Третий закон Мерфи

      Как я и ожидала, отвязаться от Тео оказалось несложно. Бодро пройдясь с самого утра по всем магазинам и надолго зависнув в книжном и «Сладком королевстве», Тео довольно улыбнулся и предложил пообедать у мадам Розмерты. В «Три метлы» как раз начинал подтягиваться народ, но место мы занять успели. Тео разболтался со своими сокурсниками и на меня внимания практически не обращал. Закончив с обедом, я потянула Нотта за рукав. Недовольный тем, что я отвлекаю его от интересной беседы с Забини, Тео только отмахнулся, когда я сказала, что хочу вернуться в школу.       Одевшись, я вышла из «Трех метел» и, поминутно оглядываясь, пошла к «Кабаньей голове». Время встречи приближалось, так что встретив почти у паба Чжоу Чанг с подругой, я поняла, что она здесь по тому же поводу, что и я.       Народу оказалось больше, чем я ожидала. Гарри замучили вопросами. Поначалу никто не верил в то, о чем говорит гриффиндорец, но Грейнджер сумела убедить всех сомневающихся и заставить подписать зачарованный пергамент.       Через несколько дней Грейнджер нашла меня и всунула в руку галлеон. Я непонимающе уставилась на Грейнджер, но после объяснений невольно начала ей восхищаться. Все гениальное — просто. Зачарованный галлеон нагревался при активации главного экземпляра и транслировал на остальные дату и время встречи кружка.       Комната на восьмом этаже, в которой проводились занятия, была оборудована всем необходимым. Когда нас провели туда в первый раз, то все удивлялись, как гриффиндорцы сумели найти такое удобное помещение. Но услышав слова «Выручай-комната», многие пришли в восторг. В основном те, кто полностью читал "Историю Хогвартса".       Занятия проходили всегда по одному сценарию: теоретическая часть, которую просто и доступно излагал Гарри, затем они с Гермионой демонстрировали действие заклинания, а потом шла парная отработка навыка. Мне, как правило, в напарники доставался кто-то из гриффиндорцев.       Уже через пару занятий я поняла, что стала быстрее реагировать на нападающих исподтишка сокурсниц. Пакостей от "Лиз и Ко" не было всего пару недель. Небольшая передышка пошла мне на пользу, позволив привести мысли в порядок и собраться. Теперь я предпочитала нигде не оставаться одна, старалась отслеживать то, что происходит за спиной, и избегать толпы. Получалось не всегда. Но злые взгляды и недовольное шипение Аттвуд вслед показывали, что подловить меня и отомстить у нее пока не выходит.       Мальчишки с нашего курса не вмешивались, старосты только и знали, что снимали баллы и вели к декану, щедро назначавшему отработки, остальным было просто-напросто наплевать. Хотя многие вороны не стеснялись, собираясь вечерами в факультетской гостиной, вслух обсуждать наш конфликт и делать шутливые ставки на победителя. Лиз шипела и огрызалась, я делала вид, что меня это не трогает, и поднималась в спальню. Теперь я не рисковала входить в комнату, предварительно не проверив все на зловредные чары и проклятия. Такая тренировка была, конечно, полезна, но очень сильно выматывала.       Полегче стало после того, как проходящее мимо Золотое Трио заступилось за меня. Я понимала, что сделали они это походя, ничего не планируя, просто потому, что знали меня, потому что я была своя. Поттер высказал свое фи такой несправедливости — трое на одного, как не стыдно? Грейнджер прочитала длинную лекцию, а Уизли нагло ухмыльнулся и погрозил кулаком. Под прицелом волшебных палочек и таких аргументов Лиз с компанией попритихли с пакостями, зато старательно пытались задеть меня словесно. Слова игнорировать было проще: собака лает — ветер носит.       И вплоть до Рождества школьная жизнь текла размеренно. Двадцать второго уроки заканчивались раньше и нас отпускали в Хогсмид, двадцать третьего был поезд в Лондон, а в воскресенье уже был Сочельник.       Прогулявшись с Тео и накупив подарков близким, мы поднялись на крыльцо заведения мадам Розмерты. Тео вежливо придержал дверь, шагнул за мной следом и недовольно проговорил, наткнувшись на меня:       — Луна, не спи! В чем…       Мы стояли на пороге и наблюдали за разворачивающейся ссорой. Почти в центре обеденного зала стояли шестикурсники с Гриффиндора. Девушка стояла бледная, с пятнами лихорадочного румянца на щеках, зло сверкала глазами на незнакомцев. Четверо мужчин в похожей одежде нагло развалились за столом, демонстрируя пустые руки, и похабно ухмылялись. Пара парней с Гриффиндора тоже достали палочки, позы их были напряженные. В воздухе ощутимо запахло дракой.       Остальные ученики старались потихоньку выскользнуть, но получилось только у слизеринцев. Малфой умудрился вывести почти всех мелких через заднюю дверь, когда произошло сразу несколько событий: полыхнул зеленым камин и в паб один за другим ступили еще трое таких же мужчин.       И только увидев, как они двигаются, я поняла, что мне все это время не давало покоя. Они слишком напоминали тех оборотней, что напали на нас с Вадимом летом. Повадки, облачение, оружие.       Сидевшие до этого за столом вскинулись и в гриффиндорцев полетели заклинания. Все завертелось, слышались крики, грохот. Тео рванул меня за плечо, выталкивая наружу. Перед тем, как захлопнулась дверь, я видела, что один из наемников бросился в нашу сторону.       — Бежим! — скомандовал Нотт и потащил меня за собой.       Крики сзади стали громче, я обернулась и поняла, что трое из них выскочили наружу вслед за нами. Один тут же расхохотался, словно безумный, и принялся кидаться заклинаниями вокруг. Вспышка — звон разбитого стекла и внутри лавки, где продаются писчие принадлежности, вспыхивает огонь. Вспышка — хозяина «Чернильницы и пера» приподнимает в воздухе и начинает ломать. В наступившей какофонии все равно отчетливо слышались сухое пощелкивание ломающихся костей.       — Луна, быстрее! — Тео больно дернул меня за руку, тоже оглянулся и ускорился. Он буквально тянул меня на буксире, я не успевала перебирать ногами. Мы свернули в какой-то проулок, вышли на параллельную улицу и почти нос к носу столкнулись с дебоширом. Тот осклабился, шумно втянул воздух носом и шагнул вперед, протягивая ко мне свою лапищу. Нотт толкнул меня за спину, колданул Ступефай, заставивший мужчину отпрыгнуть, и заорал:       — Беги! Я их задержу!       Я сделала пару шагов назад, доставая палочку, но тут Нотт буквально рыкнул:       — Ну! Чего ты ждешь, дура?! Беги же!       Наемник рванулся вперед, а я развернулась и побежала, послушавшись Тео. За спиной, в конце улицы, нарастал шум драки, послышались хлопки трансгрессии.       Не помню, как выбежала из деревни. Очнулась только, когда схватилась за ствол дерева, царапая руки заледеневшей корой. Я обернулась. И, надо сказать, вовремя! Далеко убежать не удалось, ярдах в десяти от меня стоял, кровожадно оскалившись, один из преследователей. Пошире разведя руки, он медленно двинулся на меня.       Секундный ступор окончился судорожными рывками цепочки на шее. Портал удалось активировать буквально в последнюю секунду.       Рывок.       Портключ переместил меня прямо в подземелье, но мужчина успел уцепиться за край моей мантии. Я неловко плюхнулась на пол, тут же вскочила и со всех ног рванула вперед по коридору. Преследователю при приземлении повезло меньше, так что фора в несколько секунд у меня была.       Пока тот очумело тряс головой, я успела оторваться от него ярдов на двадцать, но расслабляться было рано. Стоило придумать, как вывести его из строя. Скорость и сила этих созданий существенно превышали скорость и силу тех же магов, не говоря уж об обычных людях.       До заветного кирпича, активирующего ловушку, оставалось ярдов двадцать, когда что-то с силой, резко дернуло назад, и я упала. Из глаз брызнули искры, затылок взорвался болью, а горло сдавила мантия, не давая дышать.       — Попалась, крошка, — раздался надо мной грубый голос. — Теперь не убежишь. И куда же ты меня притащила, а?       Мужчина вздернул меня на ноги и отобрал палочку. Злобно оскалившись, он приложил меня об стену. В глазах потемнело. Многострадальный затылок обожгло болью, а по шее потекло что-то теплое. Кровь. Он плотоядно облизнулся и с наслаждением втянул носом воздух. Наверное, сожрать хочет. В глазах темнело, сознание уплывало.       Уже теряя сознание, я увидела мелькнувшую тень за спиной громилы. Тот дернулся в последний момент, но уйти из-под удара не сумел.       — Ты в порядке? — голос Нэйта слышался будто из-под воды. — Соберись, надо уходить.       Похлопав по щекам и противно растерев уши, Нэйт этими нехитрыми действиями сумел привести меня в сознание. Было больно, но терпимо, по крайней мере, упасть в обморок больше не хотелось. Не дожидаясь ответа, он схватил меня за плечо и потащил вперед.       — Чем ты его? — пробормотала я.       — Лопатой. Тенси сказал, что ты в беде, и перенес меня сюда. Я как раз подкапывал деревья в саду.       — А-а, ага, — ошалело согласилась я. — Стой!       Вернувшись на подкашивающихся ногах назад, я посмотрела на Нэйта.       — Готов? Придется быстро бежать, — сглатывая тошноту, невнятно спросила я.       Голова кружилась все сильнее. Нэйт подобрался, кинул лопату у стены и протянул мне руку. Я глубоко вдохнула и нажала на кирпич, активировавший ловушку.       В ту же секунду раздался громкий хлопок и нарастающий гул. Я еще успела почувствовать, как земля под ногами и стены затряслись, как Нэйт рванул меня вперед. Я еле успевала за ним, и если бы парень не тянул меня на буксире, то там бы и осталась.       Шум воды и рокот все нарастал. Гулкий звук накатывал, вселяя панику. По полу шла ощутимая вибрация. Изнутри поднимался глубинный, инстинктивный ужас. В крови закипел адреналин. Я знала, что позади меня лопнула прозрачная стена, зачарованная не так давно, и в тоннель хлынула огромная масса воды, погребая под собой преследователя. Он был обречен, как и все, кто рискнет аппарировать вслед за ним.       И мы тоже, если не успеем добежать до шлюза.       Нэйт побежал еще быстрее. Тот безумный выматывающий бег наперегонки с водой часто снился мне в кошмарах. Влажный воздух подземелий, нарастающий шум за спиной и страх не успеть…       Последние метры мы преодолели, уже чувствуя брызги воды на спине. Нэйт швырнул меня в помещение и захлопнул дверь, еле успев повернуть запор, навалившись на круглый люк всем телом. Через мгновение все вздрогнуло. Нэйт сумел устоять на ногах, несмотря на инерцию от удара.       Тонны воды мощно ударили в прочный металл и… отступили. Послышался металлический скрежет, снизу потекла тонкая струйка воды и…       — Все, — прохрипел Нэйт, сползая на пол прямо в лужу и не обращая на это никакого внимания. Откинувшись назад, он устало прикрыл глаза.       Я валялась на полу, еще не чувствуя боли, но зная, что скоро она придет, и пыталась отдышаться.       Тенси вернул нас домой, но я этого почти не запомнила. Все каникулы проведя в постели с сотрясением мозга, в школу я возвращалась ничуть не отдохнувшей и от этого вдвойне недовольной.       Первое после каникул занятие АД было посвящено Патронусу. Заклинание было сложным. Быстрее всего чары получились у Гермионы, остальные пока радовались туману разной степени плотности. У меня беловатая, чуть мерцающая дымка быстро рассеивалась.       Я сосредоточилась, вспоминая.       Первый поцелуй. Поцелуй под зачарованной омелой, за пару недель до Рождества заполонившей весь замок. Мы шли с Тео по коридору, тот по привычке рассказывал какие-то истории, в которые я почти не вслушивалась. И тут следующий шаг сделать не удалось. Мы словно оказались внутри небольшого круга, и за его границы было не выйти.       — Луна, — с загадочной улыбкой позвал Нотт, — ты же знаешь, что мы должны сделать, чтобы омела нас отпустила?       — Давай, — сморщила я нос и подставила щеку.       — Глупышка, — усмехнулся слизеринец, пальцами касаясь подбородка и левой рукой притягивая к себе за талию, — не так…       Робкое невесомое прикосновение… чужое горячее дыхание согревает губы…       — Экспекто Патронум!       Появившаяся дымка долго не продержалась, расползаясь клочками тумана.       Это неправильно. Он же младше, пусть и не знает этого, зато знаю я.       Первое признание. Внутренний двор замка. Наступают сумерки, мы стоим близко-близко, держась за руки, и смотрим, как падает снег. Мерцающие в последних лучах солнца снежинки отливают розовым, золотым и красным. Резкие сине-фиолетовые тени становятся больше, приближаются…       Тео тянется ко мне, пытаясь поцеловать, но я отворачиваюсь.       — Но почему? Мы же помолвлены! — в голосе слышится отчаяние.       — Помолвка — еще не брак… — я раздумываю, говорить или нет, но в итоге решаю быть честной. — Не думаю, что ты ко мне что-то чувствуешь, а так я не хочу.       — Да с чего ты взяла?! — он злится и крепче сжимает руки на моих запястьях. От такой хватки останутся синяки. — Глупая! Я люблю тебя!       Я только удивленно моргаю. Что-то не верится.       — А иначе зачем мне тратить на тебя время? — уже тише спрашивает Нотт. Он злится и не скрывает этого. — Я мог бы дождаться свадьбы и не напрягаться. Ты все равно стала бы моей, но я хочу по-настоящему…       Он наклоняет голову, прислоняется своим лбом к моему и выдыхает мне прямо в губы:       — У меня все по-настоящему. Слышишь, Луна? Я люблю тебя…       — Экспекто Патронум!       Дымка становится плотнее, мерцают серебристо-голубоватые искорки, но, не продержавшись и десятка секунд, все исчезает.       Я не поверила. Это было приятно слышать, но я не могу, просто не могу…       Сзади послышались шаги и рядом оказался Поттер. Ободряюще улыбнувшись, он сказал:       — Возможно, не очень радостные воспоминания? Попробуй другие. В конце концов, ты найдешь то самое воспоминание.       Я кивнула и призадумалась. Ладно, попробую другое.       Летний луг, сильно пахнет травами и яблоками из корзины для пикника, где-то чирикают птицы, дует легкий ветерок и солнце уже начинает припекать. Мамины руки перебирают мне волосы, заплетая косу. Она напевает песенку и тихонько мелодично смеется, когда я недовольно дергаю головой, ощущая, как она пытается вставить цветы мне в прическу…       — Колючка-вреднючка! — дразнится мама. — А с виду одуванчик…       — Я не одуванчик, — возмущаюсь, опять дергая головой.       Пандора только смеется.       Счастливый мамин смех…       — Экспекто Патронум!       Дымка гораздо плотнее, чем раньше, она медленно уплотняется и… Тает, только взблескивают напоследок голубоватые искорки.       Мама умерла. Я больше никогда не услышу ее смех.       Еще раз. У меня получится.       Мы с отцом читаем книгу в библиотеке. Он рассказывает истории про волшебных тварей и показывает картинки, на которых распахивает крылья громовая птица и сверкают молнии. А за окном, словно вторя его рассказу, гремит, громыхает. Начинается дождь. Я вздрагиваю, а папа обнимает меня и просит не бояться, ведь он рядом…       — Экспекто Патронум!       Туманная дымка совсем плотная, но у меня больше не осталось сил пробовать дальше. И дело даже не в том, сколько сил отнимают сами чары, столько в том, что вспоминать оказалось гораздо тяжелее, чем я ожидала.       Я устало привалилась к стене и прикрыла глаза.       — Занятие окончено, — скомандовал Поттер и участники кружка, по одиночке и парами, покидают комнату.       Телесный Патронус получился у меня только в конце марта. До этого самым устойчивым результатом оставалось плотное движущееся облачко в туманном ореоле.       Тогда Гарри сказал, что воспоминание, которое даст силу чарам, может быть не только счастливым.       — Самое сильное воспоминание может быть на контрасте. Например, когда было очень плохо, а потом стало хорошо. Попробуйте. Это не всегда срабатывает, но при нападении дементоров чертовски трудно вызвать счастливое воспоминание и тогда этот прием может сработать.       Я расслабилась и словно вновь очутилась там, в Хогсмиде, двадцать второго декабря…       — Беги! Я их задержу!..       Он меня защищает, он позаботился обо мне…       — Экспекто Патронум!       Шустрый заяц начал скакать по помещению, да так быстро, что я не успевала следить за его перемещениями. Ко мне подошел Поттер и радостно хлопнул по плечу.       — У тебя получилось! Молодец, Луна!       Я просияла в ответ радостной улыбкой. Патронус наполнял душу теплом, давал уверенность. Зримое проявление собственной магии, квинтэссенция счастья.