Третий закон Мерфи

      Снова платформа 9 и ¾, знакомый красный паровоз, толпа школьников, шум и гам – типичное утро первого сентября для студентов Хогвартса. Папа привычно обнял меня на прощание, чмокнул в макушку и пожелал удачи. Несмотря на то, что мне уже полных тринадцать лет и у меня уже проявляются приятные округлости (ну, мне хотелось так думать), отец относился ко мне как к ребенку, упорно не замечая мое взросление. А все потому, что я как была, так и осталась мелкой пигалицей. Эх, жизнь-жестянка.       - Ну что, давай прощаться? – Нэйт, наконец, перестал вертеть головой во все стороны, распахнул свои объятия, обнял меня и немного потискал. Как мягкую игрушку, право слово. Я недовольно надулась, одернула одежду и поправила хвост. Чуть в стороне раздавались завистливые замечания девчонок со старших курсов.       Нэйтан произвел фурор. Своим ростом, красивой фигурой и непривычной одеждой он сразу обратил на себя внимание окружающих магов. А главное, он новенький! Сообщество магов было довольно малочисленным, и многие знали друг друга если не по имени, то по отличительным признакам: флер силы или характерная внешность, реже повадки.       - Вечно ты меня позоришь! Хватит трясти меня как куклу, - я исподлобья зыркнула на его довольное лицо. Хихиканье девчонок заставляло беситься.       - Ты такая лапочка, когда злишься, - Нэйт умиленно потрепал меня за щечку. Я дернулась и отступила. – Ну, не обижайся. Я не увижу тебя до самого Рождества. Прости мне эту маленькую слабость.       - Клоун! – недовольно буркнула я, улыбаясь украдкой. Нэйт состроил умильную мордашку, но, не выдержав, расхохотался. Я отвернулась к поезду и зашла в вагон, подняв руку в прощальном жесте.       Купе было занято заранее – папа поддался на мои уговоры и переместил нас пораньше, однако, пока мы прощались, в нем уже окопались мои однокурсники: Сойр, Хейнворт и О’Фей. Чертовы мальчишки!       - Здесь же было занято, - возмутилась я и ехидно спросила. – Когда это вы заделались взломщиками? Дверь же была заперта. А еще чистокровные маги.       Хейнворт только удивленно поднял брови:       - А что, ты против? Все купе уже были заняты, если не хотела, чтобы входили, могла бы поставить чары и посильнее.       - В следующий раз я так и сделаю. И что, мне теперь терпеть вас всю дорогу? – Настроение портилось все больше. Я понимала, что веду себя некрасиво, но перспектива провести весь день в компании Сойра меня не радовала.       - Это кто еще кого терпеть будет! – Сойр не выдержал и беспардонно влез в нашу милую беседу.       - А ты вообще молчи, приживалка, - мальчишка неимоверно бесил меня тем, что постоянно цеплялся ко мне по поводу и без. – Раз уж тебя приняли в чистокровный род, будь добр соответствовать.       - Ах ты… - Сойр покраснел, но не успел сказать ругательство. О’Фей остановил его, положив руку на плечо.       - Не надо, держите себя в руках.        О’Фей происходил из рода потомственных колдомедиков, и профессиональная выдержка была его коньком. Я еще ни разу не видела, чтобы он выходил из себя.       - Я предлагаю успокоиться и всем заняться своими делами, - Хейнворт не зря был лидером в этой компании. Он спокойно достал книжку, намереваясь почитать.       Я вздохнула и села рядом. В конце концов, это всего лишь мальчишки, они дети, и терпеть мне их не так долго. Что такое несколько часов? Переживу. Ага, благими намерениями выстлана прямая торная дорожка в ад.       - Да-да, займись своими делами! – Сойр не утерпел и тут же влез со своими замечаниями. – Интересно только, какие могут быть дела у такой курицы, как ты?       Я не выдержала. Весь прошлый год мелкий поганец доставал меня своими придирками, и я, не сдерживаясь, выпалила все, что думаю по этому поводу:       - Прекрати сейчас же! Иначе я подумаю, что ты в меня влюбился - и дня не проходит, чтобы ты не сказал мне гадость. Еще за косички меня подергай. Или ты настолько не уверен в себе, что самоутверждаешься за счет других?       Сойр стал бордового цвета, хотя, казалось бы, покраснеть больше уже невозможно, и выскочил из купе, хлопнув дверью. Я перевела взгляд на Хейнворта и О’Фей. Те старательно отводили глаза, глядя куда угодно, только не в мою сторону. До меня стало доходить.       - Так это что… правда? – высоким голосом растерянно спросила я. Было неудобно и немного стыдно. Я уже успела забыть, как это бывает в таком возрасте.       - Ну… - Хейнворт дернул плечом, все так же избегая смотреть мне в глаза, и перевел тему. – Давайте почитаем.       - Отлично, - я демонстративно достала учебник по чарам и уткнулась в него.       Остаток пути до Хогвартса прошел в тишине. Я пообедала бутербродами Тенси, потом выперла наглых интервентов и переоделась в форму. Сойр так и не вернулся до конца поездки. Что ж, думаю, в школе буду его игнорировать, может, у него пройдет эта детская симпатия. Или он поумнеет и раздражающие мелочные придирки сменит на нормальные комплименты.       Путь от платформы до Хогвартса уже не омрачался дементорами, и дышать было гораздо легче.       Уже заходя в Большой зал, я поняла, что скучала по школе, по атмосфере волшебства, словно разлитого в воздухе. Даже дышалось здесь легче. Я пообещала себе, что в этом году обязательно попробую взломать какие-нибудь запечатанные покои.       Прибытие шизоглазого мужика и объявление о турнире не стали для меня сюрпризом. Прежде чем ехать в школу, я внимательно перечитала все свои заметки, относящиеся к этому году. В отличие от персонажа фильма настоящий Муди был уродливее в два раза и, как ни странно, не таким психованным.       Потекли учебные дни. Больше всего мне нравилось ЗоТИ. Как ни странно, пожиратель очень доходчиво объяснял материал по проклятьям и контрзаклятьям. Отличный препод, жаль, что с ним должно случиться что-то нехорошее. Я задумалась над этим моментом. Уже многое шло не так. Может, и ему повезет?       Кстати, он и вправду демонстрировал нам непростительные на мышах и крысах и тренировал сбрасывать Империо. По мне, очень нужный навык. Чувство блаженной пустоты в голове напоминало то, как отходишь от наркоза. Эйфория захлестывала меня, все вокруг казалось таким прекрасным. Я что-то говорила, что-то делала, но совершенно не осознавала себя. Будто сознание было спрятано в самой глубине мозга и сквозь маленькую щель наблюдало за происходящим. А человек, что отдавал приказы, казался совершенным, самым лучшим в мире. Почти Божеством, истиной в последней инстанции. Я не могла сопротивляться от слова совсем. И когда действие заклятия закончилось, я обнаружила себя сидящей на столе Муди, дергая воображаемым хвостом и с чернильницей в зубах. Еще минуту назад я была свято уверена, что это орех. Воспоминания накатывали волнами, были нечеткими, размытыми и обрывочными.       Он заставил меня поверить в то, что я белка!       Бросив чернильницу, покраснев и избегая смотреть на одноклассников, я слезла со стола и прошла на свое место.       - После непростительного вы сможете понять, когда на вас накладывают Империо. Разница ощутима, не так ли?       Муди вызвал меня последней. В классе стояла тишина, никто не смеялся. Даже Сойр, который после случая в поезде делал вид, что меня не существует.       - Садитесь, мисс Лавгуд. Записывайте все. Империо можно сбросить частично или полностью, в отличие от остальных непростительных. Если у вас достаточно сильная воля и твердые убеждения, вы сумеете бороться с принуждением. Как правило, воздействие самого заклятия ощущается как внутренний голос, а заклинатель - как абсолютный авторитет. Он приказывает, и сопротивляться очень сложно. Суть заклинания в подчинении сознания. Мы привыкли доверять себе, а от Империо не существует контрзаклятья. Именно поэтому оно относится к Темным заклинаниям, и его применение карается Азкабаном. Оно лишает свободы воли, свободы сознания, мысли.       - А как же приворотные? – послышался голос из класса.       - Не надо путать привороты и непростительные, - Муди грозно оглядел всех. – Приворотные воздействуют на физиологию, на уровень гормонов. А непростительные – на мозги, – он постучал себя согнутым пальцем по виску. – Еще вопросы?       - А как понять, кто может противостоять непростительному, а кто нет? Заранее?       - Интересный вопрос… - Муди помолчал. – Как правило, чтобы успешно противостоять Империо, нужно сомневаться. Задавать вопросы, просчитывать последствия своих действий. Постоянно спрашивать у себя: правильно ли я поступаю? – профессор, прихрамывая, ходил перед столом. Весь класс молча провожал каждое его движение, каждый шаг. Никто не двигался, внимание аудитории было приковано только к Муди. - Как ни странно, успешнее всего сопротивляются личности, испытывающие неуверенность в себе. Либо психопаты. Но с последним сложнее. Возьмем, к примеру, такого человека, который испытывает какие-либо положительные эмоции зачастую только от власти над окружающими. Он будет успешно противостоять ровно до тех пор, пока приказ не попадет в зону его интересов. И вот тогда… - Муди остановился у своего стола и обвел студентов внимательным взглядом. - Тогда он с удовольствием будет следовать приказам того, кто накладывает Империо.       И тут он гаркнул так, что все подпрыгнули:       - ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!!!       У меня затряслись поджилки от его ора. И не у меня одной.       Нет, все-таки он псих…       - Записывайте! Первое, что вы можете - это сделать что-то, не противоречащее приказу. Таким образом вы включаете второй поток сознания. Например, вам приказывают прыгать. Если хоть малейшей частью сознания вы это осознаете, то действуйте. Прыгайте и … машите руками. Контролируя оба процесса, вы постепенно будете освобождать свое сознание из-под влияния Империо. Если у вас не получается скинуть заклинание, то можно прибегнуть к казуистике. Другими словами, вы можете сами понимать приказ так, как вам выгодно. Но это только в том случае, если вы понимаете, что находитесь под империусом.       В классе начались перешептывания.       - Тишина! – рявкнул Муди. – Продолжим. Например, вы сотрудник Министерства и вам приказано убить Министра Магии. Как правило, тот, кто отдает приказ, не уточняет, что конкретно нужно делать, потому что слишком много факторов может измениться. Разум подчиненного Империо сам генерирует последовательность действий. И вот тут вы можете разгуляться. Например, вы можете специально выдать себя во время подготовки к покушению или убить портрет предыдущего Министра. Вам понятно?       Дети нестройно подтвердили, что принцип им понятен.       - Приступим к тренировкам на следующем занятии. Задание - написать эссе на два фута по происхождению непростительных заклятий.       Собирая вещи в сумку, я размышляла. А ведь была у меня идея… Муди не приказывал мне прыгать на стол, он всего лишь сказал мне быть белкой. Остальное сгенерировано моим мозгом.       Надо это осмыслить, сделала я себе мысленную пометку и пошла на следующий урок.

***

      Утром, спустившись с Энни на завтрак, мы услышали странные звуки из Большого зала. Дикий ржач какого-то старшекурсника с Гриффиндора раздавался даже в холле. Войдя в двери, мы пораженно застыли на месте.       Все стены были разрисованы карикатурами и слоганами типа: «Хогвартс, мы знаем толк в УЗМС: тролли, церберы и василиски уже ждут вас!», «Наши преподаватели – лучшие! Только у нас каждый год проводится отбор на самого жуткого учителя года. Только он поможет вам умереть быстрой и болезненной смертью!», «Хогвартс! От наших благовоний вы гарантированно увидите будущее!» - под этой надписью красовалась узнаваемая карикатура на Трелони в окружении то ли инопланетян, то ли чертей.       «Человек – летучая мышь на страже ночной Школы. Он выловит всех нарушителей! Поверьте, вы вовсе не обрадуетесь встрече с героем ночного Хогвартс-сити», «Кошки – венец творения, нет создания грациознее, изящнее и совершеннее. В особенности, если она владеет трансфигурацией. И только попробуйте с этим поспорить», «Тебе не победить Мать-Природу. Но она может уничтожить тебя!» и так далее про всех преподавателей. На каждого из них были нарисованы вполне узнаваемые карикатуры. И смех, и грех. Когда я прочла фразу «Отработки? Их есть у меня! Всех неосторожных ждет увлекательная экскурсия к акромантулам! Запретный лес ждет Вас!», меня стали терзать смутные сомнения. У кого-то оригинальное чувство юмора, и я, кажется, даже знаю, у кого.       Полный сюр! Я продолжала рассматривать надписи, давясь от смеха. Позже, немного успокоившись, мне стало стыдно за Волхова. И за свой смех тоже. Не у всех же такое искрометное чувство юмора, не все способны посмеяться над собой.       Реакция профессоров была по большей части снисходительной, но некоторые крайне негативно восприняли карикатуры и надписи. Профессор Синистра почти расплакалась, хотя в шутке про нее, на мой взгляд, ничего обидного не было.       Люпин, напротив, лучше всех воспринял эту проказу. Он хохотал очень заразительно, рассматривая стены. Снейп был более мрачен, чем обычно. Однако к нему подскочил какой-то слизеринец и начал что-то горячо ему доказывать, показывая журнал, после чего зельевар усмехнулся и покинул зал.       Я только покачала головой. Интересно, что ему за это будет? Все студенты бодро обсуждали рисунки. Всюду слышались взрывы смеха и споры. Мы с Энни быстро поели и пошли на занятия.       Когда мы уходили, профессор Флитвик все еще пытался убрать со стен это безобразие, но у него ничего не получалось. Судя по хитрому прищуру и ехидным смешкам, шалость ему пришлась по вкусу.       Во время обеда надписи и рисунки со стен уже исчезли, но разговоров про это хватило еще не на одну неделю. Особенно студентам понравились шутки про движущиеся лестницы, с которых так весело падать и которые сами лучше знают, кому и куда надо. Магглорожденным особенно пришлись по вкусу шутки про Гендальфа и героические квесты, которых было с десяток в разных концах зала.       К моему большому удивлению многие чистокровные были, что называется, в теме. Ну, я-то понятно, а остальные? Контрабанда? Или они себе устраивают по миру магглов экскурсии по выходным?       Этот день выдался насыщенным. Уроки практически были сорваны, так как то и дело кто-нибудь начинал хихикать. Больше всего злилась профессор МакГонагалл, которая на каждую попытку привести класс к порядку получала взрыв смеха. К вечеру ее прозвище МакКошка сменилось на Совершенство. Правда, ненадолго. Отработки посыпались на студентов дождем, снятые баллы порядочно опустошили факультетские копилки. Профессор Снейп от нее не отставал. Кто был абсолютно доволен, так это добродушная профессор Спраут. Она даже цитировала эту фразу впоследствии, пугая первокурсников.       Прибытие участников других школ было обставлено с помпой. Студенты Шармбатона разместились за нашим столом. Очень удачно для меня, так как это позволило попрактиковаться в разговорном французском. Хотелось бы поболтать и с дурм... страшное слово! В общем, со студентами Дурмстранга. Правда, боюсь, что мой русский звучал убого. Помнится, Волхов прошелся по моему акценту. Причем, этот вредный человек делал это не раз. Он старательно делал вид, что не понимает, когда я говорила с ним по-русски. А может быть, и не изображал...       Мы уже выходили из Большого зала, болтая с гостями на смеси французского и английского, когда мимо нас промчались слизеринцы. Малфой и Нотт тащили на себе Волхова. Тот блаженно улыбался, едва переставляя ноги.       - Ребята, моя крыша улетела и пошла вразнос, только записку забыла оставить. Смотрите, как прикольно без крыши, видно звезды… - неудобно запрокидывая голову назад, нес Волхов на русском. – Только в дождь заливает… а зимой проснешься в сугробе. Зато снег такой мягкий и белый, как твои волосы, Драко. Ты такой милый… Так бы тебя и убил.       Неожиданный вывод. Я только захлопала глазами.       - Что это с ним? – Анна тоже удивленно рассматривала странную компанию. – О чем он говорит, ты понимаешь?       - Да, он хочет убить Малфоя, - я прокрутила в голове еще раз его слова и покатилась от смеха. - Потому что у него мягкие белые волосы. Завидует, наверное. Что он курил? Я тоже хочу, - просмеявшись и вытерев слезы, простонала я.       Анна странно на меня посмотрела.       - Знаешь, иногда я думаю, что из нас двоих магглорожденная ты. По всем признакам его отравили или опоили.       Я чуть не подавилась. Вот это поворот. Прокололась. В голове судорожно заметались мысли, пытаясь родить что-то связное, чтобы выручить свою незадачливую хозяйку.       - Учитывая количество защиты на нем, я не думала, что он так легко попадется, - уф, нашлась. Вывернулась. – Да он как новогодняя елка – весь в амулетах. Посмотри как-нибудь на его руки.       - Стоп, ты куришь?! – глаза Анны сияли нездоровым любопытством.       Мне только и оставалось, что изобразить фейспалм.       - Не собираюсь отвечать на такие идиотские вопросы, - я сделала вид оскорбленной невинности.       Да и что ответить? Что в прошлой жизни страдала от вредной привычки курить сигареты?       Через неделю после этого случая в библиотеке меня выловил Нотт, и мы договорились о продолжении занятий. Летом он времени не терял, в отличие от меня, и очень продвинулся в изучении духовных практик. Такими темпами я ему скоро буду не нужна.       Из всей школы и вообще из круга моих знакомых так комфортно и на равных общаться мне удавалось только с ним и с Нэйтом. Как только я решала для себя, что уже поняла Нотта и знаю, что он собой представляет, тот делал финт хвостом и открывался мне с новой стороны.       Он был умен, эрудирован и серьезен. Спокойный и ровный характер позволял ему не привлекать к себе излишнего внимания и в то же время ладить с однокурсниками. Как-то я видела, как он вполне мирно общается с кем-то с Гриффиндора. С другой стороны, он был хитер, изворотлив и любил темнить, вечно что-нибудь недоговаривая.       Меня он считал полезной, но легкомысленной и взбалмошной, не стесняясь тыкать этим при каждой встрече. И хотя был старше всего на полтора года, постоянно называл меня мелочью или малявкой. Это жутко раздражало, но со временем я перестала обращать на это внимание. Всего-то полгода понадобилось. Какие пустяки.       Пикировки с Сойром и Ноттом прекрасно развлекали, позволяя взбодриться, а то в замке, кроме учебы и сплетен больше и заняться было нечем. Правда, в этом году нам уже можно будет бывать в Хогсмиде. Папа сразу подписал разрешение и обещал присылать сову перед каждыми выходными, чтобы мы могли встречаться в деревне.       Клуб реконструкторов в полном составе начал мне намекать, что пора бы уже заманивать Волхова и поинтенсивнее, а то у них все, что есть, уже изучено. Я только вздохнула и пообещала себе просмотреть прошлогодние наметки. План требовал корректировки. Волхов с изворотливостью змеи избегал меня, но я пока что была спокойна. Куда нам деваться с подводной лодки?