Мир меняется

      Я позволил клирикам зайти в замок, после чего спустился к ним в холл, медленно и неторопливо, словно такие встречи были для меня чем-то обыденным.       Верховного Клирика сопровождали трое: уровень, кажется, восьмой (в свое время я тщательно изучил Орден: уровень его адептов подразумевал двенадцать ступеней посвящения, на последней из которых клирик становился Верховным). Сопровождающие Верховного испуганы, настроены воинственно, и, по-видимому, ничего хорошего от пребывания в Вампирьем Лесу не ожидают по определению. Что ж, посмотрим. — Приветствую вас в моем замке! — произнес я. — И мы приветствуем Вас, сударь! — ответил глава делегации. Остальные с некоторым опозданием изобразили вежливые полупоклоны.       Только тут я обратил внимание на то, что в руках Верховного Клирика была объемная корзина, в которой кто-то тихонько возился. Не забыл о моей просьбе — хорошо.       Я проводил гостей в большой гостиный зал, где уже ждал накрытый стол и предложил человеку с корзиной пройти в другую комнату, где мы могли бы спокойно поговорить, пока остальные господа отдохнут.       В малом гостином зале клирик торжественно вручил мне корзину, в которой возились четыре пушистых комочка: — Как Вы и хотели, сударь. Это котята из монастыря Святого Августина. Он, помимо всего прочего, славился трепетным отношением к братьям нашим меньшим, так что сейчас в его честь часто называют приюты и лечебницы для животных. А вот недавно в столице вывели новую породу кошек. Взгляните: они абсолютно белые.       В голосе клирика прозвучала такая гордость, словно он, как минимум, хвастался достижениями последнего десятилетия.       Котята тихонько мяукали, глядя на меня темно-голубыми глазами. Было в них что-то михаэлевское. Ну что ж, тем лучше. Я хмыкнул про себя, а вслух поблагодарил человека.       Некоторое время мы молчали. Затем гость сказал:  — Могу я увидеть молодого че… сударя Харра?  — Конечно, — отозвался я. — Но я хотел бы узнать: Вы в состоянии определить, является ли он человеком из пророчества? Клирик задумался на некоторое время, затем ответил:  — Да… думаю, что да.  — Тогда не будем медлить.       Я позвал своего инициара. Тот сразу же отозвался и даже обещал вести себя прилично: видимо, статус почтенного гостя все-таки заинтриговал мальчика.       Кроме любопытства я уловил желание узнать что-нибудь о старом коз... простите, о старейшине Северного клана. Я с трудом подавил желание в очередной раз довести до сведения мальчика тот факт, что этот обитатель пещер (как, впрочем, и любой другой) не заслуживает внимания Харра.       Когда Харр вошел в гостиную, клирик сразу впился в него взглядом: пожалуй, даже вампиры на Балу не рассматривали мальчика так пристально. Харр, к счастью, не стал акцентировать на этом внимание. Его куда больше привлекла корзина с котятами. Поздоровавшись с гостем, он устроился в уголке со зверьками.       Я вопросительно взглянул на человека. Тот медленно кивнул.  — Что ж, я должен повторить свой вопрос: сударь Эль, Вы отказываетесь от покровительства Ордена?  — Я, в свою очередь, должен расценивать это как угрозу?  — Ну что Вы, конечно, нет, — покачал головой клирик.  — Хм, в любом случае мой ответ остается прежним.  — Я понимаю, — человек вздохнул. — Я думаю, нам с братьями пора возвращаться. Наша миссия здесь завершилась: сотрудничать с Орденом Вы не намерены, а значит наше дальнейшее присутствие здесь бессмысленно.       Харр, всем своим видом воплощавший недоумение и любопытство, поднялся из кресла. Но не успел он и рта раскрыть, как клирик с мягкой улыбкой произнес: — Да, молодой человек (надеюсь, Вы позволите называть Вас так?), я хотел бы передать Вам послание из родных краев. Если сударь Эль не против…       Харр вопросительно взглянул на меня. Я тяжело вздохнул, но ответил на невысказанный, но заданный вопрос: — Хорошо. Я даже оставлю вас наедине. Ненадолго. Тем более что господам клирикам уже пора.       Я встал и быстро вышел из комнаты. Я был очень недоволен, но не смог отказать своему питомцу. Мда. Досадно. — Прости, что отвлекаю. Я знаю, у тебя гости, — раздалось у меня в голове.       Это даже не зов, а прямое обращение, что считается крайне невежливым и в принципе само по себе является достаточным поводом для вызова на дуэль. Что ж, одно то, то Михаэль пошел на это, говорит о том, что ситуация из ряда вон выходящая.  — Слушаю, — отозвался я.  — Я получил сведения о той служанке… Мои люди только что доложили мне: та девушка умерла сегодня днем.       Я понял, что предчувствия меня не обманули: что-то действительно происходит, и кто бы ни был моим противником, он опережает меня. Значительно опережает.       Я ни на минуту не усомнился в том, что смерть служанки была преднамеренным убийством. С этим надо разобраться. И побыстрее.       Михаэль передал мне карту места происшествия и дословный разговор со слугами. Девушка упала с лестницы, когда забиралась на чердак по поручению тетки. Несчастный случай.       Очень не вовремя. Настолько, что впору заподозрить неладное. И не только заподозрить, но и разобраться во всем лично.       Клирик и Харр как раз закончили разговор. Притихший инициар, попрощавшись с гостем, отправился наверх, а клирики, собравшись в холле, выразили свое почтение и раскланялись.       Смелые ребята: телепортироваться можно только на окраину Леса, большинство заклинаний Света принципиально не работают на территории вампиров, — значит, им сейчас идти пешком около часа по «враждебной территории», надеясь только на силу Верховного. Впрочем, на то он и Верховный.       Едва гости скрылись из виду, я обратился мышью и вылетел из замка в другом направлении.  — Мальчик мой, отнеси котят Михаэлю. А потом ты волен заняться чем хочешь. Можешь Ромуальда пригласить. Меня не будет до рассвета, — я мысленно передал указания своему питомцу, а сам полетел в деревню.       До деревни я добрался без приключений. Легко нашел нужный дом, руководствуясь информацией Михаэля. Обратился туманом и пробрался внутрь жилища.       Тело девушки уже обмыли и, как положено, оставили в открытом гробу в самой большой комнате. Вокруг сидели родственники в черных платках, повязанных поверх обычной одежды. Тихо перешептывались тетушки, бросая сочувствующие взгляды на заплаканную мать.       Я прислушался, не столько к словам, сколько к мыслям, настроениям сидящих в комнате людей.  — Бедная девочка… такая молоденькая…  — А вот не связывалась бы с теми, из Леса…ох, спаси-сохрани, Всесущий и Всеблагой! Вот не связывалась бы с ними и горя бы не знала!  — Так она же с лестницы… причем тут эти, из Леса?  — А то ты не знаешь! Как повадилась с ними, так все, считай — пропала! Они то ли проклинают, то ли еще какую порчу накладывают. Ой, не знаю, грехи наши тяжкие!  — А такая хорошая девочка была… послушная, тихая… сидит себе, мечтает о чем-то своем…  — Вот и домечталась! Нет бы, как все нормальные люди, хозяйством заниматься! Ну, мечтала бы, на худой конец, о муже хорошем. Нет же: ей подавай нечисть на черном коне в золотых одеждах! Тьфу!..  — Ну что ж Вы так… она ж не знала, что так все обернется…  — Это верно… А я ведь ей говорила! Говорила, когда она с той упыршей задружила! Ну с чего бы этой нечисти дружить с человеком, так? А та ее и в гости приглашала, и побрякушки дарила всякие! Вот, ты глянь: и сейчас, в гробу, — пощади, Всеблагой! — и то на ней камушек! Дорогой, конечно, но я бы ни за что не надела! Целее будешь!       Я отметил: и верно, на пальце у мертвой девушки явно чужое кольцо с темно-красным камнем.       Еще послушав деревенских, я понял, что ничего нового не узнаю. Что ж, остается одно. Я погрузил всех, кто был в комнате, в сон. Простое заклинание. С людьми вообще просто.       И когда все люди безвольно обмякли на стульях вокруг гроба, я подошел к телу. Положив руку на лоб покойной, я сосредоточился на простейшем заклинании. С мертвого тела без некромантии много информации не получишь. Но узнать последние мысли перед смертью просто — для этого не надо быть некромантом.       В мыслях мертвой девушки остались опасения по поводу скользкой лестницы, шум за спиной, интерес — и ужас. Что именно она увидела, повернув голову, осталось для меня загадкой, но вот то, что смерть наступила раньше, чем тело коснулось земли, было несомненно. Она умерла от страха.       Что ж, я ожидал чего-то подобного. От мертвой девушки больше ничего не узнаешь, зато осталось кольцо. Я вспомнил, что уже видел его на руке девицы в воспоминаниях Харра.