J.M

      Я проснулась от тепла. Не знаю, солнечного ли или от мужчины, что спал рядом. Потянувшись и не хотя вылезая из кровати, я тихо ушла, чтобы не разбудить Шерлока. В десять я была уже дома. Моей сегодняшней энергии хватило бы на нескольких человек: так приятно, когда тебя обнимают перед сном. Я успела и забыть. После душа я села завтракать. И мне вспомнилось, что я должна встретиться с Джеймсом. Первым порывом было позвонить и отменить свидание, но для этого уже слишком поздно. За пятнадцать минут мне нужно было собраться. Я ворвалась в гардеробную, как пуля, напугав Анабет, нашу горничную — Анабет, как там погода? — я всегда спрашивала это у нее с тех самых пор, как она работает в нашей семье. С моих одиннадцати лет! — +8, прохладно и намечается дождь. — Спасибо Ан!       Натягиваю узкие синие джинсы, бежевый свитер из кашемира с розовым принтом, черные сапоги от Louboutin. А темно-синее пальто с двумя рядами пуговиц от Dior, бежевая сумка Michael Kors и в цвет ей шарф Burberry отлично дополняют образ. Пусть теперь только попробует сделать замечание про мой внешний вид.       Вылетая из гардеробной, налетаю на Анабет: — Как тебе? — за одно спрашиваю женщину. — На удивление приглушенно. Вы не хотите привлекать к себе внимание или это отвлекающий маневр? — Или это просто дружеская встреча, Анабет, — мило улыбаюсь ей, вспоминая вчерашний «дружеский» ужин. — Ага, ужин тоже был дружеским… — довольно колко, но по-доброму сказала она, добродушно смотря на меня. Вот только стоило подумать. Ровно в 12:00, как по будильнику раздался звонок в дверь. Я сама побежала открывать. — Доброе утро, Элизабет, — меня встретила милая, даже добрая, улыбка мужчины. — Доброе, Джеймс, — окинув его взглядом, поздоровалась я. На нем ультрамариновое пальто, на тон светлее моего, чёрно-серая рубашка, которая отлично сидит по фигуре, хотя другие я на нем не видела. Синий галстук в тонкую светлую полоску и черный костюм, явно прошитый индивидуально на него. — Ультрамарин. Отличный выбор. — Думаете? — оценивающий меня взгляд, всё та же улыбка. — отлично выглядите, Элизабет. — Спасибо, Джеймс. Вы тоже ничего, — с лёгкой подколкой говорю я, расплываясь в улыбке. — Чем же мы займёмся на нашей дружеской встрече? — Хочу вас удивить, — мне показалось, или его блеск в глазах подозрительный? — Вы любите искусство и природные ландшафты? Я прав? — Да, вполне. Но я видела все выставки, а новых, как я знаю, ещё нет. И чем же вы будете меня удивлять, Джеймс? — Вам понравится, — подавая мне руку, он делает немое предложение выйти на улицу и продолжить разговор там. Я мило улыбаюсь, протягивая руку. — Это частная коллекция, а в саде вокруг потрясающая природа. — Имение за городом? — я вопросительно приподняла брови. В моих планах определенно не было поездки за город. — Ох, подруга так ругала подобные поездки. Я не уверена, стоит ли. — Вы не пожалеете, — улыбка стала более коварной, — Я видел там даже Рембрандта, золотой век. Кто же устоит? — прищурив глаза в раздумье, я и правда засомневалась. Обожаю его портретные работы, тут и правда очень сложно не согласиться. — Рембрандт — это прекрасно, но за город? — я все же колебалась. — Ван-Дайк, «Снятие с креста»? Согласись, интригует? — он слегка наклонился ко мне и приподнял брови. — «Снятие с креста» Ван-Дайка? — у меня слегка округлились глаза, этого быть не может. — это невозможно, эта картина в национальной галерее Америки. — Хорошая копия, почти идеальная подделка… в Америке, — открывает мне дверь уже знакомой машины. — и в этой коллекции не только картины. — Ладно, это интригует! — я так и стою напротив открытой двери, сомневаясь в принятии решения. — я все же надеялась на более банальное время препровождение, что-то вроде ресторана. — Вы же сами подняли планку так высоко, — он слегка наклонил голову и опять улыбнулся, показывая всем видом «сама виновата». — а ресторан я могу устроить и там, это не проблема. Посмотрим, смогу ли я вас удивить, Элизабет. — Посмотрим… — с легким недоверием я все же села в машину. Как только дверь захлопнулась, я почувствовала себя в ловушке. Но уже поздно.       Выехав за городскую черту, Джеймс решил продолжить разговор, хотя меня вполне устраивало молчание и мирное наблюдение за тем как городские пейзажи менялись на что-то более приземистое и близкое к природе. Домики в два этажа, живые изгороди и много зелени. Эти виды и правда завораживали. Как хочется запечатлеть их на холсте. Эти места отлично подойдут и для пленэра, и для прогулки с фотоаппаратом. Прекрасно все без исключения: небо, озёра, рощи. Продолжать можно бесконечно. — Мы почти приехали. Уверен, тебе понравится это место, — он говорил мягким, бархатным голосом и это подкупало. В эти моменты казалось, что это и не он вовсе, хотя я не могу оценить «его», ведь совсем не знаю этого мужчину. — Я надеюсь, нет возражений из-за перехода на «ты»? — Хорошо мистер «М», давай на «ты» … — Мистер М? — с легкой насмешкой и удивлением спросил он. — Визитка на ней инициалы J.M… — улыбаюсь и достою одну из внутреннего кармана его пиджака. — интересная визитка. На ней нет ничего, кроме номера и инициалов. Подозрительной её не находишь? — Нет, ни чуть. Кому надо, тот поймёт, — опять этот блеск в глазах, пугающий и коварный. — А на этой даже номера нет… просто J.M… А это что значит? — Что-то не очень хорошее для человека, получившего такую, — улыбка стала дикой и опасной. Я вопросительно приподняла брови в легкой панике. — Я шучу, не бойся. Мы приехали. — Видимо, этот особняк слишком далеко от города, тут не ловит сеть, — это смутило меня еще больше, он пугал. С таким раскладом я даже не смогу позвать помощь. — Не переживай, тут есть городской телефон. Если что вдруг, полицию вызвать сможешь, — я сурово посмотрела на него. — Еще одна шутка? — с легким сарказмом спросила я. — Конечно, дорогая, безобидная шутка, — но, судя по лицу, шутка не была столь безобидной. — в холле висит то самое полотно Ван-Дайка, — войдя в дом, я была поражена до глубины души. Это была та самая картина. Но как? — Это великолепная репродукция, но это не может быть оригиналом! Тот, кто делал эту копию просто гений. — Эта не копия, — он опять заговорил этим бархатным голосом и с каким-то пристальным взглядом, всматриваясь в меня. — я не люблю подделки. — «Частная коллекция», твоя? — шок в моем голосе просто было невозможно скрыть, я смотрела на его довольное лицо и понимала, что этот человек, судя по всему, доставит мне еще много проблем. — картина краденая? — Нет, отчего же сразу краденная, — он подошел ближе, снимая свое пальто. — она передана мне по воле галереи. — Картина стоимостью не менее двух миллионов долларов? — с явным укором и недоверием смотрела я не него. — передали сами, говоришь… в это с трудом верится. — У меня есть все документы на эту картину, и не два, а четыре. — Может у тебя и Моно Лиза где в доме весит? — с какой-то злобой даже, произнесла я. — Нет… с ней много мороки, — на полном серьезе сказал он, помогая мне снять пальто и отдавая его какому-то молодому человеку, который явно его совсем не интересовал и попросту для него не существовал. — это не то произведение, которое впишется в любой интерьер. — Оу… — я все еще злилась на него за такое поведение, хотя собственно мне не должно быть до этого дела. — какие ещё бесценные произведения передали тебе галереи? — все с тем же сарказмом продолжала я. Ему определенно нравилась моя реакция. — Рембрандт? — «Каменный мост», — с довольной улыбкой заявил он, смотря на меня с предвкушением. — пейзаж… — И конечно же оригинал? — чисто для интереса уточина я. — Определенно он… — мимолетно и будто между делом ответил он, предлагая подняться за ним вверх. — Ох, так просто… — я возмутилась такому пренебрежительному отношению к шедеврам. — это произведение искусства, шедевры, а ты… Так просто. — Искусство — отличное вложение для хранения капитала. — Да, но оригиналы, имеющиеся в продаже из частных коалиций, а не выставленные, — хранение капитала — это, безусловно, прекрасно, но в легальность всего этого мало верилось. — Все законно если тебя это смущает, — он все так же внимательно следил за мной. — Да, смущает… — я шла за ним по лестнице, кипя от злости. Как так можно то. — ты очень странный, не находишь? — Нет, не нахожу… вполне обычный, — в его улыбке явна читалось превосходство, надменность и самоуверенность. — не думал, что наше общение начнется со столь негативной ноты. Может мы для начала посмотрим на эти шедевры, и уже за ужином начнем упрекать друг друга в чем-то? Как давно женатая семейная пара, — эта насмешка просто выводила из себя, но я смолчала и с гордым видом прошагала мимо него, озарив его суровым взглядом. От этого он еще более довольно заулыбался. — И на столько велика твоя законная коллекция? — мне очень хотелось уесть его, но я не знала чем, потому что этот человек был для меня абсолютной загадкой. — Она огромна… — горячий шёпот совсем рядом у моего уха. Приятный голос Джеймса заставил меня замереть от страха. Я совсем не ожидала, что он так близко, потому что я не слышала его шагов. Он приобнял меня за талию, и, обойдя, с милой улыбкой и наклоненной чуть в бок головой, внимательно разглядывал меня. — я знаю, что тебе понравится… Ван-Гог… — тихим вкрадчивым тоном, он проговорил это прямо мне в лицо. — две работы: «Звездная ночь над Роной» и один автопортрет. — Значит, идем смотреть на Ван-Гога… — почти не дыша, проговорила я. — Раз леди так желает, — выпускает меня из объятий и проходит вперёд. Я замечаю, что выражение его лица выражает бесконечное удовольствие. Я делаю глубокий вдох и иду следом, размышляя о том, что я попала в западню.       Коллекция и правда была огромна, а представленные картины великолепны. Я впервые видела столько картин так близко. Да, многие из них я видела раньше в музеях, но теперь стала сомневаться не были ли они подделками. Я не могла спокойно смотреть на всё это. Картины в отличном состоянии, под стеклом, с определенной влажностью и под нужным светом. Но создавалось впечатление, будто они в плену. — И каково это, жить в музее? — мы спускались вниз по той же лестнице, с которой началось наше знакомство. — О, дорогая, я тут не живу… по крайней мере не живу постоянно, — он открыл очередную дверь, пропуская меня вперед. — у меня отличная квартира в центре Лондона. — Ммм… ладно. И что же мы будем делать теперь? — с невозмутимым видом спросила я, хотя внутри напряглась и со страхом ожидала ответ. — Я думаю, самое время пообедать, — улыбка стала более приятной, но все же не до конца понятной. Я всё ещё не чувствую, что могу доверять ему.       Оказавшись в столовой, мы сели за стол друг на против друга. Но есть мне не хотелось, потому что всё вокруг кажется опасным, нереальным. Джеймс же спокойно приступил к еде, наблюдая за мной, будто я рыбка в аквариуме. Именно так я себя и ощущала: он меня изучал, видел все, а я абсолютно ничего, хоть и пыталась понять его, но никак не могла. Почти ничего не поев, я старалась найти в нем хоть что-то, что могло бы мне объяснить кто он и что из себя представляет. В тишине огромного зала становилось не по себе, особенно, когда он впивался в меня своим острым взглядом темно-карих глаз. — Ты аристократ? Это фамильное имение? — проще спросить, чем пытаться увидеть что-то больше, чем красивое лицо, отменный вкус в одежде и умения выгодно вкладывать деньги. — Думаешь? — задавая встречный вопрос, он как бы добивается, чтобы я пояснила логику своего вывода, как и Шерлок, когда спрашиваешь какую-то глупость.       Отвечать я не стала, потому что поняла, что разговор так и будет строится на рассуждениях и доказательствах. Это не для меня. Чтобы избежать этого, я завела разговор об искусстве, но потеряла возможность узнать что-то о нём, но и не дала узнать что-то о себе, а это большой плюс. Я поступала так всегда, когда Шерлок доставал меня своими загадками и или опытами надо мной.       Джеймс оказался интересным собеседником, он отлично разбирается во всех темах, что мы затронули: музыка, картины, скульптура, фотографии и даже точные науки. Из-за этого он показался мне более привлекательным и перестал наводить только страх и ужас, хотя все же он заставляет опасаться себя, хоть это и скрывается за харизмой и приятным разговором. Он ни разу даже случайно не упоминал о своей профессии, но по его обширным знаниям, начиная от многих направлениях искусства и заканчивая химией и анатомией, практически невозможно предположить в каком роде деятельности он работает.

***

      Ближе к девяти я попросила отвести меня в город. Я очень устала и хотела пораньше лечь. Скорее всего мне завтра в госпиталь, так что нужно выспаться. В этот раз Джеймс сам сел за руль. — Ты сам меня отвезёшь? Мог отправить меня с водителем. — А мне не трудно, дорогая. — О, даже так, — я одарила его милой улыбкой. Сейчас я с уверенностью могла сказать, что он мне более чем симпатичен. — тут прекрасная природа, мне понравилось. Вдохновляет на творчество, — так между делом заметила я, но это явно пришлось ему по вкусу. — У меня студия на террасе. Ты можешь в любой момент мне позвонить, и водитель отвезет тебя сюда. — Ооо, нет, Джеймс, это лишнее. Я не хочу тебе мешать. Это просто мысли вслух, не обращай внимания. — Ты ни чуть не помешаешь мне. В этом доме хоть иногда должно быть что-то прекрасное, — приятный голос мужчины заставил улыбнуться, хоть это и было слишком приторно, но сейчас меня совсем это не заботило. — В этом месте много прекрасного. Тем более, я думаю, что ты там работаешь, в нижнем кабинете было много бумаг, так что, думаю, это будет лишним, — на секунду он изменился в лице, но тут же вернул приятную улыбку. — Не переживай, ты не помешаешь. В моей работе трудно стать помехой, ещё никому не удавалось. — Но раз так, я подумаю над твоим предложением.       Пока мы ехали в город, я задремала, поэтому дорога показалась мне практически минутной, хотя на часах было начало двенадцатого. Я окончательно проснулась, когда мы подъехали к моему дому. — Приехали, дорогая, — он довольно улыбнулся. — Спасибо за прекрасный день, мне было очень приятно с тобой пообщаться, Джеймс, — я улыбнулась в ответ. — Я рад. Уверен, что это не последняя наша встреча. — Я тоже, мистер М, — обворожительная улыбка, прощальный поцелуй в щеку и я скрываюсь за входной дверью.       Когда я оказалась дома, в голове у меня крутились только две мысли: как можно скорее добраться до ванны и в последствии до кровати. От размышлений о прекрасном меня отвлекла Анабет. У неё было напряжённое выражение лица, будто мы в последний раз виделись не сегодня утром, а несколько лет назад. — Леди Элизабет, где вы пропадали весь день? — она была в недоумении, что для меня было совсем не ясно. — мы не могли дозвониться до вас. — Ты могла бы и предупредить, что весь день будешь занята, — из гостиной вышел Шерлок, надевая пальто и повязывая на шею шарф. — Спасибо за чай, миссис Барнз. — Анабет, а почему тут мистер Холмс? — я воззрилась на него в полном шоке, никак не ожидая увидеть его у себя дома. — Но, леди, мы не знали кому ещё звонить, мы никак не могли с вами связаться, — виновато проговорила она. — Элизабет, можно тебя на минутку? — он зол на меня? — Да, конечно… — мне стало не по себе. Мы вошли в гостиную, и я снова столкнулась с суровым взглядом мужчины напротив, врезавшись в него. — ой, извини, я не хотела. — Почему ты выключила телефон? — он был раздражен, но не как обычно. Что-то изменилось. — Я была за городом, там не ловит… — это поведение озадачило меня, я не могла понять, что с ним: то ли он зол, то ли переживает. Данное поведение с его стороны мне абсолютно не понятно. — За городом уже давным-давно везде ловит! — слегка на повышенных тонах заговорил он. — меня выдернули сюда в такое время. — О, боже… бедный Шерлок Холмс! Его отвлекли. — развела я руками.— Простите меня за такую дерзость, что посмела отвлечь вас от дел вселенской важности и помешала вашей гениальности! — я вспылила и стала говорить на повышенных тонах. Что это за поведение такое?       Вместо того, чтобы дальше продолжать доказывать свою правоту или ругаться, он начал улыбаться. Я замолчала, не зная как ещё отреагировать. — Ты устала. Я думаю, мы увидимся завтра в госпитале. Сладких снов, Элизабет, — он слегка приобнял меня и прохладными губами поцеловал в лоб, ещё раз окинув меня взглядом, улыбнулся и пошел к выходу. — Спокойной ночи, Шерлок… — выдохнула я и услышала, как за ним закрылась дверь.       Добравшись наконец до своей любимой кровати и поняв, что завтра в любом случае придется идти на работу. По словам Анабет, мне звонила Молли и причитала, что у них нехватка людей, завал и вообще полный аврал. Я тяжело вздохнула, поставила будильник и, наконец, легла.