Всё началось совсем не невинно

В коттедже «Ракушка» мы с Сириусом, ребятами и Крюкохватом разрабатывали план ограбления хранилища Беллатрисы. Я хотела помочь им в этом, убеждая, что намного лучше смогу её изобразить, чем Гермиона, но друзья решили, что меня могут каким-нибудь образом выследить Пожиратели и тогда крестраж мы упустим. Я и Бродяга мелкими перемещениями должны были трансгрессировать в Хогсмид, чтобы там, встретив Гарри, Рона и Гермиону вместе с чашей Пенелопы Пуффендуй, пробраться в Хогвартс. — Знаешь, а я ведь так и не поблагодарил тебя, — говорит Сириус во время одной из наших остановок на отдых. Он, вроде, выглядит бодрячком, но меня такие частые перемещения в пространстве безумно выматывают. — Не надо благодарности, — отвечаю я. — Я столько всего пропустила, что… — Что, несомненно, плохо, но ты успеешь еще наверстать упущенное. — Что-то произошло в Малфой-Мэноре? — спрашивает он после минутной паузы. — Я человека убила, — говорю я, ожидая реакции Сириуса. — Обычное дело на войне, — начинает он, но, наверно, видя мое подавленное состояние, добавляет. — Если не понравилось, то тест на Пожирателя Смерти ты точно провалила. — Слава Гремучей Иве, пересдавать не придется. — Твоя мама хотела тебя защитить, вступая в их ряды, — неожиданно выдаёт Блэк уверенным тоном. — Понимаю, но могла бы объяснить мне все. Вместе мы бы придумали что-нибудь. Я ведь знаю, что она не такая, как они, что ей сейчас тяжело и страшно, но… — Она понимает, что ты сделала правильный выбор, Венера. Возможно, если бы вы действительно поговорили, то могли бы уйти из Малфой-Мэнора вместе, — знал бы Бродяга, что я успела поговорить с одним человеком, которого могла бы спасти. Продумай бы я только немного лучше освобождение Гермионы. Надеюсь, я еще увижу тебя, Драко. Так странно, но мы оказались так похожи. Теперь я готова горы свернуть, чтобы не дать огоньку в его душе погаснуть, ведь я знаю, что он там есть. Правда, он зажигается лишь там, где есть хоть немного надежды и чего-то светлого, необходимого парню сейчас. Драко открылся мне тем вечером. Не частично, пропуская лишь крупинки настоящего себя через призму холодного аристократизма. Я злилась, когда он говорил, что мое место на Слизерине, но парень так пытался мне сказать правду. Намёком, который мне было безумно сложно разобрать, потому что мной он воспринимался как очередное издевательство. — Она продала свою душу дьяволу без носа, чтобы обеспечить твою безопасность. Не думаю, что Веста останется по другую от тебя сторону баррикад, когда… — Откуда ты знаешь её имя, если я его не называла? — Угадал. — Сириус, — серьезно говорю я. — Когда мы с тобой встретились в первый раз, то у меня появились догадки по поводу того, что ты мне очень напоминаешь одну школьную подругу. Проблема была в том, что твоя фамилия — Вельверин, а у нее Эйдриан. Никто не отменял замужества. Но имя — Веста — очень даже редкое. — Хочешь сказать, что моя мама училась в Хогвартсе? — Получается так. — На Слизерине? — Ты что, на Когтевране. — Вы были друзьями? — Анимаги должны держаться вместе. — Пёс и ящер? — Твоя мама самый красивый ящер из всех тех, что я когда-либо встречал. — Я надеюсь, ты сейчас не скажешь: «Венера, я твой отец». — Нет, — ответил Сириус, смеясь. — Тогда буду и дальше думать, что он был мракоборцем и погиб на задании. Надеюсь, хоть тут мама не слукавила. Я устаю от трансгрессии. События превращаются в какой-то немыслимый водоворот. Вокруг меня словно карусель кадров из сотен фильмов, за которой я не могу успеть. Хогсмид. Все серое. Даже воздух. И снег, если это, конечно, он, а не пепел. Сирена. Нужно быстро найти укрытие. Ребята добыли чашу Пенелопы Пуффендуй. Крюкохват их предал. Ещё один крестраж находится в школе и связан с Кандидой Когтевран. — Спасибо, мистер Дамблдор, — говорит Гермиона вслед уходящему мужчине. Ариана возвращается в картину, которая оказывается дверью, за которой стоит Невилл. Побитый, но главное живой. Холодный, сырой проход, сделанный прямо в камне. Подземелья Хогвартса выглядят намного лучше. — Ну что, Снейп — ужасный директор? — спрашивает Гермиона. — Его почти не видно, — отвечает Невилл. — Нужно опасаться Кэрроу. Брат и сестра. Обожают наказывать. — Это они с тобой сделали? — вопрошаю я. — Сегодня на занятии по темным искусствам они заставили нас практиковать Круциатус на первогодках. Я отказался, — немного молчит. — Хогвартс изменился. — Мы все изменились, — тихо подмечаю я. — Друзья, внимание. У меня сюрприз, — говорит Невилл, открывая картину, служащую выходом из подземелья. Гарри выходит вперед. Слышу восторженные крики и аплодисменты. — Какой план, Гарри? — спрашивает Невилл. — Не умереть, — шепчу себе под нос. — Где же твой боевой настрой? — шутя негодует стоящий рядом Сириус. — Проснётся, когда увижу врагов. Нужно найти неизвестно что, к тому же неизвестно где. Ответы на подобные загадки предоставляет Полумна: Диадема Кандиды Когтевран. В чрезвычайно короткие сроки отыскать то, что не видел никто из ныне живущих, да еще и считающееся потерянным не одно тысячелетие. Надо было научиться призывать Шерлока Холмса. — Снейп знает. Он знает, что Гарри был замечен в Хогсмиде, — сообщает Джинни. — Доставай палочку, огневица, сейчас начнётся веселье, — говорит мне Сириус. Огневица. Так однажды назвал меня Драко… *** — Как смеете Вы стоять там, где стоял он? — спрашивает Гарри у Снейпа, когда я и члены Ордена Феникса входим в Большой Зал. Близнецы стоят рядом. Я рада, тому, что они оба живы. Фред подмигивает мне. Я слабо улыбаюсь в ответ. Билл и Флёр поженились. На мой вопрос, что подарить им в качестве компенсации за пропущенные торжество, отвечают: «Намордник и ошейник». Билла укусил Фенрир. Вокруг словно вакуум, который мешает словам Гарри быть слышимыми мне. Почему-то болят запястья и шея. Наверно, побочное действие проклятия. Надеюсь, сейчас картинка не пропадёт. Снейп достаёт палочку, но вперёд Гарри резко выходит профессор Макгонагалл. Она начинает наступать на Северуса, которому остаётся только блокировать её выпады. Боевая женщина. Кэрроу, стоящие сзади мужчины, выведены из строя. — Трус, — кричит Минерва в след сбежавшему через окно Снейпу. Она снова зажигает свет в Большом Зале. Ученики ликуют. Я понимаю, что еще рано радоваться, поэтому не разделяю всеобщего восторга. Нужно быть всегда настороже. Не хочу опять исчезнуть в самый неподходящий момент. — Улыбнись, Венера, — говорит Фред. Видимо, у меня получается неестественно и совсем не радостно, поэтому парень добавляет. — Да уж, над этим еще придется поработать. Снова резко темнеет. Кто-то начинает кричать. Я слышу Его голос: «Отдайте мне Гарри Поттера». «Безумие — думать, что мы это сделаем», — мысленно отвечаю я. «Как и убегать от меня, Венера, — шипит Он. — Веста была крайне тобой недовольна». «Что ты с ней сделал?» «Ничего необычного». На этом наш приватный диалог заканчивается. Мама, надеюсь, ты еще жива. — Схватите его! — кричит Пэнси, указывая пальцем на Поттера. Многие, в том числе я, подходят к Гарри, создавая тем самым своеобразный щит вокруг него. — У меня есть идея получше, — отвечаю я ей. — Кто хочет выдать Гарри Волан-де-Морту? Слизеринцы поднимают руки. Причём все. Я переглядываюсь с Минервой. — Надеюсь, вы успели соскучиться по стенам вашего подземелья, — начинаю я, но меня прерывает появление Филча. — Потому что я прошу Вас, Аргус, проводить учеников Слизерина туда, — заканчивает Макгонагалл. — Куда? — спрашивает Филч. — В подземелье, идиот.