Where We Went Right

– Ты в порядке? – заботливо спросил Брэндон. – Да. Да, все хорошо. – Тогда почему ты стоишь тут в одиночестве? – прошептал ему на ухо парень, прикасаясь к его запястью. Инстинктивно Курт положил руку на плечо Николса, в то время как другую Брэндон нежно обхватил своими длинными прохладными пальцами. – Я… я танцевал с Блейном. Томас сбежал, чтоб посмотреть на какую-то математическую штуку. – Ах, так вот в чем дело. Я видел, как он шел по коридору, пока я искал тебя. – Да, – ответил Хаммел, подавив в себе необъяснимое желание повернуться и посмотреть в ту сторону, в которую ушел брюнет. Им пришлось прервать свою беседу, но Брэндон продолжил вести его по танцевальному залу. Желудок Курта, казалось, не мог решить, что ему делать: сжаться в комочек, подав пример всем остальным внутренностям парня, или просто продолжить болезненно пульсировать от нервозности. – Ты уверен, что в порядке? – переспросил его Николс, заботливо смахивая упавшую на лоб бойфрэнда прядку. – А то ты какой-то бледный, детка. – Просто немного разболелась голова, – ответил Курт, что было отчасти правдой, потому что громкая музыка легкой болью начала отзываться у него в висках. – Мы можем уйти после следующей песни. В любом случае, многие уже начали расходиться. – Спасибо, – пробормотал Хаммел. Брэндон начал мягко массировать его шею, нежно прижимая кончики пальцев к небольшому углублению в самом начале спины. Давление было настолько приятным, успокаивающим, что боль, казалось, пошла на спад. Все волнения и тревоги потихоньку отступили на второй план, и Курт спрятал голову под подбородком своего парня, расслабляясь на его груди. Здесь хорошо, подумал Хаммел. Ему пришлось приложить все свои усилия, чтобы не напрячься, когда он увидел танцующего брюнета с Томасом, который примостился на груди парня практически идентично Курту. Barcelona - Come Back When You Can Я заблуждался, Думая, что мы Старались слишком долго. Каждый раз, когда мы плывем по течению, Мы создаем себе проблемы, Наконец, этот голос умолк. Взгляд Блейна был тяжелым и уставшим, когда он обратил свое внимание на Хаммела, поглаживая Томаса по голове. Все было неправильно – они сделали неправильный выбор. Они не имели права даже смотреть друг на друга таким образом. Возьми передышку, Но ты должен знать, Что я наблюдаю за тобой. Ты так хорош собой С таким терпеливым лицом и блуждающим взглядом, Не надо вести эту войну внутри. Курт и Брэндон медленно двигались в такт песне, едва перебирая ногами. Хаммел чувствовал тепло парня, окружавшее его, его сильную руку, крепко прижимающую к себе и его дыхание в своих волосах. Возвращайся, когда сможешь, Отпусти, и ты поймешь. Ты ничего не можешь сделать, чтобы заставить меня любить тебя меньше. Но… присутствие Блейна он ощущал глубоко внутри. Ты ушел из своего дома, Ты так далеко от Всего, что знал. Твоя большая мечта Рушится и уходит, Проснись и попробуй помечтать снова. Курт не мог решить, безопаснее ли ему оставаться с Николсом, который так слепо доверял ему, или же ему было бы лучше с Андерсоном, который видел Хаммела в самых худших его проявлениях. С Блейном, который принимал непосредственное участие в принятии самого ужасного решения в его жизни. Возвращайся, когда сможешь, Отпусти, и ты поймешь. Ты ничего не можешь сделать, чтобы заставить меня любить тебя меньше. Что обычно люди делают, когда двое завладевают их сердцем? Им приходится выбирать? Или сбегать сразу от обоих? Остаются ли они с человеком, который первым завладел их сердцем? Это решение, которое Курт не мог принять по той простой причине, что хоть Брендон и был его первым парнем, Блейн завладел его сердцем в первый же день, как они встретились. Об этом даже нечего было думать. Потому что Хаммел знал, что попросту не может выбрать. – Ты сегодня очень красивый, Курт, – прошептал Николс, пока шатен взглядом скользил по лицу Андерсона. – Знаю, я уже говорил это сегодня, но бывают такие дни, когда у меня перехватывает от тебя дыхание. И сейчас мне хочется, чтобы я мог танцевать с тобой вечно. Как он вообще мог что-то решать, когда Брэндон говорил ему такие вещи? Как он мог думать о каком-то выборе, когда Блейн выглядит таким потрясающе красивым, танцуя в стороне, со своими длинными ресницами и губами, которые хотелось целовать и целовать? Вернись, я помогу тебе выдержать, Отпусти всё и возьми меня за руку. Если все, что ты хочешь, - я, Я не дам тебе меньше. Возвращайся, когда сможешь. Курт остановился, также побуждая остановиться и Брэндона. Он посмотрел в широко раскрытые, сияющие глаза Николса, и в них было так много всего, так много внутри самого парня, столько эмоций, и всё это было для Хаммела, лишь для него. Курту хотелось заплакать. – Ты тоже сегодня очень красивый, – мягко произнес он. Брэндон широко улыбнулся ему и запечатлел легкий и целомудренный поцелуй на лбу парня. – Пойдем. Выглядишь уставшим, – сказал Николс, крепко обнимая бойфрэнда и уводя того подальше от громких звуков музыки, танцпола и Блейна. До общежития они шли рука об руку, слегка подрагивая от прохладного ночного воздуха. Николс встряхнул пиджак Курта, который захватил в последнюю минуту, и накинул на плечи Хаммела. Войдя внутрь здания, Брэндон проводил парня до двери его комнат, где они и остановились. – Должен ли я просто оставить тебя поспать? – спросил Николс, осторожно поглаживая его кончиками пальцев. – Да. Прости, я бы позволил тебе… – Тссс. Отдохни. Увидимся утром. Хаммел устало кивнул. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, детка, – произнес Брэндон прежде, чем поцеловать Курта на прощание. После чего он ушел. Хаммел смотрел ему вслед до тех пор, пока не заметил входящего через другие двери Андерсона. В груди что-то приятно сдавило. – А где Томас? – Остался с другими парнями из математического кружка. – Ох. Блейн кивнул и подошел ближе, чтобы открыть дверь. Позволив Курту войти первым, он молча зашел следом, немного нагнетая и без того витавшее в воздухе напряжение. Хаммел тут же скинул пиджак с плеч и бросил его на край кровати. Позади него Андерсон развязал галстук и небрежно снял ботинки. – Черт, – выругался он. Не в силах больше ничего делать, Курт присел на постель. Брюнет встал перед ним на колени и, придерживая ногу парня, снял обувь за каблук. Затем он медленно стянул носок и бросил в сторону туалета, а потом повторил все действия со второй ногой. Сбросив собственный пиджак, Блейн так остался сидеть на полу. – Выглядишь уставшим, – прокомментировал он. – Расслабься. И – вау – он вдруг начал проделывать какие-то манипуляции с его ногами, массируя их большими пальцами и медленно снимая напряжение. Андерсон делал это молча, а Курт просто наблюдал за ним сонными глазами. Молчание, витавшее в воздухе, затянулось, и Хаммел отвел ногу в сторону. Блейн посмотрел на него своими золотисто-ореховыми глазами с расширенными зрачками. Он медленно встал и отступил на пару шагов, расстегивая рубашку. Курт смотрел, как его пальцы аккуратно работают над каждой пуговичкой, и затем как мягкая ткань соскользнула с плеч брюнета на пол. И вот Андерсон вновь оказался стоящим перед ним. Остановившись на секунду, он встряхнул головой и начал раздевать Курта. Его пальцы почти что дрожали, когда он стягивал рубашку с парня. В его руках была какая-то энергия, его пальцы словно дышали ею, пока парень нежно обводил его ключицы. Скользнув руками по плечам и рукам, он переплел их пальчики вместе. – Потанцуй со мной, – прошептал Блейн. Курт поднялся на дрожащих ногах, но Андерсон был рядом, такой твердый и красивый, и прижимал его к себе крепко и уверенно. Они медленно танцевали в полумраке комнаты под звуки их частого и нервного сердцебиения. Оба парня были босиком, и их лодыжки слегка касались валяющихся на полу рубашек. Они танцевали грудь к груди – именно так, как они и мечтали на Весеннем балу. Блейн мягко выдохнул, когда Курт скользнул пальцами в волосы парня. – Я не могу его бросить, – произнес Хаммел, разрушая эту магию. – Я и не хочу этого. Он делает тебя счастливым. – А тебе не хотелось бы бросать Томаса. – Нет. – Но ты также хочешь меня. Блейн кивнул в районе его плеча. – И тебя я тоже хочу. – Если кто-нибудь узнает правду, все полетит к чертям. И никто нам больше не поверит. – Несколько драматичное заявление, – сказал Андерсон, целуя парня в шею. – Это правда, и ты это знаешь. А еще ты знаешь, как важна здесь репутация. Все мы должны быть респектабельными молодыми людьми. – Да, которые к тому же много трахаются. – Речь теперь идет не только о сексе, – ответил Хаммел. – Знаю, – тихо произнес брюнет. – Я это знаю. – В конечном итоге нам нужно будет сделать выбор. Мы не сможем играть за две команды вечно. – Но мы должны выбрать не сегодня. – Да. Не сегодня. Или завтра, подумал Курт, потому что знал – он не сможет решить, кого хочет больше, в ближайшее время. – Значит… будем держать все в секрете. Мы будем продолжать отношения с ними, но теперь мы есть друг у друга. – Если говорить откровенно, то у нас, – Хаммел тяжело сглотнул, – интрижка. – Боже, мы ведь не женаты. Мы всего лишь подростки. – Мы встречаемся с двумя другими парнями, и предполагалось, что это должны быть моногамные отношения, однако мы продолжаем видеться за их спинами. И не только в плане секса, чувства тоже присутствуют. Для меня это самая настоящая интрижка, – заключил Курт. – … Да, думаю, ты прав. Хаммел глубоко вздохнул и сделал небольшой шаг назад от Блейна. От его… второго бойфрэнда? Его… любовника? Кто они теперь друг для друга? – Мы можем прилечь? – спросил Блейн, широко зевая. Они разделись до нижнего белья, и Андерсон погасил свет, после чего оба забрались на кровать Курта. Парни легли лицом друг к другу, и лунный свет приятно отражался от их щек. Они дышали дыханием друг друга, впитывая тепло тела другого человека, и все казалось таким правильным, удивительным и потрясающе идеальным. – Почему… почему ты не хочешь уйти от Томаса? – спросил Курт, одной рукой поглаживая скулу Андерсона. – Потому что… он много значит для меня. И он мне небезразличен. Томас любящий, милый и умный. Он хороший человек. Но я не могу просто перестать чувствовать то, что чувствую к тебе. Хаммел кивнул, переплетая их ноги вместе. – А почему ты не хочешь уходить от Брэндона? – Потому что он первый парень, который захотел меня такого, какой я есть. И он не сделал ничего плохого. Это не его вина, что я… что мы так поступили. Я не хочу разбивать ему сердце, зная, что в конечном итоге могу выбрать его. – В конечном итоге? – удивился брюнет. Это был очень сложный вопрос: когда же все закончится? А когда все началось? Когда мир вокруг них пошатнулся, в какой момент перестал разделять боль, замешательство, любовь и страдания? Когда было сделано то первое решение, и кто будет ответственен за сердечные муки? – Когда все закончится, – выдохнул Курт в губы Блейна, прежде чем прильнуть к ним в медленном, сладком, но таком запретном поцелуе. Временами человеческое сердце вовсе не такое доброе. Иногда приходится бороться за то, чего хочешь, даже если принятые тобою решения опасны и безнравственны. Но кому нужны мораль и нравственность, когда впереди тебя ожидают сантиметры золотистой кожи и темных волос? Где скрывается эта нравственность, когда в золотисто-ореховых глазах Андерсона плещется океан эмоций, когда эти глаза видели твою самую темную сущность, но руки парня продолжают крепко прижимать тебя к себе, приводя кровь чуть ли не в кипящее состояние? Что вообще подразумевает собой мораль? '* перевод песни взят на сайте http://www.amalgama-lab.com/ Местоимения изменены на мужские по понятным причинам.