Соревнование сердец

•••

Стоящий шум в столовой выбивал из колеи. Посторонние голоса забирались в сознание, возвращая к реальности. Чеён закусила губу и максимально напряглась, пытаясь погрузиться в собственную писанину, разложенную перед ней вместо обеда на столе. Обычно биологические термины влетали в её голову и надолго заседали в памяти без особых препятствий. Сейчас же она буквально заставляла себя учить их — это сама по себе огромная проблема. Не иметь возможности выучить — ещё куда ни шло, но отсутствие желания — катастрофа! Тщетно! Раздражение неожиданно подкатило к глотке, она прохрипела и с характерным шлепком откинула собственный конспект по биологии на край стола. Разместив локти на столе и опустив измученное лицо на раскрытые ладошки, Чеён слегка сдвинула очки с переносицы. — Что с тобой? — на задворках сознания раздался голос Тэхёна, который был явно обеспокоен её неожиданной вспышкой гнева. Ещё бы. С каких пор Пак Чеён так неаккуратно обращалась с собственными тетрадями? — Она не спала всю ночь. Писала что-то до рассвета, — пробормотала Дженни, одновременно пережевывая откушенный кусочек вишнёвого пирога. — Испугала меня утром. Ну и видок у неё был… Чеён невольно закатила глаза и цокнула языком. Натянуто улыбнулась подруге и демонстративно пододвинула к той полный стакан яблочного сока. Пей да помалкивай. Как ни прискорбно, а ночью Пак действительно не сомкнула глаз. Непрошенные мысли поселились в её голове и уже основательно обосновались на новом месте. И ладно бы она не могла перестать думать о новом платье, которое увидела в журнале, или (что, в принципе, тоже ужасно) без памяти влюбилась в мимо проходящего незнакомца. Красивого и высокого блондина, с подтянутым телом, маленькими губами и без выраженной челюсти — чтобы кардинально отличался от Пак Чимина! Она ворочалась и пыхтела, пытаясь сосредоточиться на расслабляющих мыслях. Сон так приходит быстрее. Простынь смялась под напором её пяток, а одеяло давно валялось в ногах. Удивительно, как Дженни не проснулась от её постоянных тяжёлых вздохов и тихих причитаний о несправедливости в жизни. Уткнулась лицом в мягкую подушку и задержала дыхание. В груди больно давило, она не понимала, по какой причине. Настолько неприятно, будто грудную клетку бьют изнутри миллионы ног маленьких человечков, живущих в её теле. Похоже на симптомы клаустрофобии, только замкнутым пространством для неё теперь служила металлическая клетка. А прутья — это воспоминания. Они шли один за другим, объединяясь и образовывая для неё тюрьму. Средняя школа, первый класс. Только одна золотая медаль за лучшую группу в пансионате. Два командира: Чеён и Чимин — и никто не способен уступить. Заклятая вражда, у них не было шанса стать друзьями. Всё вокруг указывало на разные пути, которым не дано пересечься. Пак постоянно думала об этом. Они ведь даже не знакомились как нормальные дети. Не было рукопожатия, представления и обсуждения общих интересов. Их с ходу столкнули лбами, оставили на растерзание собственным принципам и устоям. Пак часто думала, что, возможно, хотела бы быть с ним друзьями. Тогда, в далёком прошлом, пока они ещё не успели поставить крест на нормальной связи между ними своими отвратительными поступками по отношению друг к другу. Парень не умел проигрывать, так как был воспитан с законом «Ты — лучший» на устах. Поэтому, впервые ощутив горький привкус поражения, когда факультет Чеён занял первое место и огромная золотая медаль, скрытая за плотным стеклом, была повешена на доске достижений рядом с её именем. Пак Чеён с факультета наук — стало для неё клеймом. Словно быть умной — болезнь, а корпус, где они учились, — место для прокажённых. Стоило Чимину и ему подобным ступить на их землю, по лицам можно было без проблем прочитать, что они борются с желанием надеть маску для отпугивания чумы. Отвратительное чувство. Ощущать на себе ничем не объяснимую ненависть из-за какой-то глупой награды, которую факультет спорта и искусств отвоевали в следующем году. Пак понимала, что та стычка — лишь первая станция, от которой поезд их ненависти отправился в далёкий путь по направлению к финишу, которого, как кажется, не будет никогда. Потому что из года в год, из семестра в семестр, изо дня в день они продолжали усугублять эти нездоровые отношения. Порой думаешь, что нельзя испытывать такую животную ненависть к человеку, подростку, обычному парню со своими проблемами и переживаниям. Чеён ведь далеко не была глупой, сколько раз пыталась найти в нём хорошее — и каждый раз обжигалась: о взгляд тёмных ненавидящих глаз, об ядовитые речи, о непотребные поступки и унижения. Всё это делал Пак Чимин. Которого не изменить. Чеён возненавидела его, как того желал он сам. Судьбой было предрешено сделать их врагами в тот злополучный день соревнований. Она для него стала высокомерной заучкой, которая выступала в роли подстилки для учителей. А он — тупым спортсменом, возомнившим себя королём без королевства. Пак заскулила, словно раненая собака, и резко подняла голову с подушки. Сделала глубокий вдох, заполняя лёгкие недостающим воздухом. И стоило голосу Чимина в очередной, кажется, семьдесят шестой раз прозвучать в голове отвратительным тоном, как девушка уже стояла на ногах и, сжимая и разжимая кулаки, перебралась за письменный стол. Лёгким движением щёлкнула включатель небольшой лампы и придвинулась поближе, прислушиваясь к скрежету ножек по полу и недовольному бормотанию Дженни сквозь сон. Она собиралась начать работать над планом бала. Ни капли не волновал Чимин и его непосредственное в этом участие. Чеён не собиралась в грязь лицом упасть. После почти драки в столовой никто из ребят не рыпался. Только Чеён продолжала злобно накладывать себе еду на тарелку, демонстративно стуча ложкой. Она показывала своё немое возмущение сидящим вокруг. В особенности Ким Тэхёну, который, к слову, даже не думал объясниться перед ней. Конечно, ведь так просто поднять на уши всю школу, дать пищу для обсуждений глупым сплетникам и подставить её под удар. Два идиота. Разумеется, поубавив слегка свой пыл, Чеён поняла, что сама виновата. Была бы виновата, не останови тогда Чонгук руку Чимина. Нет. Глупости. Ему бы никогда не достало смелости ударить меня.

«Не сможет ублажать тебя по ночам, если покалечу?»

Чёрт! Почему снова этот голос. Она совсем не хотела слышать его. Особенно в своей собственной голове. — …конечно, это очень важное мероприятие. Возможно, учитель Хан даже сбавит обороты и будет меньше трещать об «осеннем бале». Чеён резко подняла лицо от ладоней и заинтересованно посмотрела на говорящего Тэхёна. Поправила на переносице очки, чтобы лучше его видеть. — Что? Ребята повернулись к ней и почти одновременно подняли брови на такой глупый вопрос. — Ты совсем не слушала нас всё это время, Ён? — обиженно протянула Дженни, склонив голову набок. А ответить нечего. Стыдно, что снова выпала из реальности и не смогла перестать насиловать себя тягостными мыслями. Тяжело вздохнула и виновато опустила взгляд на папку со схемами. И ведь точно! «Осенний бал»! Нужно найти было Пак Чимина и, разумеется, переступая через приступ рвоты от одной только мысли о разговоре с ним, передать свои готовые наработки. Если они не могут работать вместе, можно работать на разных территориях, а потом обмениваться достижениями. Это она и собиралась ему донести при встрече. — Я слишком погружена в мысли об «осеннем бале», простите, — оправдалась девушка, невинно глядя на друзей. — Так что вы там говорили? Есть какое-то новое мероприятие, о котором я не знаю? — она перегнулась через стол и указала аккуратным ноготком указательного пальца на основной лист в папке, обращаясь к Тэхёну. — Вот, смотри, такая расстановка столов ведь будет самой рациональной, верно? Ким сначала опешил, не ожидая внимания к себе. Вообще не предполагая, что девушка поинтересуется его мнением в данном вопросе. Однако, польщённый, опустил взгляд на её схему, но нахмурился, вчитываясь внимательнее. — Почему ряды столов стоят в разных углах? Пак Чеён удивилась, а после почувствовала неожиданный приступ агрессии (снова с полуоборота, бешенство, наверное, передалось от Чимина воздушно-капельным) из-за этого тугодума. Он, как самый близкий её друг, должен был незамедлительно догадаться о её мотивах. — Ким Тэхён, — строгим голосом, — не будь глупцом. Этот ряд — для нашего факультета, а этот — для вашего. Чеён кивнула, ещё раз внимательно изучая свой рисунок, и улыбнулась — она явно была довольна своим поступком. Объединить столы факультетов было бы сущей глупостью. Она, как человек, способный систематизировать необходимую информацию, первым же делом поделила равное количество столов у противоположных стен, а центр оставила как поле для танцев. Во время трапезы и при дальнейшем развитии вечера недругов будет разделять больше сотни танцующих сокурсников. Количество возможных ссор и драк резко упадёт в геометрической прогрессии. Просто идеальный план. — Вот, значит, как, — Тэхён хмыкнул и устало потёр глаза, опираясь спиной о стену, возле которой всегда сидел. — Это… проблема? — Чеён нахмурилась, не понимая такой реакции. — А ты сама действительно не понимаешь, в чём проблема? — парень опустил руку на стол и начал монотонно постукивать пальцами о деревянную поверхность. Очевидно недоволен. Его настроение не сложно угадать в такой ситуации. — Даже не догадываюсь, — она закрыла свою папку, получая в ответ характерный шлепок, и придвинула к себе. — Просвети? Отвечала так же недовольно, не уступая парню. Такие перебранки для них не редкость. — Ребят… Не начинайте снова, а? — Дженни, выступала (как обычно) в роли миротворца, втискиваясь в начинающуюся перебранку и аккуратно трогая Чеён за руку. — А почему не поставить столы в разных залах? Может, развлекательную программу тоже сделаем для каждого факультета индивидуально? Ён, ведь ясно как день, что тебя с Чимином поставили готовить бал не без задней мысли, — Тэ развёл руками, игнорируя Джен. — Вы стоите во главе своих факультетов. Руководство хочет, чтобы, посредством ваших совместных усилий, вы двое попробовали закопать топор вражды среди учеников. «Осенний бал» — великолепное событие для этого. Нейтральная территория, где нам, наконец-то, не нужно враждовать. Ты и сама видишь, стычки с каждым годом становятся все более проблемными. Скоро начнутся ежегодные соревнования, сюда съедется комиссия со всей страны, а самые подающие надежды студенты каждый день грызутся, как дворовые псы, с поводом и без. Девушка шумно втянула воздух, невольно дёргая под столом бляшкой сумки. — То есть ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, — перебил друг, — что, расставляя столы по разным углам, в итоге ты получишь лишь ещё более прочную стену между нами. — Тэхён, слушай… Чёен перебил резкий толчок их столика в сторону, и она издала слабый вскрик от неожиданности, рефлекторно хватая тетрадки и прижимая к груди, чтобы спасти их от пролитого сока Дженни. Злобно покосилась на виновников конфуза и сузила глаза. — Ой, — Кан Минхёк растянул губы в гаденькой ухмылке, озорно поглядывая на своего дружка, — какой я неловкий. Совсем не заметил вас, ребят. Пак Чеён, прекрасно выглядишь сегодня. Тэхён выпрямился, усаживаясь поудобнее и занимая оборонительную позицию на случай, если нужно будет врезать придуркам посильнее. Если они, как обычно, начнут слишком сильно бузить. Чеён лишь закатила глаза и, игнорируя подошедших, достала из подставки несколько салфеток, чтобы промокнуть на столе пролитую влагу. — Не страшно, — друг снисходительно улыбнулся, — можете идти куда шли. — Да ты не лезь, Тэ. Не на тебя поглазеть пожаловали, — Хёк повернулся к девушкам, заговорщицки улыбаясь. Он надавил ладонями на стол, слегка сдвигая его. Деревянные ножки заскрежетали по полу, приковывая к себе взгляд Чеён. Сейчас ещё и школьные полы поцарапают. Совсем ума ноль. Зачем снова полез к ней, неужели действительно так скучно живется у себя в спортивном корпусе, что каждый раз нужно подходить и задирать их? Такие жалкие. В груди уже начал раскрываться обычно спящий цветок раздражения и волнения одновременно. Она не любила их, могла поставить на место запросто, потому что считала их умы крайне неразвитыми. Однако каждая стычка приравнивалась к очередному скачку её настроения не в лучшую сторону. С такими людьми лучше не разговаривать. Вообще. Даже не стоять рядом с ними больше нескольких минут без крайней необходимости. — Пак Чеён, чего прячешь глазки от меня? Я ведь пришёл сюда ради тебя, — Кан прыснул со смеху, прикрывая обратной стороной ладони губы, видимо, находя своё замечание крайне остроумным. Она подняла взгляд от пола и посмотрела прямиком в пустые глаза парня. Без эмоций, со спокойным и равнодушным лицом, которым она одаривала всех, кого забывала, стоило им разминуться. — А, Кан Минхёк, — она пожала плечами, — ты всё ещё здесь. Прости, не обратила на тебя внимания. Парень прикрыл глаза и оскалил зубы. — Совсем охренела, что ли? Или думаешь, что Ким Тэхён всегда будет рядом, чтобы помочь тебе? Я всегда получаю то, что хочу, малышка. — Кан Минхёк, проваливай, пока цел. Я не шучу. Тэ встал из-за стола, сжимая и разжимая кулаки. На его лице нельзя было прочесть настоящих эмоций. С виду он казался спокойным и равнодушным, что частенько выводило из себя его недругов. Чеён всегда удивляла его способность улыбаться в тридцать два зуба, а после заставлять соперников буквально умолять отпустить их. Конечно, он не был местным гангстером, но в страхе держал многих. Потому что, если перешёл ему дорогу или его близким, не сносить головы. Худощавое телосложение для отвода глаз. Тэхён всю жизнь занимался дзюдо и в школе держался на стипендии не первый год благодаря успехам на соревнованиях. Парень уже близок к тому, чтобы получить седьмой дан*. — О чём я и говорю, детка. Защитника ты себе выбрала неплохого. Кан хмыкнул, оценивающе поглядывая на Тэхёна. Чмокнул губами, по-ребячески скручивая их в трубочку, и оттолкнулся от стола. Выпрямился и, засовывая руки в карман под презрительные взгляды сидящих за столом, слегка отступил назад. Строил из себя крутого, но стоило Тэхёну исподлобья глянуть на него, как сразу поджимал хвост и, поскуливая, убегал в безопасное место. Ничего не представляющий из себя позер. Как, в принципе, и вся команда легкоатлетов. Как и он. Нет. Хватит! Чеён неожиданно дёрнула головой, отгоняя мысли прочь и ловя на себе непонимающий взгляд Джен, которая всё это время помалкивала рядом. Самое разумное решение. Если игнорировать придурков, им наскучит разговаривать со стеной. — Ещё обязательно поговорим, когда рядом не будет твоего телохранителя. Пак не выдержала и фыркнула, на что парень лишь улыбнулся и подмигнул ей, таща в сторону их стола своего друга, который и слова не проронил за всё время. Девушка слегка нервно взялась за край своей косы и теребила кончики волос, пытаясь успокоиться. Невозможно. Просто невозможно найти общий язык с этими людьми. О каком компромиссе говорил Тэхён? Они совершенно разные. Ими двигали отличающиеся друг от друга принципы и цели. Ким Тэхён провожал их внимательным взглядом и, лишь убедившись, что они точно не собирались вернуться, уселся обратно на свой стул. Взял стакан воды и отпил, смачивая пересохшее горло. — Ну что за придурки… — тихонько начала сетовать Дженни, но Чеён невольно её перебила, лишь сейчас собираясь с мыслями. — Ты ведь видишь, Тэхён! — она развела руками в бессильном возмущении. — Невозможно закопать этот топор войны. Мы разные. Сколько лет я учусь здесь, столько страдаю из-за них! Они все там одинаковые зазнавшиеся кретины… Девушка резко замолчала, прикрывая ладошкой рот, когда поняла значение сказанных слов. Ведь Ким Тэхён учился на факультете спорта. И он её лучший друг. Человек, без которого она бы не вынесла ядовитые годы учёбы. — Тэ… ты, конечно же, не в… Парень засмеялся, с гулким стуком опуская стакан на стол, и буквально пронзил её миллионами ножей, таящимися в его взгляде чёрных глаз. — Что? Я не в счёт, да? А почему же, — Чеён подалась вперёд, пытаясь сказать что-то, но парень её прервал, — давай, скажи мне это прямо: «Ким Тэхён, ты зазнавшийся кретин, мы разные люди, которые никогда не найдут общий язык». Слабо? Он встал из-за своего места, хватая чёрный рюкзак за лямку, и нервно пригладил спадавшие на глаза коричневые пряди. Взглянул на неё сверху вниз. Так холодно, что кольнуло в сердце, и оно начало покрываться инеем. — Пожалуйста, Тэхён… — приглушённый голос был незнаком даже Чеён, когда она жалобно прошептала это, поднимаясь вслед за другом. — Я устал каждый раз выслушивать от тебя непрямые оскорбления. Хорошенько рассмотри свои приоритеты, Ён. Все твои проблемы, — он поднял руку и похлопал несколько раз указательным пальцем по виску, — здесь. Вражда, которая так сильно гложет тебя, придумана тобой же. Не бывает в мире идеальных людей, и факультет, на котором ты учишься, не делает человека плохим или хорошим. Каждый индивидуален, и то, каким стать и как жить, ты выбираешь сам. Но ведь… Почему он был так зол, ведь это так обыденно. Сидеть в столовой и тихо ненавидеть задир с другого факультета. Ей никогда не казалось, что Тэхёна могло это обидеть. Ведь он… другой. Выбивался из толпы на контрасте. Единственный, от улыбки которого на душе становилось теплее. Её самый верный друг, которого она безмерно любила, словно старшего брата. Парень больше ничего не произнёс. Глаза сами всё рассказали. Взгляд в последний раз прошелся по всей её коже, вызывая табун мурашек. На самой высокой точке Эвереста не так холодно, как сейчас Чеён от этого разочарованного взора. Тэхён пнул ногой свой стул и молча ушёл, лавируя между чужими столиками. Скрылся за дверью, а Чеён продолжила стоять и пустым взглядом сверлить точку, где только что стоял друг. На душе стало гадко и вязко. Словно её вымазали в грязи и субстанции, приготовленной из непонимания и обиды. Её буквально трясло, появилось ощущение, будто состояние ухудшалось из ничего. Будто что-то другое заставляло чувствовать себя ещё хуже. Взгляд прояснился, а пальцы скользнули по твёрдой древесине, и потные от нервов ладони невольно сжались в кулаки. Их разделяло четыре стола, больше пятнадцати учеников. Однако связь улавливалась сразу. Он смотрел на неё через весь зал, подпирая стену спиной и медленно потягивая через трубочку кофе. Смотрел и почему-то не отводил взгляд, когда он встречался с её. Словно две острейшие катаны* со звоном встретились в бою. Чеён стало ни то холодно, ни то жарко. Тело зашлось в мелкой дрожи. Она не понимала. Почему? Почему она так реагировала на него. Сейчас, в данный момент. Просто перестань. Хватит глазеть. Однако он не прекращал. Пак Чимин поглотил её своими тёмными, словно горький шоколад, глазами. Засосал в этот омут даже на таком расстоянии. Наверняка видел их с Тэхёном ссору. От начала до конца, потому что… Продолжал смотреть прямо на неё. А с его губ не сходила удовлетворённая улыбка.