Азкабан

Кожа зудела под тщательно намотанной тряпицей. Потом появилось ощущение сильного, сводящего с ума жжения. Барти уже знал, что снова снимать повязку и проверять Метку бесполезно — все это было лишь результатом нервного напряжения, которое вытесняло из головы все мысли, кроме одной... Самообман, порожденный надеждой. Он вскочил и стал беспорядочно ходить по камере. Каждый раз, доходя до стены, он бил ладонями по необработанному камню, отталкивался и шел, почти бежал к другой. Наконец он замер у той стены, которая отделяла его от камеры Блэка, прижавшись к ней всем телом. — Он сам пришел... К Нему... Сириус перевел взгляд в другой угол. — Кто?.. Крауч поморщился как от зубной боли. — Петтигрю. Он сам пришел! И Метку он тоже получил. Барти удивился, когда узнал, что этот перебежчик так быстро получил Метку. Такую же, как у остальных, как у него самого. Барти не принял это тогда, не понимал этого и сейчас. Блэк состроил мину, даже не подозревая, что в точности копирует соседа. — Когда он ее получил? Я бы не смог не заметить... Барти усмехнулся: — Первое, чему учится Пожиратель смерти, получив Метку — скрывать ее от посторонних глаз. Когда ты видел его левую руку обнаженной последний раз, Блэк? — Если бы он сливал информацию, я бы очень скоро его раскусил, — уперся Сириус, пропуская вопрос мимо ушей. — Ты сейчас кого убеждаешь — меня или себя? — в голосе Крауча появились нотки сочувствия. Блэк вздохнул. — Сдается мне, что ты меня за идиота держишь... — А ты меня за слепого? — разозлился Крауч. — Видел я твоего Петтигрю своими глазами. И Метку его видел! — Ладно, — отозвался Сириус, отворачиваясь от светлеющего окна. — Я идиот... Мысли и вопросы, возникающие в голове Барти, угрожали дальнейшему разговору, как норвежские фьорды рыбацкой лодке в штормовую погоду — стоит удариться о камни одним или другим боком, и все сразу пойдет на дно. — Он всех провел, как... — Барти сжал кулаки и ударил ими по влажным камням. — Ему никто из наших не верил! Никто! Кроме... — Он всхлипнул и сполз по стене на пол. — Сволочь он, ваш Петтигрю! Крыса, мерзкая крыса! — Не тебе судить о моих друзьях, — Блэк угрюмо посмотрел в стену и, внезапно улыбнувшись собственным мыслям, произнес с благодушием: — Поймаю — удавлю. — С такими друзьями и враги не нужны, правда, Блэк? Барти поднялся с пола и снова сел на лежанку, прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди. — Да иди ты, Крауч, — беззлобно ответил тот. — Не шебуршись уж... Барти повернул голову к щели, соединявшей обе камеры, и зло ответил: — А не командовал бы ты, Блэк, а? Я тебе не младший брат, не новобранец ваш орденский и не подружка твоя. — Да иди ты, — повторил Сириус бесцветным, ничего не выражающим тоном и заворочался на холодных досках. Кости к утру заломило пуще прежнего, синяки и ссадины на руках начали ныть и гореть, зато желудок наконец успокоился — и на том спасибо. — Скажи, а когда он к вам пришел, Питер? В какой момент? Крауч ответил не сразу. Сначала он молчал «из вредности», как говорила его мать. Но потом в его памяти сами по себе начали всплывать отдельные картины из довольно недалекого прошлого, и еще какое-то время он пытался соотнести эти воспоминания с конкретными датами. — Не помню, когда точно, — Барти похлопал ладонью по коленке, пытаясь подстегнуть свою память. — Знаю только, что в первый раз я увидел его в нашей штаб-квартире в последних числах сентября. И конвоя при нем не было, уж поверь мне. Барти любил точность в формулировках, когда дело касалось фактов, поэтому особо подчеркнул это «я», чтобы дать понять своему собеседнику — все это только его личные воспоминания, и на самом деле все могло произойти и раньше. На день, неделю, месяц... Год? — Примерно через неделю я узнал, что у него тоже есть Метка. Он уронил что-то на пол — не помню уже что, что-то мелкое — и потянулся, чтобы поднять. Левой рукой и потянулся — в правой у него что-то было... Сверток или книга, — Барти закрыл глаза, пытаясь восстановить перед внутренним взором ту сцену. — У него была такая рубашка... рукава на пределе своей длины. Ну, знаешь — если рука просто выпрямлена, то вроде как длина нормальная и манжет на месте. А стоит руку согнуть или потянуться за чем-нибудь — рукав задирается, и манжет оттягивается вверх... И тогда обнажается не только запястье, но и немного выше... Я очень хорошо видел часть рисунка... — Он нервно сглотнул и уточнил: — Нижний изгиб змеиного тела. И не только я видел, там были еще наши... Он снова замолчал, на какое-то время погрузившись в воспоминания о том дне в начале октября. — Он очень... нет, не разозлился. Скорее это была досада — когда он понял, что мы увидели его Метку. Он вообще очень сильно нервничал в тот день, твой... друг. — Барти усмехнулся, а потом снова ударил себя обеими ладонями по коленям и выкрикнул:— Будь он проклят, подлая крыса! — Еще раз произнесешь «твой друг» — пеняй на себя, — Сириус вновь стукнул по стене и без того разбитым кулаком. — Эта крыса должна была быть сейчас здесь, на моем месте!.. Он перевернулся на живот, уткнулся лицом в подстилку и вознамерился пролежать так до скончания века...