Соревнование сердец

•••

Небо затянуло серыми тучами, кривые ветки деревьев, растущих вокруг открытого стадиона, ещё сильнее гнулись под настойчивыми порывами холодного ветра. Он свистел в ушах и обжигающе поглаживал голую кожу спортсмена, вызвав у парня табун мурашек. Прогноз погоды обещал ясный день, поэтому свободная майка совсем не грела мужское тело. Деваться было некуда, ранняя осень может быть очень непредсказуемой. — Чего расселись, остолопы?! А ну живо подняли свои задницы с поля и пробежали ещё три круга, — крикнул тренер, а Чимин с досадой посмотрел на одногруппников и покачал головой. Слишком рано выдохлись, им не хватает выносливости. Зачем тогда подались в легкоатлеты? Не смогли осилить даже короткую дистанцию. Слабаки. Тошно от вида пыхтящих и скрученных тел на поле всего после двухчасовой тренировки. Пак мог вынести ещё столько же, пусть после будет мучиться от болей в теле, но не в его характере отступать перед трудностями, если дело касалось спорта. У него не было права на такую привилегию. Он никогда не признает поражение, не покажет, что ему трудно. Пак Чимин не слабак, он чемпион, и это звание он заслужил упорным трудом. — Но, тренер Мин, дождь собирается, — захныкал Кан Минхёк, откашлявшись после долгого бега. — Давайте отдохнём… «Зря. Очень зря», — подумал Пак, качая головой. — Совсем тупой, Кан Минхёк? — прорычал тренер, стреляя молниями из глаз прямиком в парня. Тупой — это мягко сказано. Все знали, что при тренере нельзя открывать рот не по делу. Индивидуализм, правда, процветал в таком бездарном теле с именем Минхёк. Потянул чёрт за язык одного, огребут все. Чонгук со взмокшей тёмной чёлкой, закрывающей большие глаза, молча разминал правое плечо, многозначительно косясь на Чимина. Они встретились взглядами и почти одновременно закатили глаза из-за тупого Минхёка, который подвёл всю команду своим, казалось бы, незначительным проступком. Безоговорочная связь. Чимин обожал их дружбу. Всё более чем понятно без слов. — Все выстроились на спринт*. Живо! Бежим четыреста метров каждый раз. Кто пересекает линию последним — сто приседаний, и обратно на старт. Пока все из вас не пересекут линию первыми, с поля никто не уйдёт. Будете тут ночевать без обеда и ужина, под снегом и дождём — мне начхать, — тренер отвернулся и сплюнул, доставая специальный стартовый пистолет. — Совсем за каникулы от рук отбилась ребятня. Бля… Чимин прикрыл глаза, выдыхая через нос обжигающий ноздри воздух – кажется, он закипел у парня в лёгких от злости на всех здесь присутствующих. Если всем было насрать на бег, что они забыли в этой школе? Как у идиотов ещё получалось удержаться на стипендии. «Ты лучший, Пак Чимин. Другого не дано. Будешь успешен, покуда веришь в себя», — эхом пронеслись в сознании наставления матери. Верно, лучший. В который раз убеждался, что единственный его соперник и по совместительству друг — Чон Чонгук. Но даже он не способен переплюнуть Чимина. Остальные — отребье.  Чимин не ненавидил их, скорее презирал. Его воспитывали в строгости, мать никогда не жалела, не давала поблажек. Поэтому он привык к труду и боли. В нём достаточно выносливости для этого вида спорта, потому он первый. Самый страшный кошмар в жизни любого спортсмена – это травма. Разрушение не только тела, но и души. Чимин не знал другой жизни, он ничего больше не умел, без спорта он всего лишь ничем ненаполненной оболочкой. Бег — смысл его жизни. Если Пак не сможет чувствовать в груди пьянящую свободу, не сможет ощущать невесомость в момент, когда его ноги отрывались от земли и с невероятной скоростью несли к финишу первым. Неизменно первый, и это не могло не радовать. На финише нет ленты, как на соревнованиях, потому что сейчас лишь тренировка на школьном стадионе. Однако, стоило ему прикрыть глаза при приближении к вычерченной линии в конце дорожки, в груди расцвело незаменимое чувство триумфа. В ушах раздались овации, Чимин готов развести руки и принять все восхищенные визги и крики в свой адрес. Только для него. Лучшего легкоатлета в своей категории. — Слышишь, Пак Чимин, театр одного актёра не устраивай, — Чонгук дал ему подзатыльник, моментально вырывая из мыслей. Чимин недовольно сжал губы и бросил испепеляющий взгляд на друга. — Да ладно, оставь этот взгляд злобного бульдога для прочих отбросов. На меня не действует. Как всегда прямолинейный и заносчивый. Слишком похож на самого Чимина — аж противно. — Так держать, Пак Чимин, — кивнул ему тренер и уже отвлекся на паренька, пересёкшего линию последним. Ох, не позавидуешь ему. Чимин покрутил шеей, щёлкнув суставами и немного расслабившись, осел на поле — теперь уж можно, заслужил. Он поднял взгляд, смотря снизу вверх на недовольного Чона, стоящего к нему спиной. Злился. Заметно по его напряжённой спине и сложённым на груди рукам. Они дружили со средней школы, когда Чонгук перешёл к ним в команду легкоатлетов. Парень был щуплым и нелюдимым. Мишень для насмешек со стороны старших, что неудивительно для школьных идиотов. Чимин долго присматривался к Чону, изучал – он делал так со всеми прежде, чем знакомиться. Наблюдал долго, с обидчиками не помогал. Дожидался момента, когда Чонгук сам созреет и даст отпор обидчикам. Не было ни драк, ни разборок. Новенький лишь за несколько месяцев тренировок подтянулся и вырос, а ещё через несколько – окреп настолько, что при пересечении финишной линии впереди него был только Чимин. Пустозвоны быстро перестали цеплять Чона, а Пак наконец-то сделал выводы – им суждено было стать соперниками, но в то же время – близкими друзьями. Пак ждал, развалившись на траве, пока Чонгук возьмёт первое место во втором забеге. Настроение друга заметно улучшилось, и он бесшумно опустился рядом с Чимином, потянувшись за бутылкой с водой. — Дождь начинается, — ни к кому конкретно не обращаясь, прошептал Чон, вытирая пальцем дождевую каплю с щеки. Пак хмыкнул, стукая того плечом. — Ох, только не плачь, Чонгукки, я всегда буду рядом с тобой, — Чимин театрально распростер объятия. — Обещаешь? Я так рад, мы будем вместе до самой смерти, — с надеждой выдал Чонгук, округлив глаза и вцепившись в руку Чимина. — Придурок, — фыркнул Чимин, не сдерживая улыбки. — От придурка слышу, — ответил Чонгук, открывая бутылку и делая большой глоток. Задумавшись, он серьёзно добавил: — Я всё равно не сдамся. Когда-нибудь ты увидишь мою спину при пересечении финиша, а не наоборот. Пак молча кивнул. Отвечать на слова друга надобности не было. Потому что Чон Чонгук с таким шутил. Чимин не собирался давать парню поблажки, звание чемпиона слишком много для него значило. Если Чон будет тренироваться в два раза больше, Пак — в три. Оба понимали, что никто из них не станет уступать. — Тебе не хватает скоростной выносливости, — перевёл тему Пак, заранее предполагая ответ Чонгука. — У тебя забыл спросить. Смех. Громкий и искренний, потому что произнесли с Чоном одновременно. Чонгук предсказуемый, или Чимин смог выучить его наизусть за столько лет. Тот снисходительно вздохнул в ответ и лёг на сырую траву, подкладывая руки за голову. — Как у тебя обстоят дела с Пак Чеён? — заинтересованно протянул Чон, поворачивая голову к парню. — Что за глупый вопрос? — бровь Чимина изогнулась. — У меня нет ничего общего с ней. — Правда? — наигранно удивился тот. — Поэтому учитель Хан сейчас несётся в нашу сторону с нетипичной для её возраста скоростью? Что? О-о нет, только не снова. Чимин успел несколько раз посетовать на своё невезение и добавил несколько отборных ругательств. В уме, конечно, но ему стало немного легче. Самую малость. Он быстро вскочил на ноги и сделал несколько шагов навстречу явно обозлённой старухе. Хан задержалась возле тренера, объясняясь с ним и эмоционально жестикулируя. «Ну же, тренер Мин, не подведите», — мысленно взмолился Пак, щурясь из-за начинающегося дождя. — Чё-ё-ёрт, — вырвалось уже вслух. Неуверенный кивок тренера и размеренные шаги учителя Хан к нему навстречу. Сейчас снова влетит. И кто снова послужит причиной? Конечно же, мисс я-самая-умная-а-все-остальные-пыль-под-моими-ногами. Придушить её мало. Небось наябедничала старухе, что Чимин отказался работать с ней над организацией  «осеннего бала». Пак Чеён скорее удавится, чем оспорит решение учителя. — Учитель Хан, — как можно учтивее пробормотал Пак, когда женщина подобралась к нему впритык. — Послушайте, что бы она Вам н... Старуха деловито подняла руку, призывая молчать. — Мистер Пак, я полагаю, Вы окончательно растеряли остатки своей совести. Своим поведением Вы вынуждаете человека в моём возрасте бегать за Вами по всей школе. Кажется, за последнюю неделю я  вызывала вас вместе с мисс Чеён в свой кабинет по меньшей мере три раза, но Вы так и не почтили меня своим царским присутствием. Пак не нашёл что ответить, поэтому просто смиренно ждал продолжения гневной тирады, с напускным безразличием наблюдая за жестикуляцией учителя. — Я думала, что ясно выразилась, сказав  организовывать бал вместе. Вы, — она чётко выделила местоимение, — и мисс Пак. Что в этом поручении для Вас конкретно было не понятно? Всё! Чимину от начала и до конца всё было не понятно. Да чёрта с два он будет готовить с ней «осенний бал». Из этого ничего хорошего не выйдет, почему учитель Хан отказывалась понимать? Бог, если он существует где-то во Вселенной, отвернётся от этой школы, если он с Чеён начнут работать сообща. Ученики в итоге не увидят ни бала, ни других развлечений до самого выпускного. Чимин не хотел видеться с Пак Чеён после стычки во время старостата. Он бы и рад совсем никогда не встречать её. Мысленно Пак уже рвал на себе чёрные волосы, протестуя против этой грёбаной несправедливости. — Язык проглотили? Я не намерена промокнуть на этом поле. Сегодня же решите свои с мисс Пак проблемы, иначе оба будете отрабатывать у учителя Чхве. Наедине, — подытожила она, чинно склоняя голову. — В этом году, Чимин, я крайне Вами разочарована. И заметьте, он только начался. Хан напоследок покачала головой и так же быстро, как появилась, скрылась за пределами поля. Чимин медленно вдохнул и закрыл глаза, позволяя пройтись по телу волне необъяснимого раздражения, а каплям дождя вырисовывать на теле  незамысловатые узоры. Выдох. Нет. Вполне в его силах объяснить своё раздражение. Отвращение к Чеён возросло в геометрической прогрессии. Пойти и заговорить с ней. Первым. Просто жесть. — Да-а-а, чувак, весело тебе живётся. Даже завидую немного. — Я пойду, — Чимин хмуро пробубнил в ответ Чону и, нагнувшись, схватил бутылку воды с травы. — Тебя там Ким Джендык* ждёт в раздевалке, не скроешься, — насмешливо бросил в спину друг и получил в ответ средний палец – лучше любых слов. Неописуемая радость! Ещё от одной проблемы избавляться. Ему кажется, что это его рок — ни меньше, ни больше. После смерти на надгробии выгравируют «умер от невозможности вынести зубрил». Мрак раздевалки встретил его радушнее, чем в собственном доме. Он вздохнул, кашляя и зачёсывая пятерней назад влажные чёрные волосы. Холодно до жути, парень озяб, поэтому серьёзно задумался о методах предотвращения простуды. Не хватало ещё слечь с температурой. — Ты заболел? — слева донёсся тихий голосок девушки, а после его взгляда на тёмный угол из тени появилась Ким Дженни. Девушка кусала щеку изнутри то ли от стыда, то ли от волнения. Пак дёрнулся и повёл плечами — знал, что Дженни будет здесь, но тело всё равно среагировало. — Нет. Промок немного, там дождь, — равнодушно отчеканил парень и, не обращая внимания на Ким, стянул с торса промокшую майку. — Я скучала, — промурлыкала девушка, обнимая Чимина со спины и проводя холодными пальцами по подтянутой груди. Её действия пустили по телу разряды тока, а ледяные руки добавили определённый эффект. Чимин хотел её. Сейчас, в эту же секунду. Без разницы, будет ли ей удобно или приятно, главное, он сможет сорвать на ней свою злость. И эта мысль мгновенно отрезвила его. Телу уже было жарко, а Дженни продолжала шептать ему милости в своём стиле и гладить голые участки кожи. Пак не любил её ни на йоту, но уважал как человека и, наверное, считал Ким кем-то вроде друга. Никогда не хотел втоптать в грязь, не считал тряпкой, пусть она и была готова выполнить все его прихоти, хотя они даже не были связаны отношениями. Так, подумаешь, просто секс для него, но для неё, увы, намного больше. — Не сегодня, — отрезвил Чимин обоих, когда руки Ким уже проворно спустились к резинке его спортивных шорт. — Почему? Девушка не унималась, продолжая свои махинации и уже пуская в ход губы, которые нежно касались его лопаток. — Ким Дженни! — теперь он злился и на неё тоже, отстраняясь от Дженни и резко отрывая от себя её руки. — Выйди вон! Я не контролирую себя. Тебе может быть хуже.   Она испуганно отпрыгнула на два шага из-за сильного толчка. Надув губы, опустила глаза и послушно прошептала: — Как скажешь. Ким взяла сумку с лавочки и вышла за дверь, всё с таким же хмурым видом. Выждав пять минут в абсолютном молчании, Чимин не выдержал и сильно ударил кулаком о шкафчик с глухим рыком. Просто охеренно. Промок под дождём, получил нагоняй, обидел Дженни — полный комплект. — Справляйся теперь со своим стояком как хочешь, Пак Чимин, — с досадой хмыкнул парень, истерически улыбаясь. Пак Чеён убить будет мало.

•••

Он совсем свихнулся, иначе зачем продолжает уверенным шагом направляться в корпус факультета наук — прямиком, чёрт возьми, к Пак Чеён. Где-то на перепутье между их корпусами он притормозил и помялся на месте, надеясь вернуть в свою голову здравый смысл. Однако уверенно сжав кулаки, решил, что это и его обязанности тоже. И что его потянуло стать старостой: амбиции или честолюбие? Хотя, пожалуй, это одно и то же. Поэтому он продолжил свой путь с тяжёлым вздохом, стуча массивной обувью по полу. Всё же его репутация стоила таких жертв. Треклятый «осенний бал». Кто бы мог подумать, что в этом году он подложит ему такую собаку. Нет, конечно, Чимин предполагал, что Хан предложит ему заняться организацией бала, потому что он был лучшим на курсе, звезда школы, медалист, принёсший не одну важную награду школе. Не позёрство, обычные факты – именно таким его знали в этом пансионате для одарённых детишек. Каждый год выбирали ответственных учеников для подготовки праздника, да, так было всегда, но... заниматься этим в паре с самым ненавистным человеком на ближайшие пару километров — увольте, к такому Чимин никогда не был готов. Некоторые ребята косо поглядывали на Чимина, провожая его напряжённую спину подозрительными взглядами. Не удивительно. Парень забрёл на вражескую территорию. Не секрет, что факультет наук мало что связывало с факультетом искусств и спорта, поэтому между собой ученики не состоят в близком контакте. До ненависти далеко, разумеется, да даже у Пака было несколько приятелей среди заучек, с которыми они вместе жили в общежитии на одном этаже и время от времени выпивали без повода. Ребята-то неплохие, только нудные до жути, вот Чимин и старался их стороной обходить. Их отношение друг к другу было взаимным, никто не жаловался. В первую очередь они соперники, и каждый пытался собственным талантом и трудом выбить для своего факультета право почивать на лаврах. Парень фыркнул себе под нос, осознавая глупость своего положения. Пак Чимин лично шёл в логово врагов, к королеве зануд, чтобы устроить переговоры и добиться возможного (кратковременного) примирения. Правда, скорее звёзды на небосводе выстроятся в ряд, а деревья начнут расти корнями вверх, нежели произойдёт чудо, и дуэт Пак перестанет грызть друг другу глотки. На худой конец он сможет найти новый повод для обвинения Пак Чеён в случае её твёрдого отказа. Парень ведь первый пошёл ей навстречу ради блага школы – ну и потому, что получил нагоняй от старухи. — Пак Чимин, брат, — на его пути неожиданно вырисовался невысокий ученик, протягивая руку для приветствия. Пак, слегка опешив, секунду удивлённо смотрел на ладонь, но всё же пожал своей, кивая в ответ. — Какими к нам судьбами? Совместных пар пока не предвидится. Не сразу, но Чимин признал в парне одного из старост. Снова кивнул головой, как бы в похвалу себе за успех — с памятью на лица и имена у него с детства плохо. Только с какого, спрашивается, хрена он стал ему «братом»? Даже Чонгук его так не называл, будучи самым близким другом. — М, — замялся брюнет, невольно сжимая губы и засовывая руки в карманы джинс, — есть дело к зан… Пак Чеён то есть. Снова едва заметный кивок. Не стоило вмешивать других в их ссоры, иначе покажется, будто Чимин делал это напоказ. Больно надо, давняя вражда касалась лишь их двоих, остальные – массовка. Супер. Словно по заказу парень улавил копошение справа и развернулся всем корпусом в ту сторону, принимая грудью удар костлявого тела. — Ой, простите, — смущённо протараторила девушка, отступая на шаг и касаясь ушибленного лба маленькой ладонью. Но стоило ей поднять виноватый взгляд и внимательнее рассмотреть «преграду», как брови нахмурились, а лицо вмиг приобрело красный оттенок — вряд ли от смущения, почти наверняка от злости: — Что ты тут забыл? Один взгляд на неё, и живот уже скрутило от привычной неприязни, а веки затрепетали, когда Чимин попытался совладать с мимикой лица и, приложив максимум усилий, натянуто улыбнулся. Встретившийся по дороге парень пробормотал тихое: «Я, наверное, пойду», а Чимин даже внимания на него не обратил – был слишком занят поддерживанием самообладания, чтобы не сорваться раньше времени. Пак Чеён с годами не менялась абсолютно: худощавое телосложение, несуразная фигура, целомудренная коса из тёмных волос, покоящаяся на костлявом плече, и маленькие очки на переносице, которые несильно пострадали во время столкновения. Девушка лишь поправила их указательным пальцем и деловито вздёрнула подбородок, готовая принять нападение Чимина. А ему что? Новые поводы были не нужны, на колкости его всегда хватало. Тем более Чеён имела незаменимый талант выводить его из себя одним неслышным шорохом, а тут даже рот открыла и говорить с ним удумала. — А что? Коридор, если не ошибаюсь, общий для всех учеников, а не твой собственный, Пак Чеён, — парень чинно обвёл местность рукой и вернул её в карман, до боли сжав в кулак. — Общий. Только тебе здесь никто не рад. Вот и нечего ошиваться не на своей территории. Чеён поправила на плече съехавшую сумку и сложила руки на груди. Вздохнув, открыла рот, готовясь добавить что-то ещё, но остановилась — сегодня нет настроения. Она слишком устала, день был как минимум кошмарным. Две изнуряющие лекции подряд, которые вёл безжалостный учитель, дополнительный урок по истории, который Чеён добавила себе в расписание для общего развития. А в общежитии её ждёт ещё миллион бумажек, выданных учителем Хан для пересмотра — эти кружки для младших курсов, наверное, сведут девушку в могилу. Причём очень скоро. Она уже несколько раз переделывала отчёты. Быть старостой сложно, особенно, если от тебя, как от лучшей, изначально ждут большего. А тут, пожалуйста, Пак Чимин собственной персоной нагрянул. Минимум для того, чтобы поспорить с ней, максимум – убить её день окончательно. — Не паясничай, — парень показательно закатил глаза, возмущаясь в привычной для него манере, — твой голос невыносим. Я к тебе по делу. Не думала же ты, что поглядеть на тебя и прочих зубрил зашёл? Мечтать не вредно. «Как же, только об этом успеваю грезить днями напролёт», — подумала Чеён, а на деле просто цокнула языком и выжидающе посмотрела куда-то в район подбородка Чимина — ещё не хватало устанавливать с ним зрительный контакт. Раздражение покалывало органы, вызывая нежеланную дрожь в теле, а взгляд тоскливо смотрел на коридор позади Чимина — поскорее бы убежать от его компании, Боже. Где шаталась Дженни, когда она была так нужна? — Сегодня на меня налетела старуха, — начал парень, не скрывая своего нежелания говорить конкретно с ней. — Учитель Хан, ты хотел сказать? — уточнила Чеён, переводя свой взгляд на собеседника, пока он, игнорируя замечание, продолжил обращаться к картине над её макушкой. — Из-за того, что ты ей поплакалась, она отругала меня за отсутсвие помощи тебе с организацией бала, словно мне пять, и я вылил тебе невкусный суп на голову. — Вздор! Я не плакалась ей… — Заткнись, — злостно шикнул Чимин, и Пак Чеён, на удивление, послушалась, молча вспыхнув от гнева. — Поэтому, как бы противно мне ни было сейчас находиться в твоей компании и этом коридоре, где даже стены пропитаны вашей скукой и унынием, я предлагаю… сотрудничество. Что? Нет, стоп, «что-о-о»? Это сейчас Пак Чимин сказал, или у неё совсем крыша поехала от усталости и плохого сна? Неправильность ситуации ударила по вискам. Вроде тот же заносчивый брюнет с растрёпанными волосами и расстёгнутой на много пуговиц рубашкой. Рот скривился от только что сказанных слов, а глаза блуждали где-то над её головой. И, кажется, правильно расслышала, а всё равно доверия ноль. — Ты решил мне каверзу устроить или проспорил Чон Чонгуку, раз уж несёшь такую ахинею? — нашла правильным сказать девушка — в прошлом году он уже устаивал примирение после проигранного спора другу, ничем хорошим это не закончилось. За время немого недоумения Пак Чеён парень успел проклясть её не раз, даже на нескольких языках — как для неё заучил. А от её тупого — но вполне ожидаемого — ответа разозлился не на шутку, громко цокая языком. — Апогей тупости, Пак Чеён. Тут, кажется, ты заучка, а не наоборот. Генератор для своих мозгов включи, будь так добра. Я никогда в жизни добровольно не вызвался бы помогать тебе, — парень повёл подбородком в сторону, выказывая недовольство. — Однако выбора нет. Даже не думай забрать себе все лавры, а на меня скинуть ругань учителя Хан. Чимин был доволен собой, даже захотелось улыбнуться и похлопать себя по плечу. Взял реванш за недавнюю стычку в коридоре, где Пак Чеён почему-то решила, что может оставить за собой последнее слово. Он уже был готов принимать аплодисменты выдуманных зрителей и ловить букеты дорогих цветов. Но в ответ получил лишь самодовольный смешок, который вдребезги разбил такую вожделенную картину и заставил прожечь в девушке дыру недовольным взглядом. — Тебе смешно, плюгавая*? — сквозь зубы. — О, ещё как, — уверенный ответ. Чеён снова взялась за лямку сумки и слишком снисходительно посмотрела на парня: — Я долго гадала, что сподвигло тебя на такую жертву. Признаюсь, пришлось поломать мозг на одну минуту дольше. Но в итоге ты сам ответил на мои вопросы. Она резко изменилась в лице, делая шаг навстречу, на что Чимин автоматически отступил назад, тупо уставившись на указательный палец Чеён, направленный в его грудь. — Ты просто высокомерный, заносчивый самодур и лицемер, который думает лишь о собственной выгоде, — она пыхтела, сдерживая подступившую к горлу злость. — Меня тошнит от одного твоего вида. Я не хочу иметь с тобой никаких общих дел. Я чертовски устала, и выносить твою недовольную физиономию сил у меня нет. Уж лучше схлопочу от учителя Хан и буду гнуться на отработках, чем буду выносить твоё присутствие. Чеён закончила и на выдохе опустила руку.  Пытаясь скрыть красное от унижения лицо, опустила голову, обходя медленно закипающего парня стороной. — А ну стоять, идиотка, — Чимин схватил её за предплечье, больно сжимая и дёргая на себя. Но её ненависть и обида сейчас были сильнее. Он не ожидал, что она захочет вырваться, поэтому именно так Чеён и поступила, выворачивая руку из сильной хватки. Быстро зашагала вперёд по коридору, не разбирая криков, доносившихся за спиной. Пак Чимин ни за что не побежит за ней — Чеён знала это, но почему-то перешла с ходьбы на бег, дрожа от злости (или задетой гордости) и прокручивая в голове одно слово. Плюгавая. Плюгавая. — Да пошёл ты к чёрту! — прорычала, привлекая внимание зевак, и активно покрутила головой из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. «Тупица просто не способен задеть тебя, Пак Чеён», — мысленно успокаивала себя девушка, поддаваясь самовнушению. Тогда почему же так... неприятно? Наверное, потому что действительно… Плюгавая. Нет. Просто сегодня тяжёлый день. Всего лишь тяжёлый день.