Мир меняется

      В каждом приличном замке просто обязан быть подземный ход. Мой замок был более чем приличным: в его подвалах располагалось целых три подземных хода.       На первом уровне находился плохо замаскированный подземный ход, наполненный ловушками, — для самых наивных искателей приключений. И для тех узников, которых захочется выпустить недалеко и ненадолго. Каждый скрашивает скучные будни как умеет.       Ходом на втором уровне я никогда не пользовался: этот лаз был замурован еще до того, как я сам появился в этом замке. Учитель не пожелал объяснять, почему ход закрыт, предоставив мне возможность фантазировать. В прочем, фантазии были бесплодны, потому надолго меня не хватило.       На третьем уровне подвала прятался настоящий подземный ход, выводящий на окраину Леса, совсем рядом с Пустошью.       Я, обратившись мышью, быстро нашел Харра в маленькой гостевой спальне на втором уровне подвала. В полумраке комнаты юноша то ли дремал, то ли размышлял о чем-то, откинувшись в кресле.       Став человеком, я немедля велел юному вампиру следовать за собой и торопливо вышел в коридор. Следующая дверь налево, и вот я в своей спальне. Инициар послушно пошел следом, но понятное любопытство не давало ему покоя. — Куда ты торопишься? Что там произошло? Ты справился с этой штукой? — как всегда, Харр полон вопросов.       Я стремительно обошел комнату, заглядывая в хорошо замаскированные тайники. Некоторые я тут же закрывал, не найдя нужного, другие опустошал, что-то выбрасывая прямо на пол и пряча в карманы драгоценности: как разнообразные украшения, так и амулеты. — Нет, — ответил я, не прекращая своего занятия. — Эта, как ты говоришь, штука все еще там. Где же рубиновый перстень?.. Кстати, невежливо так называть Воларта. Хотя до вежливости ли сейчас? Нет, это не то, и это не то. О чем я? Да, он явно хочет мной пообедать. Тобой, наверное, тоже. Так что нам надо уходить. Нашел! Теперь еще… где же она?..       Я вскинул голову и приложил палец к губам, призывая инициара помолчать. Замер, прислушиваясь. Еле слышный рев звучал теперь победно: видимо, зверю удалось выломать прутья клетки. — Все! Летим.       Я обратился мышью, следом в воздухе закружил и мой инициар.       Мы быстро спустились на третий уровень. Прямо по коридору мимо прикрытых дверей, поворот налево. Долетев стены в конце коридора, я превратился в человека. — Не превращайся. Сейчас открою проход — и полетим дальше.       Харр послушно нашел небольшой выступ на стене и повис, как и положено мыши, вниз головой. Я положил правую ладонь на стену на уровне глаз, медленно провел рукой: трижды вправо, каждый раз передвигая ладонь на пядь, не больше, затем вверх, один раз влево, вниз.       Затем мои пальцы с силой впились в стену и словно вросли в нее. Левой рукой я извлек из кармана небольшой темный камень и начертил на стене несколько неразличимых знаков. Раздался глухой скрежет. Я с видимым трудом отнял правую руку от стены. — Теперь надо немного подождать.       Харр слетел со стены и, кружась надо мной, мысленно спросил: — А ты там наверху превратился в дракона? Красивый. Дракон в смысле. Не ты! — Ага, — ответил я вслух. — Это мой зверооблик. У тебя тоже будет. Лет через двести. — Хм, это мы еще посмотрим! А я вот хотел спросить…       Я резко поднял руку: — Тихо!       Увы, мне не показалось: низкий рев раздался гораздо ближе. А проход раскрылся только на ладонь. Конечно, мы оба уже можем влететь в узкую щель и добраться до выхода. Но тогда ничто не помешает Воларту кинуться следом. А в самом подземном ходе нет ловушек. — Так, Харр, сейчас ты полетишь туда, — я кивнул на постепенно растущую щель. — Это приказ! — Я тебя не брошу! — Харр прямо перед моим носом превратился в человека и схватил наставника за плечи. — Не думай даже!       Я молча вытащил из карманов несколько амулетов и завернул в платок. — Возьми. — Нет, ты здесь не останешься! — Возьми, — приказал я. — Спрячь за пазуху.       Инициар сунул сверток под одежду и упрямо повторил: — Ты здесь не останешься. Или я останусь с тобой. — Я сказал: ты превращаешься обратно в мышь и летишь туда, — негромко проговорил я, вложив посыл в свои слова.       Губы парня дрогнули, глаза вспыхнули обидой и страхом. Было в них что-то еще, но разбираться мне было некогда. Харр превратился в мышь и упорхнул в темноту. — Там выход за пределы Леса, — мысленно добавил я. — Я задержу его и догоню тебя. Выберешься наружу — надень все амулеты. Не снимай. Не подходи ни к кому, кроме меня.       Из глубины прохода долетела мысль: «Береги себя!» Я невольно улыбнулся. Но тут рев обезумевшей пантеры раздался совсем рядом — Воларт спустился на третий уровень.       Я, конечно, не собирался драться с ним. Одна из самых мощных ловушек находится именно здесь, перед переходом. Она рассчитана не на людей, а на дорогих соседей — вампиров. Единственная из ловушек она способна убить немертвого. Нужно лишь немного времени, чтобы она сработала.       Проход за спиной раскрылся полностью. И тут чудовищная пантера выпрыгнула из-за поворота.       Итак, Воларт должен полминуты постоять на одном месте у прохода. Ловушка рассчитана на тех, кто, преследуя обитателей замка, остановится здесь, чтобы открыть проход.       Пантера подходила все ближе. Молча и неторопливо, словно понимая, что вампиру некуда деваться. Шаг. Еще шаг. Ближе. Я уже мог разглядеть вертикальные зрачки во всех трех парах безумных глаз. — Здравствуй, Воларт, — негромко произнес я.       Пантера замерла, словно пытаясь понять, что за звуки она слышит. — И как дошел ты до жизни такой? — так же негромко продолжил я, пристально вглядываясь в пантеру. — Ты меня понимаешь? Иди сюда, подойди ближе, котеночек.       Зверь зарычал и одним прыжком оказался передо мной. Страшно.       Я продолжал смотреть пантере в глаза. В ту пару, что в центре, в те глаза, в которых еще угадывался некромант. Я незаметно сделал легкое движение, отступая на полшага в коридор: пора!       Очевидно, пантера что-то заметила, а может, почувствовала — кто знает? Сверху и сбоку на зверя обрушились осиновые и металлические колья, смазанные древним тайным составом, и вспыхнули, обжигая монстра. Пантера взвыла — и в страшном реве послышался человеческий крик.       От чудовищных лап я уклонился, прекрасно понимая, что не стоит давать Воларту возможности задеть себя. Но агонизирующая тварь, сминаемая кольями, резко выбросила вперед хвост, и оказалось, что жало не только острое, но еще и зазубренное.       Острие вошло мне в плечо почти на пол-ладони. Я поморщился: больно — и начал выдирать эту мерзость. По телу твари прошла новая волна судорог.       Внезапно пантера резким, сильным движением рванула хвост на себя и швырнула меня на горящие колья. Мощная вспышка огня разорвалась в моем мозгу и теле чудовищной болью. Я не услышал собственного крика — и привычный подвал померк.