Полёт

Пока я читала, каждая песня Some Girls играла в моих наушниках, когда Ник собирается встретиться с Гэтсби в первый раз, тележка стюардессы останавливается перед нашими сиденьями. Это моя любимая часть книги и я была очень глубоко в истории много времени. Я вынимаю наушники и вижу улыбающуюся женщину, запах различной еды мгновенно наполняет мои ноздри. - Должны ли мы разбудить его? – спросила она меня с вежливой улыбкой, пряча смех. Я смотрю на парня спавшего рядом со мной, он выглядел таким умиротворённым во сне, но если он не поест прямо сейчас, он не сможет поесть пока не будет следующего приёма пищи, который будет за час до посадки и через девять часов с этого момента. Если бы правила в самолёте не были бы так строги к подаче еды по времени, я бы позволила ему поспать немного дольше. - Да, конечно, - сказала я, нажав на кнопку паузы на моём iPod и положила книгу в сумку. - Гарри, - сказала я, слегка касаясь его руки. Он не двигался, я думаю, он даже не почувствовал как мои пальцы дотронулись до него. - Гарри, - я касаюсь его руки, его губы издают небольшие звуки. – Гарри, просыпайся. Время обеда. - Ммм, - стонет он, обнимая крепче подушку и захватывая мою руку. - Хм… Пожалуйста, отпусти мою руку, - я пытаюсь вытащить её из его крепких объятий, я уже нервничаю, когда он рядом и прикосновения не помогают. Он стонет в последний раз, но через несколько секунд просит освободить его. Он медленно открывает глаза, зелёные яркие глаза смотрят прямо на меня. На мгновение он выглядит смущённым, но потом возвращается к реальности, небольшая улыбка появляется на губах. Его щёки немного порозовели от дремоты, и лишь его взгляд заставляет меня покраснеть так же. Он хмурит брови, зевает, не прикрывая рта. - Доброе утро, - говорю я, пытаясь контролировать мою нервозность, улыбка появилась на моём лице. Фрэнсис, контролируй себя. - Сколько время? – его голос хриплый, тело до сих пор лежит горизонтально на сделанной кровати, которая является нашим сиденьем. - Вы будете овощи, курицу, мясо или рыбу? – спрашивает стюардесса, заставая его врасплох. Я скрываю свой смех, когда он подпрыгивает на своём месте, когда слышит её голос и поворачивается, чтобы посмотреть на неё. - Иисус! – он смотрит на неё, расширяя глаза и прикладывая руку к груди. Я позволяю небольшой смех, качая головой и убирая свой iPod и наушники. - Я бы взяла мясо, пожалуйста,- говорю я стюардессе, она мгновенно приседает, берёт тарелку из её тележки и ставит передо мной. - Вы бы хотели красное вино к вашей еде, мисс? – спросила она вежливо, я просто киваю головой, заворачиваю рукава его толстовки, которую ношу, беру салфетку и кладу на колени, а затем беру нож и вилку в руки. Она ставит бокал вина передо мной, стол достаточно большой, чтобы вместить всё на нём и есть ещё много пустого места. Жизнь богатых – это, безусловно, роскошь в самолёте. - А вы, сэр? – спросила она Гарри, который всё ещё немного сонный, но его сидение сейчас в прежней позиции, теперь он сидит ровно. - Курицу, пожалуйста, - он облизывает губы, прежде чем говорит, держа голову на его руке. - Вы бы хотели белое вино? – спрашивает стюардесса, но он кивает головой. - Просто воды, пожалуйста, - говорит он, прокашлявшись, сидя прямо и берёт вилку. - Сейчас, сэр, - сказала она, перемещая переднюю тележку всего на несколько шагов. Мы оба ели в тишине, только звук наших приборов о тарелки, заполнял нашу кабину. Всё ещё это странно, что он сидит рядом со мной, я знаю, что он просто обычный человек, но я не знаю, как вести себя. Что я должна сказать ему? Я решила просто сосредоточиться на еде и немного поговорить, это лучший вариант. - Ты хорошо поспал? – спросила я, кладя кусок мяса в рот. Это может быть и первый класс, но еда всё равно имеет вкус еды самолёта, который не очень то и хороший. - Да, пока кто-то не разбудил меня, - он смотрит на меня, прищурив глаза, берёт бутылку у стюардессы и ставит её на столике, открывая пробку. - Ну, в свою защиту, - я глотаю свою еду, поворачиваюсь, чтобы на мгновение взглянуть на него, – ты храпел. - Правда? – смеётся он, ставя бутылку и начиная резать свою курицу. - Да, небольшой мягкий храп, - говорю я, пытаясь поддержать разговор. – Ты, наверное, действительно устал, если храпел. Я начинаю отодвигать помидоры из моего салата, кривя лицо от отвращения, я никогда не была фанатом томатов. Кажется, он заметил, что я делаю, потому что без моего разрешения, он натыкает помидоры на вилку и перекладывает их в свою тарелку, взяв один из них в рот. На мгновение я прекращаю движение столовых приборов. - Не так устал на самом деле, моя перегородка не совпадает с моим носом, так что я неправильно дышу, - объясняет он, беря ещё один помидор из тарелки, как если бы это было нормальным поступком. – Хорошо. Итак… тебе нравятся The Rolling Stones, но не томаты? Это странно. - А ты я вижу, хочешь попробовать еду всех, - я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, скрывая смех. – И роешься в их плеерах, - я крепко сжимаю губы, его выражение лица слишком смешное. – И это я странная. - Точно, - хихикает он, беря последний помидор из моей тарелки и затем сосредотачивая внимание на его. – Какая ещё еда тебе не нравится? - Ммм, - я двигаю губами, тыкаю в картофель и играю с ним по тарелке. – Мне не нравится всё горьковато- сладкое, это просто не имеет смысла для меня. -Я уверен, этому есть причина, - говорит он, останавливая свой нож, глядя на меня. - Я имею в виду… - Так здорово, что мне удалось скрыть нервозность, но на самом деле, когда я чувствую на себе его взгляд, то мне страшно. Я глубоко дышу, прежде чем говорить. – Ты не можешь быть сладким и горьким одновременно. Как это вообще работает? Это как двухполюсная еда. - Итак, тебе не нравятся мармеладные червячки? – он выглядит оскорблённым. - Неа, - говорю я, возвращая взгляд на свою еду. - Лимонад? – он наклоняет голову в сторону. - Нет, - я кладу кусок в рот. - Хорошо. Что на счёт, - он перемещает вилкой в воздухе, кусок курицы зажат на ней. – Брауни. - Нет, я, хорошо, может быть брауни, - я сдаюсь, ты не можешь сказать нет брауни. – Но это единственная вещь. Он остаётся тихим в течение некоторого времени, просто ест в тишине. Я делаю то же самое, моя тарелка почти пуста, как и стакан. Без вопросов он зовёт стюардессу для наполнения его, она сразу же идёт с вином и наполняет мой стакан. До сих пор он был очень внимателен ко мне. Это мило. - Спасибо, - говорит он женщине, когда она наполняет мой бокал, сразу же после оставив нас. - Спасибо, - говорю я ему, беря свой стакан и делая глоток. – А что насчёт тебя? Ты не любишь вино? - На самом деле, нет, - он берёт последний кусок в рот, оставляя столовые приборы на своей тарелке. – Я не большой поклонник алкоголя в целом. - Ох, это… странно, - я не могу доесть мою еду, мой живот уже полный. – Почему? – я не могу не спросить. - Это просто не имеет смысла для меня, - он смотрит на меня, дразня своими словами, заставляя закатить глаза. - Ты прикалываешься, - смеюсь я, смотря на него со своего места. - Не знаю, я просто его не люблю, - он пожимает плечами, переводя глаза на пустую тарелку. - Люди используют его как способ получить удовольствие, а мне это не нужно. Плюс, он ужасен на вкус. - Вино довольно хорошее, - говорю я, поднося стакан к губам. – Итак, ты не пьёшь, совсем. - Конечно, пью, время от времени, - он усмехнулся, глядя на меня. - Какой твой любимый напиток? – спрашиваю я, делая глоток из своего бокала и оставляя его у моего рта. - Пина-колада, - говорит он со смешным испанским акцентом. – Держу пари, ты не ожидала такого. - Это точно, - я делаю ещё один глоток, подавляя смех. Стюардесса снова останавливается перед нашей кабиной, принимая тарелки и очищая маленькие столики. Я допиваю оставшуюся часть моего напитка и отдаю ей пустой стакан, прося бутылку воды. - Какой десерт? У нас есть клубничный чизкейк и крем-брюле, - она выжидающе смотрит на нас обоих. - Мне крем-брюле, - говорю я, я знаю, что была сыта, но всегда есть место для десерта. - Не возражаешь, если мы разделим одну порцию? Я чувствую, что не съем её полностью, - спрашивает Гарри меня, останавливая мою руку от захвата ложки. - Ох, конечно, да я… я могу поделиться, - говорю я нервно, чувствуя его прикосновение на моей руке. Несколько дней назад, когда я паковала чемоданы и думала о полёте, я бы никогда не подумала, что получу билеты первого класса, не говоря уже о том, что буду сидеть рядом с рок звездой. Это странная вещь. Он не похож на знаменитость, какой я его представляла. Он не противный, точно не эгоист, он очень хороший. Я имею в виду, он просто попросил поделиться с ним фланом, а мы встретились час назад или около того. В любых других обстоятельствах, я бы отказалась от его предложения. Но… Почему я не чувствую себя комфортно рядом с ним. Да, я до сих пор чертовски нервничаю, но он на самом деле очень милый. И после всего, это просто десерт. - Две ложки тогда, - говорит стюардесса, ставя тарелку посередине и ложку для него. – Наслаждайтесь вашим десертом. - Спасибо, - сказал он за нас обоих. – Леди первые. Он задерживает ложку над тарелкой, ждёт меня, чтобы я первая разбила корочку. Я делаю это, скрывая волнение на моём лице, это странное чувство удовольствия, когда разбиваешь карамель на крем-брюле. Мы оба сразу начинаем есть. Для самолётного блюда, его вкус потрясающий. Мы по очереди едим, молчание заполняет кабину, только наше внезапное «ммм» звучит благодаря изумительному флану. - Возможно, ты заметила, - он облизывает свою ложку, глядя вперёд. – То, что мы окружены старыми китайскими мужчинами? Я смотрю вокруг, оглядывая пассажиров в салоне. Он прав. Судя по их внешнему ввиду, их одежде они выглядят как бизнесмены, все они носят костюмы и аккуратно сделанные помпадуры*. Я предполагаю, что я была слишком сосредоточена на других вещах, что даже не взглянула на остальную часть людей. - Мы, - говорю я с юмором в глоссе, он прищурился, глядя на расстоянии. - Что если мы попали в ловушку фильма Джеки Чана? – он с подозрением осматривается, шевеля руками как в кун-фу, кстати, всё ещё держа ложку между пальцев. Я рассмеялась, прикрывая рот стараясь не уронить кусочек. - Ты сумасшедший, - я контролирую свой смех, хватаю бутылку и отпиваю. - Может быть, они все ниндзя и ждут, чтобы напасть на нас, когда мы не будем этого ожидать, - он смотрит на меня, расширяя глаза. Я не могу контролировать смех, он ведёт себя как маленький ребёнок. – Я буду защищать тебя, девушка в беде. - Я уверена, что это работа для обаятельного принца, - я смеюсь, ставя бутылку на стол. – Не кун-фу панды. - Хорошо, хорошо, - он перемещает руки вверх, скрывая улыбку на губах. – Ты можешь защитить себя. - Женская сила, - говорю я, что заставляет его рассмеяться. Достаточно скоро стюардесса пришла, чтобы очистить наши столы, спрашивая нас нужно ли нам что-нибудь ещё, но мы вежливо отказались. Я откидываюсь спиной на сиденье, закрыв за собой столик передо мной. Он делает то же самое, вытянув ноги перед собой. - Мой живот собирается взорваться, - поёт он, кладя руки на живот. - То же самое, - говорю я, беря мой телефон, проверяя сообщения. Мы оба заняты своими вещами в течение некоторого времени. Я проверяю телефон и нахожу несколько сообщений от сестры спрашивающих меня о нём, но я, правда, не знаю, как реагировать. Это также неловко, потому что он сидит рядом со мной. « Как он пахнет?» Как… некоторые после бритья. Почему это так важно знать, как он пахнет? Я пишу ей ответ. «Он так же красив как на фотографиях?» Он не неприятный для глаз. Кого я обманываю? Он горяч. Я решила ответить правду. « Он подкатывал к тебе?» Я решил не отвечать, только потому, что это заставляет меня чувствовать себя некомфортно при одной мысли о нём. Он всё ещё чужой, в конце концов. После ответа на её вопросы, я прокручиваю свою галерею, почти полностью её заполняют фотографии закатов и вид долины. Я не могу не вздыхать, это воспоминания, которые останутся со мной навсегда. Я помню, что звонила Бекка, одна из моих друзей из школы, которая, к сожалению, уехала сразу после учёбы, мы ходили каждую субботу заниматься серфингом в шесть утра. Не было ни одной субботы, которую я не проводила на пляже, это было моей маленькой рутиной. После того как она уехала я продолжала ходить сама, моя сестра ходила со мной несколько раз, но это было другое. Когда я поступила в колледж, то завела несколько новых друзей, которые не занимались сёрфингом, так что мне суждено было ходить одной. Имея друзей в разных группах, изменило меня, в прошлом году я ходила на сёрфинг слишком редко, можно посчитать по пальцам рук. Это не их вина или Бена или кого-то ещё, я просто изменилась, так что не признавала себя в зеркале. Это то, что действительно мне противно. И теперь, глядя на мои старые фотографии, я начинаю понимать, как я изменилась. Я отложила телефон в сторону, все эти мысли проходят по моим венам. Мне нужно отвлечь себя. Оглядываю салон, большинство людей здесь сосредоточены на экране перед ними, а некоторые из них уже спят. Мой взгляд остановился на парне сидевший рядом со мной, он играет в телефон с очень сосредоточенным лицом. - Мне скучно, - говорю я вслух, он поднимает бровь, не переводя взгляда от своего телефона. - И? - И… Может быть, мы можем посмотреть фильм про бокс, о котором ты говорил, - я кусаю свою нижнюю губу, вдруг почувствовав себя так, будто ему мешаю. Через секунду он фыркает, закатив глаза. - Я тебе говорил, не только о боксе, - он остановил свою игру, наконец, подняв взгляд. - Ты мог соврать, - я прижимаю ноги к груди. - Теперь я должен доказать тебе это, - он кладёт свой телефон в карман джинс, перемещая руку по экрану в поисках фильма. - Ура, - я делаю то же самое на моём экране. Затыкаю наушниками уши и размещаю своё тело на сиденье, кладу голову на подушку и раскатываю рукава худи до самых пальцев. Я до сих пор не понимаю, почему он заставил меня переодеться, но я хотя бы чувствую себя более комфортно в его большой толстовке. Готова? – спрашивает он, и я киваю головой, нажав play в моём фильме – Нет… нет, давай попробуем одновременно. - Ох, хорошо. На счёт три? – я взглянула на него на секунду. - Да. Один, два… - Три, - он нажимает, когда я говорю «три», но я нет. – Я думаю, это было после трёх, а не вовремя. - Хорошо, давай попробуем ещё раз, - говорит он, нажимая stop и начинает сначала. Мы пытаемся ещё несколько раз, но каждый раз была разница в течение нескольких секунд. Кажется, это его напрягает, но для меня это очень смешно. - Знаешь что? – он выключает свой экран, подвигаясь ко мне. – Давай просто посмотрим на твоём. Без моего разрешения он берёт один из моих наушников из ушей и втыкает его. Я сижу, не двигаясь, просто смотрю на него. - Что? Это лучшее решение, - говорит он, пожимая плечами размещаясь на сиденье, пододвигаясь немного ближе ко мне. Он знает что-нибудь о личном пространстве? Нет? Ладно. - Готов? – спрашиваю я на этот раз, думая о том, как он близко от моей головы. Не то, чтобы я возражаю… Фильм начался, мои глаза изо всех сил стараются сосредоточиться на экране. Фильм о Фрэнке, которого играл Клинт Иствуд, он является тренером по боксу, который владеет тренажёрным залом. В первые двадцать минут фильма он теряет своего ученика, что уходит тренироваться с другим руководителем. Пока фильм только о боксе. - Клинт так же снял этот фильм. Разве это не впечатляет? – добавляет Гарри, прижимая одну из подушек к груди. На протяжении всего фильма он продолжает говорить забавные факты о съёмке, как и сколько тренировалась актриса, чтобы подготовиться к роли или сколько наград он выиграл. Я думаю, ему действительно нравится этот фильм, если он так много знает о нём. Фильм продолжается, его комментарии прекратились, и я просто сфокусировалась на фильме. Фрэнк, наконец, начал тренировать Мэгги, она мечтает стать чемпионом в боксе, что очень впечатляет. Я немного завидую Мэгги. Она добивается всех своих целей, она кажется уверенной в себе. И вот она, действительно упорно трудится, чтобы её мечты сбылись. Я не могу справиться и думаю о себе, потерянная девушка, которая даже не знает, чего она хочет. Я двигаю мысли прочь и просто смотрю фильм, не помогает, слегка хмурюсь. Скоро начались бои с кровью. Я не могу смотреть, как что-то красное капает, похоже на густую кровь, даже если это подделка. Закрываю глаза при каждом ударе, они сами закрываются во время боёв. - Ты должна была сказать мне, что тебе не нравится бокс, - говорит он шёпотом, теперь я понимаю, насколько близко мы находимся друг к другу, его рот на той же высоте, что и моё ухо. - Я не против, это… - я минуту смотрю на экран, на котором до сих пор кровавое лицо. – Эта кровь. - Ох, - он кривится, возвращая взгляд к фильму. – Я скажу тебе, когда закончатся кровавые сцены. - Спасибо, - скромно говорю я, всё-таки прикрывая глаза руками. - Но ты должна знать, её там будет чертовски много, - добавляет он, позволяя небольшой смешок. Фильм продолжился, и он был прав, в фильме было много крови, особенно в боевых моментах. «Кровь». Говорил он каждый раз, когда на экране появлялась кровь. Не знаю, как так получилось, но когда я закрывала глаза, то утыкалась в его плечо, но он не возражал, как и я. После нескольких минут, не знаю, это потому что я держала глаза закрытыми во время фильма или из-за того, то свет в салоне приглушён, но в середине фильма мои глаза почувствовали себя тяжело. Фильм, правда, интересный и он был прав. Фильм не только о боксе. Вы действительно погружаетесь в сюжет и жизнь персонажей, но я не могу больше держать глаза открытыми. И на середине фильма я засыпаю, положив голову ему на плечо, пока он остаётся смотреть его любимый фильм. *Помпадур - причёска, при которой волосы с чёлки укладываются назад и приподняты, а виски и затылок сострижены или выбриты.