Мир меняется

      Тем временем к беседующим вампирам подошел Харр, приветливо поздоровался с Ромуальдом и принялся довольно беззастенчиво изучать его взглядом. Ромуальд ответил на приветствие и, пряча улыбку, продолжал разговор. «Я хочу с ним пообщаться. Надеюсь, тут нет незримой, но тонко чувствуемой тобой опасности?» — с ехидцей мысленно вмешался в разговор Харр. — Мой инициар хочет поближе познакомиться с тобой, Ромуальд, — сказал я, не удостоив своего потомка ответом. Все-таки он совершенно невоспитанное создание! — Буду рад, — улыбнулся тот, чуть поклонившись мне. — Пойдем туда, — Харр указал на дальний уголок, свободный от столов, слуг и гостей.       Молодой вампир последовал за ним, поблагодарив меня за беседу. "Не перевелись еще благонравные инициары в наше время!" — с чувством подумал я и передал эту мысль своему мальчику.       Харр саркастично хмыкнул в ответ: «Ну, спроси у Воларта, как он этого добился! Может, тебе есть, чему поучиться у него?»       Я пообещал себе припомнить это маленькому наглецу, а пока решил провести пару танцев с Дианой: раз уж приехал на Бал, то почему бы не вспомнить о приятном прошлом. Одновременно я внимательно следил за юными вампирами глазами своего инициара. Те мило болтали обо всем на свете, а минут через десять уже смеялись над чем-то: как беззаботна юность!       Когда заканчивался первый танец, и Диана, еще больше похорошевшая от внимания окружающих и, вероятно, от свежей крови: у Михаэля сегодня подавали отборную человеческую, — нашептывала мне последние сплетни, прижавшись близко-близко, инициары заговорили о семьях.       Ромуальд вновь повторил слышанную мной историю о своей далекой стране и многочисленных родственниках, и я почувствовал грусть своего инициара, навеянную тихой печалью этого рассказа. — А где твоя семья? — поинтересовался Ромуальд, нарушая возникшую неловкую паузу. — Ну, — начал Харр, — я вообще жил в пещерах. Мой отец — старейшина Северного клана гномов, а мама — человек. Странно, да? Еще у меня четыре брата, но они гномы, отцовские дети от других женщин. Несколько лет назад я ушел из дома: мы поссорились с отцом. Так что моя семья сейчас тоже очень далеко…       Он вздохнул. Неужели все еще тоскует по темным неуютным пещерам и жестокому родителю? — А твоя мама? — Она умерла, когда я был совсем маленький, — почти спокойно ответил Харр. — Прости, — тотчас отозвался Ромуальд, — не хотел напоминать о том, что тебя печалит.       Он виновато развел руками. Черное кружево манжет чуть сдвинулось, обнажая металл наручников на запястьях. Харр, кажется, не обратил внимания, погруженный в невеселые воспоминания, но я заметил их и решил, что самое время отвлечь своего воспитанника от печальных размышлений. — Обрати внимание, — произнес я в голове инициара, — у Ромуальда есть не только премилый ошейник, но и пара наручников в комплекте! Видимо, это и есть иллюстрация к волартовым методам воспитания. Хочешь такие же?       Харр, видимо, на пару секунд полностью обалдел от такого вмешательства, аж потеряв способность связанно мыслить. Но когда она вернулась, мальчик красочно и в самых витиеватых выражениях послал меня так далеко, как посылал только в первые дни нашего знакомства.       Я попытался самым менторским тоном объяснить инициару, что такое обращение к учителю совершенно недопустимо. Это было довольно непростой задачей, учитывая, что на самом деле мне было очень смешно, а вдобавок надо было сохранять серьезное выражение лица и что-то отвечать Диане, да и следующий танец уже начался.       Растерянный Ромуальд пытался понять, почему его собеседник так внезапно поменялся в лице. — Эй, с тобой все в порядке? — он осторожно дотронулся до руки Харра.       В этот момент я почувствовал что-то совсем уж странное: едва рука Ромуальда коснулась харрова плеча, связь с инициаром значительно ухудшилась, словно неясные помехи пытались разорвать ее совсем. Я перестал видеть глазами Харра, да и слышимость стала гораздо хуже. Поразительно! — Да все нормально. Это старый… ну, наставник, в смысле, опять влез ко мне в голову и глупые комментарии делает! — отмахнулся Харр, все еще негодуя и пытаясь мысленно объяснить мне, где мое место.       Ромуальд понимающе улыбнулся и отпустил его руку. — О, — озадаченно хмыкнул Харр, — мне показалось или…?       Он перехватил запястье собеседника и прижал к своему плечу. — Ты извини, — вдруг спохватился мой инициар, — просто мне показалось, что когда ты меня держал за руку, тот…который наставник… меня хуже слышал, да и я его! Он отпустил Ромуальда, но тот не отнял руку. — И как ощущения? — улыбнулся он. — Ты представляешь, а ведь и правда! «Эй, Эль, как дела?» — мысленно позвал он меня. — Я явственно ощущаю, что связь стала слабее! «Ты только не забывайся», — отозвался я через мгновенье, — «Я все равно тебя слышу». — Господин Эль, Вы не против того, что здесь происходит? Все-таки Харр — Ваш инициар, и если Вам что-то не нравится… — мысленно обратился ко мне Ромуальд. — Все в порядке, — ответил я, — продолжайте. Тем временем Харра посетила новая идея: — Слушай, Ромуальд, а можно сделать так, чтоб он не мог со мной разговаривать? А то я невероятно устал от этого голоса у себя в голове!.. — Можно, — подумав, ответил Ромуальд, — вот только, боюсь, тебе не очень понравиться то, как это можно осуществить…       Я, тем временем, извинился перед Дианой и вышел из зоны танцев. Устроившись так, чтоб незаметно наблюдать за инициарами воочию, я сделал вид, что увлечен содержимым хрустального бокала. — Да все нормально, — уверил собеседника Харр, — давай попробуем!       Ромуальд одним движением оказался с ним нос к носу и, помедлив мгновенье, прильнул губами к его губам. Харр, ошеломленный столь неожиданным поступком, сначала замер, как изваяние, затем сумел взять себя в руки и не отшатнуться (и правильно, поскольку прямо за ним — стена, отметил я про себя).       Прислушавшись к своим ощущениям, я осознал, что действительно не могу разговаривать со своим инициаром. Удивительное дело!       То есть если я приложу некоторое усилие, то, конечно, смогу возобновить связь в полном объеме, но само по себе вмешательство в эту сферу отношений наставника и инициара считалось практически невозможным даже для опытного ментальщика. И совершенно немыслимым для столь молодого вампира неясной специализации. Просто потрясающе!       Ромуальд отдвинулся от Харра, отпустил его руку, и я почувствовал, как вновь налаживается связь. «Простите, господин Эль, я больше не смею вмешиваться в Ваше личное пространство», — повинился Ромуальд. Мне показалось, что этому мальчику нравится немного дразнить меня. Забавно.       Очень любопытно, где же все-таки Воларт откопал такое чудо? Бал становился все интереснее и интереснее.       Теперь инициары разговаривали о всякой ерунде, начиная с предпочтений в еде и заканчивая отношением к животным. Пусть мальчики развлекаются, решил я про себя. Все-таки для моего инициара это первая встреча с кем-то близким по возрасту после инициации. Для волартовского питомца, по-видимому, тоже. Наверняка, им есть, о чем поговорить.       А анализом странностей Ромуальда я займусь позже: дополнительную информацию можно будет просмотреть после Бала в памяти своего инициара.