Мир меняется

      Я помчался в свой замок, не разбирая дороги. Скорее, скорее, только бы успеть, пока Тьма не заполнила Лес.       Остаток пути слился в единое движение: мелькали деревья, в ушах свистел ветер, изредка лунный свет прорывался сквозь густеющие тучи, роняя неровный свет. Где-то вдали пронеслась стая летучих мышей, но я даже не понял, мои ли это соплеменники или наши дикие лесные собратья. Скорее, скорее, домой!       Так быстро я не летал ни разу в жизни.       В замке все было удивительно спокойно, буднично. Харр вышел на шум, едва я ворвался в двери. Я жестом велел ему не подходить: следовало сначала активировать защиту замка. Часть заклинаний работает постоянно, но если есть угроза вторжения (или какой другой напасти), поднимается настоящая защита. Та, что готовил мой Учитель, а может, и его наставник до того.       Пробудить охранные чары не просто: требуется полное сосредоточение и немалый запас сил.       Я заметил, что Харр пожал плечами и удалился обратно в недра замка, и принялся поднимать защиту. Весь процесс занял у меня около пятнадцати минут. Для того, чтобы справиться быстрее, нужна кровь разумных. И много. А в моих подвалах пусто уже лет триста.       Закончив, я обратился мышью и нашел своего инициара. Он сидел в облюбованной им малой гостиной на первом этаже и листал книгу. Узнав, что он умеет читать (для жителей пещер, как и для наемников, — редкий случай), я разрешил ему брать книги из открытой части библиотеки. Там нет ничего опасного. Развлекательные книжки из Кошкиного дома (с картинками, да еще с какими!), путевые заметки путешественников прошлых веков, несколько познавательных трактатов, посвященных природе разного рода магии.       Сейчас мой инициар, забравшись с ногами в кресло, листал путевые заметки из Диких Степей. Слегка обижен моей грубостью (еще бы, так небрежен с ним я не был никогда, а сегодня он ждал меня, умирая от желания узнать, что же случилось), несколько недоволен собой, старается не думать о Ромуальде, но беспокоится. Заметив меня, он отложил книгу и поднял голову: — Что происходит? — Как тебе сказать… обстановка накалилась до предела. — Как там, снаружи? Мне показалось, что-то… ну, случилось… стало как-то… — он развел руками, словно не в силах описать свои ощущения. — Не по себе, в общем. — По-моему, Воларт спятил. Он, кажется, пробудил Тьму. — И что это значит? Как там Ромуальд? С тобой-то все в порядке? — задавая последний вопрос, он чуть смутился и потому произнес его ворчливым тоном с нарочитым безразличием. — Мальчик мой, ты задаешь слишком много вопросов, — я опустился в соседнее кресло. — Я отвечу, но постарайся не перебивать меня.       Я помолчал. Мой инициар приготовился слушать. Внимательный и сосредоточенный, Харр явно встревожен, наверняка, он понимает, что я не принес хороших новостей. Собравшись с мыслями, я начал: — Во-первых, Верховный клирик убил Ромуальда.       Харр дернулся, но сумел взять себя в руки и промолчал, хотя пальцы впились в подлокотники так сильно, что старое дерево поддалось под его когтями. — Мне жаль, — странно, но я и вправду немного сожалел. — Я не успел вмешаться. Диана тоже пострадала, но поправится. Я, признаться, не успел понять, что именно там произошло. Клирик будто взбесился. Далее — Воларт призвал Тьму. Я знаю, ты думаешь, что мы все служим Тьме и вообще, то еще зло, но это не так. Далеко не все вампиры практикуют магию Смерти и Тьмы. Я не знаю, зачем Воларту понадобилось пробуждать первородную силу. Тьма — это ненависть, хаос и уничтожение.       Я невольно поежился. Харр смотрел пристально, словно был уверен, что сейчас я объясню, как так вышло и что нужно делать. — Признаться, я растерян. Не понимаю, чего хочет Воларт. Контролировать Тьму он не сможет. Может, и он тоже спятил? — я вздохнул. — Но в замке безопасно.       Харр открыл рот, чтобы что-то спросить — и в этот момент страшной силы удар потряс входную дверь. Даже в этой комнате чувствовалось, как нечто невозможно мощное пытается пробить защиту. Показалось, что дрожь прошла по стенам и полу замка. — Спускайся вниз, — бросил я, обращаясь мышью.       Надо узнать, что это. Едва я достиг холла, новый удар потряс замок. Я ощущал, как у двери истончается защита. Разрушить охранную систему замка никому не под силу, но очевидно, незваный гость собирается проломить защиту в одном конкретном месте. Невероятно.       Харр, как и следовало ожидать, не послушался и полетел за мной. Я давно не приказывал ему, предпочитая убеждать. Я ведь хотел приручить его, и у меня получилось, но в критической ситуации на пользу это не пошло. Сейчас дисциплина была бы очень кстати. — Ты знаешь, что это? — мысленно спросил мальчик. Встревожен, но не слишком напуган. Не понимает, насколько опасно происходящее?       Я превратился в человека, и в этот миг огромная трещина разорвала дверь, сминая чары, вмурованные амулеты и прочное дерево, окованное сталью. В дыру просунулась когтистая черная лапа, затем еще одна. О, луна, это же Воларт! Его зверооблик — пантера. Но когда это он стал настолько силен?       Низкий рев сотряс воздух. Трещина, раздираемая мощными лапами, росла. — Уходи в подвал. Это приказ, — с этими словами я принял свой зверооблик. В разломе показалась морда Воларта, окутанная такими же странными потоками, что и Ромуальд за мгновенье до того, как клирик уничтожил его.       Теперь у меня уже не осталось сомнений в том, что произошло. Наверное, когда Воларт впускал Тьму в мир, у него был какой-то план, какая-то глупая надежда удержать одну из первоначальных Сил под контролем.       Вот только вышло по-другому. Тьма захватила его, изменила и подчинила своему единственному стремлению: уничтожать.       Вместо знакомой пантеры, по-своему даже эстетичной, в мой холл протискивалась настоящая тварь: три головы и шесть лап придавали зверооблику некроманта противоестественный и по-настоящему жуткий вид. Вместо шерсти чудовище было покрыто тускло блестящими пластинами, похожими на щитки огромного насекомого. Но особенно пугающим было не это и даже не лишние головы, напоминающие недоразвитые зачатки искаженных морд из кошмарного сна, а безумие настоящей головы. Глаза пантеры были наполнены яростью и болью. Разума там не было ни на грош.       Чудовище выбралось из пролома и замерло, озираясь и хлеща хвостом по бокам. Я успел заметить, что хвост теперь оканчивается острым жалом, словно у мифической мантикоры.       Магическая защита замка все еще работала, оглушая врага и придавливая его к полу. Но для этой твари вся мощь артефактов была лишь раздражающей мелочью. Взгляд мутных, как у бешеной лисицы, глаз сфокусировался на мне. Пантера прыгнула, стремясь обрушить на меня удар сразу четырех чудовищных лап.       Я прижал бесполезные в помещении крылья и увернулся, полосонув когтями бок гигантской черной кошки. Воларт взревел, яростно и оглушающе. И снова прыгнул, неестественно изогнувшись боком. Хвост свистнул у самых моих глаз. Я снова не дал ему себя коснуться и попытался добраться пастью до его задней лапы. Воларт отпрыгнул. Зубы скользнули по его шкуре, почти не причинив вреда. И снова мне пришлось уворачиваться от атаки сверху.       Следующий час был, пожалуй, самым опасным за все мое предыдущее посмертие. То ли защитные артефакты подразрядились за столетия бездействия, то ли Тьма наполнила свою марионетку настолько невообразимой силой, но Воларт гонял меня, как озверевший от голода кот гоняет здоровенную крысу.       Крылья — мое основное преимущество — под сводами замка превратились в мое слабое место. К тому же, раны моего противника затягивались почти мгновенно, а мне на регенерацию требовалось время. В конце концов я заманил его под падающую клетку и, пока он раздирал прутья, скрылся в коридоре.       Я понимал, что спрятаться от Воларта в замке нам с Харром не удастся. За пределы защиты выходить тоже нельзя: не хочется бегать по лесу в облике чудовищного сумасшедшего ящера и врываться к соседям. Оставалась только одна надежда на спасение…