Where We Went Right

В конечном итоге, Курт и Блейн смогли урегулировать свое расписание в этом запретном и жарком союзе. Они пришли к согласию, что секс – не единственное, что связывает их, и для того, чтобы согласовать какие-то друг перед другом действия им не нужно постоянно заниматься сексом. В какой-то степени это было даже глупо – то, что вся эта пора осмысления заняла у них так много времени, ведь оба парня были при второй половине и прекрасно знали, что секс – не единственное, что делает отношения отношениями. Но, с другой стороны, они уже привыкли к витающему между ними сексуальному напряжению, и теперь, когда оно немного спало, справляться с повседневной рутиной было проще. На самом деле, в последнее время они гораздо чаще занимались сексом со своими настоящими парнями, чем друг с другом. Но Курт предпочитал то время, когда они с Андерсоном уединялись в своей комнатке в общежитии и просто лежали в обнимку долгое время. В какие-то ночи они разглядывали звездное небо через окно, пытаясь припомнить все ярко сияющие там созвездия. Иногда Блейн просил порадовать его историями про ребят из МакКинли: что они любят и насколько хорошо они поют, еще он расспрашивал обо всей этой драме, которая невольно возникала в жизни Курта-участника «Новых Направлений». Временами брюнет рассказывал ему о своей семье, и как его отец, будучи престижным, востребованным адвокатом, говорил мальчику, как ориентация его сына практически привела мужчину к тому, что тот стал прокаженным на его рабочем месте – что было абсолютно смехотворно. Блейн даже признался, что по одной из причин, из которых ему не хотелось бы пока делать их связь достоянием общественности – это боязнь того, что мистер Андерсон мог бы сделать; ведь эти новости так или иначе повлияют на него, в основном в связи с обучением в Далтоне. Однако больше всего Курту нравилось просто лежать с брюнетом, и целоваться в течение такого долгого времени, что по окончании обоим парням казалось, будто с начала их поцелуя минула целая вечность. Но и сексуальное напряжение не исчезло полностью. Оно определенно никуда не делось. Перебрасываться эротическими сообщениями стало для них любимейшей каждодневной рутиной. Телефон Хаммела тихо прожужжал на уроке французского. Как бы мне хотелось, чтобы прямо сейчас твой член оказался у меня во рту. Чуть ли не простонав в полный голос, Курт бросил взгляд через комнату на сидящего неподалеку Блейна. Казалось, внимание парня полностью было поглощено лекцией преподавателя, но Хаммел отчетливо видел эту легкую, но дерзкую улыбку на лице брюнета и телефон, лежащий на его коленях. Курт напечатал ответ. Однажды ты разрешишь мне кончить тебе на лицо. На самом деле, ты умолять меня об этом будешь. Уголком глаза он заметил, как взгляд Андерсона устремился вниз, скользя по экрану телефона, после чего его брови приподнялись в немом удивлении. И почему это ты думаешь, что я буду умолять тебя о чем-то подобном? Хаммел быстро стал перебирать пальцами, набирая новое сообщение: Потому что я уверен, что в глубине души ты просто обожаешь сперму. Иначе по какой причине тебе постоянно нравится её с меня слизывать? Курт наблюдал за тем, как Блейн широко открытыми глазами уставился на экран, читая ответ, после чего непослушные руки парня чуть не обронили телефон на пол. Прозвенел звонок с урока, и Хаммел прикусил губу, стараясь не хихикать слишком громко, проходя мимо сидящего в той же позе Андерсона. Они с Брэндоном обещались встретиться в конце столовой, и к тому времени, как Курт подошел на назначенное место, Блейн так и не появился. – Я сейчас вернусь, – проговорил Хаммел, целуя своего парня в щечку и протягивая тому свою сумку с книгами. – Кажется, я забыл в классе учебник. Проделав путь до конца холла, осторожно обходя кучки молодежи, Курт уже было направился к своей комнате, как вдруг дверь прачечной слегка приоткрылась и пара сильных рук втянула его внутрь. Комната была крошечной и полностью погруженной в темноту. Хаммел широко улыбнулся, почувствовав, как знакомые руки гладят его по груди, а затем обхватывают за грудки пиджака и притягивают к себе ближе. – Рад, что ты вернулся, – выдохнул Блейн. – Иначе мне пришлось бы остаться здесь до конца обеда. – Как ты вообще понял, что это был я? – тихим голосом спросил его парень. – У тебя очень своеобразная походка. – Это жутко. – Заткнись уже и поцелуй меня, черт подери. И Курт поступил именно так. Он бросился вперед на Андерсона, задевая локтями полки и спотыкаясь об упавшие метлы, и соединил их губы в жестком и жарком подобии поцелуя. Они задействовали зубы и языки, торопливо и не колеблясь удовлетворяя свою страсть. – Как думаешь, сколько у нас есть времени? – между короткими вздохами прошептал брюнет. – Около минуты. – Черт, – тихо прорычал Андерсон, нетерпеливо и с острой необходимостью сжимая бедра Курта. Обняв дрожащей ладонью Блейна за шею, Хаммел вновь поцеловал его. Это чертовски возбуждало обоих парней – это маленькое, никому не известное рандеву в тесной прачечной, украденные поцелуи за углом или жаркие, быстрые взгляды, брошенные друг на друга через всю комнату. Курт не мог насытиться этим. Он не мог насытиться Блейном. И, возможно, в эту самую минуту всё происходящее начало волновать Хаммела. Прошел целый месяц, а он еще и близко не задумывался о том, чего же хочет на самом деле. – Кажется, здесь начинает сильно пахнуть отбеливателем, – заметил Курт, когда они разорвали поцелуй для необходимых глотков воздуха. Андерсон тихо рассмеялся куда-то в плечо парню: – Боже мой, ты прав. – Я выйду первым, – прошептал Курт, отпуская брюнета, чтобы дать себе и ему возможность оправить пиджак и выпрямит лацканы. – Увидимся за обедом? – Да, – пробормотал Блейн, целуя парня в подбородок. Хаммел осторожно развернулся в тесной комнатушке, стараясь лишний раз не споткнуться о черенки метел, а затем медленно приоткрыл дверь. – Все чисто, – захихикал он, выходя наружу и оглядываясь. На самом деле, Курт выглядел невероятно подозрительно, но, в самом-то деле – ему всего шестнадцать лет. Ему не были известны все эти уловочки и ходы, присущие интрижке на стороне. Когда он вернулся в столовую, то подошел к своему обычному столику. Брэндон уже был тут, положив сумку бойфренда на соседний стул. – Где твой учебник? – спросил он, когда Хаммел отодвинул ее, чтобы присесть на освободившийся стул. Блять. – Ох, я жутко распереживался, когда не смог найти его, но потом вспомнил, что сегодня даже не брал с собой, – солгал он. И, как заметил Курт, ложь потихоньку становился той областью, в которой он начинал делать большие успехи. – Фу, терпеть не могу, когда со мной происходит подобная ерунда, – посочувствовал ему Николс. – Да уж, чувствую себя полным идиотом. – Я пропустил что-нибудь важное или меняющие жизнь разговоры, пока был в туалете? Блейн широко улыбнулся присутствующим, усаживаясь между Вэсом и Томасом. Глаза Курта расширились, когда он заметил, насколько перекручен галстук парня. Тот заметил перекосившееся лицо Хаммела, и, насколько это возможно незаметно, поправил сбившийся кусочек ткани, обнимая своего парня за талию. – Я нашел лекарство от рака, – уверенно продекламировал Вэс. – Я в тебе и не сомневался, – парировал Андерсон. Брэндон пододвинул свой стул ближе к Курту и, обняв того за плечи, наклонился, целуя парня в шею. – У тебя новая туалетная вода? – спросил он, с недоумением глядя на Хаммела. – Ты пахнешь не так, как обычно. Боже милосердный… – Он пролил сегодня из своей бутылочки, поэтому воспользовался моей водой, – объяснил Блейн с другого конца стола. – Ааа. То-то мне показалось, что запах знакомый. – Да, нужно будет купить просто новый флакончик, когда выберемся за пределы Далтона, – ответил Хаммел. – Купи, пожалуйста, – пробормотал Брэндон, запечатлевая легкий поцелуй на щеке бойфренда. – Не то, чтобы ты пах плохо, Блейн, просто я привык… – Без обид, – тут же прервал его Андерсон, слегка растягивая полные губы в улыбке. – Здесь что, кто-то переборщил с отбеливателем? – вдруг спросил сидящий рядом с Куртом Джефф. – Почему им здесь везде пахнет? – Думаю, тебе просто нужно завязывать с алкоголем, – на полном серьезе ответил Блейн. – Потребляя его в больших количествах, ты притупил свои остальные чувства. Выглядя искренне обиженным, блондин произнес: – Я не… – Джефф. Ты же знаешь, мы все тебя любим. Просто мы пытаемся тебе помочь, – добавил Курт с едва скрываемой улыбкой. – Всех вас ненавижу, – пробурчал парень в ответ, слегка встряхивая головой и отпивая большой глоток из своего стакана. – Признание своей проблемы – первый шаг на пути к выздоровлению, – с другого конца стола крикнул Дэвид. Остальные парни разразились громким смехом, а Блейн и Курт перекинулись легкой улыбкой, мысленно благодаря своего простоватого, страдающего от страсти к алкогольным напиткам друга, который оказался в этот раз очень легкой мишенью. х х х Позже ночью Брэндон покинул их комнату, и Блейн беспрепятственно вошел туда ввиду отсутствия галстука на ручке. Он нашел Курта в ванной, отчаянно пытающегося открутить колпачок на бутыльке с туалетной водой. – Полегче, – быстро сказал он, бросаясь в сторону парня. Выхватив стекляшку из его рук, Андерсон заметил: – Мне нравится, как он пахнет на тебе. – Эй! Отдай его сюда! – Какого черта ты вытворяешь? – недоуменно спросил Блейн. – Я должен вылить все содержимое, идиот! Ты сам сказал Брэндону, что я пролил её! А что, если он увидит даже еще не полупустую бутылочку? Это вызовет подозрения! – Хорошо, – ответил брюнет, одной рукой сдерживая Курта, упираясь тому в грудь, а другой оттягивая бутылочку от него как можно дальше. – Первое: я не идиот. Ты прекрасно знаешь, что я пытался найти для тебя оправдание. – Да уж, знаю, спасибо тебе! И теперь из-за твоего оправдания я должен вылить это все в унитаз, иначе Брэндон поймет, что мы лгали! А теперь отдай её мне! – Второе: не надо строить из себя королеву драмы. Не нужно прибегать к таким радикальным решениям. – Блейн, он только что был здесь. Слава Богу, что он не заходил в ванную, иначе бы он увидел бутылочку, и мы оба оказались бы в полной заднице. – В таком случае ты бы ответил, что нашел старый бутылек в одном из своих чемоданов, когда навещал родителей. У тебя куча таких, где ты хранишь все эти баночки с кремами по уходу за кожей. Хаммел перестал вырываться, а затем перевел свой взгляд на флакон. – Ох. – Да, Курт, именно: ох! – закатив глаза, сказал Андерсон, протягивая туалетную воду Курту. – Да пошел ты, – огрызнулся тот, неаккуратно ставя бутылек обратно на полку. – Эй, успокойся. Ты должен понять, что не всегда нужно паниковать. – Я буду паниковать тогда, когда захочу, черт подери. Особенно в такие моменты, когда кто-либо может узнать про нас! Блейн осторожно опустил руки на плечи парня и крепко сжал их, пытаясь успокоить. – Курт! Прекрати! – Не говори мне, что я должен делать, а что нет! – закричал Хаммел, выталкивая Андерсона из ванной. – Ты сейчас серьезно? Злишься из-за какого-то дурацкого флакона? – Я могу злиться из-за чего угодно! – Отлично! – произнес брюнет, вскидывая руки в знак капитуляции. – Делай, что хочешь. Мне кажется, сегодня я не готов мириться с твоим истеричным нравом. Пожалуй, мне следует вернуться в комнату Томаса. – О, значит, все будет происходить по этому сценарию? Я буду чем-то недоволен, а ты вскинешь ручки и побежишь обратно к нему? Отлииично, – протянул Хаммел. – Если ты можешь злиться из-за чего угодно, то уж я подавно могу идти к кому угодно! – Это заявление слишком дурно пахнет, когда я знаю, что ты пойдешь трахать своего парня, не желая мириться со мной. – А с каких это пор ты имеешь право предполагать что-то на мой счет? Может, пойду и трахну его, да – мы оба знаем, что не далее, как полчаса назад, ты трахался с Брэндоном в этой самой комнате! – С кем хочу, с тем и трахаюсь – он мой чертов парень! – А Томас – мой парень! – Это не одно и то же, и ты прекрасно это знаешь! Ты не можешь… не можешь использовать его как предлог, чтобы уходить каждый раз, когда я из-за чего-то злюсь! – Я могу делать все, что захочу, Курт. Хаммелу казалось, будто по его венам бежит яд. Он не мог припомнить случая, чтобы был в такой ярости на кого-то – не с тех времен самовольных поступков Карофски, что привели его сюда, в Далтон. Курт просто стоял посреди комнаты, смотря на Андерсона сузившимися глазами. – Тогда иди. Просто вали отсюда. Раз уж тебе предпочтительнее быть с ним, чем со мной. – Ты не можешь… – Уйди! Лицо Блейна исказилось несколько раз, сменяя разные эмоции – от ярости и беспокойства до полного смирения. – Ну и отлично! Он покинул помещение, громко хлопнув дверью напоследок. Курт в отчаянии оглядел комнату. Ему жизненно необходимо было что-то бросить, что не сломается или не произведет много шума. Подбежав к кровати Андерсона, парень схватил подушку с изголовья и с силой швырнул её в закрытую дверь. Ударившись с легким стуком о деревянную поверхность, она с тихим шлепком упала на пол. Курт свернулся калачиком на полу их пустой комнаты, и слезы, больно обжигая глаза и увлажняя лицо и пол, начали катиться по гладким щекам парня. Я ненавижу то, сколько чувств мне приходится испытывать, когда я с тобой.