Мир меняется

      В замок Михаэля мы с Харром прибыли с заметным опозданием, ибо я твердо уверен, что на подобные мероприятия являться вовремя бессмысленно. Да и в принципе, положение одного из могущественнейших вампиров Леса обязывало заставлять остальных подождать себя. Впрочем на условности мне всегда было наплевать.       Но, как бы то ни было, на Бал мы прибыли где-то через час после его начала.       Михаэль отличился: замок изнутри был точной копией местного собора клириков, каким я и другие вампиры видели его на различных картинах, поскольку в самом соборе никто из нас не бывал.       Вампиры не могут находиться на освященной земле. Построен собор сравнительно недавно — никто из ныне обитающих в Лесу не был в нем при жизни. Такая возможность была только у Харра, но он-то религиозностью не отличался.       Убранство покоев Михаэля поражало: роскошные драпировки тканями, белые свечи с мертвым огнем, мраморные колонны и золотая отделка мебели, стен и потолка превратили всем известный замок в блистательный пышный оплот церковников.       Вдоль стен пиршественного зала стояли, склонившись в поклоне, живые слуги Михаэля, облаченные в белые одежды клириков разных рангов. Сегодня особенно вызывающе смотрелись на них ошейники с цепочками, теряющиеся в снежно-белых одеяниях.       Даже девушки были облачены в мужские наряды церковников, поскольку в Ордене практически нет женщин: сила клириков обнаруживается лишь в мужчинах. Женщин-клириков за всю историю Ордена можно пересчитать по пальцам, хотя их сила намного превосходила даже мощь Верховных Клириков регионов. Тем более дерзко выглядели сегодня слуги Михаэля.       Я церемонно раскланивался с достаточно хорошо знакомыми вампирами, кивал в ответ на приветствия других, раздавал дежурные комплименты дамам, а из центра зала к нам уже спешил хозяин замка, облаченный в платье Верховного Клирика. Надо сказать, что белое с небесно-голубой отделкой одеяние очень шло блондину. Но до сурового величия настоящего Верховного Клирика Михаэлю, по моему мнению, было ой как далеко. — О, Эль, как я рад тебя видеть! — Михаэль склонился в церемониальном поклоне. — Польщен тем, что могу лицезреть тебя сегодня в своем замке. — Вечер добрый, сосед. Ты, как всегда, на высоте, — я обвел взглядом зал. — Роскошно! — Благодарю, — довольно улыбнулся мой сосед, — но ничто в моем жилище не может сравниться с красотой твоего инициара.       Михаэль кивнул мальчику, не скрывая восхищения. Впрочем каждый второй в зале оглядывал Харра весьма плотоядно, отчего тот чувствовал себя весьма некомфортно. — В моем замке тебе ничто не угрожает, — вполголоса заметил Михаэль, слегка коснувшись плеча мальчика. — Ну, я очень рад, — отозвался тот, — а то меня как-то напрягает вот это все… твой замок отлично выглядит, — поспешно добавил Харр, — но вот все эти гости…       Михаэль улыбнулся и, еще раз уверив мальчика в безопасности своего замка, удалился к группке гостей неподалеку, извинившись за неучтивость.       Я поискал взглядом Воларта, не нашел, досадливо хмыкнул и, подхватив инициара под руку, направился к Диане. Она призывно улыбалась из противоположного угла, где ее окружили молодые, лет по двести-четыреста, вампиры, по всей видимости, заваливавшие ее комплиментами. Диана и вправду выглядела более чем роскошно. — Господа, я похищаю у вас эту прекрасную леди, — заявил я, подавая Диане свободную руку. Они, конечно, и пикнуть не посмели. — Благодарю, — вздохнула Диана, — так надоели эти восторженные щенки!.. Но это все пустяки. Здравствуй, Харр, — она легко поцеловала юношу в уголок рта.       Я уловил, как завистливо вздохнули вампиры за спиной. Мальчик поздоровался в ответ, и они с Дианой принялись осыпать друг друга комплиментами почище тех, молодых. Но в словах моих спутников было искреннее восхищение без всякого подтекста и радость от встречи.       Сам я был одет в абсолютно черный костюм, оттенявший благородную бледность моей кожи и тусклую платину струящихся по спине волос.       «А вы отлично смотритесь вместе!» — мысленно сказала Диана, улыбаясь, — «Ваш портной — гений. И ты, и мальчик выглядите просто ослепительно».       Я лукаво подмигнул в ответ.       Тем временем, Михаэль взмахом руки погрузил зал в полумрак и, добившись таким образом некоторой тишины, произнес: — Дамы и господа, благодарю вас всех за то, что вы почтили своим присутствием мой замок сегодня! Надеюсь, этот Бал запомнится всем до самого следующего Бала! Мое жилище и все мои слуги в этом зале в вашем полном распоряжении! Однако прежде чем мы приступим к празднику, необходимо познакомиться с новым вампиром. Я рад, что сегодня господин Эль представит нам своего инициара!       В толпе зашумели, все взгляды устремились на меня и моего спутника. «После представления Харра присмотришь за ним?» — обратился я к Диане. Она кивнула, и я устремился в центр зала, увлекая Харра за собой.  — Дамы и господа, — я обвел взглядом окружающих его вампиров, — позвольте представить вам моего потомка, — я кивнул на инициара, — его зовут Харр. Не трогать. Думаю, не надо напоминать о том, что всякий выпад в сторону инициара грозит дуэлью. Но не будем о грустном. Веселитесь, дамы и господа!       Жадные, голодные, любопытные взгляды пожирали мальчишку, но он мужественно держался. По его виду нельзя было сказать, что вот сейчас его раздевают глазами около сотни вампиров. Молодец.       Толпа еще продолжала волноваться, обсуждая столь неожиданное событие, как вдруг золоченые двери зала распахнулись и медленно затихающие вампиры стали оборачиваться в сторону входа.       Так и есть — Воларт! Окутанный шлейфом тьмы в зал вошел мой давний недруг. Ближайшие к двери вампиры чуть отшатнулись — столь сильным было ощущение тьмы и смерти, давящей тяжести вокруг некроманта.       Непроницаемую темноту его одеяния: костюм и плащ, — нарушало лишь алое мерцание крупного рубина под воротом. Неприязненное мрачное лицо, черные волосы чуть ниже плеч, темные холодные глаза. Таким, насколько я помню, Воларт был всегда.       Вряд ли и теперь что-то изменилось, хотя ручаться было бы сложно: смотреть в лицо Воларту даже его ровесники могли с трудом, когда ему еще не было и тысячи. Я попытался сосредоточиться и разглядеть глаза вошедшего, но не выдержал и половины минуты.       Видимо, это связано со специализацией Воларта — некромантия и тьма. Кажется, это называется Печать Смерти. Название, конечно, введено людьми: понятно, что все вампиры и так мертвы.       За Волартом следовал юноша, заинтересовавший меня, как и многих присутствующих, едва ли не больше самого некроманта. На вид юноша казался моложе Харра, однако понимающему было ясно, что этому мальчику как вампиру уже чуть более двухсот лет.       Длинные черные волосы, прямые до подбородка и вьющиеся мелкими кольцами дальше, до пояса, темное одеяние и у горла рубин, чуть меньшего размера, чем у хозяина. Я вскользь подумал, где же Воларт достал такое: сами по себе рубины таких размеров — вещь редкая, а ведь понятно, что это еще и мощнейшие артефакты.       Мальчик по-видимому некромантом не был, во всяком случае смотреть на его лицо можно было беспрепятственно: надо сказать, мальчик очень красивый. Он чем-то напоминал Воларта, каким тот, вероятно, был в юные годы, но явно не был хозяину братом или сыном. Загадочно…       Ступая след в след за хозяином, мальчик смотрел в пол, однако это не смущение, а скорее свойственное воспитанным инициарам послушание. Кажется, на нем даже надет ошейник.       Между тем с Волартом почтительно здоровались, робко, украдкой оглядывая того, кого он привел с собой. Михаэль склонился в приветственном поклоне, приглашая Воларта представить своего инициара.       Я шагнул в толпу, не выпуская руку Харра из своей. Воларт равнодушно кивнул мне, проходя мимо на середину зала. — Это мой инициар, Ромуальд, — потек негромкий голос Воларта, приковывающий внимание всех вокруг. — К сожалению, я пропустил несколько последних Балов и не мог представить его раньше.       Конечно, никакого сожаления в неэмоциональном голосе Воларта не ощущалось. И все-таки как же это интересно: инициар Воларта! И почему, действительно, он представил его только теперь, ни Балом раньше, ни Балом позже?       Воларт между тем закончил представлять своего потомка и уступил место Михаэлю, который объявил начало Бала.       Диана тем временем увлекла мальчика в круг танцующих: мол, Харр должен развлекаться. Поскольку Харр был полностью согласен с ней, я со спокойной душой отпустил их веселиться.       Тем более что мне надо было пообщаться кое с кем в преддверии грядущих событий, которые обещало все: и странное поведение Михаэля, и туманный намек клирика, и появление Воларта с инициаром.