество, которое я смогла увидеть. Если радуется, так феерично, если завидует, так по-черному, если злится, то чуть не до припадка, если ленится, то на весь день. Но при этом Рон отлично играл в шахматы, был простым, незлым и отходчивым. Заступился за меня в поезде. С ним было приятно просто поболтать, зная, что он не будет говорить гадости за спиной. Я, кажется, понимала, что в нем нашел Поттер.       С Гермионой Грейнджер мы часто пересекались в библиотеке. Мне казалось, что она слишком сконцентрирована на учебе. К середине года она напоминала студента ВУЗа в период сессии. Такая же замороченная и уставшая, к тому же ее легкая дезориентация в пространстве меня тревожила. А уж ближе к экзаменам она и вовсе стала напоминать зомби. Круги под глазами, потерянный взгляд… Я не помнила точно, как она выглядит в нормальном состоянии, но, кажется, еще осенью ей было лучше. Может, болеет?..       Экзаменационная пора запомнилась грудой учебников, постоянным напряжением и сосредоточенными лицами однокурсников. Но, наконец-то, и это время прошло. Осталось дождаться результатов.       В тот злополучный вечер я опять поцапалась с соседками по комнате. Понятия не имею, с чего они решили, что профессор Флитвик делал мне какие-то скидки на экзамене. Я прогуливалась по коридору и занималась дыхательной гимнастикой, пытаясь успокоиться и жалея, что Энни живет не со мной. Мы бы неплохо поладили - ее неконфликтность и мое равнодушие.       Проходя мимо окна, краем глаза я заметила какое-то движение снаружи и остановилась. С башни открывался отличный вид на Гремучую иву. Рядом с ней активно топталось подозрительно много народа. Я сосредоточилась, перешла на магическое зрение и увидела золото ауры Поттера, бледную бирюзу Гермионы и пятнистую ауру Рона, а еще, к моему удивлению, бордово-винное с золотом облако профессора Снейпа. Неподалеку находились еще двое. В одном я узнала магическое существо, напоминающее собаку, а чуть в стороне от происходящего, у теплиц, мелькали еще какие-то маги. Моё внимание привлек тот, который был у границ Запретного леса. Его аура постоянно менялась, словно выворачиваясь наизнанку.       Я прилипла к стеклу, стремясь рассмотреть больше.       Меня заворожило это меняющееся облако: переплетения, линии и узлы закручивало внутрь, перемешивало и тасовало, будто изнутри лезло что-то иное. «Это, наверное, очень больно», - посочувствовала я неизвестному магу. Если волшебник рядом с профессором был вполне узнаваемым анимагом, то это создание было больше похоже на оборотня. Правда, у меня не было уверенности, потому что прежде не приходилось видеть оборотня в процессе оборота.       Я бросила взгляд на небо, кивнула сама себе - полнолуние - и вновь жадно уставилась на происходящее.       Профессор Снейп обездвижил Гремучую иву и начал загонять гриффиндорцев в открывшийся ход. Анимаг стоял рядом, настороженно глядя в сторону леса. Аура оборотня уже стабилизировалась, видимо, превращение закончилось. Он чуть покружил на месте и, ускоряясь, побежал на профессора и анимага, когда из-за теплиц выскочил еще один участник. Поначалу я его даже не узнала. Из-за расстояния яркие желтые звезды в его ауре сливались в единое целое, и Волхов выглядел как пылающее солнце. Мне даже на секунду показалось, что серая дымка рассеивается под его лучами. А те внезапно поджались и вдруг выстрелили длинными жгутами, перехватывая оборотня в воздухе.       Я впервые увидела, как Волхов колдует, и наконец-то поняла, отчего ребята из кружка так от него фанатеют. Он одним небрежным движением рассек ауру твари надвое и запустил в неё лучи, не давая распасться. Они скрутились в тонкие жгутики и, повинуясь его воле, копошились в этих двух кусках: выдергивали нити из одного, засовывали в другое и наоборот, меняя цвета и форму. Он с хирургической точностью делал из кусков одной ауры две разные! Мага и его зверя!       Я пожалела, что не могу подойти поближе и рассмотреть всё в деталях. Зверя Волхов куда-то спрятал, небрежно смяв в ладони - он быстро втянулся в его руку и пропал. Тем временем Вадим осторожно вытащил из мага свои «инструменты» и хлестнул ими по каким-то одному ему известным точкам. Мертвая неподвижная аура дрогнула, вспыхнула и пришла в движение, ожила... Маг ожил! Офигеть!       Налетевших дементоров я возненавидела всей душой. Эта мерзость тянула магию, как пылесос, слетаясь со всей округи. Они ощущались даже в замке. Волшебники спрятались в тайном ходе, и если с ними твари сделать ничего не могли, то вот желтые жгутики Волхова вытаскивали из-под земли с легкостью. И патронус Снейпа не мог их остановить – лишь замедлял!       Я вытащила изо рта искусанный палец и взмахнула рукой, сосредотачиваясь на намерении.       - Инвокант дефенсор!       Авроры прибыли через пять минут и поставили Хогвартс на уши. Дементоры моментально исчезли с границ школы. Был допрошен весь преподавательский состав и учинен скандал министерским чинушам, которые явились отвечать за стражей Азкабана.       В последующие дни газеты захлебывались статьями. Заголовки были один скандальнее другого: «Новое нападение на истинного целителя!», «Сириус Блэк – герой или убийца?», «На страже детских душ – Северус Снейп». Обливали грязью Дамблдора, Министра Магии, Питера Петтигрю… Слухи по школе гуляли самые невероятные. В клубе говорили, что под раздачу попал даже Фадж. Будто он лично извинялся перед Волховым за то, что дементоры его чуть не съели. Кое-кто на полном серьезе утверждал, что Волхов вернул выпитую душу Гарри Поттеру, предварительно вытряхнув её из дементора. Говорили, что Поттер собственноручно спас своего крестного и защитил учеников, а Снейп просто воспользовался им и отобрал всю славу. И вообще, что Сириус Блэк вовсе не крестный, а очень даже родной отец Поттеру. В отсутствие достоверной информации градус бреда с каждым днем все повышался. Делать детям после экзаменов было нечего, вот они и строили предположения. И хорошо, что никто не пострадал, а то вой магического сообщества стоял бы до небес.       Я очень хотела домой, в чуть пыльную тишину библиотеки, к любящему отцу и оптимисту Нэйту, и даже Тэнси, мой ворчливый домовик, вызывал у меня сейчас умиление. Я соскучилась, и мне не было дела ни до кого.       Меня так и не нашли, хотя того, кто их вызвал, авроры искали с особым тщанием. Какое счастье, что это заклинание работает без проводника. Мою магию могли бы отследить, но та кутерьма, что началась в школе, не оставила аврорам времени, и след пропал. Мне было приятно и радостно, что удалось помочь, но раскрывать себя я не собиралась.       Хогвартс-Экспресс пришел на вокзал по расписанию. На перроне меня ждал отец. Я улыбнулась, обнимая его, получая поцелуй в макушку и ответное объятие. Меня ждали каникулы, лето и Нэйт.