Мир меняется

      Я прибыл на Пустошь вовремя. Однако клирик уже ждал меня, нетерпеливо меряя комнату шагами.       После ритуальных приветствий духовный глава региона немедленно приступил к делу: — Сударь Эль, я должен прямо спросить Вас, ибо дело не терпит отлагательств: Вы готовы удовлетворить просьбу Старейшины Северного клана?       Я некоторое время молча созерцал собеседника, изучая напряженную складку между бровей, осунувшееся напряженное лицо клирика и, наконец, ответил: — Нет. Мой ответ не изменился.       Человек вздохнул, но кивнул, словно мой ответ был вполне ожидаем: — В таком случае я прошу Вас об одолжении, сударь Эль. Разрешите мне навестить Ваш замок, чтобы увидеться с Вашим инициаром. — Мне не слишком нравится Ваше предложение, сударь.       Клирик открыл было рот, чтоб начать дискуссию, но я решительно продолжил: — Я хочу знать, почему Орден так заинтересован в этом деле. В противном случае вообще никакого разговора не будет: я возвращаюсь в замок и не стану разговаривать с людьми лет эдак сто-двести.       Я, не мигая, смотрел в глаза собеседника. Теоретически я мог прочитать человека, но, во-первых, клирик тут не один, а такое действие клирики вполне могут счесть агрессией, во-вторых, читать представителя Ордена — не слишком приятное занятие для вампира.       А главное — это все-таки Верховный Клирик региона. И это важнее двух предыдущих пунктов: сила этого человека достаточна, чтоб оказать достойное сопротивление.       Кроме того, я все же хотел сохранить более или менее дружеские отношения с этим клириком. Тем не менее сейчас все зависит от ответа человека.       Тот довольно долго молчал, видимо, решаясь на такой отчаянный для клирика поступок, как довериться в чем-то вампиру. И, наконец, медленно кивнул. — Думаю, Вы имеете право это знать. Дело в том, что среди членов Ордена с давних времен распространено пророчество. В нем говорится о том, что однажды в этом мире появится юноша на грани Света и Тьмы, жизни и смерти. Пророчество очень туманно, некоторые члены Ордена и вовсе были уверены, что это какое-то иносказание об очередном конце света, что были так распространены в прошлую эпоху…       Я внимательно слушал собеседника.       Тот продолжал, не опуская глаз: — Есть подозрение, что именно Ваш инициар и есть юноша из пророчества. Не буду вдаваться в подробности. Главное заключается в том, что в руках человека из пророчества — судьба войны Света и Тьмы. Он может стать величайшим клириком, равным по силам Главе Ордена. А может и дать Тьме шанс восторжествовать в нашем мире.       Клирик вздохнул и добавил: — Орден счел уместным обратиться за помощью к некоторым просвещенным людям. Со дня на день мы ожидаем прибытия человека, в чьих силах определить, является ли Харр юношей из пророчества. Надеюсь, Вы не будете против нашего визита?       Я задумался. Вот так сюрприз! Да, однозначно этот мальчик изменил мою жизнь самым радикальным образом! Что ж, это крайне интересно!.. — Я согласен, — ответил я. — Но я не намерен менять свое решение: в любом случае он останется со мной. — Сударь Эль, — проговорил клирик, — боюсь, что Вы не представляете масштабов охоты, которую развернут адепты Тьмы на этого юношу, если окажется, что пророчество касается именно его. Орден в состоянии обеспечить его безопасность, я гарантирую это. — Благодарю, но я как-нибудь справлюсь с теми, кто захочет покуситься на моего инициара. К тому же, он слишком молод, чтоб долго находиться вдали от Леса. — Орден может помочь и в этом, — продолжал настаивать клирик. — Может случиться так, что вам понадобится бежать из Леса. Тогда даже Вашего могущества может не хватить для того, чтобы уберечь этого юношу. — Я, — добавил он, — очень хотел бы, чтоб все обошлось, но если в пророчестве говорится о Харре, то ситуация становится очень и очень опасной. — Что ж, я все понял, — откликнулся я, — давайте сначала узнаем, тот ли Харр юноша. Когда Вас ждать в моем замке? — Благодарю за то, что Вы идете нам навстречу. Завтра ночью должен прибыть тот человек из столицы. Мы навестим Вас следующей ночью после его приезда. — Ах да, если Вас не затруднить, сударь… — спохватился я. — Чем могу быть полезен? — тотчас отозвался человек. — Если Вас не затруднит, — повторил я, — будьте добры захватить с собой кое-что, когда надумаете почтить мой замок своим присутствием. Мне нужно несколько котят.       Надо сказать, этот клирик умеет держать себя в руках. Только быстрым движением ресниц выдал свое удивление. — Каких? — Тех, что трудно достать в нашей провинции. Э, живьем, конечно, — уточнил я на всякий случай. — Что-нибудь редкое, заграничное… в подарок кое-кому из соседей, — добавил я, смилостивившись над собеседником: а то ведь, бедняга, изведется, пытаясь понять, зачем такому, как я, котята?       Человек немного подумал, кивнул: — Хорошо, эту просьбу нетрудно удовлетворить. Что ж, если у Вас больше нет вопросов или предложений, то, думаю, нам пора разойтись.       Клирик попрощался, и вскоре церковники уже покинули Пустошь.       Я обернулся мышью и, продолжая обдумывать услышанное, направился к замку. Я знал, что Ромуальд уже находится в его замке, и очень хотел еще раз посмотреть на этого мальчика.