Полёт

Десять часов. Просто десять длинных долбанных часов сидеть рядом с самым желанным мужчиной на земле. Знаю ли я, кто он? Конечно, я же живу не под камнем или в пещере. Он Гарри Стайлс, вокалист и главный гитарист The Storms, самой известной рок группы этого десятилетия. Он хорошо известен как дива, известен своим изысканным вкусом женщин, не говоря уже о его репутации бабника. Нравится ли мне его музыка? Ну, не вся. Я никогда не была типичной девушкой, которые носят шорты с завышенной талией с фланелевой рубашкой завязанной вокруг талии и бросают на сцену бюстгальтеры. Я думаю, что у меня есть три или четыре песни The Storms на iPod, но рок не в моём стиле. Люблю ли я его? Физически, не возможно не чувствовать влечения к нему. У него зелёные пронизывающие глаза с его фирменным загадочным взглядом, пухлые губы которые постоянно меняют цвет, прямо сейчас они тёмно розовые и он отчаянно играет с ними пальцами, наполненными кольцами и красными костяшками. Он высокий и меняет позу каждый раз, когда поднимается, шевеля губой. Он постоянно выступает на сцене без рубашки и, конечно, он имеет хорошее тело. Он не сердцеед года, просто нереально. Его стиль плохого мальчика сводит с ума всех девушек. Он всегда носит кожу, чёрные зауженные джинсы и ботинки. Его тело почти полностью покрыто татуировками. Он был единственным, кто сделал «мужской пучок» вырастив и завязав свои волосы. Этот плохой парень заставляет намокнуть трусики многих девушек, но не меня. Он настоящий герой, он сейчас горячая тема для обсуждения. Так, да. Я в ловушке в самолёте, мне придётся сидеть рядом с ним в течение всех десяти часов, пока мы не прилетим в Лондон. Он фыркает и пересаживается на своём месте, думаю, ему неудобно. Я стараюсь держать свои мысли при себе, но это довольно сложно, когда он, не переставая, ёрзает на своём месте. Хватаю мою воду и отпиваю, перевожу глаза к окну, мне нужно отвлечь себя. Достаточно быстро самолёт начинает движение, стюардесса появляется на каждой стороне кабины, говоря нам о правилах безопасности внутри самолёта. Я снова направила взгляд в окно, в последний раз за ближайшее время я вижу небо Лос-Анджелеса, лучше хорошо взглянуть после того как я улечу. - Что за уродливый джемпер? – слышу я хриплый голос рядом со мной. – Сейчас же не рождество. Мои глаза по-прежнему смотрели в окно, я слегка повернула голову, чтобы посмотреть со мной ли он разговаривает. Моя голова остановилась, когда я встретилась с ним взглядом, он смотрел прямо на меня с губами между пальцев. Я опустила взгляд на мой свитер, на нём были небольшие вязаные усики. - Я… я люблю этот свитер, - говорю я шёпотом, заикаясь несколько раз. - Тебе правда нужно прекратить заикаться, - вздыхает он, переводя глаза подальше от меня. - Это раздражает. - Прости, - говорю я, стараясь не заикаться, мои глаза смотрят в окно, я чувствую, как мои щёки покрываются румянцем. Я понимаю его точку зрения, хотя. Вероятнее всего, все девушки вокруг него, заикаются как я или просто падают в обморок или кричат, это должно быть раздражает. - Это нормально, - говорит он, уже более добрым голосом, я чувствую его взгляд на себе. – Я понимаю, предполагаю. Это первая вежливая вещь, которая выходит из его рта, с тех пор как он находится внутри самолёта. Это заставляет меня волноваться, но достаточно удачно это скрыть. Бортпроводники говорят нам, чтобы мы отключили свои телефоны для взлёта, так что я быстро схватила свой телефон, чтобы выключить его, Гарри делает то же самое со своим чёрным Iphone 6S, который выглядит невероятно крошечным в его больших руках. Хорошо Фрэнсис. Прекрати разглядывать его. Стюардесса проходит по маленькому салону, проверяя ремни безопасности, прежде чем уйти и сесть в своё кресло, так же пристёгиваясь ремнём. Я делаю глубокий вздох, я никогда не любила взлётную часть, ненавижу головокружение и ощущение слабости. Впервые я буду испытывать его в покое. Крепко держусь за ручки кресла, мои глаза закрыты, ожидая худшей части полёта. Я могу это сделать, я могу это сделать, - говорю я сама себе в голове, сжимая губы. Я услышала смешок рядом со мной, который заставил меня открыть глаза. – Ты боишься летать? – спросил он в перерыве между смешками. - Нет,- я снова закрыла глаза, перемещая лицо вперёд, моё дыхание по-прежнему неспокойное. – Просто… Взлётную часть. - Статистика взрывов во время взлетов, правда низки, ты знаешь? – сказал он, и я мгновенно раскрываю глаза. - Взрывов!? – громко говорю я, из-за чего некоторые взгляды были направлены на меня. - Чёрт возьми, тише, - смеётся он, разжимая руки в жест «нет» передо мной. – Я прикалываюсь. - Оу, - вздыхаю я, грудь теряет напряжение, что испытывала раньше. – Хорошо. - Вот, - он берёт меня за руку, положив её в свою. – Ты можешь держать мою руку так крепко как захочешь, но пожалуйста, не сломай подлокотник, - шутит он, пытаясь успокоить меня. Моё лицо должно быть красное как томат, он выглядит так, как будто ничего не происходит, но я здесь как дерьмо. Я касаюсь его чёртовой руки! Его рука холодная, но какая-то мягкая. Я рада, что мои руки не потеют, потому что это было бы так стыдно. Стараюсь не двигаться, но скоро самолёт разгоняется, а с ним ускоряется мой пульс. По команде самолёт начинает подниматься, мой живот начало мутить и появилось головокружение. Я закрываю глаза, сжимая с одной стороны подлокотник и руку с другой, моё сердце ускоряется и бьётся так быстро как никогда. Пока Лос-Анджелес. В мгновение самолёт летит в воздухе, желудок возвращается в привычное состояние. Мои глаза всё ещё закрыты, а тело вжато плотно в спинку сиденья. Загорелся зелёный свет, и мы можем расстёгивать ремни, я открываю один глаз и вижу, что мы в воздухе и в безопасности. Я пережила свой первый одиночный взлёт. Ну, не совсем одна. - Всё хорошо? – спросил он меня, с улыбкой на губах, впервые я вижу его ямочки. - Да, - смеюсь я, убирая мою руку от него. – Спасибо. Его действия очень отличаются от тех, как он вёл себя раньше. Он ведёт себя добро, стирая всё его поведение до этого. - С удовольствием, - сказал он с улыбкой на лице. – Я Гарри, кстати, - он даёт руку для рукопожатия. Я знаю, говорю я себе. - Фрэнсис, - я беру его руку и встряхиваю, моя нервозность всё ещё бушует внутри меня. - Крутое имя, - улыбается он. - Прошу прощения если я… Если вы чувствуете себя неуютно рядом со мной. Я могу быть занозой в заднице, иногда даже больше, когда вещи идут не так, как я планирую, - объясняет он, переводя свои глаза вниз на мой свитер. – Я имею в виду джемпер. Это довольно отвратительно. - Что не так? – спросила я, переводя взгляд, чтобы посмотреть на него ещё раз. – Я нахожу его милым. - Это глупо, - усмехнулся он, качая головой. – Ты просто должна принять это. - Хмм, - я беру ткань свитера между пальцев. – Этого не случится. - Почему? У тебя есть что-нибудь под ним? – он поднимает брови, его слова жаром прошлись по моему телу. Что ж, это не его дело. - Я приму твоё молчание, как да, - ухмыльнулся он, переводя взгляд вперёд, положив голову на костяшки, а локоть на подлокотник. Мы молчим довольно долго, я чувствую, как быстро в груди бьётся сердце. Он только что встретил меня, а уже делает мне неадекватные замечания. Это будет очень долгий полёт, боюсь, мои нервы не выдержат. Вид из окна захватывал дух, огни города сияют в ночном небе, заставляя чувствовать себя слишком эмоционально. Я буду скучать по этому месту, пляжу, моей семье, моей кровати. Сейчас это не так плохо, что я в одном шаге от него. Я хорошо провела время здесь, но мне нужно нечто большее, менее поверхностное, что мне кажется, я найду в Европе. Шаги стюардессы в салоне, говорят нам о том, что теперь мы можем использовать наши телефоны в самолётном режиме. Она предлагает нам наушники, но я мягко отказываюсь, у меня уже есть пара с собой. Мгновенно беру мой телефон вместе с iPod, кладу их на крошечный откидной столик в спинке кресла передо мной. Гарри зовёт стюардессу нажатием кнопки на его кресле несколько раз, как маленький ребёнок, она сразу же приходит. - Могу я помочь вас с чем-нибудь, сэр? – она вежливо ему улыбнулась. - Да. Вы можете принести мне несколько подушек, а точнее две и одеяло, пожалуйста, - он вдруг поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Ты хочешь что-нибудь? Я робко киваю головой, какой заботливый. - Было бы хорошо подушку и одеяло, спасибо, -скромно говорю я, мне до сих пор сложно нормально разговаривать рядом с ним. - Три подушки и два одеяла, сейчас принесу, - улыбается она нам, уходя. - Только одну подушку? Почему?- спрашивает он меня, будто это самая странная вещь на земле. - Почему две? – спрашиваю я со смехом в голосе, борясь с моей нервозностью. - Ну, я люблю обнимать что-то пока сплю, - он облизывает губы, прежде чем сказать. – Не так ли? - Не правда, - я перевожу взгляд вперёд, разблокировав мой телефон. – Мне достаточно одной подушки. - Хорошо, - он поднимает руки вверх, позволяя тебе спать так ночью. У меня в телефоне нет никаких сообщений, а моя батарея уже 50%. Я решаю отложить его в сторону, и проверяю направление на экране передо мной. Мне очень нравится это место, оно намного комфортнее, чем коммерческое, у меня так много места для себя. Стюардесса подошла к нам и отдала наши подушки и одеяла. Она спросила, нужно ли нам что-то ещё и мы ответили, что нет, и она ушла. Я кладу подушку за голову и откладываю одеяло в сторону, пока мне не холодно. Пока я обследую экран передо мной, пилот самолёта говорит через динамики, здоровается с нами и говорит нам о прогнозе полёта. Через 10 часов и 15 минут будет посадка в Лондоне, впереди нас ясное небо. Это меня успокаивает, я ненавижу турбулентность. - Этот фильм великолепен, - говорит Гарри неожиданно, переводя взгляд от своего телефона на мой экран, когда я останавливаюсь на фильме «Малышка на миллион». - Правда? – я начала читать описание. – Я никогда не видела его. - Не может быть. Ты должна, - он сидит прямо, указывая на мой экран. – Мы посмотрим его позже, я хочу пересмотреть его снова. - А что если мне не нравится бокс? – спросила я, упираясь спиной в сиденье, а головой в подушку. Он относится ко мне так, как если бы я не была незнакомкой и как бы это странно ни звучало, но это хорошо. - Это не просто о боксе, там намного больше, - он жестикулирует руками, это отвлекает, его руки очень выразительны. – Это действительно вдохновляющее, отличный сюжет, игра актёров восхитительна. И конечно, несколько ударов здесь и там. Я обещаю, тебе понравится. - Хорошо, - сдаюсь я, двигаясь на своём месте, чтобы чувствовать себя более комфортно. – Ты убедил меня. - Да! – улыбнулся он мне, улыбкой победителя. – Сколько тебе лет, Фрэнсис? – спросил он, садясь обратно на своё место. - Оу, ты можешь звать меня Фрэй, если хочешь, - сказала я, повернувшись к нему. – И мне двадцать. А что? - Фрэнсис мне нравится больше, - сказал он с лёгкой улыбкой на губах. – Мне просто был любопытен твой возраст, я не смог догадаться его сам. - А сколько ты думал? – я издаю небольшой смешок. - В промежутке между восемнадцати и двадцати двух, - сказал он, закинув ногу на ногу, позволяя ботинку свисать на другой стороне. – Так что, не так уж я и не прав. - Тебе двадцать три, правильно? – спросила я, на мгновение отводя взгляд. – Не то, чтобы я знаю твой возраст или что-то о тебя, я… Я не знаю тебя… я… я… я… Просто предполагаю, ты знаешь, хм - Хэй, хэй, - усмехается он, качая головой. – Мы договорились больше не заикаться, - говорит он, слегка смеясь, вгоняя меня в краску. Я смущаюсь. - И нет, на самом деле мне исполнилось двадцать четыре несколько недель назад. - Оу, - я нервно чешу локоть. – Это… - Круто, - завершает он, улыбка проскальзывает на его губах. Это заставляет меня снова покраснеть, но я быстро отвожу взгляд и концентрируюсь на немногих вещах на моём столе. Я, правда, должна работать над моей нервозностью, мне нужно произвести на него хорошее впечатление. Нет, я не против, что он думает обо мне… Ну, я против. Он Гарри Стайлс. Всё, что я хочу, это пережить эти десять часов полёта. Я смогу сделать это… Я решаю пойти в туалет, мой мочевой пузырь уже на пике. Но не мой мочевой пузырь заставляет меня пойти в туалет, мне нужно побыть одной, чтобы всё это обдумать. Я встаю, стараясь ничего не опрокинуть на моём столике. - Хмм… Можешь подвинуть свои ноги, пожалуйста, - попросила я его, но он инстинктивно встал, его тело нависло над моим, почти врезавшись в меня. - Оу, прости. Проходи, - он продвигается в сторону, давая мне пройти. - Спасибо, - говорю я, стараясь не прикасаться к нему, пока прохожу мимо. Я захожу в туалет и закрываю за собой дверь. Туалет первого класса внутри более просторный, чем коммерческий. Ты можешь действительно поместиться здесь. Делаю своё дело и встаю перед зеркалом, глядя на мой чёрный свитер с маленькими белыми усами на нём. Это милый свитер, я люблю его. Он считает его отвратительным. Я мою руки и брызгаю немного воды в лицо, пытаясь расслабиться. Гарри Стайлс в том же самолёте, сидит рядом со мной. Это не реально, я имею ввиду, многие девушки готовы умереть, чтобы сесть рядом с ним в самолёте, но… Я почему-то не чувствую, что взволнована. Он, похоже, крутой человек, но мне он не нравится. Да, он великолепен и сексуален, но он до сих пор для меня чужой. Тысячи девушек уже бы вырубились или хотя бы заигрывали с ним, но это не про меня. Он просто обычный человек. Очень сексуальный, но всё же. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить себя. Я смогу справиться, десять часов рядом с самым сексуальным рокером на земле. Да, я смогу сделать это. Вынимаю резинку из волос, пусть волосы падают мне на плечи. Я выгляжу хорошо. Открываю дверь и когда делаю шаг за её пределы, меня кто-то останавливает. - Я принёс тебе кое-что, - он практически бросает на меня что-то. - Это худи. Я серьёзно больше не могу смотреть на твой джемпер. - Что? Нет, ни за что, - говорю я, хмуря брови. – Я не буду переодеваться. Он думает кто он? Просто потому что ты знаменитость, ты не можешь заставлять меня носить то, что ты хочешь. - Да, ты будешь, - он открывает комнату туалета для меня, заперев меня в небольшое пространстве между стеной и ним. - Возьми его. - Нет. Я люблю мой свитер, - возражаю я, держась на расстоянии от него. - Пожалуйста, - он смотрит на меня щенячьими глазами. – Я бы не просил тебя, если… если бы не эта отвратительная вещь на тебе. Я делаю тебе одолжение. - Нет. Ты не всегда можешь получить, то, что хочешь, - я скрещиваю руки на груди, поднимая бровь. - Не цитируй The Stones для меня, - улыбнулся он. – Просто переоденься. - Нет, я… - стала я говорить, но он оборвал меня. - Пожалуйста, Фрэнсис, - голос у него теперь тихий, его зелёные глаза серьёзные, но мягкие, в нём виднеется печаль. Как он произносит моё имя. – Пожалуйста. Как я могу сказать нет, этим глазам? - Господи… Ты такой упёртый, - я закатываю глаза, беру его худи и возвращаюсь обратно в туалет, закрывая дверь перед его лицом. Я не могу поверить, что он заставил меня переодеть мой свитер просто, потому что ему он не понравился. Не могу поверить, что я позволила ему сделать это со мной. Делаю глубокий вздох, проклиная себя, пока переодеваюсь. Одна из главных причин, почему я делаю это, это отличная история для рассказа. В будущем, я могу рассказать своим внукам о том времени, когда я была одета в толстовку известной рок-звезды только потому, что ему не понравился мой свитер. Какая прекрасная история. Правда? Тьфу. Когда я, наконец, надела её, я смотрю на Green Bay Packers, логотип, который теперь красуется на моей груди. Он не может быть серьёзным. Мой отец убил бы меня, если бы увидел прямо сейчас, когда я надела худи с логототипом его соперника. Должна признать, что она действительно удобная и такая мягкая внутри. Также она изумительно пахнет. Как смесь мужского лосьона и чего-то ещё, не могу понять, но это замечательный запах. Делаю шаг из туалета, на этот раз успешно, мой свитер висит в моих руках. Подхожу к моему сиденью и останавливаюсь по пути, чтобы поймать его с поличным. - Что ты делаешь? – удивлённо спрашиваю я, мой iPod находится в его руках. - Ничего, - он быстро кладёт его вниз, вставая, чтобы пропустить меня на моё место. – В зелёном ты выглядишь лучше. Я прохожу мимо него и сажусь на своё место, беру мой iPod со стола и кладу его внутрь моей сумки вместе со свитером. - Пожалуйста, не ройся в моих вещах, - жёстко говорю я, закрывая сумку. – Это неприлично. - Ой, да ладно. Я просто хотел посмотреть, что за музыку ты слушаешь, - сказал он, садясь рядом со мной и улыбаясь. - Всё же… Мне не нравится это, - сказала я, скрещивая руки на груди. Его толстовка слишком большая для меня, я даже не знаю, почему согласилась переодеться. - Что ж, я прошу прощения, хорошо? Я не буду делать этого снова, - извиняется он, берёт свой телефон и протягивает мне. – Вот. - А? – подняла я в замешательстве бровь. - Я заглянул в твои вещи, так что у тебя есть полное право сделать то же самое, - сказал он, его телефон всё ещё был в его руках. - Только iTunes, больше ничего не трогай. - Это… это не необходимо, - сказала я, ставя свои руки предо мной в жесте «нет». - Просто… Больше не ройся в моих вещах. - Ну, я предложил, - сказал он, убирая телефон подальше. – У тебя отличный музыкальный вкус. Ты не кажешься типичной девушкой, которая слушает The Stones. - Почему? Потому что у меня отвратительный свитер? – спросила я, пытаясь пошутить, но это больше похоже на раздражённое заявление. - Это и потому что, я не знаю… Я думал, тебе нравится попса или что-то подобное, - хихикает он, кладя свой телефон на стол перед ним. - Фу, - я сидела сложа руки, закатив рукава своей толстовки. - Именно, - сказал он, закрывая глаза и обнимая подушку. Выдвигая ноги вперёд. Мы ничего не говорим в течение тридцати минут. Я беру свой iPod из сумки и подключаю наушники, разблокирую экран, который не имеет пароля. На экране появилась последняя песня, которую он проверил «Скучаю по тебе», одна из моих самых любимых. Правда, мне нравятся The Rolling Stones, спасибо моему папе. Как я и сказала до этого, рок не моя стихия, но я выросла, слушая его, так что конечно, это одна из моих любимых групп. Я нажимаю play и устроившись по удобней в кресле, прижимаю ноги к груди и кладу подбородок на колени. Смотрю в окно, позволяя моему уму безумные мысли. Джаггер поёт в фоновом режиме, позволяя мне думать о том, что я оставила позади. Мне будет не хватать вечеринок на пляже, имея доску для сёрфинга с собой. Мне будет не хватать походов по долине и бега в парке. Мне будет не хватать вида с холмов. Но в тоже время, я не могу дождаться, чтобы увидеть важные исторические здания всей Европы. Биг Бен, Эйфелева башня, Лувр, Триумфальная арка, Колизей и так далее. Я хочу вжиться в историю каждого города, чтобы встретить людей и их традиции, утонуть в их культуре. Я не могу дождаться, когда посещу каждый музей, каждый известный бар, каждый парк, сад или площадь. Я знаю, удивительные приключения ждут меня и я так рада жить с ними. - Ты напеваешь, - Гарри вынимает один из моих наушников из уха, заставляя меня повернуться и взглянуть на него. - И? – я поднимаю бровь, усмехаясь. - Я пытаюсь спать, - усмехнулся он, положив голову на подушку. – И если ты хочешь спеть мне колыбельную, выбери более достойную песню. Один твой вид меня заводит. - Ты пошляк, - закатила я глаза, смеясь, меняя песни на iPod. - Я приму это как комплимент, - он закрыл глаза. Я смотрю на него, пока он спит. Знаю, я ничтожество, не судите меня. Он такой спокойный, так отличается от того, когда он бодрствует. Его черты расслаблены, брови спокойны и его губы естественно надуты. Он выглядит невероятно мило, стирая его славу плохого мальчика и превращаясь в кого-то другого. Пока он не ведёт себя как дива или несносный мальчишка, пресса заставляет вас так думать. Он смешной и дружелюбный. Да, он может быть настойчивым, навязчивым и порой весьма неприличным, но не то, чтобы меня это беспокоит, я привыкла иметь дело с такими людьми. Я начинаю воспринимать его как нормального человека, а не только как мальчика, на плечи которого свалилась слава. Думаю, он не тот, кем кажется.