В главной роли

А в это время в деревне Альфред сомневался. Он вообще был большим специалистом в этом деле и сегодня проявил свой талант во всей красе. Он отлично знал, что они с профессором приехали в эту деревню охотиться на вампиров, и понимал, что приглашение в замок не может нести в себе ничего хорошего. Но ночной гость был таким милым… И он совсем не возражал против профессора! Разве злодей, замысливший преступление, будет рад присутствию свидетелей? Конечно же нет! А этот и на Абронзиуса согласился, и Сару предложил позвать…  — Сара! — Альфред хлопнул себя по лбу. — Это все ради того, чтобы заманить в замок ее! Я что, кому могу быть нужен я? А вот Сара… Нет, в замке хотят видеть именно ее! И я, только я могу защитить ее. Стукнуло дверное кольцо, и парень бросился к двери. В лунном свете он разглядел удаляющуюся от трактира скрюченную фигуру горбуна. «Сапоги и шаль», — вспомнил ассистент и, помедлив немного, чтобы горбун точно ушел подальше, решительно отодвинул дверной засов. На пороге лежал сверток из пыльной тряпки, в которой любой, бывавший в замке сразу бы опознал бархатную штору с окна одной из гостевых спален. Размотав ее и прочихавшись от пыли, Альфред обнаружил новенькие красные сапожки и теплую шаль, которую хотелось гладить и гладить, такой мягкой она была. Хозяева замка не скупились на авансы. Альфред нахмурился. В силу молодости он еще не мог во всех подробностях представить, что именно плохого могут сделать мужчины с юной девушкой. Но из поучительных рассказов для подрастающего поколения слышал, что после такого барышни выбрасываются из окон или становятся падшими женщинами. Такой судьбы для Сары он не хотел. А если учесть, вполне вероятную вампирскую природу хозяев замка… Минут пятнадцать Альфред с отвращением смотрел на сапоги, прикидывая, получится ли спалить их в кухонной печи, и неосознанно перебирал кисти алой шали. Потом предпринимать что бы там ни было стало поздно. Потому что в кухню спустилась Сара.  — Альфред… Какая прелесть! — не дав парню сказать и слова, дочка трактирщика вцепилась в сапожки. — Это мне? Так мило с твоей стороны! Ты такой хороший! Вслед за этим парень получил душистый поцелуй в щеку, рыжие, влажные после ванны волосы Сары щекотнули ему нос, а еще через миг девушка уже сидела на скамейке, примеряя сапоги.  — Точно впору, надо же, как ты угадал! — Сара покружилась по кухне, звонко стуча каблучками по дощатому полу. Ее домашнее платье так и порхало вокруг ног, открывая то голенища сапожек, то взлетая вообще до колен. Альфред сравнялся по цвету с шалью, которую комкал в руке. Сара изящно опустилась на лавку и с улыбкой посмотрела на парня, потом вытянула перед собой ногу, полюбовалась на обновку и вздохнула:  — Они прекрасны, правда? Как жаль, что мне в них совершенно некуда пойти! Не на деревенские же танцы… А знаешь, чего бы я хотела? — Сара придвинулась к Альфреду, сжимая его руку, и продолжила тихо: — Уйти отсюда далеко-далеко и никогда не возвращаться. Всегда быть красивой и ни о чем не жалеть. Она помолчала, Альфред тоже без слов гладил ее ладонь, не решаясь нарушить очарование момента.  — А о чем мечтаешь ты? — негромко спросила Сара, еще придвигаясь к своему собеседнику.  — Я… — Альфред замялся. — Мечтаю о… О тебе, — набравшись храбрости, выпалил он. — Я хотел бы увезти тебя отсюда, если бы у меня был дом, куда бы я мог тебя увезти. И если бы профессор согласился уехать, но он весь не успокоится, пока не найдет замок. И его позвали на бал, так что он ни за что не уедет, пока не побывает там.  — Бал? — Сара словно и не услышала всю предыдущую часть его признания. — Ты говоришь, в замке будет бал? Девушка порывисто встала со скамейки и подошла к окну.  — Как бы я хотела там побывать! — она обернулась к Альфреду, и он поразился тому, какое неподдельное воодушевление сейчас отражалось на ее лице. Она была так очаровательна в этот момент, что Альфред не находил слов от восхищения. — Ты только представь себе, как там должно быть замечательно! Настоящий бал! Съедутся гости, и будут танцы всю ночь напролет… Как жаль, что все в деревне так боятся графа, и он никогда никого к себе не зовет.  — Но Сара! — Альфред подошел, снова ловя теплую ладонь девушки. — У вас же говорят…  — Что граф — вампир? — без страха закончила фразу Сара. — Я знаю. В смысле, я слышала эти сказки, но не верю в них. Она снова посмотрела в окно, в непроглядную темноту ночи.  — Да если бы и так, — задумчиво продолжила она. — Но граф никогда меня не пугал, наоборот, он всегда был хорошим. И он рассказывал мне сказки, когда я долго не могла заснуть. Наверно, он, кем бы он там ни был на самом деле, единственный хороший человек на ближайшие пятьдесят миль.  — Сара! — Альфред пораженно уставился на девушку. — Но вампиры же!.. Они ужасные чудовища!  — А ты их видел?  — Думаю, что видел… — честно сознался парень. — Одного. Он заходил сюда сегодня и выбросил в окно ваше сало с чесноком. И он звал на бал нас всех: меня, тебя и профессора.  — Звал на бал… — тихо повторила Сара. — Ах вот оно что! Если бы я тебя не разговорила, ты и слова не сказал бы мне о приглашении?! Это подло с твоей стороны, если хочешь знать!  — Но я же люблю тебя! Я не хочу, чтобы тебя убили! — запротестовал парень.  — Знаешь что? — Сара улыбнулась. — Иди и разбуди профессора. Думаю, он лучше нас знает, что делать с таким приглашением. Может быть, он посоветует, стоит нам идти или нет!  — Точно! И как я сам не догадался! — хлопнул в ладоши Альфред. — Я сейчас вернусь! Стоит ли говорить, что когда они с профессором, которого было не так уж легко добудиться, спустились на кухню, Сары там уже не было. Ну, а в замке полным ходом шли приготовления к приему гостей. Одна из гостиных была условно приведена в порядок, там же пристроили два канделябра со свечами — Наташа вовремя вспомнила, что смертные плохо видят в темноте, а теперь вампиры с сомнением изучали принесенные Гербертом продукты. Наташа подозрительно обнюхала шоколадную конфету. Выглядела та вполне нормально, но вот пахла не аппетитнее гипсового муляжа.  — А ведь при жизни они бы мне понравились, я же так любил сладкое, — ностальгически протянул виконт, поглядывая на отца. — Ты помнишь?  — Что-то такое припоминаю, — уклончиво проговорила Наташа. «Значит, все-таки Герберт действительно его сын, довелось же узнать правду! — одновременно отметила она про себя. — Но кто мне поверит? У меня же доказательств не будет, когда я вернусь. Если вернусь…»  — А теперь мне даже не хочется их попробовать, — противореча своим словам, молодой вампир надкусил одну конфетку, и тут же скривился, словно вместо шоколада отведал рыбьего жира. — Это совершенно нельзя есть! Наташа молча кивнула.  — Граница снова сдвинулась, — сообщил Герберт, доставая из мешка с «покупками» кусок ветчины. — Я специально проверил, теперь я не могу уйти дальше города, а это значит…  — Что и мы скоро не сможем покинуть замок, — вовремя вспомнила девушка заметки графа. — Кстати, а что ты знаешь об Отто?  — О дедуле? — удивился молодой вампир. — То же, что и ты. Лежит на кладбище, под плитой из итальянского мрамора и отказывается вылезать даже на балы, хотя это его единственный шанс проветриться.  — А его дневник? — продолжила расспрашивать Наташа.  — Я не брал! — поспешно открестился Герберт. — Спроси Куколя, у него просто какая-то мания прятать наши вещи. Представляешь, папа, я три дня не мог найти свой лучший шейный платок, а потом оказалось, что этот старый дурак убрал его — и куда?! В ящик комода! Ну вот тебе бы пришло в голову что-то там искать? Но Наташа не была в настроении разделить его страдания. Ее посетило смутное подозрение, что Ирка не просто закинула ее на бал вампиров, а еще устроила грандиозную подставу. Вскоре должно было произойти что-то важное, но что именно — знал только граф, а его-то и не было! Но если Ната не справится и провалит все дело… Тогда однажды наступит ночь, когда Герберт с Альфредом тоже не смогут выти из замка. И превратятся в такие же ходячие трупы, как те, что встают из могил во втором акте. «Ну уж нет! — про себя решила Наташа, не в силах представить себе графа в таком плачевном виде. — Клянусь, что сделаю все возможное, чтобы этого не случилось. Прочитаю дневник Отто и даже если понадобится кого-то убить… попрошу Герберта этим заняться. Он-то не откажет!» Звук легких шагов во дворе заставил обоих вампиров насторожиться. Они переглянусь, как расшалившиеся школьники, и Герберт бросился к выходу из гостиной. Наташа еле успела перехватить его по дороге за фалду камзола.  — Куда?! — прошипела она, оттаскивая «сына» обратно к столу с продуктами. — Убери это быстро отсюда, а я пойду встречу гостью!  — Но отец! — попытался возразить молодой вампир, и Наташа выразительно оскалила зубы в ответ.  — Ладно, сейчас уберу, — тут же сдал позиции Герберт, и девушка, лишний раз поправив воротник длинного плаща, храбро отправилась навстречу гостье. Скрипнули, открываясь, украшенные коваными узорами двери, и Наташа оказалась во дворе. Навстречу ей двигалась невысокая, рыжеволосая и к тому же прехорошенькая девушка. На ней были подаренные сапожки, тонкая ночная рубашка, почти прозрачная в лунном свете, и распахнутая на груди шубка.  — Ваша светлость? — Сара, ибо это могла быть только она, присела в изящном реверансе. А Наташа с ужасом поняла, что не в силах отвести взгляд от выреза ее ночной рубашки. Ее словно накрыло раздвоение личности. Одна половина в голос орала, что она не лесбиянка и не фиг пялиться на посторонних девушек, зато вторая интересовалась, как бы поближе рассмотреть декольте поздней гостьи, а еще лучше — ее шею. Пройтись губами от ключицы до нежного ушка, ощутить биение пульса… и вкус ее крови! Наваждение было таким сильным, что Наташа чуть было со всех ног не бросилась обратно в замок, к Герберту и Куколю, которых хотя бы не хотелось укусить. Но деваться было некуда, все должно идти по сценарию, и вампирские инстинкты пришлось запихнуть подальше до лучших, вернее, худших времен.  — Мое звездное дитя, — и.о. графа скользящими шагами приблизилась к Саре и, взяв ее за руку, изобразила, что целует ее ладонь. На самом деле губы даже не коснулись кожи, потому что в этом случае Наташа за себя не ручалась. — Будь гостьей в моем замке… То ли давали о себе знать сотни прочитанных книг, то ли неожиданно проснулось графское воспитание, но нужные слова находились словно сами собой.  — И главным украшением завтрашнего бала. А пока весь замок в твоем распоряжении, Сара. Я постараюсь сделать все, чтобы тебе не пришлось скучать.  — Ваша светлость так любезны, — девушка кокетливо глянула на графа из-под длинных ресниц. — Это приглашение… Альфред не хотел мне его передавать, думаю, он ревнует, но это же так глупо, правда? Я хочу сказать, что между мной и вами — пропасть, которую не переступить… Одновременно Сара медленно, но неуклонно продвигалась к графу. Наташа же, пытаясь держать дистанцию, так же незаметно отступала назад. «Только не кусаться, только не кусаться», — уговаривала она себя, пытаясь не обращать внимания на дурманящий запах смертной. Еще шаг — и за спиной оказалась холодная каменная стена, убегать дальше было некуда, и исполняющая обязанности графа поймала взгляд Сары. Гостья очаровательно улыбалась, а значит, не была против… Тогда почему бы не попробовать? Ведь ничего же не будет от одного укуса, ничего страшного. Почему-то сейчас все сомнения Наты на тему того, сможет ли она вообще укусить человека в шею, отошли на задний план. Она точно знала, все у нее получится. И у Сары хватило ума понять это. Она остановилась, не в силах отвернуться от зажегшихся опасными огоньками глаз графа.  — И ты пойдешь за мной, не думая, куда приведет этот путь, — тихо сказала Наташа, шагнув навстречу своей гостье. Та отшатнулась, напомнив птичку, взлетающую из травы при виде кота.  — Пойду, забыв обо всем, — пообещала Сара. «Нельзя, до бала нельзя! — уговаривала себя Наташа, пытаясь не пялиться на шею будущей жертвы. — Ну я же не вампир, я только на время… Хватит!» Она глубоко вдохнула. Обалдевшие от такой нагрузки легкие бросили в мозг ударную порцию кислорода, и в голове немного прояснилось.  — Как же ты выросла, милое дитя, — ровно заметила Наташа, снова отлавливая Сару за руку и затягивая в холл. — Пойдем в дом, нечего стоять на холоде. Завтра на балу ты должна выглядеть лучше всех, а отмороженный нос этому никак не способствует.  — К-конечно, — запнувшись, согласилась девушка, позволяя графу взять ее под руку.  — Дорогуша, ты все-таки… — в холл выпорхнул Герберт с подкрашенными губками, в новой шелковой рубашке и новеньком шейном платке, завязанным каким-то невероятно модным узлом. — Сара?!  — Ты как будто удивлен, что видишь ее, — небрежно заметила Наташа, припомнив интересный момент из монолога Сары. — Так кому ты передал мое приглашение — Саре? Или Альфреду?  — Так этого душку зовут Альфред? Альфред, Альфи, Фредди… Какое милое имя! — восхищенно закатил глаза Герберт, потом вспомнил, что сейчас на него будут сердиться и торопливо заговорил: — Отец, когда я пришел, Сара как раз была в ванной, не мог же я туда ломиться без приглашения?  — Почему? — хором удивились Наташа и Сара. Молодой вампир страдальчески возвел глаза к потолку.  — Это же неприлично! — напомнил он и уже более уверено продолжил: — Поэтому я попросил этого милого молодого человека передать наше приглашение. Он согласился, кажется… Кстати, отец, если Фредди все-таки придет, можно он будет считаться только моим гостем? Наташа улыбнулась, не разжимая губ. Сцена обещала быть очаровательной, и ее душа истиной слэшерки буквально пела при мысли о том, что эпохальное соблазнение будет происходить на ее глазах. И со своей стороны Ната собиралась всячески подталкивать потенциальную парочку друг к другу.  — Конечно, Герберт, чем больше угощения на балу, тем лучше, — напомнила Наташа «сыну» его же слова. — Я буду рад видеть твоего гостя.  — Ваша светлость, — Сара просто не могла быть не в центре внимания, — может быть, вы покажете мне замок?  — И что бы ты хотела увидеть, дитя? — поинтересовалась Наташа, заглядывая в глаза своей будущей жертвы. Собственная рука тем временем весьма своевольно коснулась подбородка девушки, заставляя ее запрокинуть голову. Сара вздрогнула. — Может быть, мою спальню? Гостья попыталась отшатнуться, но от графа не так легко было убежать. Его пальцы уже перебирали волосы девушки на затылке, и вырваться из этого «нежного» захвата она могла, только расставшись с половиной прически.  — В свое время, милая, в свое время. А сейчас у меня есть для тебя более интересная программа — библиотека… Сара перевела дыхание и зевнула, уже предвкушая скучнейший вид рядов пыльных книг.  — Портретная галерея… Сара задумчиво потеребила локон.  — Ванная? — с усмешкой предположила Ната. Во взгляде «парадного ужина» появился интерес.  — Герберт, покажи нашей бесценной гостье ванную, — распорядился «граф», все равно не знавший, где в замке это жизненно важное помещение. — И скажи Куколю, пусть приготовит все необходимое для юной девушки.  — Да, отец, — не рискнул спорить белокурый вампир и в полголоса добавил: — Но на конфеты пусть даже не рассчитывает! Граф проводил их понимающей усмешкой и поправил изрядно помятый цепкими пальчиками гостьи рукав. Иметь дело с этой соблазнительницей оказалось невероятно сложно. Она словно не понимала, что ее жизнь держится на волоске, ведь терпение графа эфемерно, как тень от легкого облачка. Стоит лишь на миг забыться, и вместо красивой девушки будет труп. «Кстати, о трупах… Ведь скоро должен прийти Шагал, — подумала Наташа, выходя во двор. — Мне снова понадобится Герберт. Надеюсь, он не объестся с такого количества крови перед сном…» Мысль о том, чтобы убить трактирщика самой даже не пришла ей в голову. Ее тянуло укусить Сару, но это удалось преодолеть достаточно легко. И вообще, то, что она в теле вампира, еще не повод убивать! «Окончательно превращаться в графа», — про себя повторила Наташа и задумчиво улыбнулась. Как же она завидовала Саре! Вот окажись она на месте этой рыжей девицы, ни за что бы не променяла общение с самим Кролоком на какую-то ванную! Ведь как бы здорово было посидеть с ним в его кабинете за бокалом вина, послушать рассказы о его жертвах или просто прошлом, просто смотреть на него и молчать… А вместо этого приходится отбиваться от Сары и пытаться угадать, что же имел ввиду фон Кролок, когда писал: «Колдун — не может быть!» Колдуном, который навел проклятие, оказался кто-то, кого он не мог даже подозревать? Но кто? Трактирщик Шагал что ли?