Мир меняется

      Когда картина более или менее прояснилась, я решил, что наступило время пообщаться непосредственно с той, что все это затеяла. Я послал зов Беатрис.       Вампирша откликнулась не сразу: или была чем-то очень занята, или узнала зовущего — и не хотела отзываться… но пришлось.       Я сразу приступил к делу:  — Беатрис, я обвиняю Вас в организации покушения на моего инициара. Неслыханная дерзость! У Вас есть время до заката, чтоб предоставить хоть какое-то объяснение.  — Я не понимаю, о чем Вы, господин Эль… я и близко не подходила к Вашему инициару…  — Я ведь сказал: «организация покушения». Прекратите ломать комедию. Если Вы добровольно разъясните мне, кто Вас надоумил, я, может быть, оставлю Вас в покое. В противном случае после заката Вас ждет дуэль. Для Вас пойти на это равно самоубийству.  — Но, господин Эль… — нерешительно начала вампиресса.  — Вам есть, что сказать в свое оправдание? — я перебил ее, не особо задумываясь над тем, насколько это невежливо.  — Я…  — Видимо, нет. Что ж, надеюсь, до заката что-то изменится.       Я прервал связь. Посмотрим, как она выкрутится. Драться со мной она наверняка не станет: это действительно самоубийство для такой молодой особи, как она. Да и практически для каждого в Лесу, кроме троих моих ровесников. Значит, она должна что-то предпринять.       Поскольку с делами в деревне было покончено, я решил отправиться обратно в свой замок. Там все спокойно: Харр принимает Ромуальда, оба в отличном расположении духа, занимаются чем-то своим в гостиной.       Тем более, что до рассвета уже совсем немного.       Когда я уже подлетал к замку, меня настиг зов Михаэля:  — Эль, ты уже в Лесу? — интонации соседа были так тревожны, что я мгновенно насторожился.  — Да. В чем дело?  — На клириков напали.       Вот это новость! Мне показалось, что, пока я был в деревне, мир Леса перевернулся: кто-то из братьев-вампиров явно сошел с ума. Немыслимо!       Между тем Михаэль продолжал:  — Не секрет, что тебя сегодня навещали люди из Ордена, — с извиняющейся интонацией сказал Михаэль. — Так вот, когда они покинули твой замок…  — Подожди, Михаэль, я уверен: такое событие не прошло мимо твоих… ммм… помощников в Лесу. Не сочти за труд просто продемонстрировать мне произошедшее.       Михаэль помолчал, но совсем недолго.  — Конечно, это не проблема, Эль. Тебе передать информацию сейчас?       Судя по всему, он знает, что я не в замке. Это вообще-то неудивительно: у Михаэля действительно крупнейшая в Лесу и его окрестностях сеть соглядатаев, как людей, так и животных. Потому, что бы ни происходило в Лесу, можно поручиться: Михаэль в курсе.  — Скоро я буду у себя… Но, пожалуй, стоит немедленно узнать детали.  — Хорошо, — любезно отозвался сосед. — Тут еще кое-что…хотя это не так важно… Там была моя летучая мышь — вот, что она увидела…       Клирики неспешно шли по Лесу. То есть заметно было, что Верховный Клирик был нарочито спокоен, тогда как его подчиненные едва сдерживали желание пуститься бегом, что никак не соответствовало их сану.       Чтоб успокоить себя, они негромко переговаривались, время от времени с опаской озираясь.  — …кто его разберет, что у этих вампиров творится?! — доверительно шептал один из них идущему рядом.  — Да что там разбираться, — неприязненно отозвался шедший чуть позади, — у них сплошь насилие, извращения, прелюбодеяния и через одного — убийства! И как Всеблагой терпит такое непотребство?!  — Видимо, это испытание дано нам, чтоб проверить, насколько крепки мы в вере своей… — подал голос тот, что молчал до сих пор. — Время от времени приходится иметь дело непосредственно с ними.       Все трое синхронно вздохнули.  — Таков был приказ Его Святейшества — ему виднее. Эх, непростые дела затеваются тут, — подытожил первый говоривший.       Глава делегации, видимо, и не слушал своих спутников, думая о чем-то своем. Внезапно Верховный Клирик насторожился. Сделав знак рукой, он велел своим сопровождающим помолчать. Те тоже прислушались. Почти одновременно все люди развернулись в ту сторону, откуда только что вышли. Слабое шуршание, сопровождаемое странными звуками на неприятной высокой ноте, слышала и летучая мышь Михаэля, а значит и я.  — Что это? — дрожащим голосом спросил один из клириков.       В это же мгновение на поляну, где остановились люди, хлынула чудовищная визжащая волна множества голов, тел и глаз, горящим красным безумным блеском.  — Не двигаться! — прогремел голос Верховного Клирика.       Затем он выкрикнул что-то еще, мне непонятное: видимо, какое-то из заклинаний Света. Между его ладоней заискрилось ослепительно белое сияние. Смотреть на него вампиру было достаточно неприятно, потому я переключил свое внимание на остальных участников этого действа.       Волна уже захлестнула клириков, один из них покачнулся и стал медленно оседать на руки своих собратьев. Те опустились на корточки возле него, пытаясь, видимо, понять, в чем дело.       Я присмотрелся и понял, что людей атаковали крысы и летучие мыши, ведомые — в этом нет сомнения! — чьей-то волей. О, все интереснее и интереснее! Видимо, наблюдатель Михаэля защищен каким-то заклинанием хозяина. Или, что более вероятно, управляющий животными собрал их изначально где-то в другом месте, где и взял под контроль.       Меня на миг ослепила яркая вспышка. Когда мои глаза немного привыкли к свету, я обнаружил, что клириков накрыл пульсирующий купол, ярко светящийся в темноте. Его поддерживал Верховный Клирик, наверняка пытавшийся углядеть, сколько еще агрессоров осталось и не движется ли к ним из Леса какой-то более серьезный противник.       Впрочем, Лес он вряд ли видел: в купол черным потоком бились обезумевшие животные, обжигаясь о защиту клириков. Обугленные тельца довольно быстро скапливались вокруг купола.       Через минуту купол стал увеличиваться в размерах, медленно заполняя всю поляну. Животных стало уже значительно меньше, и сквозь поверхность купола стали видны фигуры клириков: один лежал, очевидно, без сознания, поддерживающие бесчувственное тело своего собрата выглядели получше, хотя подол одеяния одного из людей был испачкан кровью. Поскольку кровь виднелась не с той стороны, с которой лежал раненый, то можно было предположить, что этот клирик тоже не остался невредимым.       Верховный Клирик стоял неестественно прямо, и только это и выдавало страшное напряжение, с которым человек удерживал купол, растягивая его и на беззащитных товарищей. В идеале такую защиту должны пропорционально питать тем или иным образом все, находящиеся под ней.       Наверняка все клирики пытались применить какие-то свои защитные заклинания, но суть Леса такова: вероятно, благодаря Артефакту, светлая магия практически не действует здесь. Добиться чего-то можно, только используя высшие уровни магии Света, доступные только избранным членам Ордена. Потому заклинание сработало только у Верховного Клирика. Реакция у него, кстати, неплохая: практически любой другой человек (по крайней мере, из тех, кого имел честь или неудовольствие знать я) затратил бы на построение защиты такого уровня в три раза больше времени. Что, вероятно, спасло бы его самого, но точно обрекло бы остальной отряд на гибель.       Купол тем временем достиг деревьев, и внезапно писк и шуршание перестали вторгаться в безмолвное спокойствие Леса. Тишину нарушало лишь слабое потрескивание, издаваемое самим куполом. Стало ясно, что никого, кроме клириков, на поляне нет.       Верховный Клирик произнес что-то и купол начал изменяться, разделяясь на части. Вскоре каждого человека окружил защитный барьер. Клирики с трудом поднялись, пытаясь помочь тому, что был без сознания. Верховный подошел ближе и без труда поднял на руки своего собрата.       Все нападение заняло не более десяти минут.  — Уходим к точке перехода. Быстро, — коротко распорядился глава.       На этом месте картинка исчезла, и Михаэль сказал:  — Теперь ты все знаешь. Далее клирики без приключений добрались до окраины Леса и телепортировались в свою обитель. Наверняка ярость Ордена не знает предела.  — Благодарю за информацию. Я свяжусь с тобой позже, Михаэль. Да, ты ведь хотел еще что-то сказать?  — Нет, нет, ничего срочного, — ответил блондин.       Мы попрощались, и связь прервалась. Я решил, что совершенно необходимо побывать на «месте преступления», так что резко сменил курс и направился к той злополучной поляне.