Мир меняется

      Что ж, пора, в самом деле, учить своего подопечного премудростям загробной жизни. Для начала — хотя бы обращаться в летучую мышь.       Я со своим инициаром отправился в Лес, по пути разъяснив теорию. Благо, все новое интересовало мальчика преизрядно. С практикой проблем тоже не должно возникнуть — превращения у вампиров в крови, если можно так выразиться. — Закрой глаза. Расслабься, почувствуй свое тело… Представь как оно меняет форму, — начал я. — А если я захочу стать не мышью, а тигром или драконом? — перебил меня негодник, бросив на меня хитрый взгляд: мол, тогда-то посмотрим, кто самый большой медведь в берлоге! Как мило! — Всему свое время. Зверооблик тебе еще долго не грозит, — строго одернул я его. — А пока, будь любезен, закрой глаза и представь себя летучей мышью… Ну же, попробуй! Это несложно. Не напрягайся, просто позволь себе измениться.       Я улыбнулся, глядя на сосредоточенного юношу. Неплохо-неплохо: уровень концентрации у мальчика достаточно высок. Надо на досуге, кстати, разобраться с его способностями.       А пока мой инициар вполне благополучно обратился. Перед моим носом захлопала крыльями небольшая летучая мышь-подросток. Мало-мальски освоившись в новом теле, мальчишка полетел в гущу Леса.       Уж не думает ли он удрать? Я и сам обратился, попутно вслушиваясь в мысли инициара. Нет, это чистый восторг от полета и желание попробовать все и сразу. Я хмыкнул: ну что ж, пусть радуется, — и полетел следом.       Едва мы пролетели над сосновой рощицей, как наперерез нам вылетела крупная мышь, поменьше, впрочем, чем я. — О, Эль… Вечер добрый! — а это дорогой сосед! — Вечерняя прогулка? — Здравствуй, Михаэль. — Рад вас видеть, — Михаэль мысленно улыбнулся. — Это ведь твой инициар? — Ты удивительно догадлив, — саркастично ответил я. — Раз уж мы все равно встретились… — как ни в чем не бывало продолжил Михаэль. — Не очень удобно общаться таким образом. Прошу вас быть гостями в моем замке, коль скоро мы так близко от моих владений. Михаэль умудрился изобразить поклон в мышином теле. И получилось почти не смешно. — Это твой сосед? Можно мы полетим к нему? Мне очень интересно! Я впервые вижу здесь кого-то кроме тебя! — вставил инициар. — Ладно, — согласился я. — Но, смотри у меня, веди себя прилично. — Кто бы говорил! — фыркнул мальчишка и припустил за Михаэлем.       Меня в очередной раз посетила мысль о том, что мальчика надо, таки, воспитывать. И, вероятно, порка — это лучший вариант.       Мы подлетели к главному входу в замок Михаэля. На крыльце мы, как подобает, перекинулись в человеческий облик.       Михаэль поправил безупречно сидящий костюм — бело-золотое одеяние выгодно подчеркивало статную фигуру своего хозяина — и поклонился мне и моему спутнику. — Добро пожаловать, господа, — блондин приятно улыбнулся.       Да, выглядит Михаэль, как всегда, прекрасно: тщательно уложенная прическа удачно имитирует сдержанную небрежность владельца в отношении того, что творится у него на голове. Темные ресницы чуть опущены, подчеркивая ясный небесный цвет глаз, ухоженная кожа, безупречный маникюр, фигура следящего за собой вампира с хорошей наследственностью. Не говоря уже о со вкусом подобранном костюме. Ну и, собственно, визитная карточка Михаэля — располагающая улыбка.       Мальчик пытливо разглядывал нового знакомого, пытаясь понять, есть ли у них что-то общее с тем, кто инициировал его. Запоздало встрепенулся и поклонился Михаэлю в ответ. — Добрый вечер. — Рад познакомиться, молодой человек, — снова теплая, располагающая улыбка. «Что-то много Михаэль улыбается сегодня, даже больше обычного», — неожиданно мрачно подумалось мне. А впрочем, все равно. — Взаимно! — Я ведь не ошибся: ты инициар нашего почтенного друга? — поинтересовался Михаэль. — Увы, да, — мальчик очень натурально вздохнул, — угораздило же меня так попасться! — Ну что ты, тебе очень повезло: твой наставник один из самых сильных и уважаемых вампиров Леса, — ответил Михаэль с почтением в голосе. Хм, вот притворщик!       На лице мальчика отразилось глубокое сомнение, но комментарии он оставил при себе. Хотя и очень громко подумал: мол, этот старый козел — это везение? Я в очередной раз за вечер решил, что порка — это замечательное решение.       Михаэль же сделал вид, что ничего не случилось, хотя вот такие отношения между наставником и инициаром — это, мягко говоря, странно. Хорошо иметь репутацию чудака, скажем так. Хм. — Прошу вас пожаловать в мое скромное жилище, — блондин радушно распахнул двери.       Холл замка так ярко освещен, что слепит глаза, привыкшие к ночному полумраку. Огонь, конечно, мертвый, но все равно, с моей точки зрения, хозяину временами изменяет чувство меры: столько светильников — это как-то даже странно.       А вот мальчик в полном восторге: с любопытством осматривает приемный зал, лестницы, ведущие на верхние этажи, богатую отделку стен, мебель. Наконец, заметил то, чего уж точно нет в моем замке — слуг!       Спросил разрешения взглядом (думаю, Михаэль не будет против) и получив его, он устремился к людям. А слуги в этом замке вышколены (если не сказать — выдрессированы) на славу. Стоят, почтительно склонившись в глубоком поклоне, вдоль стен — действительно не сразу и заметишь, что здесь кто-то есть. И все, как один, живые. И все прекрасны.       Единственный критерий, которым руководствуется Михаэль, покупая, нанимая, а может, и похищая иногда слуг, — это внешняя красота. Юноши и девушки, прислуживающие обитателям этого замка, могли бы быть музами человеческих поэтов, скульпторов или художников. Одежда выбрана так, чтоб подчеркивать достоинства людей, и ее очень удачно дополняет ошейник, цепочка от которого прячется под воротником. Обычно такие надевают инициарам. Наверняка его мальчик замечательно выглядел бы в таком ошейнике… Я чуть усмехнулся, представив реакцию своего инициара.       Между тем, Михаэль махнул рукой, мысленно отдавая приказы слугам — и через несколько минут нас пригласили в малую гостиную. Прекрасно сервированный стол, изысканное угощение (вообще-то вампиры не нуждаются в человеческой пище, но вполне могут ее есть, если появляется такое желание: не для насыщения, а исключительно для собственного удовольствия), кровь и вина в высоких бокалах. Вполне приемлемо. И миленькие служанки, подливающие напитки и меняющие приборы.       Под столом к моей ноге прижалось что-то пушистое и тихонько мяукнуло. Я опустил руку и погладил подошедшего кота. Михаэль, помимо легкой одержимости модной одеждой, славится пристрастием к кошкам. Я этого никогда не понимал, но каждому свое. Никакой неприязни к этим созданиям я не испытываю, да и сам по-своему ценю своих питомцев. Кстати, странно, что в зале всего одна кошка. О, кажется, все-таки две: мой инициар недоуменно сунулся под стол, а через минуту вытащил оттуда большую серую кошку, усадил на колени и, улыбаясь, принялся гладить. — Ах, кошки! Кошки — это моя слабость, — немедленно отозвался Михаэль. — Меня околдовали эти животные еще при жизни. Они так грациозны, изящны и очаровательны. Тебе, я вижу, они тоже симпатичны? — улыбнулся он мальчику. — Ага, — довольно отозвался тот. — Это Баронесса. Ты ей тоже понравился, — дружески сказал Михаэль. — Ну что ж, чувствуй себя, как дома, а я пока пообщаюсь с твоим наставником.       Еще одна улыбка молодому гостю — и блондин развернулся ко мне. Пока Михаэль вполне энергично вел беседу ни о чем (причем скорее сам с собой, чем со мной), я наблюдал за своим питомцем, кивая в такт мягкой михаэлевой речи.       Очевидно, отметив тонкость: их с инициаром не представили друг другу с самого начала, Михаэль старательно избегал обращения по имени к своим гостям, и даже в беседе с глазу на глазу называл меня просто «ты». Молодец. А мальчик же времени даром не терял и мило улыбался строящей ему глазки рыженькой служанке. Хм. — Я вижу, — вкрадчиво заметил Михаэль, проследив направление моего взгляда, — молодому человеку понравилось у нас. Может быть, он останется у меня до следующего заката? — Ага, — мысленно отозвался «молодой человек», — можно я останусь? Тут... м-м-м... интересно! — нашелся он, поедая служаночку глазами. — Нет, — ответил я им обоим, — к сожалению, у нас сегодня неотложные дела в замке. И нам, кстати, уже пора.       Я поднялся, поклонился хозяину, благодаря за гостеприимство, и направился к выходу, жестом позвав за собой инициара. Тот посверлил злобным взглядом мою спину, довольно вежливо попрощался с Михаэлем и вышел из зала. Когда мы оба обратились мышами, инициар, тщательно скрываю обиду, спросил: — Ты нарочно не разрешил мне остаться, да? Из чистой вредности ведь! — Мальчик мой, Михаэль, как и любой другой вампир, может быть опасен для тебя. — Да ладно, он довольно любезен. А единственный, кто для меня потенциально опасен в окрестностях, — это ты! — фыркнул мальчишка. — Михаэлевская любезность — это то еще представление, на самом деле, — пожимать плечами не лету не представлялось возможным, поэтому я просто добавил побольше сарказма в свой ответ. — И, между прочим, знаешь, что он думает о инициарах?       Я спроецировал перед мысленным взором мальчика картинку: Михаэль с порочной ухмылкой лапает испуганного юношу, отдаленно похожего на самого бывшего наемника. Из одежды на юноше был только ошейник.       Я с удовольствием отметил, что молодой мыш сбился с мыслей. И даже на мгновенье перестал махать крыльями, но справился и все-таки не упал. — Как правило, инициаров и заводят исключительно с целью удовлетворения некоторых потребностей, — поучающее продолжал я. — Держат их в черном теле, на цепи… Лет эдак триста, а потом проводят обряд освобождения — и тогда инициар становится полноправным вампиром. А до того он — раб своего хозяина. И парочки его приятелей. И, судя по тому, как Михаэль на тебя смотрел, он не против такого положения вещей. — Не ровняй всех по себе! В конце концов, в его доме достаточно красивых женщин, — мрачно заметил мальчик. — А извращенец — это ты! — Неужели ты не понимаешь? — начал, было, я, но неожиданно подумал, что вообще-то не обязан объяснять тонкости вампирьих этических представлений собеседнику, который, судя по всему, просто не хочет меня слушать. Я мысленно вздохнул. Такой невоспитанный мальчик!.. А вот и родной замок!