Мир меняется

      Когда совсем стемнело, я отправился в Лес. Уходя, я накрепко наказал инициару никуда не уходить и никого не впускать. А мне самому срочно требовалось посетить место гибели Беатрис и поляну, где накануне, как я выяснил, дети зачаровывали животных. А самое главное – поговорить с Лизель.       Макбейны уже забрали Лизель и то, что осталось от Генри, из замка Михаэля, и я решил дать им немного времени на встречу и сопровождающие ее слезы.       Харр, похоже, намеревался спать до следующего заката, потому на все наставления лишь невнятно пробурчал что-то невразумительное из-под одеяла. Но я, непоколебимо уверенный в важности всего творящегося в Лесу в последнее время, позволил себе приказать, чего со мной давно не случалось.       Теперь я точно был уверен, что моему мальчику не придет в голову принимать гостей или бродить по окрестностям в мое отсутствие.

***

      Лес был сегодня на редкость тихим. Будь я более впечатлительным, мне наверняка бы показалось, что сама природа замерла в ожидании чего-то неизвестного и потому зловещего. Но, будучи вампиром здравомыслящим, я только порадовался тому, что непогода не помешает моим изысканиям.       Полет занял около полутора часов. Добравшись до замка Беатрис, я без труда нашел то дерево, возле которого Беатрис провела последние мгновения своей жизни, и обратился человеком.       Просканировав местность, я обнаружил остатки последних эмоций вампирши: ужас и паника. Но это скорее всего относилось к тому мигу, когда она увидела солнце. Я мысленно поежился: для вампира действительно нет участи более страшной, чем оказаться под палящими лучами чудовищно горячего солнца мира живых…       Попетляв между неподвижными стволами могучих сосен, я пришел к определенному выводу: Беатрис благополучно долетела до границы своих владений, а на самой их окраине обратилась человеком и бродила меж деревьев. Вампиры, судя по словам Михаэля, решили, что она размышляла о том, что натворила на Балу, и то ли была так напугана, что не заметила приближения восхода, то ли решила, что лучше умереть страшной, но быстрой смертью, чем связываться со мной.       Меня не оставляли подозрения, что Беатрис была здесь не одна… что она беседовала с кем-то, кому хватило выдержки занимать вампиршу разговорами до рассвета и скрыться в самый последний момент… далеко не каждый способен на такое…       Однако никаких следов какого-либо разумного существа, кроме самой Беатрис, я не обнаружил. Что, на самом деле, меня не удивило.       Это исследование отняло у меня около часа. Затем я рассудил, что больше ничего интересного здесь обнаружить не удастся. Так что я снова обратился мышью и быстро полетел в сторону той поляны, где совсем недавно Генри и его сестра накладывали заклинания на животных.       Связавшись с Макбейнами, я предупредил их, что зайду к ним через час. Убитые горем родители, несмотря на свое положение, не отказали: как-никак именно благодаря мне они все еще оставались родителями. Да и в любом случае, сегодня все вампиры обязаны присутствовать на Совете, а учитывая некоторую нервозность, охватившую Лес в свете последних событий, им совсем не помешает тот, кто трезво попытается оценить ситуацию.        Еще днем я получил послание от Клирика: Орден кипит и бурлит. Похоже многие посчитали произошедшее достойным поводом чуть ли не для святого похода.       Ах, люди так недолговечны: наверняка среди живых уже не осталось тех, кто помнит события трехсотлетней давности… тогда Орден и вампиры едва не начали войну. До открытых столкновений вампирьих отрядов с подразделениями клириков дело так и не дошло, но все окрестные жители страдали от ночных набегов. Клирики едва успевали читать молитвы очищения, избавляясь от гулей. А уж осины завозили масштабными партиями чуть ли не из соседних стран! По-своему забавное было время…       И все-таки я надеялся, что нынешние главы Ордена не допустят повторения той истории: слишком большой ценой достался тогда мир и вампирам, и людям…       Да, наверняка, смертные не решатся объявить войну. Но оставить без внимания такой инцидент невозможно. Клирик писал: Орден потребует выдачи тех, кто ответственен за ночное нападение. Как организаторов, так и исполнителей. Требование, конечно, вполне справедливое, но как-то нехорошо отдавать на растерзание Ордену бедную девочку. А в том, что Орден уже решил казнить всех тех, кого удастся вытащить из Леса в связи со всем этим, я не сомневался.       Тем временем я уже очутился на поляне. Детально изучив местность, я обнаружил помимо следов детей, еще и следы их отца. То есть, конечно, следы тут были повсюду: мало кто из вампиров не попытался провести собственное расследование или хотя бы из любопытства не побывал на «месте преступления».       Но я интересовался только теми следами, которые появились здесь не позднее позавчера. Благо, мой возраст и способности позволяли мне еще и не такое.       Я ничего не обнаружил. Лишь тающий флер неприметности. Интересно.       Что ж, спросим у Лизель, не встречала ли она здесь кого. Я обернулся мышью и поспешил к Макбейнам. Надо успеть поговорить с девочкой до Совета.