Мир меняется

      Обратившись мышью, я тут же связался с Домиником и, едва тот отозвался, произнес: — Только что произошел инцидент покруче недавнего. Клирик убил Ромуальда. На нейтральной земле. Кажется, Андреас тоже погиб. Диана сильно ранена, но сейчас она в безопасности. — О, луна! Что творится?! — Я в таком же недоумении, —  хмыкнул я. — Что произошло между вами и клириком? — В общем-то ничего. Диана только начала разговор, как клирик ухватил Ромуальда за горло и начал колдовать. Силен, что и сказать. Но предупредил, чтобы мы уходили — и на том спасибо. — Да уж, удивительная любезность, — мрачно пошутил Доминик. — Но все же, что толкнуло Верховного на столь агрессивные действия? — Мне показалось, что Ромуальд применил какую-то странную магию. Не знаю, что это было. Оставаться и выяснять детали я не рискнул. — Понятное дело, — согласился Доминик. — Как сам? Цел? — Да. Но чего теперь ожидать от Ордена — непонятно. Они не пытались с тобой связаться? — Нет. Я предупрежу тебя, если что-то узнаю. — Взаимно.       На том мы и распрощались.       Не успел я погрузиться в свои мысли, как меня настиг довольно невежливый призыв: — Господин Эль, господин Эль, отзовитесь! — Чтоб тебя, — пробормотал я, с некоторым трудом узнавая одного из михаэлевских братьев. — Ну? — Простите, господин Эль. Я не знаю, к кому еще обратиться. Михаэль… с ним происходит что-то странное… — Ближе к делу! — Да, конечно… он был у господина Воларта. Недавно вернулся. Брат был странным. Он заперся в комнате. И оттуда такие звуки… в общем мы с Кристианом заглянули туда… о, господин Эль, это ужасно! — Что с Михаэлем? — Я не знаю, господин Эль! — вампир почти кричал. Я почувствовал волны паники, расходящиеся от собеседника, несмотря на расстояние. — Он… в общем, посмотрите сами…пожалуйста…       Я без особой охоты принял мыслеобраз — и сбился с полета. Мне с трудом удалось не упасть.       В полумраке комнаты Михаэль с безумной улыбкой сидит с ногами на кровати, окруженный своими питомцами. Его руки механично поглаживают белого котенка, кажется, из тех, что принес клирик.       Вдруг пальцы блондина скрючиваются. Он с силой сжимает несчастное животное и сворачивает ему шею. Только теперь я понимаю, что остальные кошки вокруг Михаэля мертвы.       Блондин беззвучно смеется и начинает нежно, почти чувственно прохаживаться пальцами по шкуркам безжизненных питомцев, затем откидывается на спину. Его тело продолжают сотрясать беззвучные судороги смеха. — Вот, господин Эль! Что с Михаэлем?       Мне хотелось ответить честно: откуда мне знать? Но я собрался с мыслями, чтобы успокоить встревоженного вампира, близкого к панике.       Однако в это мгновенье мощный удар сбил меня, заставляя превратиться в человека и как-то сгруппироваться.       Мысленный контакт с михаэлевым братом прервался, но мне уже не до того. Я попытался понять, что произошло. Никаких врагов рядом нет. Я огляделся, до предела сосредоточившись на своих ощущениях.       Вокруг стало холодно. Тишина настолько напряженная, что я слышал бы удары своего сердца, если бы оно билось. Всем телом я ощутил нарастающую тревогу и почему-то голод, но это не мои чувства, а словно наведенные.       Где-то глубоко внутри зародился чужеродный страх, готовясь прорасти ледяными стрелами, сковать и обездвижить, но я встряхнулся и снова сосредоточился на своих ощущениях, стараясь не погружаться в них.       Опасность… страх…тянущий голод… Что-то изменилось в мире, но что?..       Внезапно меня накрыл настоящий страх: как там Харр? Я торопливо связался с инициаром: — Все в порядке?       Тот отозвался почти мгновенно и несколько удивленно: — Ну да. — Хорошо, — с облегчением ответил я и тут же добавил. — Не выходи из замка. Я скоро буду. — Я бы и рад, но ты же запретил выходить, — фыркнул Харр. — А что случилось-то? — Расскажу, когда прилечу. — Как там Ромуальд? — Все потом, — отрезал я и прервал связь.       Мальчик, кажется, обиделся, но с этим тоже можно разобраться потом. Я обратился мышью и понесся к себе по самому короткому пути, мимо замка Воларта.       Я приблизился к замку Воларта — и ощущение страха и тревоги стало почти нестерпимым. То, что открылось моему взору, было поразительно, хотя я внутренне готовился к чему-то действительно необычному.       Потоки тьмы окутывают замок некроманта и змеящимися струями медленно, но неотвратимо расползаются от замковых стен к деревьям. Одновременно воздушные и тяжелые, щупальца тьмы растекаются в небе словно потеки чернил в воде. Ночная темнота кажется серой в сравнении с первозданной Тьмой.       Голод… сосущий, невыносимый, яростный… Ненависть… слепая, шарящая во тьме, чтобы найти кого угодно: птицу — так птицу, зверя — так зверя, человека или вампира — неважно! Найти и сожрать, прекратить существование всего живого и неживого.       Тьма вошла в наш мир. И ее единственная цель — разрушение.       Что же ты наделал, некромант?!