Есть ещё время для Любви

      

Глава 8 Пришествие Ангела (Первая половина)

             Часть 1              На лице Синдзи, как в безумном калейдоскопе, сменялись эмоции, пока Аска выкладывала доводы и доказательства, которые привели её к внезапному прозрению: чувства, которые они испытывали в процессе синхронизации с Евами, ощущение странного присутствия позади Хикари в Еве-03, тень, которая, как утверждала Староста, была её матерью, то, что все в классе были сиротами, у которых погибли именно матери. И самое ужасное то, что совпадением просто невозможно объяснить: матери обоих пилотов исчезли или сошли с ума после контактных экспериментов, и ребёнок каждой из них был назначен соответствующим пилотом.       - Хикари сама сказала, пилот Евангелиона - один на миллиард... и следующим после нас оказался кто-то, с кем мы ходим в одну школу? Это не может быть совпадением..., - закончила поток своих мыслей Аска       Синдзи просто обнимал любимую, глядя куда-то вдаль, словно пронизывая взглядом пространство и время за миллион миль отсюда. В следующее мгновенье лицо парня исказилось от гнева, он начал дрожать.       - Он знает! Он должен знать! - буквально заревел Икари.       - Кто?       - Отец! Он должен это помнить! Он уже был на месте и осматривал повреждения Евангелиона-01 ещё до того, как нас вытащили из Евы-03, но его интересовала отнюдь не Рей! Аянами сказала, что он остался и после того, как её послали встретить нас в больнице! Отец остался там, когда мы ушли! Он бросил меня сразу после эксперимента, но остался там, где был Евангелион-01! Он должен знать, что там мама! Так почему он ничего не сказал?!       Аска уставилась на него. Это было... похоже на правду… это должно быть правдой. И это означает, что кто-то должен знать и о её матери... но никто не проронил ни слова. Девочка могла понять, почему эту информацию держали в строжайшем секрете: никто в здравом уме не захочет признать, что Евангелионы были, по существу, комбинацией из человеческих жертвоприношений и несчастных детей... И скрывать это от них, пилотов, было почти так же важно, как от широкой общественности.       - Мы и так уже достаточно психологически надломлены и побиты жизнью, Синдзи. Если нам расскажут, что мы используем души погибших матерей, чтобы заставить Евы двигаться – у нас точно поедет крыша. Благодаря неведению мы там, где мы есть: чувствуем гнев, боль, недоумение...       Синдзи на мгновение моргнул, затем притянул рыжеволосую к себе и уткнулся лицом в её волосы.       - Ты такая же, как и я... И... как бы я хотел быть таким же смышлёным, как ты, Аска. Ты... ты не сходишь с ума, как я сейчас…       Девушка закрыла глаза и из последних сил сдержала слёзы, которые вот-вот должны были хлынуть потоком из её голубых глаз.       - Глупышка... Ты же знаешь, что я тоже всё это чувствую. Я просто заставляю извилины напрягаться, занимаю свой мозг, чтобы всем этим не загоняться. Но... кто ещё что-то знает? Твой отец... Заместитель Фуюцки... Доктор Акаги должна владеть информацией. Никто не знает больше о том, как работают Евы, чем они. По крайней мере, верхушка НЕРВ должна об этом знать. Бьюсь об заклад, и те жуткие стариканы из Специального Комитета ООН, которые допрашивали меня, тоже в курсе всего. Они ведь боссы твоего отца, как-никак… не может быть, чтобы они оставались в неведении.       Аска почувствовала, что её начинает трясти. Дрожь накатывала волнами, пока она всё повторяла и повторяла про себя.       «Нет, нет, нет, нет, Сорью, не начинай сходить с ума... Мама! Мама, ты всегда была со мной! Мама!»       - И что нам теперь делать? - вопрос Синдзи, заданный спокойным, но дрожащим голосом, прервал внутренние причитания девушки и заставил немку вернуться в реальность.       В это время парень продолжил.       - Мой отец явно ничего нам не расскажет. Что же делать? Попробовать узнать, скажет ли нам правду заместитель Командующего? Он всегда с моим отцом, так что, вряд ли. Комитет ООН вообще находится не в Японии. Так... Доктор Акаги? Или... Я даже не знаю. Пожалуйста, Аска, скажи мне, что у тебя есть идея.       - Я..., - немка начала неистово соображать, силой заставляя себя оставаться сосредоточенной, - я... мы должны... в следующий раз, когда мы будем в контактных капсулах, мы должны попытаться напрямую связаться с ними. Между пилотом и душой внутри возможно установить связь… синхронизация - это уровень взаимодействия… возможность для общения. Когда я... когда у меня возникла мысль, что я разговариваю с мамой, был заметен значительный скачок в уровне синхронизации, помнишь? На каком-то уровне они нас слышат... мы... мы должны попытаться поговорить с ними. Они никуда не исчезли... они там.       «О, Господи Боже, Всевышний на небесах, мама, мама я так сильно хочу тебя видеть, пожалуйста, пожалуйста, будь там...», - начала повторять про себя новую мантру пилот Евы-02.       - Но… Мисато-сан сказала, что Евы настолько сильно повреждены и покалечены, что потребуются недели ремонта, чтобы хоть как-то привести их в порядок. Единственный, кто ещё в строю - Ева-03. Она... какое-то время у нас не будет шанса, - грустно сказал Синдзи.       «Нет, нет, нет, нет, нет! Я хочу увидеться с мамой, прямо сейчас, сию минуту, хочу… стой Сорью, притормози, возьми себя в руки. Иначе сейчас ты либо задушишь парня в своих объятьях, либо сломаешь ему позвоночник…», - думала Лэнгли и со всей силы обняла парня, прежде чем разжать свою цепкую хватку.       - Ладно. Мы... мы справляемся с этим. Мы поговорим... Вот же дерьмо! Рей. Она сказала, что не знает свою маму. Мы должны рассказать ей. И потом, думаю, мы должны пойти с Мисато к очень злой, страшной, подлой крашеной ведьме, которая накачивала наркотой нашу подругу до такого состояния, что та не могла ни вздохнуть, ни моргнуть, и посмотреть, что сможем выяснить, не подав виду, что что-то знаем. Не думаю, что светловолосая ведьма внезапно смягчится и соизволит объяснить, почему они всё это от нас скрывали в течение десяти лет...       - Рей... О Боже... она сказала, что не знает, что случилось с её матерью... Бьюсь об заклад, теперь мы знаем..., - прошептал Синдзи, буквально побелев от ужаса.       Аска кивнула.       - Мы должны ей рассказать. Она имеет право знать, как и мы. А потом выясним, что будем делать дальше.       - Я уверен... Мисато-сан не знает. Она не из тех, кто будут скрывать такое, - сказал Синдзи, стараясь убедить, прежде всего, самого себя, - она... она будет знать, что с этим делать.       Аска расхохоталась, когда её внезапно озарила идея. Синдзи отстранился, чтобы удивлённо и со смущением уставиться на возлюбленную.       - К концу недели мы должны рассказать Мисато о нас. Если мы заодно расскажем ей о наших матерях, это может потрясти её настолько, что она забудет запретить нам спать вместе. Я уверена, она попытается остановить нас. По крайней мере, мы можем похвастаться тем, что сегодня снова спасли этот ебучий мир, несмотря на попытку Мудака на мостике уволить нас. По крайне мере, этого должно хватить, чтобы Мисато могла дать нам достаточно свободы, и закрыть глаза на то, что мы спим вместе.       - Надеюсь, что так и будет, - мягко сказал Синдзи, - я не знаю, как долго смогу спать без тебя. Особенно после... Боже, Аска…       «Они живы! Мама...», - просвистела мысль в голове у пилота Евы-01.       Аска сглотнула и положила голову ему на плечо, прижимаясь.       - Да... я могу сказать, что какое-то время мы не будем спать вместе, но просто... сейчас я очень рада, что ты здесь, со мной. В отличие от большинства ночей, я рада, что больше не одна. Обнимая тебя, я могу отвлечься и не начать бегать кругами и орать об этом во всё горло... ты знаешь,… что значит для меня мама. И я знаю, что ты чувствуешь себя также.       Синдзи кивнул.       - Я был бы... больше не знаю, что бы я без тебя делал, Аска. Но я знаю, что мне бы это не понравилось, и я бы точно себя возненавидел…, - пробормотал мальчуган, обняв любимую и тяжко вздохнув, - я... Боже-боже, ну и денёк выдался. Но они... не совсем мертвы. Находятся внутри. И зная, что это так... весь этот день стоил только этого.       Аска кивнула.       - Они не погибли. И если мы смогли вытащить Хикари, мы найдем способ вытащить и их. Возможно, я видела, как похоронили тело мамы, но если её душа все еще там... значит, у нас есть надежда. И я очень хочу познакомить её со своим парнем, - хихикнула Аска а затем улыбнулась в темноте.       - О... ну... хм… да..., - Синдзи вдруг занервничал.       Аска тихо рассмеялась.       - Расслабься, Дурашка. Уверена, ты ей понравишься. Бесстрашный мальчишка, который прикрывает меня в битве, который убил Ангела со мной и мамой в течение нескольких часов после встречи? Тот, кто делает меня счастливой и прижимает к себе ночами? Тот, кого я выбрала и кого всем сердцем люблю? Первый и единственный человек, который полюбил меня с тех пор, как ушла мама? У тебя всё получится. Я просто хочу, чтобы мама дала своё благословение.       Синдзи лишь усмехнулся.       - Я... я всё ещё немного волнуюсь, Аска, но теперь это из-за того, что побаиваюсь, что меня представят маме моей девушки... Спасибо тебе.       - Всегда пожалуйста, мой любимый дурачок. Теперь обними меня и прижми к себе крепко-крепко, пока мы не уснем, - тон её голоса был резким и высокомерным, но её отчаянная хватка говорила об обратном.       - Да, дорогая, - сказал он несколько минут спустя, озарившись спокойной улыбкой.       Пара мирно отошла ко сну.              Внутренняя часть Геофронта всегда была темным и мрачным местом, особенно ночами, даже при лучших обстоятельствах. Учитывая все разрушения на поверхности и то, что ночь была пасмурной и туманной, поверхность под землёй должна была быть ещё темнее, там должно быть так темно, что хоть глаз выколи. Но область вокруг каждой раскуроченной Евы буквально плавилась от света неисчислимого количества прожекторов, которые создавали впечатление, что бригады экстренного восстановления трудились в самый разгар дня.       И в центре этого вихря восстановительных работ недалеко от Евангелиона-01 стояла чёрная тень, будто покрытая с ног до головы покровом из матово-чёрной тишины.       Мужчина стоял, не шелохнувшись, в течение многих часов, так как прибыл на место буквально в течение нескольких минут после окончания битвы. Суровый руководитель был крайне немногословен - он просто стоял одиноким утёсом в эпицентре урагана, пока рабочие, техники, инженеры, строители, обслуживающий персонал Ев, кружились вокруг него подобно обломкам, поднятым в воздух могучими порывами ветра.       Но даже если Командующий молчал, каждый рабочий чувствовал его обжигающий взгляд на своём затылке. Сначала они пытались извлечь контактную капсулу, а затем начали работать с силовой вилкой, пытаясь восстановить энергию Евы-01, чтобы её можно было переместить в ангар для оценки повреждений и дальнейшей работы, которая потребуется, чтобы снова вернуть могучего титана в строй.       И они работали не покладая рук. Ледяной, пронизывающий арктическим ветром взгляд Командующего Икари не позволял персоналу ни на секунду расслабиться или сбавить темп. Только один человек был хоть в какой-то мере невосприимчив к этому взгляду; отчасти в силу того, что проводил большую часть своего времени стоя позади руководителя НЕРВ, но в значительной степени потому, что помнил дни, когда молодой мужчина ещё не был так всесилен. Трудно забыть об этом, когда ваша первая встреча ознаменовалась тем, что ты заплатил за студента залог, чтобы его выпустили из каталажки, где ему инкриминировали нападение, избиение и нахождение в общественном месте в нетрезвом виде.       Суровый взор главы НЕРВ и его каменное выражение лица были одной из причин, по которой главы отделов, начальники служб и иные нижестоящие лица, первым делом шли к Заместителю Командующего, даже если их отчёты и бумаги предназначались для Икари. В любом случае, самому Гендо это даже нравилось: такая ситуация позволяла ему сохранять отрешённость от других, которую предпочитал мужчина.       При всей пугающей ауре и гробовой тишине, которыми окружал себя Икари Гендо, Козо Фуюцки лучше многих знал, насколько сильно Командующий старался избегать любого общения с людьми. Насколько мог, он старался вообще ни с кем не общаться: страх близости, злости, спартанская скромность, даже застенчивость - всё это причины, которые, по сути, больше не имели значения. Эффект присутствия Командующего был настолько ошеломляющим, что люди просто не задумывались об скрываемых за ледяной маской причинах. За редкими случаями крайней необходимости, почти все бумаги, отчёты, устные консультации, просьбы и уточнения, поступающие снизу властной вертикали, практически всегда заканчивали свой путь на столе старого профессора, во всех тех случаях, когда такая возможность для нижестоящих сотрудников НЕРВ была доступна.       Фуюцки принял папку-планшет, полную отчётов от лидера команды по ликвидации последствий нападения Ангела и, кивнув с серьёзным лицом, пробежался глазами по выжимке материалов, прежде чем обратиться к начальнику.       - Им удалось убрать повреждённые и покорёженные куски корпуса и подключится к основным системам. Несмотря на все значительные повреждения - внутренняя плоть под бронёй не понесла серьёзных повреждений. Ядро не было затронуто, все показатели в норме, - сказал седовласый профессор, передав отчёт Гендо, чтобы тот проверил все детали.       Командир вскользь пробежался по предложенным бумагам, не удостаивая вниманием мелкие детали, так как на важнейший вопрос ответ был уже дан. Это был единственный вопрос, который волновал Гендо, по-настоящему тревожил.       «Да, с Юй всё в порядке», - подумал глава НЕРВ, кивнув, он передал папку обратно Фуюцки и отвернулся, продолжая блуждать взглядом по изувеченной фигуре Евангелиона-01.       Евангелион получил так много повреждений, упал с поверхности, а затем был подброшен и приземлился прямиком на штаб-квартиру НЕРВ - вероятно, пройдут дни, прежде чем техникам удастся переместить его в ангар для начала реальных ремонтных работ. Гендо прибыл на место сразу после того, как звуки боя затихли, и взял на себя руководство восстановительными работами. Им потребовался почти час, чтобы снять бронеколпак, защищающий контактную капсулу, и использовать системы аварийного выброса, чтобы вытащить Рей. Икари-старший внимательно следил за процессом, но как только Рей была спасена, и подтвердилось, что она получила лёгкие ранения, руководитель НЕРВ приказал ей отправиться в госпиталь и снова сосредоточился на команде занимающейся Ядром. После этого он лично с Рей не общался.       Заместитель Командующего покачал головой. Конечно, Гендо больше беспокоился о состоянии Юй, как бы усердно не трудились сотрудники НЕРВ, им всё равно потребовалось несколько часов, чтобы добраться до аварийных систем, чтобы провести хотя бы поверхностную удалённую проверку. То, что искалеченная Ева-01 лежала на животе, окружённая отломанными, разбитыми и оплавленными кусками брони, крайне затрудняло техникам доступ, необходимый для более основательной проверки, и даже когда Рей была извлечена из контактной капсулы, глава НЕРВ и его заместитель знали, что пройдут часы, прежде чем они получат полную картину. Неудивительно, что Гендо не смог покинуть свой импровизированный пост. Кто-кто, а Козо Фуюцки знал, как одержимость бывшего студента управляла им.       «Рей, возможно, заслужила хотя бы толику твоего внимания, как и родной сын...», - ход мыслей старого профессора прервала вибрация мобильного телефона в нагрудном кармане фирменного кителя. Заместитель вытащил его и с тяжелым сердцем выслушал совсем недружелюбное приглашение в конференц-зал. Седовласый мужчина устало вздохнул и, закончив разговор, повернулся к Командующему Икари.       - Старики вызывают нас на ковёр. Им нужно объяснение всему, что стряслось. И нужно прямо сейчас, - тихо сказал Козо.       Никому, кроме Командующего, нельзя было это слышать.       Гендо лишь хмыкнул, всё ещё глядя на Еву-01.       - Они и так нас заждались..., - подтолкнул Фуюцки бывшего студента.       Наконец Гендо отвернулся от искалеченного Евангелиона.       - Ядро не повреждено. Мы не могли уйти просто так, не получив подтверждения. Теперь можем пойти и разобраться со стариками, - сказал Икари, грузно затопав в сторону поврежденной пирамиды штаб-квартиры НЕРВ.              - Икари, в отчёте МАГИ чёрным по белому написано об обширных повреждениях наземной обороны и о том, что Ангел смог проникнуть в Геофронт до того, как был остановлен. Объясните, как такое вообще могло произойти! - прогремел из темноты голос монолита с номером 02.       Гендо не показывал своего раздражения. Он просто уставился на пустой голографический монолит с надписью «только звук» и порядковым номером 02.       - Ангел, получивший наименование Зеруил, оказался чрезвычайно быстрым и мощным. Он появился рядом с Токио-3 абсолютно внезапно и слишком быстро, чтобы мы успели заблаговременно развернуть Евангелионы. Они вступили в бой в городской черте. Управление Нулевой и Второй Евами осуществлялось с использованием системы псевдопилотов. Ангел разобрался с ними в рекордно короткие сроки. Пилот Аянами в Евангелионе-01 нанесла Ангелу урон, но не смогла помешать пробраться в Геофронт. В этот момент комплекс повреждений полученных Евой-01 из-за падения заставил нас принять решение об активации Евангелиона-03 в качестве экстренной меры для продолжения боя. Евы-01 и 03 уничтожили Ангела, - спокойно закончил свой отчёт глава НЕРВ.       - Мы велели заморозить Евангелион-03 из-за угрозы связанной с заражением Ангелом! Четвертое Дитя пропало в бою, а систему псведопилотов на эту модель так и не установили! Каким образом вы его активировали?! - спросил крайне сердитым голос монолит под номером пять.       Гендо пришлось бороться, чтобы не сболтнуть лишнего. Разговор шёл совсем не так легко, как он планировал.       - Вторая и Третье Дитя были отправлены в бой в Евангелионе-03.       - Но Сорью Аска Лэнгли и Синдзи Икари были отстранены от пилотирования. Вы самолично заверили нас, что псведопилоты оставят их не у дел и что нужно отстранить детей по причине их неподчинения и неспособности выполнять приказы. Объясните, что вы такое намудрили! - потребовал ответов член ареопага под номером восемь.       - В тот момент Евангелион-01 был фактически искалечен и неспособен продолжать бой в результате полученных повреждений. Второе и Третье Дитя были временно восстановлены в качестве пилотов.       Новый голос, принадлежащий седьмому монолиту, звучал крайне скептически.       - И это сработало? Им удалось активировать Евангелион без наличия родственной души в ядре? - недоверчиво спросил старец.       - Да, - лаконично ответил Гендо, сидя как на иголках: борьба с самим собой по-прежнему занимала большую часть его силы воли.       - Но как?! Как пилоты поддерживали связь с незнакомой душой без специализированной подготовки?!       - Они достигли двойной синхронизации. Их суммарного уровня синхронизации было достаточно, чтобы использовать Еву и сражаться против Ангела. В этих условиях, их знакомства с Четвёртым Дитя было достаточно, чтобы поддерживать минимальную синхронизацию с Евангелионом. Кроме того, Четвёртое Дитя по окончании боя... было извлечено из Ядра Евы-03. Я приказал держать её под наблюдением в госпитале НЕРВ до дальнейшего выяснения всех обстоятельств. Извлечение Четвертого Дитя делает маловероятным возможность того, что Вторая и Третий смогут управлять Евой-03.       Он подавлял любое выражение или чувство, которое могло хоть в малейшей степени вывести мужчину из себя. Он не мог показывать никаких чувств и эмоций. Не сейчас, не для этих людей. Но это было тяжело, чудовищно, невероятно тяжело...       «Она появилась из ядра. Воскресла. Это возможно! Но как? Как Третье Дитя смог это провернуть? Юй... Моя милая Юй…»       Мужчина силой взял себя в руки. Не сейчас, не сейчас.       Он слишком долго молчал. Старики восприняли это как конец его ответа.       - Как вы извлекли Четвертое Дитя из ядра Евы-03? Это никогда никому не удавалось! - вставил свою ремарку третий монолит.       - Я не могу дать ответа на данный вопрос, - сказал Гендо настолько беспристрастно, насколько возможно, - девочка материализовалась в контактной капсуле в конце боя.       «Как бы я сам хотел узнать точный ответ на этот вопрос. Это можно провернуть! Юй! Я вытащу тебя оттуда! Дождись меня!»       - Четвёртое Дитя всё ещё представляет большую угрозу заражения Ангелом. Риск для безопасности слишком велик. Она должна быть отстранена от пилотирования, пока экспертиза не докажет, что Четвёртое Дитя не представляет угрозы, - загрохотал глубокий и мощный бас-баритон главы Ареопага - голос принадлежащий Килу Лоренцу, монолиту под номером один, - ваши оценки надёжности, качества и производительности системы псевдопилотов были, очевидно, неправдоподобно завышены. Икари, следует воздать должное усилиям Второго и Третьего Дитя, они должны быть немедленно восстановлены в статусе пилотов и поощрены за свои действия.       - Вторая и Третий плохо подчиняются приказам в боевой обстановке и становятся от боя к бою всё более самонадеянными. Системы псевдопилотов по этому параметру намного более надёжна, - холодно возразил Лоренцу Командующий Икари.       Председатель Ложи был неумолим.       - И, несмотря на это, псевдопилоты потерпели сокрушительное поражение в реальном бою. Вы были спасены исключительно благодаря Детям. Системы псевдопилотов критически недостаточно для противостояния Ангелам. Вы не должны их использовать, пока у вас есть в наличии Дети, талантливые пилоты, демонстрирующие высокую производительность и потрясающую эффективность. Если Второе и Третье Дитя должным образом не реагируют на отдаваемые вами приказы, найдите способ убедить их, что беспрекословное подчинение - в их интересах.       - Так кто же будет пилотом Евангелиона-03, если Четвертое Дитя будет находится в карантине? - уточнил Икари.       - Мы отправим вам Пятое Дитя, - ответил Кил Лоренц.       «Пятое Дитя? Так скоро после того, как мы «нашли» четвёртого? Бьюсь об заклад, он послал крота в нашу организацию. И Кил знает, что я догадываюсь, кто это и каковы его намерения», - подумал глава НЕРВ, внешне не показав никаких признаков недовольства.       - Очень хорошо. Мы подготовим Ядро Евангелиона-03 для синхронизации с новым пилотом, - начал было Икари, а потом внезапно прервался, - а как Пятый будет синхронизироваться с Евой-03? - холодно спросил Икари Гендо.       - Пятое Дитя обучен синхронизации с незнакомыми ядрами, - так же холодно и беспристрастно ответил на вопрос глава собрания, - вы будете использовать его в качестве пилота. Это приказ.       - Вас понял, - подтвердил согласие Гендо и круг монолитов исчез.       Свет в комнате зажёгся, осветив оставшихся людей: Икари Гендо и его заместителя, стоящего в нескольких метрах позади своего начальника.       - Пятое Дитя…, - вслух размышлял пожилой профессор, - они отправили его задолго до того, как мы ожидали.       - Сил слишком рано разыгрывает эту карту. Предупредите второй отдел, чтобы подготовились к усиленному наблюдению за новым пилотом, как только они прибудут. Я более чем уверен, что это будет не просто пилот, - приказал Гендо, проходя мимо седовласого мужчины.       - Я собираюсь лично допросить Четвёртое Дитя. Она должна что-то знать.       Дверь за ним захлопнулась, оставив Фуюцки одного в тусклой комнате. Профессор грустно покачал головой.       «Икари... прошло уже одиннадцать лет и ты все ещё не можешь принять, что, возможно, это был выбор, который Юй сделала добровольно?»              - Давай, Аска. Нам нужно вставать.       Бесформенная масса огненно-рыжих волос, всё, что Синдзи в данный момент видел перед собой. Лёжа у него на груди, красавица отрицательно покачала головой.       - Не хочу. Мне тепло... уютно…       Синдзи опустил голову на подушку.       - Ты же знаешь, мы должны встать до того как Мисато проснется и поймает нас.       - Ещё пять минуточек, - забормотала полусонная немка.       - Аска... нас точно запалят..., - попытался протестовать Синдзи, но, честно говоря, мальчуган и сам не горел желанием вставать.       - Нас и так уже поймали, Синдзи-кун. Кадзи расскажет Мисато в воскресенье. Вот почему мы должны придерживаться моего плана и сами всё расскажем, - голос Аски стал более внятным, когда немка, наконец, подняла голову, и, нахмурившись, уставилась на любимого, - так что я хочу на полную катушку насладиться временем, проведённым с тобой, на всякий случай, если Мисато всё же попытается запретить нам спать вместе.       - Как насчет того, чтобы встать, потому что у нас есть кое-что важное для Рей? - осторожно спросил Синдзи.       С рыжеволосой сон как рукой сняло, когда она настороженно смерила любимого взглядом.       - Блин, точно… да... черт..., - она села, одеяло запуталось вокруг её талии, - аггрх, ладно. Я в порядке - проснулась. Дуй в свою комнату, а я выйду, как только услышу, что ты захлопнул за собой дверь.       Синдзи чуть-чуть приоткрыл дверь комнаты и убедился, что на горизонте не было майора НЕРВ. Мальчуган прошмыгнул через коридор в свою комнату. По размеру она была немного больше шкафа для одежды. Икари не ночевал там неделями, чему был даже рад. Он всё ещё регулярно с навязчивым рвением драил и чистил помещение, возможно из-за собственных привычек держать всё в чистоте, а, возможно, чтобы комната всё ещё выглядело так, будто он спал там, на случай если Мисато когда-либо проверит её.       Через пятнадцать минут, которые девушка потратила на то, чтобы одеться и привести себя в порядок, Аска зашла в кухню, Икари уже хлопотал над завтраком.       - Где Мисато? - войдя, спросила рыжеволосая таким тоном, словно сегодня они ещё не разговаривали.       - Не знаю, - покачал головой Синдзи.       Аска оглянулась через плечо на гостиную и дверь в комнату Мисато.       - Подожди минуту.       Она подошла и, тихо приоткрыв дверь, заглянула в щёлку.       - Её даже нет в квартире, Синдзи-кун. Футон не разложен. Похоже, она снова осталась на ночь в Геофронте.       - Она делает это слишком часто, - нахмурился Синдзи.       Аска пожала плечами, когда вернулась на кухню.       - Ей и так тяжко… Ничего удивительного, что она ночует на работе, учитывая, сколько разрушений осталось после той биты с Ангелом… и..., - не закончив фразу, девчонка проскользнула Синдзи за спину, - то, что Мисато нет в квартире означает, что я могу слегка пошалить, - сказала красавица и осторожно поцеловала любимого в затылок, обхватив руками.       - ИИИИИИИ! - буквально заверещал мальчишка, когда почувствовал, как мурашки побежали по его спине, - горячая сковорода! Так нечестно!       - Тот факт, что ты просто должен стоять и не сможешь ничего сделать - уже смешно, - загоготала Аска.       Подростки ели в уютной тишине. Немка немного успокоилась, хотя утренние беспокойные мысли всё ещё роились в её голове.       - Мы готовы рассказать Рей о том, где, вероятно, её мать? – нервничая, спросила Лэнгли.       Синдзи замешкался, но кивнул.       - Да. Думаю да... Я подумал, мы могли бы сделать это после завтрака. Вообще-то, думаю, она уже пришла, - парень посмотрел в коридор в направлении входной двери.       - Лучше всё ей рассказать, когда она будет у себя в квартире. По крайней мере, у нас отпадёт опасность, что домой посреди разговора заявится Мисато. Я не хочу вываливать это на неё, пока мы не будем готовы рассказать ей о наших отношениях. Надеюсь то, что мы ей расскажем, поможет ей сменить гнев на милость.       Синдзи кивнул и завернул часть завтрака Рей, чтобы принести ей в квартиру. Хоть это и было по соседству, но Синдзи всё равно убедился, что был готов к небольшой прогулке.       Аска надела туфли, когда они остановились у двери.       - Я надеюсь... Господи, Синдзи, что она вчера сказала? Я имею в виду... она любит нас? И... что мы с этим вообще будем делать?       Синдзи нервно посмотрел на пол.       - Я... ты всё, что мне нужно, Аска, ты же знаешь. Но Рей... я..., - парень поднял голову, и осторожно улыбнулся, - ты такая же, как и я. Слишком удивлена от мысли, что другой человек может любить тебя, чтобы чувствовать себя из-за этого плохо, но нет... ты даже не можешь думать о том, чтобы справиться с тем, что тебя может любить кто-то ещё...       Аска кивнула.       - Но ты все равно заботишься о ней, даже если не любишь... таким образом. И ты никогда не захочешь причинить ей боль... захлопнув перед ней дверь.       Улыбка Синдзи стала немного увереннее.       - Поэтому давай будем осторожны, когда говорим ей, что она всё ещё наш друг, несмотря ни на что.       Аска кивнула и взяла парня за руку, когда нажала на кнопку, чтобы открыть дверь.       - Тогда давай..., - немка внезапно застыла.       В дверном проёме кто-то стоял - это был высоченный агент секции 2, который опустил руку с дверного звонка и уставился на детей.       - Пилоты Сорью и Икари. Командующий Икари немедленно требует вашего присутствия. Идите за мной.              «Я уже страшно устала от этого жуткого проклятого офиса и его стрёмного обитателя», - подумала Аска, когда они под конвоем отряда молчаливых головорезов с каменными лицами вошли в кабинет начальника НЕРВ.       «Каббалистические диаграммы на полу и потолке, чрезмерное использование черного и красного в декоре… заставляет стоять нас в 40 метрах от его чертового стола... Неужели самый могущественный в мире эмо-гот боится, что подцепит от нас вшей, если будем стоять слишком близко, или опасается, что просто заметим, что его стол покрыт дешёвой поэзией и низкопробным порно?» - подумала про себя Аска.       Охранники остановили их чуть дальше, чем раньше, в огромном полупустом офисе, по крайней мере, в 30 метрах от стола. Они с Синдзи стояли совсем рядом. Аска тщательно изобразила на лице смесь из спокойствия и презрения. Когда-то она считала, что стоять перед Командующим Икари - это шанс прославиться как пилот Евы или акт признания её превосходства над другими, теперь же аудиенция у главы НЕРВ была упражнением, обучающим сдерживать желание насмехаться над ним.       Командующий Икари теперь твердо и бесповоротно ассоциировался с прозвищем «Командующий Мудак». Уволить её и Синдзи после того, как они спасли мир и Хикари? Вышвырнуть её с работы, ради которой она тренировалась всю жизнь? И обращаться с Синдзи, с её Синдзи, как с отбросом?       «Ладно, ладно, я недавно сама была ещё той стервой по отношению к Синдзи, когда не могла понять, почему он так сильно запал мне в душу, но сейчас я плачу ему сторицей за его любовь!» - чистосердечно призналась себе немка. «Я… Господи, как бы я хотела, чтобы мы могли держаться за руки прямо сейчас. Я не знаю, зачем мы понадобились Мудиле, но мне было бы лучше, если бы мы держались за руки и ткнули его носом в то, что счастливы вместе. Ты больше не нужен моему любимому дурачку, ублюдок. Теперь у него есть я, Чудо-девочка и Мисато, люди, которые его ценят. Ты десять лет обращался с ним как с дерьмом и вдруг решил, что тебе нужны его услуги? И, кстати, ты ничего не забыл? Не забыл блядь, упомянуть, что это наши матери в Евах?! Теперь можешь засунуть контактную капсулу до упора себе в задницу».       Командующий Икари смотрел на них, сложив руки в привычном жесте.       Аска уставилась на него, решив переждать.       - Комитет ООН, который курирует НЕРВ, приказал поощрить и поблагодарить вас обоих, похвалить за ваши действия в битве с Четырнадцатым Ангелом, именуемым Зеруилом, - в конце концов начал Главнокомандующий НЕРВ, - передаю как и было приказано: Второе Дитя, Третье Дитя. Хорошая работа.       Аска уставилась на него, едва удерживая челюсть от падения.       «И это все? Он притащил нас сюда с помощью подручных из своего ручного гестапо, чтобы дать нам самую символическую благодарность в мире после того, как ему было приказано?»       - Ваши действия помогли Первому Дитя успешно защитить штаб-квартиру НЕРВ. С настоящего момента вам обоим возвращается статус активных пилотов. Пока Первый и Второй Евангелионы будут находиться в ремонте, в случае очередной атаки Ангела вас обоих отправят в бой в Еве-03, в случае отсутствия другого пилота, - продолжал Икари в том же духе.       Сердце Аски ёкнуло.       «Подожди... что? Мы... мы восстановлены в должности? Я снова стала пилотом?» - подумала Аска и не могла не повернуть голову, чтобы встретиться взглядом с Синдзи. У него были такие же широко раскрытые глаза, как у неё, - «мы снова пилоты! Мы можем увидеться с мамой! Мы... не торопись... надо ещё чуть-чуть подождать».       Аска изо всех сил старалась буравить Икари Гендо своим пронзительно острым взглядом.       - Ева-03? Пока отсутствует другой пилот? Мы же спасли Хикари! Почему мы вдвоем отправимся в бой вместо неё? Мы намного лучше в тактическом плане, я уверена, но разве Ева-03 не её Евангелион? - сказала вслух Аска, а про себя подумала.       «И если это действительно была мать Хикари, которую мы чувствовали там, не означает ли это, что Евангелион-03 будет работать исключительно с ней?»       - Четвертое Дитя была отстранена от управления, - всё так же беспристрастно ответил Командующий, - вы совместно будете пилотировать Еву-03, пока ваши Евангелионы не будут отремонтированы для обеспечения максимальной эффективности в боевой обстановке.       - Но зачем отстранять её? Вчера, в больнице, с ней всё было в порядке!       «О чём ты бы мог узнать самолично, если бы потрудился навестить её, или Рей, или нас, пока мы были там. Но нет, ты вместо этого провёл весь вечер на месте восстановительных работ рядом с Евангелионом-01...», - подумала Аска и едва смогла сдержать внезапную волну паники от озарения, - «вот чёрт... так вот почему он вчера так рвался проинспектировать состояние Евы-01! Он проверял не Евангелион, а то, в каком состоянии находится мать Синдзи!» - выпалила про себя Аска и сжала кулак так сильно, что почувствовала, как ногти впиваются в ладонь, практически вызывая кровотечение, - «мамино ядро не пострадало, она в порядке. С ней всё хорошо, чёрт возьми! И мудаковатый Командующий не был бы так спокоен, если бы что-то случилось с матерью Синдзи, так что она тоже должна быть в порядке».       - Хораки была поглощена ядром Евы-03, когда Евангелион был инфицирован Тринадцатым Ангелом, известный нам под именем Бардиил. До тех пор пока у нас не будет железобетонных доказательств, что её тело и разум не подвержены воздействию ангельских частиц или энергии мы на пушечный выстрел не подпустим её к Евангелиону. И даже после этого она будет перманентно отстранена от пилотирования и ограничена в целом ряде прав, - слова, которыми Командующий произнес эту фразу, были такими же холодными и спокойными, как и всё остальное, но Аска чувствовала, что за ними скрывается что-то ещё.       Глаза немки сузились.       - Перманентно отстранена?! Ограничена в правах? Она не сделала ничего плохого!       - Она является потенциальной угрозой для НЕРВ и всего человечества. Она и дальше будет находиться в карантине, пока мы не убедимся, что это не так, - голос Икари Гендо был жёстким и холодным, как могучий старый ледник.       - Вы не можешь просто так взять и запереть её под замок! Она в порядке! Мы разговаривали с ней вчера в больнице! С ней всё нормально!       - Так вы говорили с ней в больнице, - повторил Гендо.       Его очки сверкнули в тускло отраженном солнечном свете, пробивающемся сквозь огромные окна комнаты.       - И что же она сказала? - его тон звучал как-то очень уж заинтересованно.       У Аски возникло внезапное чувство, что она вступила на заминированное поле.       «Чёрт... Ну, тот факт, что душа её матери вытолкнула её из ядра Евы, и то, что она теперь точно знает, что мы с Синдзи так сильно влюблены друг в друга… Да, это именно те две темы, которые я меньше всего хочу упомянуть в разговоре с Командующим. Думай быстрее, Сорью».       - Просто... обычная болтовня. То, что она чувствует себя хорошо, всё помнит, помнит нас, знает всё, что должна знать и понимать Хикари... Это была действительно она, а не какой-нибудь Ангел! - слукавила Лэнгли.       - Вы - пилот Евангелиона, Второе Дитя, а не эксперт по метафизической биологии или ангельскому заражению. Мой приказ - разумная предосторожность. В битве с Ангелами не должно быть ненужных рисков. Четвертое Дитя останется в карантине, пока мы не убедимся, что она чиста. Ты и Третье Дитя будете пилотировать Еву-03, пока ваши Евангелионы не будут полностью восстановлены. Если состояние Четвертого Дитя к этому времени всё ещё будет под вопросом, то обязанности пилота Евангелиона-03 возьмёт на себя Пятое Дитя.       - Пятое Дитя… Какое Пятое Дитя? - спросил Синдзи, впервые сказав хоть слово с того момента, как пара вошла в кабинет.       - Пятое Дитя скоро вылетит из отделения НЕРВ в Берлине. По прибытии вы ознакомите его с Евой-03.       Пилоты переглянулись.       «Какое ещё Пятое Дитя?! Когда я уезжала из Германии три месяца назад, там и в помине не было никакого Пятого Дитя! И посадить его в Еву-03? Как это согласуется с нашей теорией связи матери и ребенка для пилотирования?!» - подумала Аска и увидела, как кулаки Синдзи сжимаются и разжимаются.       - Разумеется, отец. Тебе сейчас ещё что-нибудь нужно от нас?       - Нет. Отставить. Вы свободны, - Гендо решил больше не тратить на пилотов своё время.       Аска секунду наблюдала за пронзительным взглядом Синдзи, затем повернулась к двери.       «Такой же внимательный и любящий отец, как и всегда, Командующий. Ты можешь отправляться прямиком в Пекло. Я собираюсь дать Синдзи всю любовь, которую ты никогда ему не давал», - подумала про себя Сорью.       Они ничего не сказали, уходя из кабинета главы НЕРВ так быстро, как только могли, совершенно ни о чём не думая. Охранники секции 2, которые притащили их сюда, ждали у лифтов.       - Мы отвезем вас обратно в квартиру майора Кацураги, - пробормотал один из них, - это не обсуждается.       Во всяком случае, Аска была в порядке. Им действительно нужно было поговорить с Рей.       - Ладно. Только поторапливайтесь, - огрызнулась на них немка.       То, что в дороге она не могла держать Синдзи за руку, сделало путь до дома Мисато ещё длиннее.              Часть 2              - Рей, ты не спишь? - поинтересовалась Аска, когда они с Синдзи вошли в квартиру Аянами. Подросткам не нужно было стучаться. Когда альбиноска переехала, то сказала, что соседи могут считать её квартиру своим домом, так же как и жилище Мисато, и отдала влюблённым пару запасных ключей. Пилоты проводили у неё почти столько же времени, сколько Рей была в своей квартире, иногда даже казалось, что все они жили вместе большой и дружной семьёй.       Но в этот раз в жилище Аянами стояла гнетущая тишина. Смутившись, Аска покосилась на Синдзи. Мальчуган в ответ пожал плечами, и подростки проследовали из прихожей в кухню.       Квартира Рей была зеркальным отражением жилплощади Мисато, поэтому им не потребовалось много времени, чтобы полностью её обыскать: синеволосой нигде не было.       По возвращении на кухню Синдзи заметил лежавший на столе лист бумаги.       - Аска, смотри. Думаю, она оставила нам записку.       Немка подошла и положила руку возлюбленному на плечо, пока тот читал вслух.       - Дорогие Аска и Синдзи, Командующий Икари вызвал меня в Штаб-квартиру НЕРВ для полного ежеквартального сканирования моего мозга. Мне также назначено несколько дополнительных процедур, чтобы ускорить исцеление от полученных в бою травм. Меня, вероятно, будут держать там до субботы. Простите, что так долго не буду с вами общаться.       Между основным текстом и послесловием была пропущена строчка, а внизу страницы было явно впопыхах дописано.       «Буду скучать. Люблю вас, Рей».       Последнее предложение было накарябано почти в самом углу, создавалось впечатление, что Аянами очень смущается и будто куда-то убегает.       - Похоже, она была очень серьёзна, когда нам призналась, - тихо сказала Аска, - и что с этим полным ежеквартальным сканированием мозга? Какого черта они там с ней делают?       Синдзи нахмурился и озадачился.       - Зачем им сканировать её мозг? Причём ежеквартально?       - Пару дней назад она упомянула, что интеллектуальные матрицы для псевдопилотов были основаны на алгоритмах, полученных при сканировании её мозга. Думаю, они хотят попробовать обновить их после катастрофического боя против последнего Ангела, - предположила немка.       - Думаю, именно поэтому каждые пару месяцев она пропускала несколько дней школы, но никогда ни слова не говорила. Должно быть, нервничала из-за этого, - сказал Синдзи и нахмурился, - просто раньше у неё никого не было, чтобы предупредить, что она пропустит.       - Раньше я бы в жизни не подумала, что будет скучать по Чудо Девочке. Черт..., - сказала Аска и добавила, - никто по ней раньше не скучал.       Синдзи поежился, но одновременно улыбнулся.       - Бьюсь об заклад, так и есть. Ну... это по-прежнему странно. Но если мы не можем говорить с ней почти всю неделю, то, что теперь?       - У нас всё ещё есть достаточно времени, чтобы убедить Мисато в том, что мы - пара, и заставить её осознать, что мы... как бы это сказать... не собираемся прекращать спать вместе. Мы снова спасли этот грёбаный мир, думаю, это дает нам право спать там, где и с кем мы хотим, - Аска крепко сомкнула челюсти.       - Я могу точно сказать, что Мисато-сан это не понравится, - заволновался Синдзи.       - У неё не так много вариантов в запасе, - возразила Аска, - мы спасли этот мир. Снова. Это должно нам зачтись. И как мы говорили с Кадзи, мы можем убедить Мисато при помощи наглядных эмпирических доказательств того, что ты и я прогрессируем намного быстрее с тех пор как сошлись. Итак, мы не собираемся просто так взять и от всего отказаться. Я… очень, очень не хочу этого. Я..., - губы Аски скривились, и немка отвернулась, - мне было очень трудно быть порознь в течение нескольких ночей, когда Кадзи нянчился с нами, пока Мисато не было дома. Я даже не хочу представлять то, каково это, вообще не спать с тобой.       Синдзи посмотрел вниз и насупился. Рука возлюбленной дрожала, и юноша сжал её, пока девушке не стало легче, и она не успокоилась.       - Итак... мы сделаем всё красиво: убедим Мисато-сан, что она должна позволить нам остаться вместе. Мы снова спасли мир. Это должно что-то да значить. И Мисато-сан больше, чем кто-либо, видела, каково это, когда мы вдвоем находимся в одной контактной капсуле и понимает, насколько сильнее мы вместе, чем по отдельности, - сказал Икари уже более уверенным тоном.       Внезапно счастливая улыбка озарила лицо Аски.       - Чертовски верно! Вместе нас никому не остановить! Лучше бы ей это признать! - вскрикнула рыжеволосая и, подпрыгнув на каблуках, внезапно крепко обняла Синдзи, - мы снова пилоты! Мы снова в строю! Даже твой недоумок отец не может держать нас подальше от Ев!       Синдзи также крепко прижал к себе любимую.       - Да... хоть я никогда не буду испытывать такой же радости в битве, как ты, Аска, но я никогда тебя не покину. Буду с тобой до самого конца, пока не потухнут все звёзды. Так что, если мы должны убедить Мисато, что нам нужно остаться вместе, то мы сделаем это. Другого пути нет.       Аска быстро поцеловала его.       - Ох, мой дурачок, вот это я понимаю задор! И это значит, что как только они закончат процесс починки Ев, мы вернёмся в контактные капсулы и... можем попробовать поговорить с нашими матерями, - Синдзи почувствовал, как Сорью дрожит в его объятиях, - Боже милостивый, Синдзи, я не могу дождаться, чтобы поговорить с мамой! Она жива, она жива, жива!       Синдзи просто держал немку в объятьях и улыбался. Её энтузиазм заряжал парня энергией и помогал расставлять по полочкам его собственные запутанные чувства, когда он думал о попытке связаться с матерью.       Последнее воспоминание наполненное счастьем, до того как он поцеловался с Аской, было то, когда много лет назад мама держала его на руках. Но... как бы он ни хотел увидеть её снова, последний раз он видел её прямо перед экспериментом...       Ведь это был несчастный случай, верно? Но если это так, и они знали, что люди могут, как Хикари, вернуться из ядра, почему не спасли его мать? Или не маму Аски? Они просто не знают, как это сделать? Как Хикари удалось выбраться? И... его мама... будет ли она прежней? Помнит ли она его? Любит ли?       Это было мучительное чувство, иметь возможность увидеть её снова, но... после стольких лет одиночества, парню было страшно вновь осознавать, что его могут любить. Иногда Икари всё ещё не мог поверить, что у них с Аской всё было по-настоящему, что это не был какой-то невероятно счастливый сон, что Аска любит его.       Идея о том, что то же самое к нему чувствовала Рей была настолько новой и сумасшедшей мыслью, что просто не укладывалась в голове. Но его мать? Всё равно мальчугану было ... немного страшно.       Икари отбросил навязчивые и тревожащие мысли. К добру или к худу, пока Евы не починят - они не смогут связаться с мамами. А пока ...       - Так как же нам её убедить? - осведомился Икари Синдзи.       Аска с хитринкой ухмыльнулась.       - О, у меня есть несколько идей. У нас есть неделя, чтобы заморочить ей голову и заставить привыкнуть к мысли, что мы с тобой можем не просто ладить, что мы сильнее, когда вместе, со всем фишками, что влекут за собой наши отношения. Это то, к чему мы должны прийти. Но, сначала нам нужно конкретно задурить ей башку. Она думает, что мы нравимся друг другу, но не признаём этого, верно? Итак, мы начнем с того, что разрушим этот образ и заставим её сомневаться в том, что она действительно знает нас как облупленных.       Синдзи кивнул.       - Хорошо, так каков наш первый шаг?       - Шахматы на раздевание.       Синдзи с недоумением долго смотрел на свою великолепную, обворожительную девушку.       - Че…. Чего?!       - Шахматы на раздевание. И ты мне проиграешь.              В соседней с Мисато квартире в этот же день рано утром зазвонил телефон. Ровно в семь утра, как и всегда.       - Да? Слушаю, - ответила Рей, подняв трубку.       - Рей, мы переносим твоё ежеквартальное сканирование на эту неделю, точнее - на сегодня. Немедленно прибудь в Центральную Догму, - сказал глубокий, холодный голос, которому синеволосая повиновалась всю свою жизнь.       - Да, - инстинктивно ответила девушка.       Ответ вырвался рефлекторно, Аянами выпалила его, почти не задумываясь.       Вызов завершился.       Не было никакого приказа соблюдать секретность, никакого предупреждения, никакого объяснения, почему Аянами должна всё бросить и выдвигаться сию секунду. В этом никогда не было необходимости.       Раньше у Рей такого даже и в мыслях не было.       Теперь синеволосая задумалась.       Её друзья обещали сегодня зайти и обсудить сражение... и признание Рей в своих чувствах.       Альбиноска боялась, но, одновременно, с нетерпением ждала этого разговора. Теперь его нужно будет отложить на определённое время, и её внезапное исчезновение может оставить у друзей впечатление, что Аянами просто в ужасе сбежала.       Рей очень не хотела, чтобы Синдзи и Аска так о ней подумали.       Пилот Евы-00 оглянулась и схватила листок бумаги, набросав короткую записку о том, где она будет всю неделю. Потом ручка застыла в воздухе - Аянами хотела сказать гораздо больше, но понятия не имела, с чего начать.       Даже просто проговаривая про себя заветные слова, Рей начала краснеть. Девочка поспешно нацарапала что-то, и ей пришлось заставить себя выжать последние несколько слов, которые когда-то давно для неё были пустым звуком, а теперь обрели новый, глубокий, полный эмоций смысл.       Осторожно положив записку на стол, пилот Евы-00 рванула на вокзал к поезду, который отвезет её в Геофронт, благодарная, что никто не видит её лица.       Аянами Рей когда-то с нетерпением ждала процесса ежеквартального сканирования мозга. Неподвижно плавая в LCL, едва нуждаясь в дыхании, подчиняясь чётким и понятным инструкциям, очистив свой разум и ни о чём не думая, девушка нутром чувствовала, что сканирования мозга были максимально близки к её желанному состоянию - к безмолвному блаженству забвения, которого альбиноска раньше так жаждала.       Синеволосой не нужно было ни с кем разговаривать, терпеть резкий скрежет их АТ-полей, соприкасаться с ними собственным израненным краем её раздробленной души, притворяться, что она не чувствует боль существования в каждый момент своей жизни. Боль была настолько сильна и всепоглощающа, что во всех языках мира не было слов, способных её хоть как-то описать...       Всё, что ей полагалось сделать, это полностью перестать думать или чувствовать.       Это было её убежище, единственное состояние, которое находилось почти у границы желанной пустоты небытия.       Но так было раньше.       Все, о чём сейчас могла думать Рей - люди, которых здесь не было, люди, которых она так хотела видеть. Аянами спокойно парила в капсуле пока доктор Акаги и Командующий Икари наблюдали за ней.       Так было всегда, и впервые девочка пожалела об этом, сейчас ей хотелось быть где-то в другом месте.       Девичьи мысли нервно метались: она рассказала друзьям о том, что чувствует. И пилоты не... отвергли её или расстроились. Они... не отругали её за то, что она призналась. Это было...       Рей раньше никогда себя так не чувствовала. Синеволосая хотела вернуться к ним как можно скорее…       - Рей, сосредоточься. Слишком много ментального шума и помех на третьей стадии сканирования, - посмотрела на неё доктор Акаги.       Крашенная блондинка сузила глаза не отрываясь от показаний сканирования, что высвечивались на консоли перед ней.       - Эти данные очень плохого качества. Мы собираемся перезапустить эту последовательность с шага 108. Очисти свой разум.       - Да, доктор, - Рей попыталась изобразить на лице отсутствующее безразличное выражение, которое она всегда показывала.       Это было тяжело.       «Синдзи и Аска приняли меня! Друзья заботятся обо мне и знают мои чувства!» - мысли продолжали кружиться в её голове.       Пилоты Сорью и Икари так много для неё значили. Просто возможность быть рядом с ними всё время заставляла синеволосую чувствовать себя лучше, ощущать себя по-настоящему живой. И наблюдать за тем, как с каждой неделей их связь растет и углубляется, было самым прекрасным, что Рей когда-либо видела.       Связь между их душами была словно пламя - оно нежно полыхало, вибрировало и светилось в её глазах, подобно неразрывной нити Ариадны, связующей влюблённых воедино. Это заставило Рей чувствовать себя счастливее, просто от того, что она созерцала это.       Ей нравилось наблюдать за ними.       Прекращение приема антидепрессантов и транквилизаторов развеяло морок, долгое время затуманивавший её разум... и тело. Девочка начала исследовать идею телесной близости с одноклассником Ай... с Кенски, и после этого развила исследования обняв Аску, а потом и Синдзи.       Альбиноска обнаружила, что обнимать кого-то, кто тебе дорог гораздо больше, чем просто друг, это... ей очень, очень нравилось обнимать Аску и Синдзи. Это было волшебное чувство. И синеволосая хотел большего. То, что она знала, что в их узах не было места для неё, заставляло её грустить, но, тем не менее, девочка желала этого чувства.       Рей продолжила прокручивать эти мысли в голове.       Аянами определила, что у неё есть определенное физическое влечение к Синдзи, но также обнаружила такую же тягу и ко Второму Дитя. Синеволосая прекрасно понимала, что не будет возражать против дальнейшего физического контакта с пламенной рыжеволосой немкой или с Третьим Дитя, или даже с обоими одновременно.       Аянами знала, что существует социальное табу, связанное с влечениями к представителям своего пола, но это едва касалось её. Пилот Евы-00 никогда не беспокоилась о социальных условностях. Во всяком случае, не больше, чем без проблем существовать в социуме. Но она, насколько это возможно, не хотела, чтобы что-то нарушило её возможность быть с Синдзи и Аской,.       Поэтому она сдержалась.       Но с каждым днём было всё труднее. Её чувства к друзьям росли как снежный ком каждый раз, когда она их видела, тем более, когда они погружались в хаотическую пучину битвы. В том последнем бою, когда Ангел собирался их убить, девушка преодолела какой-то барьер, некоторую границу, отделявшую её сознание от внутреннего «Я», перешла черту, о которой даже не знала. Но эта граница была там и пала, подобно крепостной стене под воздействием силы её желания спасти своих друзей. Именно этот прорыв и осознание того, как близко Аянами подошла к тому, чтобы навсегда их потеряет, дали девушке силы позже рассказать им, что она чувствует.       Так что теперь Аска и Синдзи всё знали... и не отвергли её. Именно это делало Рей счастливее всех. Даже если пара не могла ответить на её чувства, Сорью и Икари не отвергли её.       Возможно, они не смогут ответить на её чувства, потому что у них уже есть глубокая связь друг с другом, а не потому, что Рей была кем-то, кого они не могли полюбить.       Это сделало Рей счастливее, чем она могла сформулировать - ведь теперь девушка знала, что любовь для неё возможна. Возможно, у неё ещё нет любимого человека, но, возможно, однажды она сможет посмотреть на кого-то также как Синдзи и Аска смотрят друг на друга.       И, может быть, этот кто-то ответит ей тем же взглядом.       Решение созрело в её груди. Её друзья. Их любовь. Возможность самой любить и быть любимой... Их нужно защитить. Рей больше не хотела видеть мир, где ни одна из этих вещей не могла существовать. Сценарий Командующего стал для синеволосой неприемлемым. Также как и замысел SEELE. Должен быть другой способ. И Рей будет бороться, чтобы найти этот способ, путь, который обеспечит её друзьям жизнь, возможность быть счастливыми.       Доктор Акаги снова прервала ход её мыслей.       - Рей, попробуй ещё раз. Количество ментальных помех и постороннего шума всё ещё слишком велико.       - Да, доктор, - сказала Рей, выдавив из себя вымученную улыбку.       Казалось, что не было никакой возможности сменить направление мыслей, поэтому она могла бы перестать думать и просто позволить размышлениям течь своим чередом.       В результате этого, ментальный шум, на который так жаловалась доктор Акаги, должен был исчезнуть, а Рей, как в старые добрые времена, просто дрейфовала в ЛСЛ, сливаясь с небытием.       Девочка точно могла гарантировать, что сканирование и загрузка её нынешней версии в её последующую копию будет иметь значительно обогащенный набор впечатлений и чувств к друзьям. Это была, несомненно, приятная мысль, которая позволила сознательным компонентам её разума успокоиться, пока на первый план выходили образы и воспоминания: глубокие серо-голубые глаза Синдзи, кристально голубые Аскины, её длинные рыжие волосы, его чувствительные руки, её длинные ноги, его сострадание, её пылкость, его тепло, её страсть…       Впервые в своей жизни Аянами Рей очень хотела почувствовать солнечное тепло на своей коже...       - Хорошо, вот так-то лучше. Поток сознания проходит через фильтры. Сконцентрируйся, Рей, - одобрительно кивнула доктор Акаги.       «Это будет очень долгая неделя...», - подумала синеволосая              Майор Кацураги застонала от усталости, пока ноги на автопилоте несли женщину к двери квартиры. Непосредственные последствия любого столкновения с Ангелом всегда оборачивались для майора лавиной бумажной работы и мобилизацией всех и вся, включая её саму, на восстановительные работы.       Но последняя битва с Ангелом была в разы хуже любой другой: долгий, упорный оборонительный бой, который Рей вела прямо на улицах Токио-3, был длительным, напряжённым, и воистину героическим, но последствия битвы также причинили городскому массиву больше вреда, чем любой бой, который до этого стойко переносил город-крепость.       Урон, нанесённый Геофронту, был не так уж и значителен, но любые повреждения, нанесённые постройкам внизу, было в десять раз сложнее и дороже ремонтировать, чем какие-либо разрушения на поверхности.       Плюс к этому, НЕРВ Японии нужно было проводить ремонт и восстановление всех Евангелионов, чтобы вернуть их в боевую форму. Повреждения были воистину чудовищными: только Ева-03 могла, и то с большой натяжкой, сражаться прямо сейчас, просто потому, что у неё была только рана в области предплечья.       В результате, Мисато работала изо всех сил в течение последних 18 часов, пытаясь справиться с грудой бумаг и распоряжений, увеличивающихся в геометрической прогрессии, прежде чем почувствовала себя совсем дурно, направляясь домой хотя бы для того, чтобы перекусить и передохнуть.       «Вкусная домашняя еда от Син-тяна будет хорошим завершением дня. Думаю, после этого я рухну прямо в постель. Но сначала... проведаю детей, потом хлебну пива», - вздохнула она, всунув свою ключ-карту в считыватель двери и ввалившись домой.       Дверь приоткрылась с обычным звуковым сигналом, но в квартире царила гробовая тишина. Ни писка и шипения - обычного шума, издаваемого телевизором или возни на кухне, которую Кацураги в этот момент ожидала бы от Синдзи или Аски.       «Не знаю, стоит ли мне волноваться, что они сбежали или целуются на диване. Я думаю, что однажды как-то так это должно произойти. Просто пригласи её на свидание, Синдзи! Или Аска, сделай это! Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на него, когда думаешь, что никто не смотрит, а малая? Это... немного странно, однако», - Мисато позволила своему легкомысленному предвкушению разгореться и предалась грёзам о вкусе первой баночки золотистого светлого пива, пока тихонько прокралась в прихожую, а затем в кухню. В квартире всё ещё было невероятно тихо.       Едва слышный звук заставил её замереть. Щелчок. Вскоре последовал и другой.       - Уарк! - и ещё один щелчок.       «Пен-Пен?» - удивляясь, подумала про себя женщина, медленно, на цыпочках, пробираясь туда, откуда могла видеть гостиную.       Она не ожидала того, что увидела.       Синдзи сидел на полу, перед ним была шахматная доска. Пара черных шахматных фигур лежала на полу с его стороны доски. Его рубашка, носки и брюки были аккуратно сложены стопкой сбоку. Аска сидела на противоположной стороне, пристально глядя на доску, время от времени бросая взгляды на Синдзи и его противника, у которого был горящий, ровный взгляд, и гораздо больше захваченных белых фигур сложенных рядом с ним.       Пингвин явно доминировал в этом матче.       У Мисато отвисла челюсть.       «...Хорошо, какого чёрта Синдзи играет и проигрывает шахматный матч против моего пингвина? И почему он полуголый?» - задумалась Кацураги, покачала головой и вошла в гостиную.       - Что тут происходит?       - Шшшш! - зашипела на неё Аска, - сейчас ход Синдзи! Тихо! Я на матч деньги поставила!       - Чего?! Чего?!!! Что тут происходит?! - ошарашенная Мисато пыталась хоть что-то выяснить. Все мысли в её голове буквально перевернулись, - Аска, почему Синдзи играет и, видимо, проигрывает в шахматы Пен-Пену? И почему на нём нет половины одежды?       - Недоумок Синдзи думал, что настолько крут как повар при приготовлении ужина, что сказал, что «даже пингвину эту под силу»! Твой питомец расстроился и клюнул его в ногу. Затем он бросил вызов Синдзи в шахматном поединке. Дурак пытался утверждать, что это несправедливо, человек против животного. Пен-Пен сказал, что он победит его и поднял ставки, чтобы это были шахматы на раздевание, и Синдзи будет играть белыми, - Аска приподняла бровь.       - Это правда? Он, правда, раскатал тебя? В шахматы на раздевание? - спросила ошарашенная Кацураги, а про себя подумала.       «Я... я возможно, перебрала», - задумалась Мисато, - «но... Пен-Пен... Как? Как... что вообще тут творится? У него только одна вещь, которую он носит….», - Мисато начала тереть виски, чувствуя, что головная боль усиливается.       - Он ещё ни разу не проиграл. Пингвин в буквальном смысле хочет раздеть Икари догола, - Аска указала на брюки Синдзи на дне одёжной стопки.       - Я... и ты на это поспорила?       - Побилась с ним об заклад, на 2000 иен, что Пен-Пен сможет победить Синдзи менее чем за 40 ходов. Сейчас 27, и дурик проигрывает. И проигрывает с треском, если в самое ближайшее время что-нибудь не придумает, - Аска кивнула в сторону Синдзи, - и мне не позволено ему подсказывать.       «Я... Я...», - мозг Мисато капитулировал и напомнил ей, что она устала и голодна.       - Синдзи, по крайней мере, успел приготовить ужин до того... как всё это началось?       Аска продолжала смотреть на доску, но махнула рукой в направлении кухни.       - Конечно. Наш шеф-повар оставил для тебя тарелку в духовке на нижнем уровне, чтобы она оставалась тёплой, на плите есть рис.       «Мне нужно пиво, прямо сейчас...», - Мисато споткнулась, ковыляя на кухню.       - Эй, Мисато! Мы же вчера спасли мир! Мы можем увеличить наши карманные расходы? - крикнула немка вслед Кацураги.       «Много пива...».              Майор Кацураги вздохнула. Вторник был почти таким же тяжелым, как и понедельник. Утро принесло с собой лёгкое похмелье и вторую волну работы, когда восстановительные команды продолжили заниматься разбором завалов. Донесения о состоянии Евангелионов были ещё хуже. Еве-02 нужно было приделать обратно все четыре конечности, Еве-00 - заново подключить голову, в Евангелионе 01 было больше поломанных частей, чем целых. Ева 03 отделалась только повреждением руки и предплечья, хотя над ним всё ещё висела угроза того, что Юнит был заражён Ангелом.       «Да поможет нам Бог, если ещё один такой Ангел появится в ближайшее время», - подумала майор Кацураги, - «потребуются недели, прежде чем мы восстановим былую боеготовность. По крайней мере, Синдзи и Аска, похоже, ладят достаточно хорошо, чтобы отправить их в дело в одной Еве. Я всё ещё злюсь, что в соответствии со специальным распоряжением с командного мостика Командующий и Рицко забрали Рей для «медицинских процедур». Ерунда. Что это за настолько секретные методы лечения и обследования, что майору тактических операций нельзя даже навестить её за неделю? Как я должна присматривать за своими пилотами, если я их даже не вижу?» - про себя рассуждала Мисато.       Рей была... странным дополнением к их импровизированной семье, но именно Аска, из всех людей, настаивала на том, чтобы Рей переехала из своей полуразрушенной халупы. Однажды увидев, где Рей... проживала, Мисато вряд ли могла не согласиться с рыжеволосой. И приказ Рицко, предусматривающий, чтобы дети дни напролёт проводили вместе, был странно эффективным. Все трое поладили гораздо лучше, чем сразу после прибытия Аски. Даже Рей открылась немного больше. Естественно, Мисато не возражала против предложения немки, чтобы они просто завладели соседней с ней квартирой, пустой, так как житель бежал после того, как очередной Ангел навёл в городе большого шороху.       Теперь Рей проводила большинство вечеров в квартире с Синдзи, Аской и ней. Прямо как чудаковатая шведская семья. Мисато даже смогла тайком признаться... конечно, только Кадзи, что действительно наслаждается этим, собирая их всех вокруг себя: в квартире было людно, атмосфера внутри была живой и весёлой, когда они собирались все вместе. Кацураги даже стала выпивать меньше обычного, не чувствуя себя такой одинокой.       «Здорово... я налегаю на пиво уже меньше, по крайне мере дома. То, что дети не знают, что я делаю с Кадзи, просто прекрасно...», - улыбнулась про себя занятая женщина.       Они всё ещё называли свои отношения флиртом и влюблённостью, по крайней мере, на публике, но негласным признанием их обоих было молчаливое согласие, что они оба хотели бы... попробовать ещё раз. Та же мощная сила, что влекла Мисато и Кадзи друг к другу, всё ещё существовала, как и особая связь между ними, возлюбленный... немного повзрослев, стал ещё более сексапильным, чем раньше. В последнее время майор проводила у него больше, чем пару ночей в неделю. Однако Рёдзи куда-то запропастился, сразу после боя, и они оба были слишком заняты для чего-то большого, чем просто обмениваться текстовыми сообщениями. Последнее из его посланий гласило, что он почти ничего не знал о Рей и усиленно копал именно в этом направлении.       «Надеюсь, ты освободишься, когда я наконец-то выгребусь из-под этой кучи бумаг, Кадзи. У нас есть годы, чтобы наверстать упущенное, и мне не нравится останавливаться сразу после того, как мы снова начали. Восемь лет - чертовски много времени, черт возьми», - подумала Кацураги и снова погрузилась в свои мысли.       Боже, в её жизни снова появился мужчина. Нет, она снова вернула Рёдзи в свою жизнь. Молодая женщина не могла точно сказать, было ли то, как она смотрела как Синдзи и Аска кругами ходят вокруг друг друга одной из причин, почему они с Кадзи снова сблизились, или же это был её собственный порыв. Что было причиной, а что – следствием, в данный момент, уже имело второстепенное значение - Кацураги чувствовала себя намного лучше, чем все эти годы. Всё было бы и вовсе идеально, если бы у неё и Кадзи не было растущей уверенности в том, что НЕРВ скрывает гораздо больше кровавого дерьма и страшных тайн, чем ей положено знать...       Кацураги вздохнула и вставила карточку в считыватель, решив, что будет беспокоиться об этом позже - она дома и ей нужно расслабиться.       «По крайней мере, сегодня дети не должны учудить ничего такого, что замутили вчера вечером», - подумала Мисато, вспоминая, что вчера она поужинала, выпила пива и ушла в свою комнату, пока матч всё ещё продолжался.       «Сегодняшний вечер должен быть менее странным, верно?» - промелькнула мысль в голове Кацураги.       Снова тишина. Женщина затаила дыхание, пробираясь к гостиной, надеясь, что все будет по-другому.       Ага, щас!       Аска уставилась на пингвина с противоположной стороны шахматной доски. Немка была в майке, коротких шортах и одном носке. Самым шокирующим было то, что её нейродатчики лежали на вершине неряшливой кучи одежды неподалёку от места побоища шахматных фигур. Нервно выглядящий Синдзи сидел на противоположной стороне. Пингвину каким-то образом удалось казаться самодовольным, сидя на сложенных штанах Синдзи - при этом сам участник партии был одет в рубашку Синдзи, которую обернул вокруг себя как шаль.       «По крайней мере, у Синдзи остались шорты и футболка», - подумала Мисато, когда почувствовала, что её голова снова начинает раскалываться.       - Хорошо, а что на этот раз стряслось?! - спросила Кацураги.       Аска не повернулась.       - Дурила проиграл. Я пытаюсь отыграть его обратно. У меня дела идут лучше, чем у него, - Аска указала на кучку черных фигурок перед собой, кучка примерно такого же размера стояла перед соперником.       Мисато снова потерла виски.       - Отыграть его?       - Пен-Пен настаивал на серьёзной ставке. Так что или я выиграю, или недоумок Синдзи будет личным дворецким Пен-Пена до конца месяца, а мне придется делать за него всю работу.       «Но я ещё даже ни капли в рот ещё не взяла...», - пробормотала про себя Мисато, - «мне ведь чудится вся эта фигня, не так ли?»       Глубоко вздохнув, Кацураги попыталась найти в этой ситуации хоть толику здравого смысла.       - Аска, почему вы до сих пор сражаетесь в шахматы на раздевание? Разве вчерашний вечер вас ничему не научил?       - Этот мелкий гадёныш бахвалился, что играл почти голым, и обвинил нас с Синдзи в трусости, назвав цыплятами за то, что мы хотели закончить партию. Самодовольный молокосос..., - Аска уставилась на тепловодного пингвина, который оставался абсолютно невозмутимым.       - Но... ХМ... Почему ты это делаешь? Я думала, что ты будешь кататься по полу от хохота, воочию наблюдая за тем, как Синдзи в прямом и переносном смысле остаётся без штанов. Почему ты отыгрываешь Икари его одежду? - спросила Мисато отчаянно пытаясь докопаться до сути. Хоть как-то найти объяснение театру абсурда, что творился у неё перед глазами.       - Этот остолоп мой, а не личный слуга какого-то нахального пингвина! - зарычала рыжеволосая мегера, всё ещё буравя глазами доску.       Она выбросила руку, схватила слона и забрала последнюю ладью пингвина.       - Я не позволю, чтобы его заставляли подчиняться прихотям птицы!       - Но ты же не была против, когда он выполнял все твои прихоти, так ведь?! - спросила Мисато, снова схватившись голову.       «Чтоб меня семь раз об колено! Мне нужно больше пива!», - подумала Кацураги.       Аска, наконец, взглянула на опекуна, слегка смутившись.       - Ну, конечно. Именно так и есть. Он мой. Только мой. Принадлежит лишь мне одной, - сказала высокомерная красавица и снова уставилась на доску.       - У… ужин снова в духовке, Мисато. Пен-Пен говорит, что я не могу уйти, пока матч не закончится, так как являюсь ставкой, - сказал Синдзи.       Его тихий, взвешенный комментарий вывел Мисато из ступора, окончательно перевернув её разум вверх тормашками.       - Хорошо, спасибо, Синдзи-кун.       В смятении Кацураги побрела на кухню.       «Он принадлежит мне? Только мне? Я не ослышалась? Он принадлежит мне? Это… это не может означать то, как оно звучит, верно? Верно?» - подумала Мисато и вытащила теплый поднос с лососем терияки из духовки и схватила две... нет, четыре банки пива в придачу.       «Пиво, пожалуйста, отправь звонок в мой мозг и дай им знать, что ты возьмешь управление на себя, пока мир снова не обретёт смысл?»              Мисато медленно приползла к двери, буквально вымучивая из себя последние шаги. Среда была ещё более изнурительной, чем предыдущие два дня. Странные сцены, которые она видела дома, ну никак не помогали расслабиться.       «Если я приду домой и увижу ещё один раунд шахматного противостояния с пингвином, думаю, мне нужно будет что-то покрепче, чем пиво. По крайней мере, в этот раз я вернулась домой в более подходящее время. Может, Синдзи даже не начал ужинать. Он готовит на порядок лучше, чем еда быстрого приготовления и заварной рамен с карри...», - подумала Кацураги и осторожно просунула ключ-карту в щель, чуть слышно открыв дверь. В пользу того, что в квартире не творится такой чертовщины как в те дни и сохранения её в здравом уме хоть сегодня были звуки, издаваемые телевизором.       Взрывы и драматическая рок-музыка как бы намекали, что в эфире было шоу, фильм или передача, просмотром которой она могла бы даже наслаждаться сидя рядом с детьми.       - Стреляй, Акрам! Джейн, приготовься стрелять, как только он освободится! - выпалил голос с экрана, который Мисато своим музыкальным слухом идентифицировала как немца, судя по его явно слышному берлинскому акценту.       - Вас понял!       - Поняла!       Более драматичная музыка, свидетельствующая о том, что сцена боя подходит к своей кульминации, сопровождалась звуком стрельбы из лазера и дикого визга, который явно намекал, что что-то неземное умирало в мучениях. Мисато осторожно вошла через кухню в гостиную, пока не увидела спину Синдзи и голову Аски. Мисато моргнула, уставившись на бешеную экшн сцену, что творилась на экране.       - Посланник мертв! Отличный выстрел, Джейн! - закричал немец, слишком стереотипный для обычного гражданина ФРГ: типичный голубоглазый блондин с перекачанными пузырящимися и выпирающими мышцами.       - Юнит-06 ещё раз поздравляю с метким выстрелом! Спасибо, Грегор! Победные напитки за мой счет! - сказала по коммуникатору невероятно миниатюрная китаянка с огромной грудью. Её внешний вид причудливым образом сочетался с голосом, в котором можно было без труда узнать техасский акцент.       - Ты точно не компенсируешь свой рост ношением самого большого оружия, а Джейн? - сказал молодой марокканец, настолько сексапильный и обжигающе горячий, что Мисато, и без подсказки поняла, что он должен был красоваться на всех плакатах, рекламирующих шоу.       Его обтягивающий костюм пилота мало что оставил воображению.       - Даюм,... если хочешь, я могу натереть сыр на твоём прессе... ням-ням.       В это время закадровый голос продолжал вещать.       - В следующей серии «Крестового похода»! Джейн управляет огромной робокошкой! Страшные тайны раскрываются! Ещё больше ложных посланников угрожают команде Атлантиды! И конечно, на экране будет много фансервиса!!!       Видеоряд, сопровождавший озвучку, не оставлял никаких сомнений в характере шоу: немец и рыжеволосая амазонка гоняются за людьми чём похожими на ребёнка-мутанта дрели и тостера, китаянка и испанка, выше её на голову, катаются на саблезубых кошках размером с медведя; миниатюрная арабка ест мороженое на кровати и плачет, уткнувшись в подушку; молодой человек с короткими, светло-каштановыми волосами целует более высокую, худощавую китаянку, которая потом как-то умудрилась споткнуться и приземлиться на него промежностью. Высокая, сложенная как модель женщина в ярко-розовом костюме пилотессы... спокойно курит огромный косяк травы. И вот, наконец, горячий арабский пилот и почти такой же горячий бледный парень с серебристыми волосами и красными глазами играют друг с другом в волейбольном матче - зрелище, от которого даже режиссёры «Баскетбола Куроко», «Вольного стиля» и «Юрия на льду» сгорели бы от подавленной гомоэротической зависти. Всё это перемежёвывалось гигантскими роботами, позирующими на фоне взрывов и разрушений.       Мисато, наконец, очнулась от психологического шока, когда из глупого офигевания её вырвал разгорячённый голос Аски.       - Это выглядело просто потрясающе! Не могу дождаться! И все женские персонажи были просто великолепны!       - Ну… я не знаю... это должен был быть сериал про гигантских человекоподобных роботов, но режиссёр уделяет львиную долю хронометража тому, что показывает кучу подростков, творящих откровенную херню, в основном топлес. Получается смесь бульдога с носорогом, - ответил Синдзи и склонил голову, - эта рыжеволосая чем-то напоминает тебя.       Мисато опустила глаза. И уставилась на пол.       Дети подтащили диван поближе к телевизору, чтобы посмотреть любимый сериал, так что она видела только их, когда пилоты лежали бок о бок. Но теперь, когда она стояла прямо за ними, то могла видеть, что Аска положила ноги на колени Синдзи, который тщательно и старательно массировал ступни рыжеволосой красавицы.       - Ну… немного, - усмехнулась немка и продолжила, - она, конечно, лихая чикса, крутая, хороший пилот и подцепила настоящего немецкого красавчика себе в бойфренды, что очень мило. Хотя я ещё круче. Тем не менее, юрийная пара и Акрам в сериале явно находятся исключительно для фансервиса.       - Думаю, Джейн и Ируна - милая пара, - не сдавался Синдзи, - они, по крайней мере, такая же крепкая пара, как Сэм с Шулой, и они помолвлены.       Аска фыркнула.       - Ведёшь себя как плаксивая девчонка. То, как они продолжают намекать на тройничок с марроканцем, явный комбикорм для дрочеров. И что волейбольный матч с бисёнэном альбиносом определенно рассчитан на фантазии яойщиц. От такого у фудзиёши кровь носом пойдёт: в сцене волейбольного матча они оба были одеты только в плавки! - Аска выгнула спину, - мммм, было приятно посмотреть это шоу. А теперь продолжай массировать, мой мальчик на побегушках. А потом ты приготовишь мне ужин.       - Как прикажите, госпожа..., - Синдзи вздохнул и наклонил голову, чтобы сконцентрироваться на девичьих ступнях.       - Что, чёрт возьми, здесь опять творится? - спросила Мисато.       Она была рада видеть, как подростки буквально подпрыгнули от удивления.       - Ми…. Ми… Мисато-сан! Я даже не слышал, как ты вошла! - смущённо пробормотал от удивления Синдзи.       Аска просто фыркнула и махнула рукой в знак приветствия.       Мисато изогнула бровь и уставилась на Синдзи.       - Госпожа?! - это всё, что сказала Кацураги.       Синдзи покраснел и нырнул обратно к ногам своей прекрасной, но своенравной властительницы.       Аска ухмыльнулась и сказала.       - Я отыграла его у Пен-пена после того, как ты легла спать. Теперь он должен быть моим мальчиком на побегушках в течение недели: заниматься уборкой, готовкой того, что мне хочется и…, - красавица помахала молодому человеку, который в настоящее время разминал её пальчики, - массаж, если мне понадобиться.       - Помимо массажа ног, чем это отличается от того, как ты всегда к нему относишься? - с сарказмом спросила Мисато.       - На этот раз он не может жаловаться. Я спасла его от пингвиньего рабства!       - Госпожа?! Я не ослышалась? - снова повторила Мисато.       Аска встретила её взгляд с надменным высокомерием.       - Он проиграл. Я его выиграла. Дурачок мне должен. Итак, на этой неделе это включает в себя называть меня «госпожой». Кроме того, он может прикасаться ко мне с моего разрешения, и это большая награда для него. Разве это не так, остолоп Синдзи?       - Да, госпожа, - невозмутимо отозвался Синдзи.       - Хороший мальчик. А теперь ужин. Думаю, Мисато тоже голодна.       Синдзи просто кивнул и встал, направляясь в кухню. Аска смотрела на него с собственнической улыбкой. Немка подняла глаза на Мисато.       - Хочешь посмотреть ещё один эпизод со мной, Мисато? Синдзи и я в последнее время смотрим этот сериал. Выглядит так, словно кто-то слышал о НЕРВ, принял много наркотиков, а затем попытался сделать это комедийно-драматическим романом с ансамблем из травмированных сумасшедших. Это дрянное шоу про гигантских роботов, но при этом очень весёлое. В актёрский состав понабрали красавиц и красавчиков. Ах, это Акрам… ну что за парень…       Мисато всплеснула руками и вздохнула.       Кацураги подошла к дивану, чтобы сесть там, где до этого сидел Синдзи.       - А знаешь что? Давай, врубай! - сказала Мисато, а сама крикнула в направлении кухни, - Пен-Пен, пива мне!       Аска ухмыльнулась и взяла пульт, включив следующий эпизод на проигрывателе сони.       - Капитан Грэгор и демоны Берлина? Ах, ещё один эпизод с участием крутой рыжеволосой! Здорово!       - Госпожой? Он назвал тебя госпожой?! - в последний раз попыталась вникнуть в ситуацию Мисато.       Аска закатила глаза.       - Это научит тебя и дурня Синдзи учиться лучше играть в шахматы. Не хочешь также обставить Кадзи-сана, а? МММ?       Мисато быстро заглушил мысли о матче в шахматы против высокого инспектора.       - Думаю, что буду придерживаться плана, как заставить его попытаться победить меня в искусстве выпивке. У меня там намного больше опыта.       Аска фыркнула.       - У тебя нет никакой надежды победить его в шахматы, не так ли? Ты даже не можешь победить своего пингвина.       - Уймись и смотри сериал, Аска.       Второе Дитя улыбнулась и откинулась на спинку дивана.       - Так, когда моя Ева снова будет в строю? Хочу убедиться, что псевдопилоты её полностью не испортили.       - На ремонт уйдут недели, Аска. Я дам тебе знать. Теперь не лезь ко мне, я хочу втуплять в экран и наслаждаться глупым шоу про роботов, последствия боя которых не лягут кипой бумаг на мой стол.       - Как скажите, мой майор!       - Госпожа, торт «Чёрный лес» подойдет вам на десерт? - спросил красавицу Синдзи.       Мисато снова уставилась на Аску.       - Он это серьёзно? В самом деле?! - сухо спросила Кацураги.       Аска только усмехнулась.       - Победителю достается выбор десертов.       Мисато покачала головой: дети так и остались её детьми. Несмотря на все закидоны, жизнь потихоньку налаживалась.              Майор Кацураги вышла из лифта, и устало зашагала к двери. Среда выдалась плохой? Четверг был ещё более утомительным. Встречи, бесконечные встречи, где каждый хотел, чтобы НЕРВ покрыл расходы на каждый разрушенный бизнес. Далее следовали бесконечные совещания и брифинги по срокам восстановления Евангелионов и приведения роботов в боевую готовность. Авгиевы конюшни бумажной работы, которую можно было выполнить только начальнику её уровня. Этого было почти достаточно, чтобы загадать желание об очередной атаке Ангела... кроме того, как только это случится, логичным будет предположить, что гора документов у неё на столе вырастет вдвое.       Мисато остановилась у двери и глубоко вздохнула. Кацураги могла это сделать: это был дом, её дом. Даже прошлая ночь не была слишком странной. Аска третировала Синдзи, как личного слугу, но это не было чем-то необычным. Даже то, что он обращался к ней «госпожа» и массаж ног не были чем-то из ряда вон выходящим. Она должна была признать, казалось, что Синдзи не возражал бы прикоснуться к Аске и без её разрешения, и без подробных инструкций как ублажать ножки юной рыжеволосой красавицы.       «Интересно, Аска пыталась использовать эту ситуацию, чтобы намекнуть на то, чтобы Синдзи-кун перестал тушеваться? Попробовал сделать шаг? Мне действительно нужно их подтолкнуть...», - подумала Кацураги и прикинула ещё несколько идей, как будет действовать на этом фронте, когда вошла в квартиру.       Звук грохота на кухне и телевизор в гостиной приветствовали её. Она улыбнулась. Это было мило. Наконец-то нормальное возвращение домой. Она выгнула спину, пока не почувствовала, как расправился позвоночник, когда проходила мимо кухни, наблюдая движения силуэта в фартуке, хлопочущего на кухне.       Пара ступней и торчащих из шорт ножек высунулась с дивана, который стоял всё ещё вплотную к телевизору. На экране мелькали кадры какого-то боевика, на который лежащее на нём Дитя почти не обращало внимания, игнорирую наигранную сцену драки.       Мисато снова улыбнулась. Дома всё было как обычно, когда она вернулась с работы: всё было прежним. Всё это было только к лучшему, особенно после театра абсурда, который разыгрывался в её квартире уже несколько дней подряд.       Кацураги бросилась в свою комнату переодеваться, стянув с себя фирменный китель.       «Так, чтобы мне надеть», - думала Кацураги, - «что-то, чтобы поддразнить и посмущать Синдзи? Или может нарядиться так, чтобы заставить Аску саму оголиться, доказывая, что это она самая красивая девушка в квартире? Или вообще придать себе взрослого манящего шарма на тот случай, если внезапно нагрянет Кадзи? Хм... если Аска может лежать в топике и коротких шортиках, то и я могу!», - женщина уже сняла свою парадную одежду и наполовину надела на себя коротенькие джинсовые шортики и жёлтую футболку, когда услышала зычный крик, эхом пролетевший по квартире.       - Эй! Дурёха! И ГДЕ МОЙ СЕГОДНЯШНИЙ УЖИН?!!       Майор улыбнулась знакомым интонациям, а потом замерла.       «Что… что это было? Это... это была не Аска!» - женщина одним рывком натянула на себя шорты и уложив волосы в длинный хвост, вернулась в гостиную.       - Аска, что случилось? Что… за…       Ребёнок на диване действительно вскочил, чтобы накричать на другого пилота, воркующего на кухне, одной рукой сжимая упаковку картофельных чипсов, а другой сердито указывая пальцем - именно эту позу Мисато видела бесчисленное количество раз - это своего рода была визитная карточка Аски. Ноги, накаченные и стройные от часов тренировок, спортивные шортики, белая майка и неизменная пара нейродатчиков на голове пилота - Синдзи выглядел не так уж плохо в этом наряде.       - Я проголодался! Давай пошевеливайся! - снова закричал Икари в сторону кухни.       - Прости меня! Извини меня, пожалуйста! Это займёт больше времени, чем я ожидала! Мне потребовалось больше времени, чтобы закончить всю эту домашку, и я начала позже, чем ожидала, - пыталась оправдываться Аска.       - Мне не нужны оправдания, пустоголовая! Я хочу свой ужин! - Синдзи пропустил мимо ушей девичьи объяснения.       Челюсть Мисато отвисла, когда она отчаянно перевела взгляд на Аску, надеясь, что все не так плохо.       На ней был надет длинноватый пояс, удерживающий чёрные мужские брюки, которые виднелись из-под розового фартука, который носила девушка, а на манжетах белой школьной рубашки было несколько пятен от ингредиентов для ужина. Рыжие волосы были стянуты в конский хвост, плавно падая огненным водопадом, так как она не надела свои заколки нейродатчики.       - Аггрррх! - только и могла выпалить Мисато.       - Всё будет готово еще через несколько минут... ой, прости, Пен-Пен.        Аска посмотрела себе под ноги, где тепловодный пингвин нежно клюнул девушку в ногу, чтобы привлечь её внимание.       Питомец уставилась на неё с выжидающим выражением.       - Уарк! - сказал он.       Аска кивнула.       - Я и забыла. Твоя порция уже готова. Вот, держи, - сказал немка и, взяв тарелку с рыбой, протянула пингвину.       Пен-Пен съел лакомство, кивнул и направился в свою морозилку, закрыв дверь.       - О, так он первым получит свой ужин? Я, получается, значу меньше, чем эта глупая птица?! - буквально зарычал от гнева Синдзи, - что ж, приятно знать, что думает обо мне Великая и непобедимая Аска-сама!       - Прости меня! Это не так, Синдзи! - буквально взмолилась немка, махнув на него руками, - я приготовлю ужин всего за пару минут, обещаю!       - Хорошо, вы оба, прекратите дурить! - буквально заорала Мисато от гнева и смущения.       Оба пилота замолчали и посмотрели на неё, удивленные, как будто только сейчас заметили, что она там.       Мисато позволила молча смотреть на неё, прежде чем прошла мимо них, на кухню к холодильнику. Она вытащила Йебису, открыла банку и осушила пиво одним махом.       - Аааа, так-то лучше. Ладно, один из вас объяснит мне, какого черта здесь происходит! Почему Синдзи смотрит телевизор, а ты готовишь, Аска? С каких пор ты готовишь? И что случилось с тем, чтобы Синдзи обращался к тебе «госпожа»?       Аска моргнула, глядя на неё.       - Я... я же всегда готовлю, Мисато-сан?       - Чё?!!!       - Я готовлю, хожу по магазинам, убираю, а вы с Синдзи занимаетесь... МММ… вещами, - ответила Аска, - ты иногда помогаешь убираться.       - Что.       Синдзи принюхался.       - Моя комната безупречна. Держись подальше, Второе Дитя! Я не хочу, чтобы ты рылась в моем нижнем белье.       Синдзи бросил на Аску грозный взгляд.       - Я могу догадаться, что вы с ними сделаете. Извращенки.       - Синдзи, я все равно стираю белье...       Спокойно ответила Аска.       - Что?       - Ты хорошо себя чувствуешь, Мисато-сан?       Аска обеспокоенно посмотрела на неё.       Мисато покачала головой и взяла ещё пива.       Синдзи закатил глаза.       - Я возвращаюсь к просмотру телевизора. Позови, когда ужин будет готов. Лучше чтобы он был в ближайшее время, Второе Дитя.       - Да, Синдзи, - покорно сказала Аска.       Мисато осушила второе пиво.       - Аска, это что, какая-то шутка? - спросила она, пытаясь скрыть головную боль и замешательство.       Немка посмотрела на неё с таким же недоумением.       - Ты... не знаешь? Гм... ужин будет готов через несколько минут. Не могли бы вы помочь мне накрыть на стол, пожалуйста? Я была бы очень признательна, если бы вы помогли мне.       Мисато в отчаянии посмотрела на бутылку саке на полке позади Аски.       «Не думаю, что пиво в одиночку спасет меня сегодня...», - была последняя сознательная мысль, промелькнувшая в голове Кацураги.              Часть 3              Майор Кацураги собралась с духом и открыла дверь в свою квартиру: на этот раз она не собиралась больше терпеть весь этот затянувшийся цирк. Прошлая ночь была слишком сюрреалистичной: Синдзи и Аска на весь вечер «поменялись характерами».       Аска была кроткой, вежливой и неуверенной в себе, готовила, мыла посуду и убирала. Синдзи смотрел телевизор, читал модные журналы, жаловался на всё подряд и весь вечер третировал и указывал Сорью что делать, пока Мисато не сказала ей... ему, чтобы шёл в свою комнату.       Синдзи картинно встал и зашагал в свои апартаменты, бормоча что-то по-немецки, направившись в свою старую комнату, которая теперь принадлежала Аске. Мисато, которая к тому времени уже прилично приняла на грудь, чтобы сохранить остатки рассудка, беспомощно посмотрела на Аску. Та просто пожала плечами и вернулась к приготовлению бенто и основы для завтрака.       В этот момент Мисато сдалась и легла спать.       Сегодняшний вечер...       Для Мисато недели было более чем достаточно. Больше никаких смешных игр. Если сегодня вечером Синдзи и Аска что-то замышляют, она с этим покончит. Кацураги будет требовать ответы и правду, хоть мытьём хоть катаньем она их получит. Майор вошла внутрь и позволила двери захлопнуться за спиной.       Женщина могла слышать голоса подростков на кухне, сопровождаемые звуками приготовления пищи. Пока что всё шло относительно нормально. Телевизор был выключен, но это не было чем-то необычным. Судя по звукам, пилоты не спорили друг с другом, что было немного необычно.       Как бы то ни было, Кацураги была готова. Ничто из того, что Вторая и Третье Дитя могли учудить на этот раз, точно не могло её напугать или огорошить!       Мисато завернула за угол и застыла в удивлении.       Пилоты не спорили. Синдзи и Аска танцевали.       Синдзи вышел из кухни с большим дымящимся блюдом в руках, повернувшись, не глядя, прошёл за угол кухни по траектории, которая должна была неминуемо привести к столкновению с Аской, которая шла назад, положив тарелки на стол. Но Аска как-то почувствовала его приближение и плавно развернулась вокруг мальчугана, движение, которое выглядело слишком изящным и естественным, чтобы быть подготовленным, и партнёры обменялись позициями, даже не глядя друг на друга. Танец повторился снова через несколько секунд, когда Аска вернулась с другим подносом гружённым тарелками и развернулась вокруг Синдзи даже не глядя на соседа.       Мисато стояла и, разинув рот, наблюдала за этим целую минуту. Это была ещё более плавная и тесная синхронизация, чем та, что пилоты показали в конце недели обучения, которую Кацураги устроила, чтобы победить Израфиила. Мисато навострила уши и прислушалась: да, для пилотов играла музыка, очень тихо, почти неслышно, но определенно играла. Майор поняла, что подростки не только танцуют, но и поют, ни разу не сбившись в ритме.       Они оба исчезли в кухне и вернулись в её поле зрения через мгновение, вращаясь вокруг друг друга настолько естественно и картинно вышагивая, демонстрируя па, которые были явно ненужными и влюблённые совершали их исключительно для удовольствия. Синдзи опустил тарелки на последние свободные места на ближней стороне стола, не отрывая глаз от Аски. Она сделала то же самое со своими тарелками на дальней стороне мгновение спустя, когда их пути пересеклись. После того, как их руки освободились, пилоты обнялись и продолжили танцевать, пока не вернулись к кухне.       Мисато продолжила таращиться на своих подопечных и протёрла глаза: её дети... обнимали друг друга, танцевали вместе и счастливо улыбались?!       Кацураги буквально скривилась от досады.       «Так сегодня вечером будет очередная забава! Влюблённые молодожёны?! Очевидно, что это очередной трюк!» - подумала Мисато, хотя ей и пришлось задаться вопросом, как Аска заставила Синдзи подыграть ей.       Похоже, подростки ещё не заметили её появления, по крайней мере, они не отреагировали на опекуна, стоящую в тени прихожей.       «Так почему же Вторая и Третье Дитя приступили к представлению? Даже то, что они «поменялись ролями» началось только тогда, когда я вернулась домой, и они уже должны были меня заметить. Так почему же они были так...», - подумала Мисато и продолжила созерцать представление.       Совершив последний поворот, Синдзи обнял Аску и, крепко прижав девушку к себе, начал медленно и элегантно вращаться вокруг своей оси. Аска счастливо улыбалась, буквально тая в руках соседа. Улыбка Синдзи была такой же мечтательной и широкой, как и его «жёнушки». Их лица были очень близко...       - Хватит, достаточно, вы двое! Какого черта здесь происходит?! - резкий, громкий, требовательный вопрос Мисато заставил обоих пилотов буквально подпрыгнуть, - с меня хватит этих игр! Что вы оба опять затеяли?!       - М-Мисато-сан! Добро пожаловать домой! - начал буквально заикаться Синдзи. Парень осторожно вернул Аску в вертикальное положение и отпустил её.       - Хм... ну… мы... мы это..., - мальчуган отчаянно посмотрел на Аску, которая сложила руки на груди и уставилась прямо на Кацураги.       - Как видишь, готовим ужин и накрываем на стол, - непоколебимо ответила немка.       Рыжая махнула рукой в сторону стола.       - Видишь?       Пилоты переглянулись и кивнули. Аска и Синдзи подошли к столу и сели на свои обычные места, лицом к Кацураги, молча ожидая. Опекун посмотрела на откровенно поразительный набор еды, представленный на столе, и подумала о том, чтобы переодеться перед тем, как сесть, но её желудок громко заурчал, выдав намеренья, а рот наполнился слюной от комбинации вкусных ароматов, и это всё решило.       Кацураги села и снова бросила взгляд на своих квартирантов.       «Эх, может быть, то, что я сижу в официальной форме напомнит им, что я, прежде всего, их командир, а не только их «мать». Мне нужно восстановить порядок после этой недели», - подумала Кацураги, а вслух сказала.       - Хорошо... Вы двое всю неделю играете в глупые игры, и я позволила вам подурачиться, так как смертельно устала и то, что вы двое прикалывались, не было чем-то таким уж плохим, когда я возвращалась домой, но с этим покончено. Не всё коту масленица: то, что вы пели и танцевали в квартире, как пара молодожёнов в медовый месяц - ни в какие ворота не лезет. Больше никаких игр, никакого циркачества и попыток задурить мне голову, - твердо заявила она, - вы оба снова пилоты. Время игр закончилось.       Синдзи спокойно посмотрел опекуну в глаза.       - Это была не игра, Мисато-сан. Мы перестали притворяться со вчерашнего дня.       Аска кивнула.       Вместе они подняли соединённые руки и положили на стол. Левая рука Аски была поверх правой Синдзи, пальцы переплетались в неразрывном узле.       Мисато уставилась на их руки.       - Мне не нравится, что ты продолжаешь прикалываться, когда я говорю на полном серьёзе и устанавливаю правила, Синдзи-кун. Я что, по-вашему, должна поверить, что вы с Аской внезапно стали встречаться?       - Не внезапно, - спокойно сказала Аска, - мы уже много месяцев вместе.       Мисато смерила молодую немку полным сарказма взглядом.       - Так я и поверила! Совсем за дуру держишь?! Вы двое тайно встречаетесь месяцами и притворяетесь, что это не так? Ну да, конечно! Однажды Синдзи просто взял и охмурил тебя, утопил в волне страстных поцелуев и украл твое сердце как настоящий Казанова! Если это так, то затем Кадзи признается, что тосковал по мне последние восемь лет и предложит мне сбежать от всех и уединиться в его дачном домике с садом рядом с Геофронтом!       Аска моргнула и засмеялась так сильно, что буквально упала со стула и приземлилась головой на колени Синдзи.       Икари просто кивнул Мисато и сказал.       - Ну... вроде так всё и было? Ты вроде как права, но я бы не назвал себя «Казановой». Мы просто вроде как... начали откровенно общаться друг с другом несколько месяцев назад... узнали что мы... похожи намного сильнее, чем думали изначально. Так всё и началось, а потом пошло-поехало, - юноша рассеянно провел пальцами по волосам Аски, которая ехидно хихикала, мирно устроившись на коленях парня.       - Неужели ты думаешь, что вскоре Кадзи-сан признается тебе в этом, Мисато-сан? Я лучше других знаю, что он думает только о тебе. В его сердце нет места для другой девушки. И никогда не было.       Мисато заставила себя сохранять спокойствие.       «Это должно быть просто очередная шутка, глупый затянувшийся розыгрыш. Слова Синдзи должны быть частью прикола, а не правдой… Кадзи же не мог сказать ему ничего подобного... или мог?» - продолжала лихорадочно соображать Кацураги.       - Да, Мисато, - Аска, наконец, поудобнее устроилась у любимого на коленях, - Кадзи знает о нас. На этой неделе мы должны были, как следует, задурить тебе голову перед тем, как всё рассказать. Кадзи настоял на том... чтобы мы во всём признались. Мы с моим дорогим Дурнем Синдзи уже давно любим друг друга. Вот такой вот сюрприз!       «Хорошо, теперь я точно знаю, что они издеваются надо мной», - подумала Мисато, - «Кадзи-кун знает? Что они влюблены? Я знаю, что их влечёт друг к другу, но то, что они успешно скрывают от меня свои отношения месяцами? Этого не может быть. Никак Аска хочет поднять ставки?! Ладно, сейчас я выведу их блеф на чистую воду», - подумала про себя Мисато, а сама ехидно вымолвила.       - Ну, ничего себе, Аска-чан. Кто ж знал, что ты просто потеряешь голову от любви к нашему «Дурню Синдзи», - сказала Кацураги слащавым, насмешливым тоном, - это так романтично! Позвольте мне увидеть ваш страстный, роскошный поцелуй влюблённых. Или ты струсила целоваться с Синдзи у меня на глазах.       Аска снова посмотрела на неё, удивившись. Затем пожала плечами, правая рука скользнула, обхватив голову Синдзи, потянув его вниз, чтобы соединиться с Икари в мягком, томном, страстном поцелуе.       Мисато наблюдала, как их лица сближаются, ожидая, когда они остановятся в последнюю минуту и признают, что это игра. Она ждала напрасно.       Челюсть Кацураги резко отвисла.       «Чего?.. как... что происходит? Они... они действительно это делают? Они... они не могли скрывать свой роман так долго, не так ли?»       Это был долгий, невероятно чувственный поцелуй, прежде чем пилоты, наконец, отпрянули друг от друга и Синдзи выпрямился. Аска лежала у него на коленях, озаряясь улыбкой довольной кошки, которая буквально мгновенье назад съела канарейку. Девочка выглядела совершено довольной и умиротворённой. Синдзи тоже казался спокойным и счастливым. Ни один из них не открыл глаза.       Мисато просто уставилась на них. Она заставила себя закрыть рот. Тишина затянулась.       Аска медленно открыла глаза.       - Что ещё вы хотите, чтобы мы сделали, Мисато? - спросила с вызовом дерзкая немка.       - Вы ведь не шутите, правда? - медленно спросила Мисато.       - Нет.       - У вас тайный роман уже в течение нескольких месяцев?       - Да.       - И вы всё это время скрывали его от меня, - начала размышлять вслух Мисато, а затем остановилась, когда её мозг заработал на полную катушку.       Синдзи, по крайней мере, было хорошо известно, что она никогда не была против того, чтобы между ним и Аской зародились отношения: Мисато не только никогда не препятствовала их зарождению, а наоборот подталкивала пилоты Евы-01 сделать первый шаг и пригласить Аску на свидание. И если бы они встречались, Аска бы тоже рано или поздно проболталась. Таким образом, они оба должны знать, что Мисато будет поощрять их романтическую связь друг с другом. За исключением...       - Потому что вы бы испугались и попытались сказать нам, что мы не можем делать то, что делаем большую часть времени за твоей спиной, - сказала Аска, - мы с Синдзи действительно вместе. Мы просыпаемся вместе, завтракаем вместе, ходим в школу вместе, тренируемся вместе, сражаемся вместе, приходим домой вместе, и в конце дня..., - девушка села так, чтобы оба пилота смотрели Кацураги прямо в глаза, - мы вместе ложимся спать, - спокойно, но твердо закончила Аска. Их руки искали друг друга и слились воедино, пока пилоты Евангелионов продолжали смотреть прямо в глаза Мисато Кацураги.       «Если только не было что-то такое, из-за чего они боялись, что я выйду из себя…»       - Нет, не может быть… - сказала Мисато по мере того, как пламя гнева с невероятной скоростью распространялось внутри.       Слова, вырвавшиеся из её рта, свидетельствовали, что она уже поняла это.       - Нет, вы двое не можете заниматься…       - Да, Мисато! Можем! Мы сделали это вчера вечером, позавчера, за неделю до этого разговора и за месяц до этого! И мы будем продолжать это делать! - яростно выкрикнула Аска, - я большую часть своей жизни ждала, чтобы узнать, каково это, когда кто-то по-настоящему меня любит! Я не чувствовала себя любимой с тех пор, как нашла тело матери в ёбаной петле! И теперь я рискую своей жизнью, в каждом бою защищая от гибели этот ебучий мир! Так что если ты хочешь забрать единственное, что делает меня счастливой большую часть моей чертовой жизни, то можешь пиздовать к чёрту!       - Большую часть своей жизни? О чём ты мелешь, Аска, тебе четырнадцать! Вы двое не можете этим заниматься!       - Ты бы сделала то же самое в нашем возрасте!       - В твоём возрасте целый год я была в состоянии кататонического ступора от того, что наблюдала Второй Удар в эпицентре прямиком с первого ряда! Ты всё ещё маленький ребенок!       - Ребёнок?! Конечно, я - Второй ребенок! Второе Дитя! А Синдзи - Третий! То есть мы уже достаточно взрослые, чтобы жить и сражаться как настоящие солдаты под твоим командованием! Мы заслужили это, Мисато!       - Вы слишком молоды, чтобы спать вместе! Вы... - глаза Мисато расширились, - вы же не просто «спите вместе» в буквальном смысле, не так ли? Вот почему вы скрывали это… - почти прошептала Кацураги.       Они оба кивнули; Синдзи виновато, Аска демонстративно.       - Это началось с Лилиила, - резко буркнула Аска, - знаешь, когда я чуть не погибла. Снова. Я решила, что не хочу умирать в следующем бою, сожалея, что никогда не сказала Синдзи, что люблю его. Так и получилось. И... мы сделали это.       - Вы... Хорошо. Ладно. Что сделано - то сделано. Но вы сейчас же останавливаетесь и идёте в свои комнаты. По раздельности, пока я…       - Мы не будем останавливаться, Мисато, - прервала её Аска, - мы скорее прекратим пилотировать, чем перестанем спать рядом друг с другом!       - И оставите Рей-тян сражаться в одиночку? - холодно ответила девчонке Мисато.       Разгорячённая реплика Аски умерла на её губах, не успев родиться. Рыжеволосая выглядела так, словно укусила что-то кислое, работая челюстью, не в силах выжать из себя слова, прежде чем ответить.       - Наш мудила Командующий только что попробовал это. Посмотри, как хорошо это сработало. Мне понадобились безумные навыки вождения Кадзи и сноровка Синдзи, чтобы спасти положение. Помнишь ту часть, где мы спасли чёртов мир? Мы заслужили право спать где и с кем хотим, Мисато.       - Вы оба являетесь подростками. Вы не готовы к этому, - прорычала Мисато, - вы слишком молоды для всех осложнений, которые приносит секс. Что если ты забеременеешь и не сможешь пилотировать, когда нападёт Ангел? Вы рискуете человечеством на потеху вашему вожделению и разгорячённым гормонам!       - Я установила контрацептивный имплантат от доктора Акаги, прежде чем мы занялись сексом, - прорычала Аска, немного приоткрыв правду, - мы не тупицы, Мисато. Дело не в том, что мы просто перевозбуждённые подростки. Речь идет о том, что мы заслужили право жить на полную катушку и наслаждаться любовью и близостью, когда рискуем своей жизнью каждый раз, когда попадаем в наши Евы!       - Вы оба, идите в свои комнаты, - холодно повторила Мисато.       - Идите в свои комнаты?! Ты не можешь обращаться с нами как с детьми, Мисато! - почти закричала в ответ Аска.       Разгневанная девчонка начала подниматься со стула, но остановилась на полпути, когда рука Синдзи потянула её назад.       - Я отношусь к тебе, как к взрослой, Аска, - жёстко возразила Мисато, - я посылаю вас в ваши комнаты, чтобы я могла обдумать и всё взвесить. Потому что прямо сейчас, я чертовски зла на вас двоих - вы не просто трахались друг с другом, но и месяцами скрывали это от меня. Секс и подростковый возраст - чертовски взрывоопасная смесь, и вы двое рискуете не только своей безопасностью, но и судьбой мира и нашей планеты, если вы вдруг накосячите…. Что если вы…       - Наши уровни синхронизации неуклонно растут с тех пор, как мы сошлись, Мисато-сан, - тихим и спокойным голосом прервал речь майора Синдзи, - результат Аски увеличился на четыре пункта на следующий день после нашего... поцелуя. Я улучшил показатели на шесть процентов. В общей сложности мы оба улучшились на 27% с тех пор, как стали спать вместе. Вы видели, как тесно мы синхронизированы друг с другом, в бою против Бардиила. И в последний раз нам удалось стать пилотами только потому, что мы так близки. Если бы мы не спали вместе... если бы мы не были влюблены..., - юноша бросил взгляд на Аску и улыбнулся, затем повернулся к Мисато, - мы бы не смогли остановить Зируила и мы все погибли бы. Вместе мы сильнее, Мисато. Я никогда не чувствовал себя таким сильным. И я знаю, что Аска чувствует то же самое. Пожалуйста, не разлучайте нас.       Мисато просто уставилась на Синдзи. Его тихий голос, перечисливший список фактов, подтверждающих их позицию, в сочетании с мучительной искренностью его мольбы, которая пылала в глазах Икари, буквально проникал внутрь неё, взывая не к майору Кацураги, а к Мисато-сан.       Перед ней была не просто пара разгорячённых гормонами и похотью легкомысленных подростка, желающих встречаться забавы ради. Будучи опекуном девочки, Кацураги слишком хорошо знала, насколько Аска была замкнута и отталкивала всех от себя. Мисато видела такую же замкнутость и одиночество в Синдзи, который отгородившись, словно иглами дикобраза, никого не впускал в свой внутренний мир.       Его мобильный телефон никогда не звонил, почти всю жизнь у парня не было друзей, пока два его одноклассника оболтуса медленно не стали чем-то большим, чем просто людьми, которых он знал... Перед ней сидела пара из двух чудовищно одиноких людей, которые нашли себе кого-то... кто мог осветить непроглядную тьму и холод одиночества и держать боль воспоминаний подальше. Они были чертовски похожи на другую пару, судьбу которой молодая женщина очень хорошо знала.       - Синдзи... ты не понимаешь, насколько это деликатная проблема... что если вы двое расстанетесь? Или если…       - Мы не расстанемся, - сказали подростки в унисон. Кацураги видела, как их сжатые руки крепко соединились, пока оба влюблённых дрожали как осиновые листья на осеннем ветру.       - ...или если кто-то из вас пострадает в бою? Кто-нибудь из вас сможет стоять и смотреть, как это происходит, игнорировать крики и продолжать битву? Есть причина, по которой военные подразделения запрещают романтически отношения членам одного подразделения.       - Как то, что нас разлучат, всё изменит, Мисато-сан? - тихо спросил Синдзи, - секс или нет, ничто не изменит того, что я чувствую к Аске, или то, что она ощущает ко мне. То, что нас разлучат, только сделает нас ещё более несчастными вне боя и в разы менее эффективными в битвах с Ангелами.       - Может быть, именно так это и делают в нормальных воинских частях, Мисато, но в НЕРВ всё не так нормально. Да, мы всего лишь дети. Мы пилотируем, потому что только мы и можем управлять Евангелионами, - отстранённо сказала Аска, - ты никогда не задумывались, почему?       Мисато уставилась на рыжеволосую.       - ...не знаю. Рицка была... не совсем откровенна со мной касательно этой темы. И...       «И из того, что говорил мне Кадзи, Институт Мардука - подставная фирма. А если «Мардук» не находит и не отбирает пилотов... кто этим на самом деле занимается?» - подумала Кацураги       Гнев Аски исчез, сменившись чем-то более холодным и жестким.       - Мы выяснили, почему мы с Синдзи - Второе и Третье Дитя. Мы планировали попросить Рей проверить, правы ли мы... но я уверен, что да, - сказала Аска таким же странным тоном, - насколько безопасна эта квартира, Мисато? Тут нет жучков? Секция 2 не осуществляет скрытое видео- и аудионаблюдение, верно?       Холодное, суровое выражение лица Аски заставило Мисато поёжиться. Ей крайне не понравился тон подопечной.       - Нет. В квартире нет никаких жуков. Секция 2 меня не подслушивает. Продолжай.       Аска кивнула.       - Хорошо. Мы узнали кое-что ужасное о НЕРВ. Мы достаточно взрослые, чтобы спать вместе, Мисато. Я знаю, что мы достаточно взрослые, потому что я ещё не украла твой пистолет и не взяла Командующего Мудилу в заложники и не потребовала от него ответов. И я не встретила тебя у двери с ножом, потому что уверена, что ты ничего не знаешь...       Мисато замерла. У неё с Аской были довольно хорошие дружелюбные отношения, ведь Мисато была и её опекуном. То, что та так хладнокровно угрожал убить её...       - Не знаю чего? - уточнила Кацураги.       - Я знаю, где моя мама, - сказала Аска.       - А я знаю, где моя, - эхом повторил Синдзи секунду спустя. Его лицо буквально исказилось от гнева и боли, - и мой отец должен знать ответы на то, что я хочу у него спросить.       В их голосах не было никаких сомнений.       Мисато почувствовала, как мурашки побежали по её коже.       - Вы… вы о чём? Аска, твоя мать умерла в больнице. И... Я знаю, что ты нашла её. И мать Синдзи умерла во время первого контактного эксперимента с Евой-01 одиннадцать лет назад.       - Моя мама сошла с ума после своего эксперимента, Мисато. И, забавное совпадение, синхронизировалась она именно с Евой-02. И я единственная, кто может управлять ей. Ещё одно удивительное совпадение, не находишь?       - И никто не мог заставить Евангелион-01 двигаться, в отличие от меня, - сказал Синдзи, - лучший результат, который показала Рей, менее чем в два раза ниже синхронизации, когда Евой управляю я.       - И мы поговорили с Хикари после того, как она материализовалась из ядра Евы-03... она сказала, что разговаривала там со своей матерью. Ещё одно забавное совпадение.       На этот раз Мисато не смогла подавить дрожь.       - Что... ты правда думаешь...       - Наши матери в наших Евах. Не знаю как, но я в этом уверена. Мы оба, - мрачно сказала Аска, - и это не может быть случайностью. Кто-то в НЕРВ должен про это знать. И не думаю, что это ты. А над тобой в иерархии управления, есть только...       - Акаги Рицко, заместитель командующего Козо Фуюцки, и… - вслух перечисляла Мисато.       - Мой отец, - буквально прорычал Синдзи, - Он знает. Он должен про это знать.       Мисато не хотела в это верить. Ей придется поделиться этими догадками с Кадзи. Но... то, что она сейчас услышала - слишком хорошо сочеталось с тем, что Кацураги узнала. То, как все дети в их классе были кандидатами в пилоты - и ни у кого из них не было матерей. Такая ситуация даже статистически невозможна, поэтому отсутствие матери должно было быть частью критериев отбора. Но Мисато никогда не думала, что это было именно так. И то, что Хикари смогла вернуться в контактную капсулу - без сомнения доказало, что человек может быть поглощен ядром Евы и всё ещё оставаться жив. И она сказала Синдзи и Аске, что видела свою мать?       - Вот как... в отчётах ничего не было о Хораки-чан... ничего подобного, - сказал Мисато и поняла, что это была слабая отговорка, она почувствовала это, как только слова сорвались с губ.       - Мы намерены попробовать связаться с ними напрямую в следующий раз, когда будем в наших Евах, - сказала Аска, - так что да, мы не собираемся перестать быть пилотами. Не тогда, когда мы, наконец, узнаем, где наши матери. Но... не пытайся нас разлучить. Мы заслужили это право. Ты знаешь, какой я была. Думаешь, я легко бы сказала «я люблю тебя» кому угодно?       - Или я открыто признаюсь в своих чувствах? - добавил Синдзи.       - НЕРВ занимался очень жуткими вещами, Мисато. Значит, Синдзи и я спим в одной постели по ночам? Это очень маленькая просьба. И мы более чем заслужили это. Пожалуйста, - закончила Аска.       Мисато попыталась вернуть свой разум к первой острой проблеме сегодняшнего вечера.       - Я пойду... подумай об этом, Аска. Я знаю, что это много значит для вас обоих. Так что я не собираюсь реагировать с места в карьер. Вас это устроит, - спросила ровным тоном Майор, - вы рассказали мне важные вещи, над которыми нужно поразмыслить.       Аска сжала губы и посмотрела на Синдзи. Он не выглядел счастливым, но кивнул. Аска повернулась к опекуну и тоже кивнула.       - Ладно. Будем... спать отдельно. Сегодняшней ночью. Но... вы должны позволить нам продолжать. У меня не было ни одного кошмара с тех пор, как мы начали спать в одной кровати. Если он у меня будет сегодня, я буду знать, почему и кого в этом винить.       Мисато пропустила последнее предложение мимо ушей, так как слышала нотки настоящей тревоги в голосе Аски.       - Я подумаю об этом, - повторила Кацураги. - да, вы двое спасли мир. Но это так... деликатный момент. И Командующий Икари в любом случае может отменить любой приказ, который я отдам.       - Так не говорите ему, - сказал Синдзи, низким и сердитым тоном.       Мисато моргнула и посмотрела на него. Она никогда раньше не слышала Синдзи таким злым.       - Мой отец утратил всякое право распоряжаться моей жизнью и лишать меня счастья, когда бросил на железнодорожной станции и ушел, когда мне было всего четыре года, а затем игнорировал меня в течение десяти лет. Он не имеет права ничего решать. Я люблю того, кого хочу любить, а он может катиться к черту.       Мисато моргнула от волн ярости, исходящих от Третьего Дитя. Кацураги была ещё более удивлена, когда Аска наклонилась ближе и крепко обняла Синдзи, пока его гнев не утих.       - Полегче, любимый. Он не может остановить нас. Никакая сила во вселенной не остановит нас. Мы разбиваем в бою Ангелов, как будто это проще простого. Твой глупый отец даже не может с нами сравниться.       Синдзи просто позволил своим рукам обвиться вокруг любимой.       - Спасибо, - услышала Мисато, тихий ответ.       Мисато покачала головой. Даже больше, чем поцелуй, которым они оба явно наслаждались, это явно показывало, каких чудовищных усилий им стоило скрывать свои истинные чувства. Неделю назад майор бы посмеялась от самой мысли, что Аска просто протянет руку и утешит Синдзи только потому, что заботится о нём, или что Синдзи автоматически примет её заботу и поймёт и прочтёт незаметные невербальные знаки того, что на самом деле желает Аска. Теперь... женщина была удивлена, обнаружив, что крошечная струйка зависти начинает пузыриться в её собственном сердце.       «А почему я не могу быть настолько счастливой?» - промелькнула мысль в голове Кацураги, пока та тихо сказал вслух.       - Вы действительно... любите друг друга.       Аска подняла глаза, но продолжала обнимать Синдзи.       - Я же говорила тебе, Мисато. Дело не в том, что мы хотим просто поебаться и разбежаться. Это потому, что когда мы ночью лежим вместе, я больше не чувствую себя одинокой и нелюбимой. Синдзи - всё, что мне нужно. Мне не нужен никто кроме него, скажу даже больше: мне не нужен и... Кадзи, - слабая улыбка появилась на губах Аски. - теперь Кадзи весь в твоём распоряжении, Мисато. Не упусти его, - рыжеволосая оглянулась на Синдзи, - у меня есть всё, что я хочу от жизни. Кто-то, кто понимает меня, сражается рядом со мной и заставляет меня всегда быть счастливой.       Вдруг Аска фыркнула.       - Хорошо, я признаю это, я также хочу, чтобы он был в моей постели, потому что он хорош. Что он делает своими руками…. ММММ… Он - настоящий музыкант, Мисато...       Зависть в майоре Кацураги разгоралась всё сильнее. Она не виделась с Кадзи уже несколько дней.       - Справедливое замечание... давайте поедим. Потом вы двое сможете побыть наедине... вечером пообнимаетесь на диване или ещё где-нибудь. Но вы всё ещё спите в своих комнатах, пока я об этом хорошенько подумаю и всё взвешу, - нахмурилась Мисато, - и то... другая тема. Теста синхронизации не будет как минимум в течение недели, по крайней мере, но... Посмотрим, что я смогу сделать.       Аска кивнула. Так же как и Синдзи, когда его голова поднялась, а лицо приняло нормальное выражение.       - Спасибо вам, Мисато-Сан. Мы сделали сегодня твои самые любимые блюда.       Мисато дернула бровью.       - Мы? Аска охотно согласилась помогать готовить?       Аска снова фыркнула.       - Я же говорила. Ты не поверишь, как много о нас не знаешь. Сама будешь в афиге. Мы упорно трудились, чтобы произвести на тебя впечатление. Хотели произвести хорошее впечатление, - махнула она руками, - это для нас очень важно, впервые открыть кому-то наши настоящие чувства. Это важно, понимаешь?       - Я подумаю над этим, - ещё раз пообещала Мисато, - а теперь давайте поедим.              В предыдущий понедельник              - Я собираюсь снова сходить и допросить Четвёртое Дитя. Она должна знать больше, чем говорит, - сказал один из участников партии в сёги, оценивая положение фигур и разрабатывая стратегию.       Заместитель Командующего Фуюцки оторвал взгляд от фигур на доске для сёги и вдумчиво глянул на своего бывшего ученика. Долгая практика удерживала его губы от того, чтобы не скривиться в скептической ухмылке.        - Разве это мудро, Икари? - это всё, что сказал седой профессор.       Проницательный взгляд Гендо переместился с формации фигур на лицо пожилого мужчины.       - В прошлый раз всего за 15 минут тебе удалось запугать бедную девочку до того, что она даже слова сказать не смогла. И всё, что она могла рассказать нам, это то, что она думала, что видела свою мать, и что понятия не имела, как попала или материализовалась из ядра. Она имела только смутное понимание о том, что сделал Ангел, чтобы завладеть её Евангелионом. Скорее всего, если вы туда пойдёте, Командующий, то только напугаете Хораки ещё сильнее и не получите никакой дополнительной информации.       Икари Гендо поднялся из-за стола и стал ходить взад и вперед, как лев в клетке.       - Она должна что-то знать. Должна! Она появилась из ядра, профессор! - сказал Икари голосом, почти вибрирующим от напряжения.       - Если хочешь, я могу сам пойти поговорить с ней. Может она будет лучше отвечать на мои вопросы и выдаст больше нужной информации, - предложил Фуюцки.       Командующий Икари молча стоял несколько минут.       - Поговори с ней. Выясни, что ей известно. Вытащи из неё всё! Она должна что-то знать, - буквально выплюнул сквозь зубы глава НЕРВ.       Пожилой профессор тоже поднялся на ноги и кивнул. Долгое знакомство позволило ему увидеть, как Гендо чудовищным усилием воли сдерживал напряжение, от которого, к этому времени, обычный человек уже кричал бы, царапался, бился в истерике и лез на стены.       Козо успокаивающе кивнул.       - Я со всем разберусь.       Гендо только сжал губы и резко кивнул. Командующий вернулся к своему столу и вытащил отчет о ремонтных работах по восстановлению Евангелиона-01. Его руки, приняв стандартное положение, соединились под носом, когда Икари смотрел на экран, но его верный заместитель мог сказать, что Икари хоть и смотрел в текст, но вообще не видел никаких слов.       Козо тихо вздохнул и подошел к двери. Четвертое Дитя, вероятно, открыла бы им мало новой информации, как мог предположить пожилой педагог, но он будет прилагать все усилия.       Он не видел Гендо таким заведённым уже очень много лет. Козо Фуюцки готов был поспорить, что нервы его бывшего студента натянуты как скрипичные струны и готовы вот-вот лопнуть.              Тяжёлое, одурманенное, болезненное сознание медленно нахлынуло на женщину, когда она всплыла из глубины небытия.       У неё страшно болела голова...       «Сколько времени прошло... Где я?»       Блондинка лежала на постели. Постоянный звуковой сигнал исходил от монитора, фиксирующего её сердцебиение, он стоял справа от неё, и Акаги поняла, что некоторое время слышала его на фоне размытости своих чувств.       Каждая часть её тела неистово болела. Все раны, полученные в Мацусиро, буквально ревели, вкупе с новыми, ещё более болезненными. Ей казалось, что маленький гоблин, по-видимому, выселил последнего постояльца из её головы и начал капитальный ремонт в черепной коробке, буквально сверля что-то внутри. Рицка застонала от боли.       На правой ноге была жёсткая повязка, и кто-то держал её за руку. Пальцы дергались и сжимали её, когда она стонала. Блондинка открыла глаза и попыталась сосредоточиться на размытой массе каштановых волос и униформе хаки, которая была надета на девушку, которая спала на её ногах, наполовину на больничной койке, наполовину в кресле рядом с ней.       - М...Майя? - поморщилась доктор Акаги.       Её молодая помощница моргнула и рассеянно вытерла капельку слюны в уголке рта.       - Бваааа... семпай!       Быстро обняв Рицку, Майя Ибуки начала радостно бормотать.       - Семпай! Семпай! Я так за вас волновалась! Потолок… рухнул прямо вам на голову когда Ева-01 упала на Геофронт Я так волновалась… Командующий Икари велел… Ангел атаковал…       - Майя! Майя! Успокойся…       Чёрт возьми, крики заставили её голову буквально взорваться новым приступом неописуемой боли.       - Помедленнее! Начни сначала! Что.. уггрррх…. что случилось? Последнее, что я помню... это..., - в голове целая толпа барабанщиков стучала в виски, - угрррх... Ева-01 упала на Геофронт? Ангел проник внутрь за Евангелионом, и... был зафиксирован запуск катапульты… была активация?       - В катапульте была Ева-03! Синдзи-кун и Аска, ну... как сказать… одолжили Еву-03 и напали на Ангела! Они пробили его ядро, и Рей выстрелила в него, прежде чем он смог взорваться, как Сакахиил! - взволнованно бормотала Майя.       У блондинки закружилась голова.       - Си… Синдзи и Аска... вместе? Они снова осуществили двойную синхронизацию? В... Еве-03?       Майя возбужденно кивнула.       - Они были просто восхитительны! Они... у них закончилась энергия, прежде чем они убили Ангела, но затем в Евангелионе-03 активировался рудиментарный орган суперсоленоид!       «О боже... Евангелион-03 был захвачен Ангелом и теперь обладает функционирующим S2 суперсоленоидом?» - Рицуко задрожала от одной только мысли об этом, - «как?.. Что, чёрт возьми, мы должны делать, если эта штука проснется? И... подожди...»       - Как Синдзи и Аска справились с двойной синхронизацией? Что за... Ядро Евы-03 было настроено на работу с Четвёртым Дитя, а не с ними. И пилот была поглощена внутрь!       Майя моргнула.       - Я... я не знаю, Акаги-семпай. Я... я покинула Центральную догму, как только боевая тревога закончилась, и пришла прямо сюда. Я... ХМ...       Майя покраснела.       - Я тут... с тех пор и не отходила от вас. Это было... ну... с прошлой ночи. После полудня точнее... как-то так...       «...ты не отходила от меня ни на шаг с конца боя, и я проснулась с тобой, спящей на ноге и держащей меня за руку. Черт тебя дери, Майя, я пыталась игнорировать твою влюбленность в меня месяцами. Это нифига не помогает…» - подумала Акаги, переваривая всю полученную информацию.       - Майя, может тебе стоит..., - начала было говорить глава научно-исследовательского отдела, когда её желудок воспользовался этой возможностью, чтобы громко заурчать, как разъяренный барсук.       - Ах… попросить медсестру принести мне что-нибудь поесть?- слабым голосом закончила предложение Акаги.       Майя вскочила на ноги.       - Д-да, семпай! Я... ох... ХМ... что-нибудь поесть! Я скоро вернусь! - молодая девушка повернулась и выскочила из комнаты, подобно шару от боулинга брошенному опытной рукой, - Ой! Извините меня, майор Кацураги! Простите!       Мисато оглянулась на убегающего лейтенанта и покачала головой.       - Твоя девушка очень тебе преданна, Риц.       - Заткнись, Мисато. И не называй её так. Я пыталась игнорировать её неистовую влюбленность весь год, - раздраженно ответила доктор Акаги.       «Что за... чёрт возьми, она... Мне нужен Гендо, а не... молоденькая девушка, которая боготворит меня... верно? Я ему нужна. Он выслушает меня и примет к сведению, насколько опасными становятся Евы. Он должен... Он же не просто использует меня, так ведь? Это ведь не так», - эта мысль была не так ясна, как несколько месяцев назад, - «она ведь... Я не та, кого девчонка себе представляет»       - И что мне... что мне теперь со всем этим делать?       - Пригласи её выпить в следующий раз вместо меня и Кадзи! - сказала с ехидной усмешкой Мисато, - не похоже, что ты никогда раньше не целовала девушку или практиковала что похлеще, во времена ко…       - А ты пообещала, что мы никогда не будем говорить об этом, и что это было только потому, что мы обе сильно накидались и у нас не было мужиков в течение нескольких месяцев!- гаркнула в ответ Рицка, но затем приложила руки к вискам, чтобы попытаться унять новый приступ пронзающей мозг боли.       - Аггррх... пожалуйста, не заставляй меня снова кричать, окей?       - Это было совсем не то, что ты тогда говорила... - попыталась пошутить Мисато, однако улыбка быстро исчезла с её лица.       - Как вообще себя чувствуешь?       - Как будто Ева-01 ударил меня по голове, - пробормотала Рицка сквозь стиснутые зубы, - они оставили мне обезболивающие? Я сама себе его выпишу, если они не удосужились это сделать. Тогда одолжи мне своё оружие, чтобы я застрелила доктора, который забыл это сделать.       - Надо же, а кто-то у нас оказался большим ворчуном..., - невозмутимо сказала Мисато, - держи. Медсестра дала мне это по дороге сюда. Викодин достаточно хорош для тебя?       Кацураги протянула маленькую бутылочку с таблетками. Рицка взяла бутылку руками, которые слегка подрагивали, и быстро проглотила одну из таблеток.       - Это сойдет. Насколько плохо я выгляжу?       Мисато закусила губу.       - Ну… как тебе сказать…. Ты получила конкретный удар по голове от упавшего куска потолка, и это явно не добавило к скорости заживления предыдущим травмам... Док сказал, что ты должна оставаться в постели минимум неделю, прежде чем пытаешься вернуться к работе, даже к работе за столом.       - Хорошо, хорошо. Майя сказала, что она приехала сюда из Центральной догмы после битвы. Очевидно, что мы выиграли, но что ещё я пропустила? Как, черт возьми, Синдзи и Аска заставили Еву-03 сражаться? Ядро было настроено на Четвертое Дитя, и она была поглощена перед последним боем!       Мисато пожала плечами.       - Ты у нас эксперт по метафизической биологии, а не я, так что скажи мне. И Хикари материализовалась. Она просто... появилась в контактной капсуле после того, как Ангел был мертв, и они отключили боевую тревогу.       Мисато усмехнулась и снова захихикала.       - Она материализовалась голой прямо на коленях у Синдзи-чана, представляешь.       Рицка буквально завизжала, несмотря на сильную боль.       - Стой... чего?! Она... появилась? Как это вообще возможно?!       - Черт, откуда я знаю, но она прямо здесь, в коридоре от тебя, прямо сейчас... - продолжала болтать Мисато, не замечая смятения подруги.       Мисато ввела подругу в курс дела. Евы разбиты и покорёжены, потребуется как минимум несколько недель ремонта. Хикари появилась из ядра, и все без понятия как. Командующий допрашивает её и приказал отстранить от пилотирования, пока её полностью не проверят на предмет заражения Ангелом. Вторая и Третье Дитя получили благодарность и вернулись в строй как активные пилоты, закреплённые на данный момент за Евой-03, потому, что это единственная на данный момент Ева, которая вообще может воевать. Пятое Дитя приезжает из Берлина, чтобы заменить Четвёртого.       - Что за... Пятое Дитя? Как это понимать? Как, чёрт его дери, мы должны настроить под него ядро? Я... я не могу делать это с бухты-барахты! Какого чёрта затеял НЕРВ-Берлин?! - вслух жаловалась Рицко.       Мисато снова пожала плечами.       - Я знаю только то, что сказал мне заместитель Фуюцки. Он сказал, что у нас есть примерно неделя, прежде чем они прибудут, и мы должны как можно быстрее ускорить темп восстановительных работ, чтобы Синдзи и Аска могли вернуться к своим Евангелионам, как только те вернутся в боевую форму.       Кацураги вздохнула.       - И это займет некоторое время. Только Ева-03 может встать прямо сейчас, и у него всё ещё нет руки и много повреждений. Командующий Икари покинул Центральную догму, как только бой закончился, и оставил меня со всем разбираться. Он провел весь вечер, командуя восстановительными командами работающими с Евой-01. У них ушло несколько часов, чтобы извлечь Рей, а потом он оставался там большую часть ночи. Он допросил Хикари-чан сразу после этого, а потом ушёл.       «Конечно, он провёл половину ночи, убедившись, что она в порядке... плюс эта его глупая ручная кукла. И он пришел поговорить с Хораки, но не со мной? Чёрт побери, Гендо... я же нужна тебе! Разве я не стою хоть немного твоего драгоценного времени?» - Акаги подавила волну беспокойства и желания, которые иногда почти ненавидела - за чувства, которые она иногда ненавидела до зубовного скрежета.       Мисато всё ещё говорила.       - Наземная оборона и точка доступа к Геофронту тоже раздолбаны в хлам...       - Координация ремонтных бригад - ваша проблема, майор, - сказал Рицко и заставила себя ухмыльнуться.       Подруга не знала, с чем имеет дело, и ей не надо это знать.       - А раз я собираюсь слечь со своими травмами на неделю или две, то тебе также придётся управляться и с командами рабочих и инженеров, занимающихся непосредственно ремонтом Евангелионов.       - Ну, спасибо вам за дополнительные обязанности и ответственность, председатель проекта E, мэм, - кисло ответил Мисато.       - Так как у меня была уйма свободного времени просто валяться, ожидая… - предложение Акаги прервал зазвонивший у изголовья кровати телефон.       Мисато подняла бровь.       - Ждёшь звонка?       Акаги скривилась от нового приступа жужжащей в голове боли. Доктор нахмурилась и протянула руку, чтобы поднять телефон.       - Здравствуйте, это Акаги.       - Доктор Акаги. Вы в порядке?       Сердце блондинки заколотилось.       «Он звонит узнать, все ли со мной в порядке? Это конечно не так здорово, как личный визит, но ему не всё равно - Гендо заботится обо мне! Выкуси, Мисато!»       - Да, сэр, - профессионально ответила учёная.       - Ты можешь работать? - требовательно спросил у женщины её непосредственный начальник.       Рицко сделала паузу. Её голова раскалывалась, но... она могла соображать, и, вероятно, были важные вещи, которые…       - ...Полагаю, да?       - Тогда немедленно прибудьте в Конечную Догму. Работы непочатый край, - на этом разговор оборвался.       Рицко уставилась на телефонную трубку, пытаясь решить, хочет ли она швырнуть телефон об стену через комнату или с силой шмякнуть трубкой об аппарат, пока мысли вихрем неслись у неё в голове.       «Прибудь сюда немедленно?! Даже не поинтересовался, как я себя чувствую? Какого хера?! Вот ублюдок!»       Мисато подняла бровь.       - С тобой... всё хорошо, Риц? Ты выглядишь так, будто собираешься пырнуть кого-то ножом, а я единственная девушка в зоне досягаемости, так что лучше не надо. Кто это был?       - Командир Икари. Конферансье жаждет, чтобы все его клоуны вернулись на манеж. Я немедленно выдвигаюсь в Конечную Догму.       Мисато моргнула в шоке.       - Ты что, сдурела? Ты не в той форме. Ты должна быть в постели, по крайней мере, неделю!       - В нормальной организации я бы так и поступила. Но НЕРВ - не обычная организация и судя по всему, моё присутствие критически важно. И если Командующий приказывает напрямую - нет никаких иных вариантов, как безропотно повиноваться, - горько сказала Акаги.       «Ты пришёл к этой девчонке Хораки, а не ко мне. Часами смотрел за тем, как извлекают Рей из контактной капсулы Евы 01, но не уделил мне и пары минут. Ты ждал и наблюдал за восстановительными работами чтобы убедиться, что с ней всё в порядке... тебе на меня… Чёрт возьми, Рицко...» - женщина продолжала думать свои гневные думы и изо всех сил пыталась сесть и перекинула ноги через край кровати.       - Думаю, мне придется взять завтрак, который принесёт Майя с собой...       - Рицка, какого черта? Ты должны лечь обратно и…       - И что потом, Мисато? - рявкнула в ответ разозлённая женщина, - сесть и пропустить пару баночек пива?! Потусоваться с кучей детишек, один из которых приготовит для тебя пожрать? В отличие от тебя я действительно пашу на своей работе!       Мисато буквально попятилась от разгневанной и озлобленной реплики сказанной на удивление сердитым тоном.       - Хорошо, доктор, я позволю вам самой со всем разобраться, - сказала отстранённым тоном Мисато, развернулась и ушла, не сказав больше ни слова.       Рицко снова поморщилась, когда подруга уходила, только скорее не от боли, которая до сих пор стучала в её голове.       «Чёрт побери, Мисато, прости меня...», - вздохнула доктор Акаги.       Ей придется извиниться позже. Ещё один пустой конфликт с давней подругой... и почти единственным близким человеком.       Мысленно проклиная себя Акаги, шатаясь, поднялась с постели, убедилась, что положила в карман обезболивающие, и медленно вышла из палаты.              - Хорошо, Рей, на сегодня достаточно, - устало вздохнула доктор Акаги и выключила сканер.       Процесс сканирования и обработки шёл медленнее, чем ей хотелось. У Рей сегодня было намного больше ментального шума, чем обычно, о чём свидетельствовали всевозможные интересные пики на графиках и узоры AT-поля зафиксированные в психографиках. Ну, ей самой было бы интересно во всём разобраться, если бы Рицко была в нормальном состоянии. Прямо сейчас это было отнюдь не источником интереса, а, в основном, раздражающим фактором, так как голова Акаги всё ещё болела, львиная доза обезболивающих заставляла думать заторможено, снижала уровень концентрации, который был явно недостаточен для таких сложных тем, как метафизическая биология.       Одной рукой доктор помассировала шею и снова потянулась к бутылочке с таблетками.       - Доктор Акаги, - внезапно раздался голос синеволосой.       Учёная чуть не подпрыгнула на стуле. Чёрт возьми, почему она так нервничала? Здесь никого не было кроме неё и Первого Дитя, которая всё ещё была в тестовой контактной капсуле, заполненной LCL, только-только закончив процедуру сканирования.       Тихий вопрос Рей не должен пугать её как нервную бездомную кошку.       - Останусь ли я в пробирке на ночь для лечебных процедур? - спросила Аянами.       - Да, Рей, - глаза доктора сузились.       На мгновенье выражение лица Рей... изменилось? Обычная безмятежная пустота была на долю секунды... затемнена чем-то ещё? Рицко нахмурилась. Не то, чтобы Рей никогда не показывала других выражений - кукла мягко улыбалась всё время, пока Гендо был рядом, как Аянами часто это делала.       Доктор Акаги старалась не заскрежетать зубами от ярости. Гендо сегодня был здесь недолго. Икари был здесь, чтобы встретиться с ней, посадил Рей в капсулу и начал наблюдать за сканированием, но ушёл почти через час. Час, в течение которого он безмолвно смотрел исключительно на свою куклу. Рей, конечно же, слегка улыбнулась и уставилась на него в ответ.       - С таким же успехом я могла бы быть мебелью... или меня вообще не могло быть в комнате, - вполголоса пробормотала Акаги.       - Прошу прощения, доктор? - повторила Аянами.       Рицко покачала головой, а затем пожалела о своей несдержанности.       - Ничего такого. Не обращай внимания, Рей. Просто оставайся на месте и спи. Я достану тебя за 2 часа до еды, потом у тебя будет 90 минут, чтобы переварить съеденное, прежде чем ты вернёшься обратно в капсулу. Командующий Икари хочет, чтобы эти ускоренные процедуры исцеления были сделаны как можно быстрее, так что это означает минимальные перерывы для нас обоих.       - Да, доктор.       Рицко ещё раз бросила взгляд на синеволосую. Рей звучала... разочарованно? Это просто не могло быть правдой              Вторник.              - Рей, все эти пики на психосканировании очень сильно замедляют запись и оцифровку сознания. Такими темпами мы будем проводить процедуру до воскресенья.       - Что я могу сделать, чтобы сгладить их, доктор Акаги? Я держу свой разум как можно яснее.       Рицко посмотрел на экран и попытался выровнять остроконечные графики.       - Нет, Рей, не в том дело… это... почти структурные изменения в характере твоего АТ-поля. Это не часть твоего мыслительного процесса, хотя лишние мысли и создают шум и помехи в процессе сканирования и оцифровки записи, - ответила доктор Акаги и снова продолжила изучать последнее ежеквартальное сканирование.       Почти ничего. Это было недавнее изменение в целом поменявшее картину её АТ-поля.       - Рей, я собираюсь сделать более углубленное сканирование твоего AT-поля, для сравнения с предыдущим. Думаю... защитное поле последнего Ангела было настолько сильным, что взаимодействие с ним оказало странное влияние на твоё собственное. Просто... сиди смирно, я проверю эту гипотезу.       «АТ-поле Аянами...», - Акаги никогда не видела, чтобы оно так себя вело. Она пылало гораздо активнее, чем когда-либо прежде, - «проклятие... это… слишком странно...», - продолжала лихорадочно соображать глава Проекта Е.       - Хорошо, Рей, я должна подойти в госпиталь - в соседнее крыло, чтобы проверить состояние Четвёртого Дитя. Я оставила сканер включенным, так что сохраняй спокойствие и очисти свой разум, и я вернусь через часа два или около того.       - ...да, доктор Акаги, - бесстрастно ответила синеволосая.       Рицко бросила еще один мимолётный взгляд на Первое Дитя.       «Её ответ был... нет, этого просто не могло быть. Рей же просто не умеет скучать…», - уходя, подумала доктор Акаги.              - Хорошо, Хораки-сан, вы... достаточно здоровы, если смотреть в нормальном физическом плане. Мне нужно отвести вас в одну из лабораторий, чтобы проверить на наличие заражений и иных эффектов, связанных с деструктивным воздействием Ангела, - сказала Рицко, снимая резиновые перчатки, - мы отложим это на завтра.       - Доктор, когда я могу... хм... вернутся домой? Я бы хотела увидеть своего па… свою семью? - с тревогой спросила Хикари.       - Я не знаю, пилот. Это зависит от Командующего Икари, - ответила Акаги и увидела, как девочка физически задрожала от упоминания его имени, - и он сказал, что вы никуда не пойдете, пока я не буду полностью убеждена в том, что на вас нет какого-либо ангельского заражения или других потенциально опасных эффектов. Вы были растворены в LCL и поглощены ядром Евы 03, пока она был одержима Ангелом, поэтому мы не можем быть неосмотрительны.       Хикари выглядел очень несчастной.       - Но... со вчерашнего дня я не видела никого, кроме медицинского персонала, заместителя командующего Фуюцки и Командующего Ик…кари. Они не пустили ни моих сестёр, ни Тодзи повидаться со мной!       - Тодзи? Кто такой Тодзи?       - Судзухара Тодзи. Он мой... - Хикари покраснела, - б… бойфренд.       Рицко поморщилась.       «У неё есть парень. Конечно. Даже у чертовых Детей есть любимые люди. Именно у этой есть, точнее. Рей вообще вряд ли даже сможет сформулировать концепцию межличностных отношений, Вторая и Третий слишком заняты собой и своими тараканами в голове, чтобы завести отношения. Но что у тебя есть, Акаги? Ты даже не можешь публично признать, что спишь с Командующим Икари!»       Вслух она сказала.       - Извините, никаких посещений. Пока вы не пройдете проверку, мы не можем подвергать риску кого-либо, кроме медицинского персонала НЕРВ.       - Но... но Аска, Рей и Икари-кун посетили меня в тот день, когда я только поступила сюда! - запротестовала Хикари Хораки.       - Они пилоты и потому защищены от возможных воздействий, - не моргнув глазом, солгала Рицко, - и они на самом деле не должны были видеться с вами. Командующий не издал приказа о карантине на то время, пока Икари и Сорью были здесь с вами. Последствия битвы внесли свою лепту в чехарду связанную с приоритетом принятия решений.       Хикари выглядела встревоженной.       - Но… как долго я буду... в карантине?       - Думаю, всего несколько дней. Завтра мы отвезем вас в лабораторию, и сможем выписать из больницы, по крайней мере, к воскресенью или понедельнику.       - Могу я увидеться хоть с кем-нибудь? Пожалуйста? Я знаю, Тодзи хочет меня видеть, и я очень скучаю по нему! Уверена, мне будет лучше, если он будет здесь! - умоляла главу исследовательского отдела Хикари.       Рицко заставила себя сдержаться и не заскрежетать зубами от гнева.       «Конечно, её парень ждёт не дождётся её видеть. После Первой, Второй и Третьего, по крайней мере, одна из Детей должна была быть нормальным. Не похоже на то, что остальные трое вообще способны завести хоть какие-то здоровые отношения. Но, Боже правый, как это люто раздражает, когда эта девчонка без умолку щебечет о своем парне!»       - Я сказала, никаких посетителей, Хораки-сан. Вы находитесь в подвешенном состоянии и деликатной медицинской ситуации, и мы не хотим, чтобы кто-то ещё подвергался опасности, пока мы определяем, всё ли с вами в порядке. Так что сидите смирно и не выпендривайтесь, - почти зарычала Акаги на молоденькую девушку.       Хикари вздрогнула.       - Д-Да, доктор Акаги.       «Отлично, теперь я чувствую себя так, словно пнула щенка. Эта девушка просто оказалась не в том месте не в то время. И у неё есть парень, который беспокоится о ней. А что есть у тебя, Рицко? Кошки? Он? Кошки, по крайней мере, беспокоятся, что их не накормят, когда тебя нет. А он? Проклятье...», - промелькнула мысль в голове у блондинки.              - АТ-поле Четвёртого Дитя демонстрирует такие же странные всплески в процессе сканирования и психографии, как и Первое, но на более низких уровнях. Возможно, это связано с тем, что Рей обладает... уникальными особенностями, - Рицко остановилась, ожидая, когда Командующий кивнет, прежде чем продолжить отчёт, - я всё ещё исследую другие противоречивые гармоники, которые обнаружила у Четвёртого Дитя после её возвращения из ядра Евы 03, но я…       - Этот проект имеет повышенный приоритет. Сосредоточьте на исследовании все силы как только сканирование, оцифровка и загрузка сознания Первого Дитя будет завершена. Всё понятно, доктор Акаги? - прервал её отчет Икари Гендо, - материализация Четвёртого Дитя из ядра Евы 03 является... беспрецедентным фактом. Этой проблеме должно быть уделено ваше самое пристальное внимание, как только сканирование Рей будет закончено.       Рицко прикусила губу, чтобы лицо не исказилось гримасой. Она знала, о чём на самом деле говорил этот серьёзный мужчина: больше всего один из самых могущественных людей на планете жаждал, чтобы другой человек, которого он хотел видеть, материализовался из ядра Евы 01.       «Я что, для тебя совсем пустое место?! Я же нужна тебе! Все это было бы невозможно без меня!» - с горечью подумала про себя доктор Акаги.       - Вас поняла, сэр. В показателях Рей наблюдается достаточно большое количество переменных элементов, исследование которых потребует дополнительного времени, вплоть до воскресенья, чтобы завершить оцифровку, анализ и загрузку её сознания, а также исцеление от полученных травм.       Она сделала паузу. Она должна была знать, значит ли она хоть что-то для этого могущественного мужчины. Она ведь хотела быть ему нужной. Доктор Акаги решилась.       - В воскресенье вечером я буду... свободна. Не хотите, чтобы я лично проинформировал вас о всех полученных результатах? - намекнула блондинка на личную встречу.       - Нет, - односложно ответил Командующий Икари, - как можно скорее приступайте к работе над Четвертым Дитя и решением загадки её материализации из ядра. Четвертое Дитя будет отстранена от активного пилотирования, пока вы полностью не закончите с ней. На следующей неделе разрешите ей связаться с семьей, но только по телефону, и ежедневно докладывайте мне о любых дополнительных обследованиях и результатах.       Рицко старалась держаться невозмутимой, не дать себе скривиться и задрожать - она была взрослой женщиной. Ей не нужно было упрашивать. Командующий не так уж и сильно нуждался в ней. Не была она её матерью или Мисато.       «Да, это так, глупая ты стерва. Ты смеешься над Мисато как последняя сука за то, что она без ума от Кадзи, но посмотри на себя. Практически умоляла его позволить встретиться. Провести время наедине. И да, чтобы избавиться от зуда в паху, черт возьми. У меня тоже есть потребности, разве это неправильно? И он хорош, трахает тебя именно так, как тебе нравится...»       - На этом все, доктор Акаги, - сказал, как отрезал, Гендо и снова обратил внимание на экран, встроенный в его стол.       Рицко сжала губы и повернулась на каблуках. Неделя предстояла быть неимоверно сложной.              Среда.              «Эти пики и падения АТ-поля Рей... черт возьми, они мне кажутся очень знакомыми. Почему я не могу их распознать? И Четвёртое Дитя демонстрирует подобные признаки, но на гораздо, гораздо более низком уровне. То, что девочка почти всю битву была в ядре Евы является главной причиной? Или нет? Рей сталкивалась с защитным полем Зеруила на протяжении намного более продолжительного времени, не так ли?» - Акаги Рицко лихорадочно соображала, уставившись в экран.       Результаты сканирования AT-поля Хикари Хораки отображались рядом с результатами сканирования Аянами Рей. Сходство было легко заметным, и вполне последовательным. К её досаде схожие тенденции отсутствовали на регулярных сканированиях, проведённых для Второго и Третьего Детей на которые она смотрела, хотя доктору ещё нужно было получить результат их АТ-поля после боя, чтобы либо подтвердить либо опровергнуть собственную теорию. Она постучала стилусом по экрану МАГИ, чтобы назначить им сканирование, так скоро, как только смогла. Если бы в них обнаружились те же странности в АТ-поле, это было бы... ну, это может пока не ответить ни на один вопрос, но это была отправная точка для построения теории, в которой учёная так нуждалась.       «Совпадение характера графиков при различной амплитуде - исходная точка для предположения о воздействии четырнадцатого Ангела. Нужно осуществить анализ АТ-полей Евы 03 и Евы 01. Для сравнения. Пилот и её мать обеспечивали основную мощь для AT-поля, но если я смогу выявить такие же пики во Второй и Третьем Дитя и увидеть аналогичные всплески активности в Евангелионах 03 и 01 - по крайней мере это может подтвердить мою теорию происхождения данных аномалий АТ-поля Аянами», - продолжала ломать голову глава проекта Е.       Рицко отодвинулась от стола и перевела взгляд на Аянами Рей, которая всё ещё спокойно дрейфовала в LCL. Большинство её ран от битвы уже почти исчезли, исцеление происходило в неестественно быстром темпе при усиленной концентрации первородной жидкости.       Рицко почувствовала, как ещё одна вспышка зависти вспыхнула в ней.       «Никакого ускоренного заживления моих собственных переломов, костей и синяков. Командующий Икари не позволил мне лечь в капсулу даже в течение нескольких дней, которые потребовались бы для полного восстановления, и я была единственной, кто в любом случае, мог запустить лечение. Теперь меня ждут долгие недели старомодных жёстких повязок и бинтов. В отличие от его драгоценной куклы. О нет…»       Глаза Акаги Рицко буквально налились кровью от ярости.       «Глупая кукла снова еле заметно улыбается. Как тогда, когда Икари Гендо спустился к нам. Спустился, чтобы увидеть её, а не меня. Но сегодня его здесь не было. Первая всё равно улыбается! Чему это она улыбается? Она останется в капсуле, пока я не решу, что её надо выпустить. Она не сможет пойти к Командующему, в отличие от меня..., думаю, что так и сделаю. Я и так застряла здесь на весь день. Я заслуживаю передышки. Я заслуживаю... да, я заслуживаю того, чего хочу. Пора пойти и взять что-нибудь у Командующего, что эта марионетка никогда не может получить», - подумала доктор Акаги и встала, предварительно настроив сканеры и регистраторы на автоматический режим до возвращения, и быстро направилась к лифту.       Блондинка заметила глаза Рей, которые внимательно следили за её резкими поспешными движениями со слабым любопытством, и ухмыльнулась.       «Ты не можешь дать ему то, что я могу, Первая. И именно поэтому я, в конце концов, выиграю».              Четверг              Рицко выкурила ещё одну сигарету, забычковала её и продолжила молотить пальцами по клавишам компьютера. Она печатала с такой яростью, словно была готова убить кнопки на клавиатуре. Красные глаза Рей спокойно смотрели на неё, изматывающая рутина этой недели продолжалась. Вот только теперь доктор Акаги была в ярости, депрессии и буквально захлёбывалась от ненависти к себе.       Она совершила чудовищную ошибку.       Женщина сама пошла к нему в офис, ворвалась внутрь, как порыв ветра, и почти набросилась на Икари, пока Командующий сидел за столом. Гендо, наконец, согласился удовлетворить её очень простое желание и оттрахал Акаги прямо в своём кабинете. Снова. Это было всё, что она хотела от него на тот момент: сильный, контролирующий, властный, неумолимый, доминирующий мужчина...       Гордая учёная стонала и похотливо урчала на протяжении всего процесса, упиваясь смесью из удовольствия и гордости, от того что она была единственной, кто мог дать ему это...       Не Рей, именно она.       До тех пор, пока Икари не зарычал, почти задохнулся, еле слышно почти бесшумно, в момент кульминации захрипел. Это был едва слышный шёпот, но блондинка его услышала.       - Юй... Милая моя Юй…       Тогда внутри доктора всё оборвалось, превратилось в пепел. Женщина молча собрала раскиданную одежду и ушла, не сказав ни слова. Ей удалось сдержать несколько горячих, горьких слез, которые предательски бежали по щекам, пока она не достигла своего святилища: группы лабораторий далеко под его офисом.       Унижение было слишком сильным, чтобы учёная смогла снова взглянуть на Аянами в тот вечер. Поэтому Акаги просто смылась, сбежала, отступив в свою квартиру, чтобы накормить свою кошку и попытаться не думать о том, что за все время, когда они трахались, последним человеком, который на самом деле просто обнял её, была Майя.       «Подумать только, девчонка на полном серьёзе думает, что я какой-то замечательный человек, кто-то, на кого можно равняться, влюбиться и боготворить каждый шаг. Не какая-то жалкая женщина, которая проигрывает любовную битву кукле и душе мёртвой жены. Посмотри на себя: ты даже не можешь удержать его внимание, когда он тебя ебёт!» - горестно подумала Акаги, утопая в собственной боли, унижении и ненависти к себе.       Рицко снова взглянула на девушку в капсуле. Она все еще улыбалась. Это приводило в бешенство. Почему Кукла была счастлива? Клон Юй была глупой куклой! Она была игрушкой, вещью, инструментом для сценария! Она не должна быть счастлива!       Взгляд учёной остановился на улыбке синеволосой. Счастлива. Улыбающаяся Рей не была склонна к таким вещам, и все транквилизаторы и антидепрессанты в её организме должны были так притупить её эмоциональное состояние, что любая активная реакция вообще должна быть крайне затруднительна, если вообще возможна. Да, Рей часто так реагировала на командира, но.....       - Рей, почему ты улыбаешься?- бесстрастно спросила Акаги Рицка.       - Я... я не знаю, доктор Акаги, - ответила клон.       - О чем ты думаешь?       - Я думаю... о пилотах Икари и Сорю. Я испытываю положительные реакции в их присутствии. Я с нетерпением жду встречи с ними на следующей неделе, они... они… мои друзья? - Рей, казалось, еле-еле произнесла это слово.       - Твои друзья? - с сомнением повторила Рицко.       «Её друзья? ЕЁ ДРУЗЬЯ! У неё есть друзья. У НЕЁ! У Куклы. Друзья, множественное число. Кто у тебя есть, кроме Мисато, которая, как ты неоднократно подразумевала, была ленивой алкоголичкой, когда ты с ней говорила в последний раз? Майя, девушка, которая влюблена в тебя просто потому, что не знает, какая ты на самом деле! У Рей, блядь, Аянами, больше друзей, чем у тебя?! Ну не пиздец ли?!!»       - Я испытываю положительные реакции, и увеличенные показатели синхронизации пока общалась с ними в соответствии с вашим приказом, доктор Акаги, - бесстрастно продолжила Аянами Рей.       «Заебись. Тебе удалось сделать куклу счастливой вместо себя. Хорошая работа, Рицко. Подожди... она не должна быть счастлива. Чёрт побери, её общение с другими детьми, должно быть, вызвало изменения в её нейрохимии мозга, которую подавляют её транквилизаторы. Мне придется это исправить», - подумала Акаги и вернулась к клавиатуре, изучая последние результаты анализов крови и мочи Рей касательно препаратов.       Всё было в абсолютной норме, как и в прошлый раз, но, видимо, уже недостаточно.       «Определенно, нужно увеличить дозировку. Я не хочу, чтобы это как-то повлияло на процессе заживления или сканирование мозга. Оставлю, пока всё не закончится. Но определенно нужно увеличить дозу. Не может быть, чтобы Рей проснулась однажды и решила, что хочет начать думать самостоятельно. Маленьким глупым ручным куклам не положено думать».       Доктор Акаги Рицка тщательно старалась не думала о маленькой кукле, отвлекающей от неё внимание определённого мужчины. Это не имеет к этому никакого отношения. Она не была мелочной, неуверенной в себе тряпкой, желающей воспользоваться любым обстоятельством ради своей выгоды, чтобы вырваться вперед, нет, она такой точно не была. Рицко ввела в систему запись, чтобы напомнить себе об изменении дозы в конце сканирования и загрузки.       Учёная не хотела забывать об этом.              Пятница              Глупая кукла снова ему улыбалась. Гендо улыбнулся ей в ответ, что ещё больше раздражало блондинку.       - Я хочу, чтобы матрица сознания была имплантирована в псевдопилоты, как только будет завершена, вам понятно моё распоряжение, доктор Акаги?       Рицко не могла полностью подавить дрожь, пробежавшую от страха.       «Гендо, эти твари опасны, и последний Ангел буквально разорвал их на части».       - Вы уверены в этом, сэр? Комитет постановил…       Командир Икари бесцеремонно прервал свою подчинённую.       - Комитет приказал нам не использовать их, пока у нас есть пилоты с превосходной производительностью. Возможно, это не всегда будет так, и мы обязаны быть готовыми к этому дню.       «В последний раз это было потому, что именно ты был виноват. И не слушал, когда я говорила, что Евангелионы слишком опасны, чтобы быть вне контроля человека! Мы не должны использовать псевдопилотов. Я говорю тебе, что слишком велика вероятность, что они могут впасть в безумие берсерка или ещё хуже, но ты меня никогда не слушаешь! Тебя там не было, когда Ева-02 вышла из Моря Дирака, вся в крови и ревела, как натуральный демон! И Ева-01 вторила ей! Это твоя драгоценная Юй там, Гендо, воет в крови и безумии как что-то из глубин ада! Ты уверен, что это то, что ты действительно хочешь вернуть?» - подумала доктор Акаги, всё ещё колеблясь.       Гендо заметил её душевные метания.       - У вас есть с этим проблемы, доктор Акаги?       Блондинка насупилась и опять прикусила губу.       - Нет, сэр. Они будут готовы. Сканирование и загрузка будут завершены к воскресенью. Я оцифрую матрицу сознания и установлю её в понедельник.       Мужчина кивнул, тонкая улыбка расползлась на его губах.       - Очень хорошо, доктор, - выражение его лица снова изменилось, - не хотите обсудить со мной подробности операции наверху?       Акаги знала, что этот вопрос значил больше, чем просто техническое обсуждение. Так он устраивал их свидания. Женщина боролась сама с собой. У неё всё ещё был гипс на одной руке, повязки на голове, и Акаги чувствовала, что почти не спала неделю... но она всё ещё хотела этого.       «Проклятие. Будь ты проклят, Гендо, за то, что заставил меня хотеть этого. Просто сделай это, Рицко. Ты знаешь, что хочешь этого», - переборола себя доктор Акаги.       - Разумеется, Командующий, - блондинка встала и снова включила автоматические программы сканирования. Она не скоро вернется. Никому не уступит, никогда не сдастся. Женщина бросила последний взгляд на Первое Дитя. Неудивительно, что она больше не улыбалась. Но... она встретилась глазами с ней...       «Сочувствие? Во взгляде красных глаз читается жалость и сочувствие… Что? Этого не может быть!»       Рицко откинула прочь странную, нелогичную мысль и послушно последовала за Командующим Икари.              Суббота              - Ненавижу это.       Синдзи взглянул в лицо девушки, которая головой лежала у него на коленях.       - Хм? Обычно тебе это нравится, - недопонял любимую мальчуган, в то время как его руки продолжали гладить огненно-рыжие волосы.       Она потянулась, чтобы слегка щёлкнуть парня по носу.       - Глупышка, я не про это, я имею в виду ожидание момента, когда Мисато поймет, что должна позволить нам спать вместе. Прошлая ночь была просто отстой! Думаю, единственная причина, по которой мне не снились кошмары, это то, что я почти не спала. И могу поспорить, что с тобой было то же самое. Кроме того, не прекращай гладить.       Синдзи нахмурился. Но его руки продолжали путешествовать по бескрайнему морю рыжих волос.       - Это... ну… думаю, дело не только в том, кем мы были или даже не в том... что мы делали большее, чем буквально спали в одной постели, но факт в том, что мы... лгали ей об этом месяцами. Ты знаешь, мне это никогда не нравилось.       Аска тоже нахмурилась.       - Я знаю. И это была не ложь, это было просто... умалчивание правды, потому что... ладно, ладно, я знаю, что такое ложь, - призналась немка, увидев, как Икари нахмурился.       - Я просто... знала, что она так отреагирует. Отнесётся к нам, как к детям, которым нельзя позволять делать «взрослые» вещи, а затем на следующий день без зазрения совести снова засунет нас обратно в контактные капсулы.       - Ей вряд ли придется сильно наседать на нас. В прошлый раз мы пошли более чем охотно, - ответил Синдзи, - даже пошли против воли моего отца подонка, который уволил нас за несколько дней до этого.       - Ты знаешь, что я имею в виду. С одной стороны - заставляет нас нести ответственность за защиту всего человечества от Ангелов, а с другой - относится к нам, как к детям, когда узнает, что мы ведем себя как взрослые.       - Мы всё ещё просто подростки, Аска. Твой пятнадцатый день рождения будет через несколько недель.       - Почему ты всегда пытаешься защитить её и встать на её сторону, - спросила Аска, немного раздражённым тоном.       Синдзи помолчал минуту.       - Потому что Мисато приняла меня, когда не обязана была это делать. Она была первым человеком, который был добр ко мне. Мисато-сан ближе всего к матери, которой у нас обоих не было годами. Я ненавидел врать ей. Я... Я не хочу, чтобы она была нашим врагом. И... Я вижу, как она, в конце концов, сдастся и позволит нам спать вместе... но не потому, что думает, что мы заработали или можем справиться с этим, а потому, что решила, что не сможет остановить нас, так как мы делаем это за её спиной уже несколько месяцев, - Синдзи опустил голову, медленно покачивая ею,- я не хочу, чтобы она... дала нам то, что мы хотим, но по итогу отказалась доверять нам.       Аска закрыла глаза, позволив своему раздражению рассеяться.       - Аггрррх!!! Ну ладно, ладно! Хорошо, ты совершенно прав. Я просто... знаю, как плохо будет нам обоим, если она заставит нас остановиться. Так же сильно, как мы вместе... Мы спасли этот мир! Я... я боялась того, что будет, если она заберет это у нас, - её рука начала отчаянно искать его, крепко сжимая.       Синдзи также крепко сжал руку возлюбленной.       - Я... мы не позволим этому случиться. Она... если нам придется прекратить... просто будем спать в разных комнатах, но... вот на этом всё. Ничего не изменится. Она не может забрать нас друг у друга, - тихо сказал мальчуган, - я... я хочу спать рядом с тобой каждую ночь, Аска. Но... если это убедит Мисато-сан, что мы достаточно взрослые, чтобы справиться с этим, оно того стоит. Я... я не должен быть рядом с тобой каждую минуту, чтобы быть с тобой всегда. Ты сказала, что мы вместе. Даже если мы будем спать врозь - это ничего не изменит.       Аска фыркнула.       - Дуралей, - сказала она тихо, но, казалось, успокоилась от его слов.       Девушка встала на ноги, поднявшись с дивана и с его колен.       - Мы можем даже вести себя по своему усмотрению и при этом спать отдельно, пока она не поймет, что мы заслужили право спать в одной постели, но это не значит, что мы должны тратить даже минуту не на друг друга в течение дня, когда нам плохо. Так вот, ты приглашаешь меня на ещё одно свидание для поднятия боевого духа. Я хочу снова просто слоняться по городу под ручку со своим парнем. И собираюсь в понедельник рассказать в школе об этом прямо в лицо той стае гарпий, что ты весь мой и только мой. Особенно этой сучке по имени Танака.       Синдзи взял её за руку и тоже встал.       - Может быть, это, наконец, заставит их прекратить преследовать меня, как будто я приз, который нужно выиграть, - Икари склонил голову, - как так вышло, что я один попал в их прицел? Ты была в десять раз популярнее меня, через неделю после того, как приехала, Мисс невероятно горячая экзотическая иностранная студентка. Я знаю, что Тодзи и Кенски делали сумасшедшие суммы наличных, продавая твои снимки всем подряд. Почему же мне не пришлось прогнать пачку пацанов, у которых от тебя буквально слюнки текли, которые бы ухлёстывали за тобой?       - Потому что я здорово напугала их и заставила себя уважать после того, как надрала пару тройку задниц, когда они пытались пригласить меня спустя неделю после приезда, и отказались принять «нет» за ответ, - сказала немка, дерзко ухмыляясь, - опрокинула пару ловеласов на землю несколькими ударами, когда они стали приставать. Это научило других держаться от меня подальше. Ты слишком вежлив и мил с девушками, чтобы отпугнуть их, мой дорогой дурик. Сейчас пошли..., - Аска внезапно запнулась, - эй! Как долго ты здесь стоишь, Мисато?!       Синдзи моргнул и повернулся. Их опекун стояла в дверях, сложив руки, прислонившись к косяку.       - Достаточно долго. Вы двое просто очаровательны, - сухо сказала она, - и отрадно слышать, что вы решили вести себя хорошо.       - Мы ответственные и зрелые люди, ты слышала это своими ушами, Мисато, - категорично выпалила Аска, - и теперь мой дорогой дурачок собирается вытащить меня в город и угостить обедом. Если ты знаешь о нас, нет причин, почему мы с ним не можем ходить на свидания.       Аска на мгновение прикусила губу.       - Вы что-нибудь решили? - спросила девушка более сдержанным тоном.       Мисато покачала головой.       - Ещё нет. Сначала я хочу обсудить это с Кадзи, так как вы сказали, что он уже знает о вас двоих. Я хочу услышать, как и почему он узнал, и почему сразу мне всё не сказал. Но мы ещё не встречались. Он слишком занят сегодня. Мы встретимся завтра за обедом.       - Он ждал здесь, когда мы вошли, и подслушал, как мы говорим о вещах, которые дали понять, что мы делаем, - призналась Аска, - и он не сказал тебе ничего потому, что это было буквально за 15 минут до того, как Зеруиил напал на город и всё завертелось. После этого, я убедила его дать нам неделю, чтобы мы сами всё рассказали. Тогда мы говорили о… прошлой ночи, которую провели вместе.       Мисато открыла рот, вероятно, чтобы напомнить немке и о других вещах, которые Аска организовала на прошлой неделе, но была прервана следующим вопросом Сорью.       - Значит, ты с ним не разговаривала?.. О наших матерях тоже, не так ли?       Мисато помрачнела, вспомнив о другом откровении прошлой ночи.       - Нет. Поверь мне, это будет грандиозное событие. В НЕРВ творятся какие-то тёмные дела, о которых мы с вами ничего не знаем.       - Держу пари, что мой отец глубоко во всём этом замешан, - почти зарычал Синдзи.       Мисато удивленно моргнула. Этот уровень гнева, исходящий от Синдзи, был очень необычным, и то, что он был направлен на отца, удивляло Кацураги не меньше.       - Он Верховный Главнокомандующий НЕРВ. Он должен знать абсолютно всё. Я... прости, Синдзи.       - Просто... будь осторожна, Мисато-сан. После всего, что мы уже узнали про моего отца, я не удивлюсь, если есть ещё более ужасные вещи, которые он скрывает от нас, - ответил Синдзи.       Его напряженные плечи немного расслабились, когда Аска взяла его руку.       - Мы выйдем пройтись, Мисато, - сказала Аска, отвлекая любимого от всего, что могло бы питать его гнев, - мы, вероятно, поужинаем не дома. Дурачок должен мне свидание в городе. Значит, сегодня ужинаешь одна.       - Но сегодня вечер Син-чана, чтобы готовить! - запротестовала Мисато, - что-то намного лучшее, даже чем мое лучшее карри!       - В последний раз, когда ты скормила своё лучшее карри Пен-Пену, он провел остаток ночи, глядя в потолок и скуля от болей в животе, - на лице Аски не было пощады, - ты запретила мне проводить время с Синдзи ночами. Пока не увидишь причину и не дашь нам снова спать в одной постели, будешь страдать от лишений.       Мисато бросила жалкий взгляд на Синдзи.       - Ты собираешься заставить меня страдать, Синдзи?       - Извините, Мисато-сан. Но моя девушка - Аска, а не ты. И я тоже скучаю по ночным объятиям.       - Хорошо, - резко фыркнула Мисато, - оставайтесь на связи, не выключайте свои телефоны, возвращайтесь до 9 вечера и никакого распутства только потому, что вы вне моего поля зрения. Я закажу себе готовую еду.       - Хорошо! - крикнула Аска, потянув Синдзи к двери, - это правильное свидание, дорогой дурень, так что ты за всё платишь. Потрать хоть часть своей астрономической зарплаты пилота хоть в этот раз.       - Нам что… платят?