Ловец снов

Тьма была абсолютной. До первобытного страха. До животного ужаса. И в этой тьме он стоял совершенно один. Стиснув челюсть так, что заиграли желваки, зная, что ждёт его дальше, он всё же мужественно сделал шаг вперёд. Это было так просто - сделать этот шаг, зная, что непременно в тебя полетят пули, острые иглы, кинжалы, или выскочат чудовища, чтобы разорвать на мелкие кусочки. Сколько лет он уже делает этот шаг. Всего один. А ведь раньше он и его-то преодолеть не мог. Он мог стоять так долго, почти вечность, трясясь от страха и ужаса, будто парализованный. Руки и ноги застывали, тело не слушалось и не подчинялось приказам сознания. Сколько ночей он потратил на то, чтобы сделать всего лишь один шаг. И вот наконец, без малого целый месяц, он его делает. Без труда, без какой-либо сложности. Всё очень просто. Сделать шаг. Всего один, чтобы тебя разодрали в клочья. И он был готов к этому. К тому, чтобы встретиться со своими кошмарами лицом к лицу. В первую секунду, или возможно, в первые несколько секунд, а может, и чуть больше, ничего не происходило. Казалось, только тьма становится всё черней. Обволакивает его, пробирается своими костлявыми руками под его кожу, заглатывая душу. Он лишь сильнее сжал кулаки, готовясь к самому худшему. Повеял холод. Не морозный, с иневым воздухом, а тягучий, липкий, несущий на своих холодных крыльях запах кошмаров. Холод не давал спокойно вздохнуть, тьма не позволяла видеть. Он стоял с открытыми глазами, но всё без толку, он не видел ничего. Абсолютная темнота залила собой его сон. Но казалось, что это происходит наяву. Настолько это было реально. Бездейственность убивала. Он чувствовал себя безоружным, связанным. Он был невластен над этим сном. Внезапно, холод стал слишком колючим, чтобы не обратить на него внимание. Он сглотнул. Было страшно. И страшно уже стало только от того, что он себе в этом признался. И это всё испортило. Как будто по сигналу, мир рухнул. Или рухнул он сам. Казалось, тьма раскрыла свою беззубую, но вонючую, источающую жуткий запах переваренных трупов, пасть, и поглотила его. Он даже не вскрикнул, а возможно, просто не услышал, как кричит. Ибо он полетел вниз. Не видя ничего перед собой, только чёрную, идеально чёрную воронку, которая заглатывала его, унося в глубокие недра кошмара. На этом его сон не закончился. И он знал, что, как минимум, падать ему придётся ещё несколько раз. Конечно, если сейчас не произойдёт что-нибудь ещё. Его сны, его кошмары как будто властвовали над ним, заставляя подчиняться себе. Кошмары мучили, пугали. Из-за них он просыпался в холодном поту, дрожа как осиновый лист. И это повторялось каждую ночь: ему снились кошмары. Вот и сейчас он чуть было не упал в могилу, зацепившись лишь за клочок земли. Он услышал, как там, в могиле, воют и стонут трупы, протягивая к нему полуразложенные конечности. Их бледные глаза горели сумасшедшим огнём. Они всё тянулись к нему, чтобы стащить вниз. Но, поднатужившись, он всё-таки сумел выбраться из этой мертвичины. Едва передохнув, он огляделся: странно, раньше бы его непременно затянуло в какую-нибудь трясину, и он умирал бы в мучительных муках. Это было настолько привычно, что отклонение от "сценария" больше, чем остов с косой напугали его! Не происходило ничего. Кладбище, одиноко горящий мертвенно-лунным светом фонарь, стоны и крики, доносящиеся из под земли. Он попытался сделать шаг. Но это оказалось непросто. Одно дело, когда ты вырабатываешь в себе иммунитет к страхам и ужасам своих снов, тренируешься на протяжении многих месяцев, чтобы сделать один единственный шаг. Другое дело, когда ты оказываешься в совершенно иной ситуации, не зная, чего ожидать в следующий момент. Как можно сделать шаг, не зная, куда ты ступишь, поставив стопу на землю? И снова липкий холод окружил его, заставляя трястись не то от мороза, не то от страха. Тело застыло, и в то же время напомнило ему жиле, так он трясся и дрожал. Он чувствовал, что что-то подкрадывается к нему сзади. Что-то тёмное и ужасающее. Что-то мерзкое, гадкое, что лелеяло надежду сожрать его: переломав все косточки, расплющив все органы. О, несомненно, этому Кошмару такая еда пришлась бы по вкусу! Самое неприятное было в том, что он не мог сделать ни шагу. Он не мог пошевелиться, так его обуял страх. Дрожь становилась всё крупнее, когда он чувствовал липкое дыхание буквально где-то за спиной. Как будто его что-то сковало, связало, не давая возможности вырваться из паутины страхов. Он не мог издать ни звука, так было страшно. Он чувствовал, как что-то склизкое обволакивает его конечности, как ползёт вверх, заставляя быстро и рвано дышать, буквально чуть ли не стонать от ужаса и чувства страха не проснуться этой ночью. Сколько ночей он уже так думал, что не проснётся утром, но... Но как всегда он проснулся в холодном и липком поту, быстро выдыхая через полуоткрытый рот. Он мельком взглянул на свои руки, как будто ещё не отошёл от приснившегося ему кошмара. Они тряслись и казались иссохшимися ветвями застывших на века деревьев. Его сердце бешено колотилось, будто он только что пробежал несколько километров. С исступлением выдохнув, пытаясь успокоиться, он опасливо огляделся, громко сглатывая. Показалось ли, что тени, отбрасываемые светом молочно-белой луны, будто шевельнулись? -"Нет, это уже паранойя!" , - подумал он вскользь, сбросив с себя лёгкое одеяло. Мельком взглянув в окно, он включил светильник, как бы надеясь спастись его светом. Действительно, стоило светильнику ярко запылать во мраке ночи, как тени и все его страхи отступили, скрываясь в тёмных уголках. Взглянув на часы и отметив для себя, что через три часа вставать, он подумал, что утреннего кошмара просто не выдержит, если сейчас уснёт. Безусловно, он бы с радостью заснул снова, так как сон ещё полностью не сошёл с его глаз, да и состояние было неважным: в последнее время кошмары стали мучить его слишком жёстко, отчего он терял сон и не высыпался совсем. А без сна, как и любой человек, он не мог. Но решив, что лучше на этот раз не засыпать, он направился в душ, намереваясь смыть с себя липкие остатки ужаса. Ему это удалось, однако чувство страха всё ещё не покидало его душу. Он включил свет во всей квартире, поставил кипятиться чайник, сел напротив окна, с безучастием закурив. Вскоре засвистел пронзительно и противно резко свисток, он выключил плиту и заварил себе зелёный чай, надеясь, что уж это точно успокоит его нервы и стряхнёт остатки сна. Стоило сделать глоток горячего чая, как тут же обволакиваемое тепло выгнало прочь все сомнения и страхи. Вскоре в кухонное окно заглянули первые лучи солнца: они сначала медленно сползли с подоконника на пол, а затем залили бледно-жёлтым сиянием всё пространство. Он наконец-то успокоился и откинулся на спинку стула, закрывая глаза. Когда наступал день, ему казалось, что все его ночные кошмары остались далеко позади, как будто это случилось когда-то давно. Наступал новый день, светлый и солнечный. И каким бы ни был этот день, он искренне радовался ему. Он ещё немного посидел, с улыбкой глядя на солнечный свет, затем потянулся и пробормотал: -Пора бы на работу... * * * -Господин Такешима! - окликнула его какая-то низенькая студентка, догоняя, когда он выходил с кафедры. Он обернулся, с удивлением глядя на неё. Сейчас у него был обеденный перерыв, и он надеялся перекусить в компании своего лучшего друга в ближайшем городском кафе. Так чего же от него надо этой юной особе? Он прищурился, как бы вспоминая, кто она, потом нахмурился и спросил: -Что-то случилось, Кумико? Девушка достала блокнот и ручку и произнесла ровным голосом: -Вы забыли дать нашей группе домашнее задание! Он поморщился: точно! Но сейчас ему было так лень залезать в портфель, чтобы выудить список заданий, приготовленных для третьего курса... -Я пришлю всё по почте, - вяло отозвался он. - А сейчас прости, я бы хотел успеть пообедать... -Да, конечно, простите! - девчушка смущённо наклонила голову набок и ускользнула, коря себя за неучтивость. Он лишь покачал головой и отправился на улицу, к городскому кафе, где он каждый день в перерыв встречался со своим другом, Мацумото Таканори, журналистом по профессии. Они дружили ещё со студенческой скамьи, познакомившись на очередной студенческой вечеринке. Оказалось, что у них было очень много общего, почему они и удивились, ибо раньше практически не общались. Зайдя в кафе, он уже увидел Таканори за их любимым столом в самом конце зала, где был приятный полумрак. Он был в крупных очках с чёрной оправой, в стильном пиджаке, из под которого виднелась светлая майка, и в узких джинсах. Таканори был специфическим человеком во многих вещах, но он был отличным журналистом в области политики (в этом плане господин преподаватель всегда завидовал его аналитическому складу ума). -О, Койю! Привет! - Таканори на мгновение оторвался от меню, тут же расплываясь в приветливой улыбке. -Добрый день, Така, - кивнул Койю и уселся напротив друга. - Ну, как дела? Таканори не ответил, но Койю знал, что у друга будет что сказать. Они молча выбрали блюда, подозвали официантку и сделали заказ. Затем, закурив, Така медленно заговорил будничным голосом: -Да ничего особенного. Возможно, мне придётся через несколько дней отправиться по работе в Европу. -Что за важность? -Встреча нашего министра с министрами стран Европы... Что-то вроде этого, - Таканори пожал плечами, делая безразличный вид, сдерживая радость. Хотя Койю знал, друг очень счастлив, что его отправляют на такое задание. -Но это здорово! - воскликнул Такешима, дабы поддержать его. - Серьёзно, Така, я очень рад за тебя! -Пустяки, - тот небрежно смахнул пепел, но всё же выдал лёгкую улыбку. Потом вздёрнул брови и продолжил. - Ну а так ничего особенного: пишу статьи, езжу на конференции... Как обычно! Жаль, что у тебя завал на работе, могли бы оторваться завтра, пятница же, сходить в клуб или ещё куда... Гм, на какой-нибудь банкет к какому-нибудь писателю или художнику... Неважно. Я взял бы отменное интервью, ты бы распустил хвост в своих кругах, а? -Не, спасибо, некогда мне сейчас по всяким банкетам шляться... А уж по клубам сам понимаешь: преподаватель зарубежной литературы в ночном клубе - это как-то слишком, - Койю поёжился. -Что?! И преподаватели имеют право на отдых. Тем более, ты молодой преподаватель, красивый преподаватель, талантливый... -На что это ты намекаешь, а, Така? - Койю хитро прищурился и сложил руки в замок. -Да на то, что пора бы уже задуматься о своей личной жизни! Вот, на что я намекаю! - фыркнул Таканори и замолчал: им принесли заказ. Некоторое время они ели в тишине, иногда лишь комментируя, удалось ли блюдо, или нет. Чуть погодя Койю всё-таки сказал: -Я пока не особо горю желанием заводить семью... -Я же не говорю тебе срочно искать невесту и жениться завтра, - буркнул Таканори. - Но ты как-то совсем уже отошёл от реальной жизни. -Ну... Это уже другое дело, - устало вздохнул Койю. Така тут же насторожился и дотронулся слегка пальцами до руки друга. -Эй, ты чего? -Да нет, всё хорошо, - Койю улыбнулся и пожал плечами. - Ничего особенного. Таканори слегка прищурился, как бы не поверив ему. -Из-за кошмаров, да? - догадался он, когда Койю вздрогнул от произнесённых слов. - Ну, и как там у них дела? Койю помолчал, дожидаясь, когда официантка заберёт тарелки. Они заказали ещё кофе, и девушка, склонив голову в вежливом поклоне, удалилась. Взяв салфетку и завертев её в тонких пальцах, Койю легонько пожал плечами. -У них всё хорошо, пытались, как обычно, растерзать меня на кусочки. Но я как-то вовремя проснулся, иначе, уверен, так оно и случилось бы... -Да уж, печально всё это... К психологу ходил? - Таканори впился в него пронзительным взглядом. -Да ходил, ясное дело, - отмахнулся Койю. - Но он сказал, что у меня всего лишь нервное переутомление. И если я не отдохну, то моя нервная система полетит к чертям. Но Така, нет у меня никакого переутомления! Вернее, оно есть, только из-за этих снов. Частые недосыпы, лёгкое головокружение, низкое давление. Конечно, сказывается здоровье. Такое ощущение, что кошмары нарочно добивают меня. Это же ужасно просто! Не во сне, так в реальной жизни, решив убить меня морально. Жесть! - он откинулся на спинку стула, с негодованием глядя на всю ту же салфетку, уже разодранную в клочья. -Гм, это действительно странно... В том плане, что сны у тебя получаются какими-то уж слишком реалистичными. Со мной такого никогда не было. Нет, то есть, конечно, иногда снились кошмары. Но не так часто, как у тебя! Это просто ужасно! Бывало, снилось, что я падаю в морскую бездну, но... Но меня не стремились сожрать какие-то чудовища, как это случается с тобой. -Да тут даже не так, - более громко, чем нужно было, воскликнул Койю. - Это не просто чудовища, это какие-то... Не знаю, монстры, призраки ли, зомби, мертвецы. Это не просто чудовища, которые хотят сожрать. Всё обстоит куда сложнее: они хотят меня убить. И каждую ночь пытаются это сделать. И, надо сказать, у них это когда-нибудь получится... Така, мне уже страшно. Я устал. Дико и безумно от всех этих кошмаров... - он закрыл лицо руками, уперев локти в стол. Им принесли кофе. Таканори всё это время задумчиво смотрел на своего друга, как бы раздумывая стратегию для проведения очередного ночного сражения. Затем шумно вздохнул, разлил кофе в кружки и протянул одну Койю. -На, выпей и успокойся. Ты мне вот что скажи. Тебе эти кошмары снятся уже на протяжении восемнадцати лет. Точнее всё это началось восемнадцать лет назад, но всё-таки кошмары никогда полностью не отставали от тебя, ведь так? Они могли сниться тебе на протяжении нескольких лет, а могли не приходить примерно столько же, я прав? Прав. Почему ты ничего не предпримешь? Почему пытаешься с ними ужиться? -Потому что я всегда думал, что в конце концов смогу победить их! - сверкнул глазами Койю. - Я думал, что смогу сделать это, смогу справиться с ними. Ведь я человек, а они всего лишь плод подсознания. Я думал, что я сильнее их... Но я ошибался. Все эти долгие годы я мечтал, что смогу спать спокойно. Но я думал, что обойдусь без посторонней помощи. То есть, я был уверен, что только я справлюсь с кошмарами. Но уже несколько лет я наблюдаюсь у психиатров, у психотерапевтов, у психологов, у врачей. И все твердят, что я должен отдыхать, должен искать проблему в себе, должен понять, из-за чего появились эти кошмары, почему преследуют меня. Мне кажется, все больницы Токио уже знают меня! Это неслыханно! - Койю помрачнел от горечи и отчаяния. - Да, ты прав, иногда бывали времена, когда кошмары отходили на второй план, когда я мог спать, зная, что они не нагрянут в мой сон. Но в последний раз это было год назад! Сейчас я твёрдо уверен, что они хотят меня убить. Они умные, Така. Серьёзно. Мои кошмары намного умнее любого человека. Они хотят меня поглотить. Матсумото несколько минут помолчал, разглядывая свою чашку с кофе. Затем твёрдо произнёс: -Я не особо, знаешь ли, суеверен, но думаю, тут без определённой магии не обойтись. -Ты это о чём? - удивлённо приподнял брови Койю. -Во сколько ты сегодня заканчиваешь? - поинтересовался вместо ответа Така. -В шесть вечера... Как обычно. -Ладно, я заеду за тобой в университет. -Куда мы поедем? -Увидишь, - Таканори слабо улыбнулся ошарашенному другу, неосознанно вселяя надежду на какое-то просветление. На этом разговоры о кошмарах прекратились, и оставшийся обеденный перерыв они провели, обсуждая новости из области журналистики.