Рождество у Спасителей

      Сегодня Ниган вернулся с аванпостов довольно рано и в хорошем настроении — а потому, наскоро перекусив, отправился на прогулку по Святилищу с верной Люсиль на плече, насвистывая подходящий случаю старинный военный марш «When Johnny comes marching home», а заодно обдумывая текущую ситуацию.       Спасители отгуляли новогодние праздники (с минимальным числом жертв!), подвластные общины не вызывали никаких подозрений в отношении своей лояльности (и размеров платежей), аванпосты, пользуясь холодами, постепенно вычищали округу Вашингтона от мертвецов — но вот у самого Нигана жизнь в новом году налаживалась со скрипом. И главной причиной тому была все та же своенравная баба!       На людях Регина держалась с ним подчеркнуто-сдержанно, как и требовалось от подчиненного лейтенанта — а вот наедине превращалась в изощренную и жадную до страсти искусительницу, каждый раз удивлявшую новыми фокусами. Одна поправка: эти встречи были нерегулярными и почти спонтанными, всего пару раз за последние дней десять; всё потому, что никто из них не хотел первым показывать слабость по отношению к партнеру. Ниган поддерживал свой авторитет, не желая опускаться до просьб к женщине — но и Регина крепилась, никогда не предлагая встретиться опять; и все равно их напускная прохлада друг к другу каждый раз заканчивалась жарким сексом! Не отдавая себе отчета в этом, Ниган стал все реже бывать в гареме, стремясь подкараулить удачный момент для очередного «свидания» с Региной (разумеется, чтобы та ничего не заподозрила!), заодно накапливая силы и злость для предстоящей нелегкой схватки (баба никогда не давалась без борьбы, только разжигая его страсть). Неудивительно, что с такой партнершей он стал потихоньку лишаться былого покоя!       Спасители на пути угодливо склоняли перед ним свои головы и опускались на колено (Ниган только благосклонно кивал, признавая знаки уважения к своей персоне) — но вот Регина подобным образом никогда так себя не вела, словно испытывая терпение мужчины (приходилось закрывать на это глаза, потому что она доказывала верность иначе). «И где пропадает эта чертова баба?» — подумал в легком раздражении Ниган, прекращая свистеть — и минуту спустя наконец получил ответ, забравшись в своей прогулке на нижние, полуподвальные уровни Святилища.       Избрав для себя укромный уголок по пути в теплую котельную, Регина устроилась на дощатом ящике спиной к Нигану, подкармливая остатками обеда старого длинноногого белого пса в черных пятнах, шепча тому что-то ласковое. Лидер Спасителей остановился и замер, решив немного понаблюдать за женщиной — та, отдав благодарному завилявшему хвостом-калачиком псу все лакомства, почесала у того за ушком (Нигану вдруг захотелось побыть на месте зверя) и вдруг, чуть развернувшись, обняла старого друга, смежив веки и мечтательно улыбнувшись. Это было столь непривычно видеть, что мужик далеко не сразу поверил в случившееся; а через пару секунд пес, глянув на Нигана печально-грустными глазами, поджал свои острые ушки и, поскулив хозяйке на прощание, трусцой побежал прочь. — Ку-ку, бля! — поприветствовал женщину Ниган, встреченный мгновенно изменившимся взором колючих серых глаз. — А, это снова ты, — прохладно заметила Регина, даже не думая хотя бы встать при приближении босса. — Рановато сегодня вернулся с объезда, не? — В самый раз, — небрежно отмахнулся посерьезневший Ниган. — А с чего такой интерес — следишь за мной, что ли? — Ха, больно надо! — с напускным пренебрежением ответила та. — Просто заместитель всегда должен быть в курсе дел начальства — мало ли, вдруг какой пиздец случился. — Начальство тоже должно знать всю поеботу о подчиненных, — хмуро промолвил Ниган, присаживаясь на такой же деревянный ящик из большой кучи (их заготовили для сжигания в печи) напротив бабенки. — Например, почему те меняют прически и заводят в тайне от боссов домашних питомцев. — Потому что им так хочется, — выразительно сыграв бровями, сообщила свободолюбивая Регина, поправив свои волосы, заколотые сегодня немного иначе. — Ты заводишь себе жен — почему мне нельзя завести дворнягу? И вообще, с чего такой интерес — следишь за мной, что ли?       Ниган лишь заносчиво хмыкнул, несколько уязвленный собственными словами — но нашел в себе силы ухмыльнуться и повел разговор дальше: — Все равно странно это — я думал, всех бродячих собак уже давно пустили на шашлыки… Откуда хоть какая-то привязанность в душе такой стервы, как ты?       Женщина угрюмо посмотрела на Нигана — и нехотя поведала: — Потому что внизу знают, что это мой пес, Патрик. И если что случится с ним, я первым делом подрежу мошонки здешним кочегарам. Тебя, кстати, тоже предупреждаю — вдруг ты любитель какой-нибудь сраной корейской кухни! — Излишняя тревога — не могу назваться любителем азиатской хуйни, хоть и не отношу себя к расистам, дорогуша, — ухмыльнулся Ниган, отыскав слабое место в сердце женщины. — Патрик, Патрик… странное имя для псины. Дай-ка угадаю — так звали твоего парня?       Регина исподлобья окинула его мстительным взглядом — но выдержки женщины хватило ненадолго, и она чуть отвернулась в сторону, пряча взор: — Так звали моего мужа, — чуть дрогнувшим голосом отвела она. — Двенадцать лет счастливого брака — а на тринадцатом случилась эта всемирная херня, и он продержался всего три недели… Помню, словно это было вчера, как он умирал на моих руках от укуса ходячего с таким же печальным взглядом, как этот старый пес — Патрик был мирным художником, работавшим на крупное издательство, и не смог приспособиться к новому порядку. Иногда я разговариваю с собакой, когда совсем тяжко, и пользуюсь этой отдушиной — женщинам сейчас приходится прикладывать вдвое больше усилий, чтобы выжить и не сломаться. Но какое дело до этого тебе и большинству остальных ебланов с горящими хуями вместо мозгов — вы же кайфуете от ощущения собственной безнаказанности, верно? — Не все, — нахмурился Ниган, задетый за живое. — Есть в мире вещи, которые не заменит кровь врагов на оружии и влажная киска в постели; некоторые воспоминания остаются с тобой на всю жизнь, даже если пытаешься забыть о них — потому что они продолжают влиять на тебя даже после смерти… — Например, Люсиль? — вдруг спросила Регина, бросив на мужчину подозрительный взгляд.       Ниган опешил, чуть расширившимися зрачками следя за проницательной собеседницей — а потом приподнял в руке обмотанную колючей проволокой биту и внимательно осмотрел оружие, собираясь с мыслями. — Да, — наконец глухо выдохнул он, выдавая свой главный секрет. — Я был слишком большой сволочью при жизни жены — и теперь пытаюсь хотя бы немного загладить свою вину перед ней, следя за гребаным порядком в Убежище. Все эти ублюдки и насильники, что сейчас торчат на кольях вокруг Святилища — мой прощальный дар Люсиль в знак того, что я помню о ее страданиях и постараюсь не допускать этой хуйни впредь. — Странный способ почтить память умершей жены, называя ее именем биту и заводя себе четырех новых жен на замену, — фыркнула Регина, тем не менее впечатленная трагичной историей босса. — Не больше, чем странная привычка прятать свою настоящую натуру под грубыми манерами и тягой к жестокости, — невозмутимо парировал Ниган, облокотившись на биту. — Эта моя маска, что служит защитой от внешнего мира, — гордо подняла голову женщина, возвращая себе привычный образ. — Иначе я давно стала бы трупом, как и мой бывший муж. — Так же и у меня, — жестко усмехнулся ей Ниган, взмахнув битой перед ее носом и закидывая оружие себе на плечо. — Это дерьмо сломило меня, и я перестал ощущать многое — страх, печаль, любовь… Я просто есть — и в этом моя сила.       Регина с уважением глянула на него и кивнула, чуть улыбнувшись краешком рта: — Да ты, видать, тоже из долбанутых — как и я… И что же нам, спрашивается, делать в этом проклятом мире?       Ниган с опаской положил ей на плечо свою ладонь (как бы руку не вывернула!): — Пару лет назад я предложил бы тебе выпить со мной по чашке кофе в закусочной — а сейчас… — Может, сходим в тренажерный зал? — вдруг предложила Регина, не дав Нигану завершить мысль. — Мне нужно немного размяться. — Хм… ну хорошо, согласен, — принял ее идею Ниган, поднимаясь с ящика. — Пойду переоденусь тогда — подходи туда минут через десять, лады? — Там и встретимся, — кивнула женщина, не показывая никаких эмоций. — Через десять минут, Ниган.

* * *

      Через пять минут лидер Спасителей в бодром расположении духа отправился из своих апартаментов в тренажерный зал, легко одетый в широкие шорты, белую футболку и легкие кеды; с собой он захватил спортивную сумку, куда бросил бутылку с водой и неизменную куртку — в коридорах Святилища было довольно прохладно. К удивлению мужчины, у запертых дверей его уже ждала Регина с небольшим рюкзачком в руках, сменившая жилетку с джинсами на голубую майку с большим вырезом и обтягивающие серые бриджи до колен. — Спортом любишь заниматься? — как бы мимоходом спросил Ниган, окинув ее оценивающим взглядом. — Я — да; а вот насчет тебя не знаю, — прищурилась женщина, указательным пальцем проверяя тренированность его пресса. — Сейчас, блядь, убедишься, — сердито проворчал он, открывая двери и включая освещение в зале. — Тебе не помешает бывать тут почаще — полезно для сексуальной выносливости, — поддразнивая Нигана, заметила Регина, оставляя у дверей рюкзачок и посмотрев на себя критически в зеркало. — Ой, да засунь уже свои советы куда подальше! — раздраженно бросил уязвленный Ниган, проводя быструю разминку. — У меня охуенная «дыхалка» — весь вечер могу играть с Карсоном в пинг-понг, и даже не вспотеть после такого! — Не люблю пинг-понг — предпочитаю бильярд, — равнодушно подержав в руке ракетку, взятую со стола, отозвалась женщина и тоже принялась за растяжку мышц, демонстрируя завидную для своего возраста гибкость. — Я бы сыграл в бильярд с твоими сисечками, — сострил наблюдавший за ней Ниган, чувствуя шевеление в шортах. — Кий между ног еще не вырос для такого, — жестко усмехнулась Регина, глядя на него снизу вверх — согнувшись в спине, она легко коснулась ладонями мягкого покрытия пола. — До тебя еще ни одна баба не жаловалась, между прочим! — бросил ей вспыливший Ниган, повиснув на турнике. — Пиздец же ты ненасытная! — Требовательная, — поправила его Регина, садясь за блочный тренажер для рук и грудных мышц. — Даже слишком, — не согласился с ней Ниган, косо поглядывая на ее мерно вздымавшуюся грудь, и перешел к скамье со штангой; по привычке он набросил на гриф стандартный вес — но потом, решив поразить женщину своей силой, накинул еще пару тяжелых блинов.       Регина, не прекращая упражнение, с любопытством смотрела за его приготовлениями — но угрюмый Ниган не обратил на это внимания, сосредоточившись на трудной задаче; когда он дважды «выжал» штангу из положения лежа, коварная женщина подошла к изголовью скамьи и с издёвкой глянула сверху в глаза мужчине: — Я думаю, ты способен на большее, — проворковала она, набрасывая еще пару легких блинов на стальной гриф.       Ниган, лоб которого покрылся испариной, на задрожавших руках поднял потяжелевший груз, прожигая «помощницу» ненавистным взглядом; вдохнув побольше воздуха в легкие, он срывающимся голосом заорал: — Я тебя этим грифом щас выебу! — после чего с огромным трудом «выжал» штангу и забросил ее на стойку, собираясь отомстить обидчице.       Но та уже успела схватить легкие гантели, собираясь выполнять простое упражнение — а заодно всем своим видом намекая, что одна из железяк — а то и обе — могут хорошенько шарахнуть Нигана по башке, если тот перейдет черту. — Ладно, хрен с тобой, — чуть успокоившись, выдохнул Ниган, выбирая для укрепления бицепсов гантели потяжелее, и принялся переводить свою злость на холодный металл. — На секс сил не останется, если будешь так выкладываться с железом, — подколола его женщина, отходя на всякий случай в другой угол зала, к брусьям. — Не волнуйся, дорогая — на это меня всегда хватает, — рыкнул взмокший от пота Ниган, продолжая изнурительную тренировку с гантелями — на сей раз он работал над трицепсами. — Сомневаюсь даже, что ты сможешь кончить, — съязвила Регина, непринужденно делая «уголок» на брусьях и спрыгивая на пол.       К несчастью для нее, отвернувшаяся женщина не заметила дикого взгляда Нигана, иначе приняла бы какие-то меры предосторожности; стоило ей начать делать упражнения на скамье для пресса, как над ее головой нежданно выросла натруженная махина босса. — Что ты там только что спизданула? — угрожающе промолвил Ниган, хрустнув костяшками пальцев.       Регина только ядовито усмехнулась, показывая острые зубки — а в следующее мгновение Ниган набросился на нее, собираясь скрутить нахальную суку.       Впрочем, рассчитывавшего на легкий успех мужчину ждало жесткое фиаско — быстро среагировав на нападение, Регина использовала вместо оружия свое натренированное тело, ловко изогнувшись и двинув ногой в челюсть склонившемуся над ней Нигану. Взвыв, тот отшатнулся, едва удержавшись на ногах — а женщина тем временем перекатилась в сторону и приготовилась ко второму раунду, сжавшись в комок и опустившись на одно колено, словно собираясь бежать «стометровку».       Ниган коснулся левой ладонью поцарапанной губы, спокойно рассмотрел капли крови на пальцах, после чего обратил свой взор на взбудораженную Регину и совершенно невозмутимо промолвил: — Ну пиздец тебе теперь, сучка, — после чего, резко нагнувшись, швырнул в нее попавший под руку грудной эспандер.       Регина ловко уклонилась от броска, но Ниган уже запустил в нее гантелей, а потом креплением штанги — женщина продолжала уворачиваться от опасных снарядов, скаля неприятелю зубы. Но, как оказалось, главная цель обстрела была не в этом — Регина осознала это, когда Ниган, сократив дистанцию до минимума, опять кинулся на нее и свалил, пользуясь массой своего тела. — Что скажешь теперь? — хищно усмехнулся он, готовый рвать и метать.       Регина простодушно улыбнулась ему, словно бы покоряясь его воле — и резким рывком потянула мужчину к себе, страстно поцеловав в губы. — Вот это другой разговор, — выдохнул значительно подобревший Ниган, когда та перешла к дальнейшим действиям, весьма агрессивно укусив его за мочку уха. — Любишь пожестче, как обычно?       Регина, чуть прищурившись, сладостно кивнула ему, стягивая с любовника футболку, пока тот трудился над ее бриджами. Ниган уже широко улыбнулся, предвкушая сладостный миг победы, и решил наградить присмиревшую бабу поцелуем — и вот тут Регина сделала свой ход, набросив мужчине на шею все тот же эспандер.       Ниган в первые секунды не отреагировал на такую мелочь — и сильно пожалел, когда удавка из нескольких тугих жгутов стянула ему горло; он попытался освободиться от пут — но сильные руки Регины не уступали постепенно слабеющей хватке мужчины; задыхаясь, он попытался просто врезать под дых побеждающей в схватке бабе — но та ловко увернулась, хорошенько растянув эспандер, и заставила его повалиться на спину. Забравшись на Нигана сверху, Регина чуть ослабила натяжение жгутов эспандера, после чего коварно улыбнулась мужчине и томно поведала: — Точно, я люблю пожестче, — после чего приняла его член в себя и начала неторопливо раскачиваться на нем, царапая ноготками его грудь.       Ниган попытался было вернуть инициативу — но живо натянувшиеся ремни на шее напомнили ему о бесполезности этой затеи; а потом ему стало настолько хорошо, что он капитулировал и полностью отдался ее воле.       Стерва довела его до изнеможения своими ласками, не позволяя кончить под угрозой удавки — и лишь после своего оргазма отпустила проклятый эспандер, давая мужчине «зеленый сигнал». Правда, в миг экстаза она так потянула ремни на себя, что у Нигана на несколько секунд померкло в глазах. Выстрелив накопившейся энергией, Ниган еще минут пять приходил в себя, чувствуя прерывистое и горячее дыхание Регины на своей груди, после чего с изумлением понял, что такого хорошего секса у него не было уже с пару лет. — Ладно, на сей раз прощаю тебе эту дерзость, — милостиво сообщил он женщине, легонько шлепнув ладонью по ее подтянутой заднице. — Я могу и повторить, если хочешь, — промурлыкала Регина, словно дикая кошка, и ущипнула его за левый сосок. — Кхм — пожалуй, хватит на сегодня, — выразительно кашлянув, с деланной ухмылкой заявил Ниган, окончательно освобождаясь от ремней эспандера. — Как скажешь, — заметила с хитринкой женщина, подперев голову согнутыми в локтях руками и глядя мужчине в глаза, удобно разместившись на его груди и животе. — Значит, самое время освежиться в душе… — Тогда я предлагаю воспользоваться душем в моих апартаментах — там напор лучше, — немедленно отреагировал Ниган, проведя языком по своим губам. — Хах… ладно, черт с тобой — соглашусь! — немного подумав, поддалась на уговоры Регина, и в знак благодарности страстно поцеловала мужчину, напоследок вцепившись в его губу острыми зубками и далеко не сразу отпустив. — Тогда займемся водными процедурами! — вспомнив о своей работе физруком в школе, могучим голосом скомандовал Ниган. — Надеюсь, плавание ты знаешь получше, чем тяжелую атлетику, — опять съязвила Регина, поднимаясь на ноги — и ему вдруг захотелось опять накинуться на нее здесь и сейчас. — Рекорд города в своей возрастной группе как-то поставил на дистанции в пятьсот метров вольным стилем, — не удержался от самовосхваления Ниган, протягивая руку к одежде. — Правда, в 2003-м году. — Похоже, так себе был стиль, — съехидничала полуодетая Регина, доставая из рюкзачка литровую пластиковую бутылку с какой-то бело-мучнистой жидкостью внутри, и с жадностью приложилась к горлышку, отвинтив крышку. — Что это еще за хуйня? — спросил ее Ниган, в грязных мыслишках уже задумываясь, насколько Регина хороша в минете, также связанным с поглощением белка. — Протеиновый коктейль — что, никогда не слышал, здоровяк? — утолив жажду, со смешком отозвалась женщина. — Трачу свои баллы на смесь из аптеки Карсона — надо же как-то поддерживать свою грозную репутацию!       Ниган с уважением посмотрел на ее весьма накачанные руки, а потом ухмыльнулся: — Не, никогда не уважал такую херню — предпочитаю натуральную пищу. А жажду и обычной водой прекратить можно, — после чего достал свою бутылку из сумки и выпил за раз почти половину.       Регина меж тем уже оделась, поправила волосы — и теперь в легком потрясении глядела на любовника: — Черт… неплохо я тебя отделала!       Сердитый Ниган посмотрел на себя в зеркало — и опять вспылил, едва не набросившись на женщину: — Пиздец! Ебать тебя во все щели, ненасытная извращенка! Нихуя себе следы остались после этого ебаного эспандера, бля…       На шее Нигана отчетливыми багровыми полосами выделялись следы от шнуров, оставшихся после удушения во время секса — и эти штуковины могли навести его подданных на нехорошие мысли. — Ничего, шарф поносишь, — беззаботно заметила женщина с легкой усмешкой, еще раз выпив белкового коктейля. — Тем более, что сейчас зима — никаких вопросов! — Может, и тебе такую хуйню сделать?! — раздраженно заметил Ниган, сверкнув на нее грозным взглядом. — Только попробуй — приду к тебе ночью и перережу глотку, — отбросив в сторону шутки, жестко ответила Регина. — Приемлемый риск, — сухо кивнул Ниган, прикинув варианты. — Подумаю как-нибудь вечерком над планом. — Что-то в душ расхотелось… — задумчиво промолвила Регина, глядя в потолок. — Ну уж хуй тебе — не отвертишься теперь! — прорычал ей разозлившийся Ниган, натягивая на себя куртку и поднимая ворот, чтобы прикрыть багровые следы на время перехода к своим апартаментам. — Топай давай, я еще с тобой не закончил! — Кончать ты будешь по моему желанию, — самым будничным тоном заметила женщина, пока рассвирепевший Ниган пытался запихнуть ключ в скважину и повернуть замок. — Поживем-увидим… — сердито проворчал тот, двинувшись наконец в ее компании по коридору, не обращая внимания на попадавшихся на пути изумленных подчиненных (два командира, разгоряченные и одетые в спортивную форму — что-то здесь не так!).       Они были на полпути к заветным апартаментам с горячим душем, как вдруг побледневшая Регина неожиданно остановилась, повернулась к боссу и тихо сообщила: — Что-то мне хреново, Ниган… — и безвольно свалилась на пол к его ногам. — Эй, ты чего? — с недоуменной улыбкой спросил ее мужик.       Но та больше не промолвила ни звука, странно изгибаясь — Ниган с похолодевшим сердцем рухнул на колени и постарался приподнять женщину, изо рта которой пошла белая пена. — Бля, какого хуя?! Очнись, слышишь?! — заорал Ниган почти в панике, не обращая внимания на постепенно собиравшихся рядом Спасителей, но Регина казалась куклой в его руках, и зрачки женщины никак не реагировали на его отчаянный призыв. — Что такое, шеф? — пробившись через негустую толпу зевак, коснулся его плеча Дуайт, в последнее время часто отлучавшийся за периметр Святилища.       Ниган страшным взором посмотрел на своего помощника и немедленно принял решение: — Найди мне Карсона, живо! — после чего подхватил безвольно обмякшую Регину на руки и торопливо понес ее в медпункт, надеясь уже почти что на чудо.       А Дуайт, подозрительно посмотрев боссу вслед, поднял бесхозные сумки парочки, бегло проверил их содержимое, после чего принялся отдавать зычные приказы, восстанавливая порядок.       Слишком уж странно все это выглядело.

* * *

      Мощным пинком выбив запертую дверь в кабинет Карсона, взвинченный Ниган влетел внутрь и аккуратно уложил бледную Регину на кушетку, после чего приложился ухом к ее груди — пульс не прослушивался. — Ебаный в рот, да что с тобой за хуйня! — слишком непривычно ему было видеть пышущую здоровьем и силой женщину в таком беспомощном состоянии.       Минуту спустя поврежденная дверь вновь распахнулась, и на пороге показались доктор Карсон с Дуайтом, у которого в руках были сумка и рюкзак героев. Не тратя времени, док поправил очки на переносице, а потом приложил палец к шее женщины, пытаясь нащупать пульс — и лишь печально покачал головой. — Ничего, — в щемящей сердце тишине промолвил Карсон. — Дуайт, открой шкафчик — мне нужна упаковка с надписью «эпинефрин». Сэр, прошу вас — отойдите, вы мне помешаете.       Пока Дуайт переворачивал вверх дном вместительный шкаф с лекарствами, тщедушный доктор вежливо оттеснил босса от Регины, принявшись ритмично надавливать на грудную клетку женщины в попытке перезапустить ее сердце. Наконец Дуайт, лицо которого тоже выражало значительную нервозность, победно воскликнул, вскинув вверх кулак с искомой коробочкой: — Вот, нашел! — Давай сюда, — немедленно потребовал Карсон, отчаявшись нащупать пульс.       В коробочке оказался небольшой шприц, наполненный какой-то жидкостью; когда Карсон бесстыдно задрал вверх майку Регины, Ниган наконец начал догадываться: — Адреналин? — Точно, так его медики зовут, — отозвался сосредоточенный Карсон, готовя инструмент к уколу. — Если повезет, мы сейчас увидим своими глазами легендарную сцену из «Криминального чтива»… — Ебать… — выдохнул Дуайт, понимая, к чему клонит док.       Собравшись с духом, Карсон выдохнул и с размаха вонзил тонкую иглу шприца в грудь Регине, прямо напротив сердца — Ниган с Дуайтом разочарованно выдохнули через пару секунд, не увидев знаменитого эффекта… а потом Регина вдруг протяжно застонала жалостливым голосом, резко приподымаясь с кушетки. — Тихо! Лежи! — приказал ей Карсон, а Ниган крепко сжал плечи бессвязно рычавшей женщины, не давая той привстать. — Я должен знать, что с ней случилось, чтобы немедленно принять меры. Сэр, вы были с ней в момент потери сознания — помните что-либо странное за Региной? Может, она принимала какие-то препараты, употребляла наркотики либо курила? Скорее, адреналин недолго действует! — обратился к Нигану Карсон. — Блядь, она была в полном порядке! — рявкнул Ниган, глядя в расширенные зрачки серых глаз Регины. — Спортом занималась, потом…       Лидер Спасителей оборвал фразу, чуть не обмолвившись про секс — и тут вспомнил еще кое-что; страшно глянув на Карсона, мужчина со стальными нотками в голосе заметил: — А потом она пила протеиновый коктейль, что был взят у тебя в аптеке. Что скажешь в ответ? — Сэр, нет… я не собирался ее отравить, вы что… Боже, нет… — побледнев, зашептал Карсон — но Ниган не верил очкарику, уже пообещав себе придушить парня, если вдруг случится непоправимое. — Вот эта бутылка? — прервал их Дуайт, показывая обоим баклажку Регины с остатками напитка. — Да, — угрюмо отозвался Ниган. — Нужно сделать промывание, а потом провести анализ напитка, чтобы успеть подобрать антидот. Сэр, вы позволите? — обратился к боссу Карсон, излагая план спасения Регины. — Приступай. Ты же из нас троих Принстон окончил! — не видя другого выхода, кивнул Ниган, чувствуя, что женщина стала вырываться на волю слабее — плохой знак!       Карсон заметался, готовя огромную посудину для промывания желудка: растолок в пыль несколько упаковок активированного угля, процедил через сложенную вдвойне марлю раствор марганцовки, залил смесь несколькими литрами воды (недопитая бутылка Нигана тоже пригодилась), хорошенько все размешал, а потом зачерпнул первую кружку. — Нужно ее поить насильно. Сэр — вам и Дуайту придется держать ее, чтобы не захлебнулась. Начинаем!       Время было на исходе — действие адреналина заканчивалось, а повторного шока даже сердце тренированной женщины могло не выдержать; Карсон стал заливать тонкой струйкой раствор женщине в глотку, пока Дуайт силой разжал ее челюсти, а Ниган удерживал бабу в неподвижном положении. — Бля, ты же невъебенно крутая стерва со стальными яйцами — так что ни хуя не смей тут подыхать! Эй, слышишь меня?!       Так они накачали Регину по крайней мере тремя литрами теплой смеси, после чего ослабили хватку и отступили, в нетерпении ожидая результатов. Женщина с минуту слабо дергалась, чуть дыша — а потом вдруг содрогнулась всем телом, повернулась набок и извергла из своего желудка целый поток дурно пахнувшей жидкости. Стоявший наготове Карсон еле успел подставить под это тазик. — Так… хорошо… — выдохнул Карсон, наконец позволив себе улыбнуться, когда изможденная женщина наконец откинулась снова на кушетку. — Ей нужен отдых. Дуайт — давай мне бутылку с остатками протеинового коктейля, я попробую провести необходимый анализ… — Можно поступить быстрее, — сурово отчеканил Дуайт, передавая пластиковую посуду. — Все лекарства находятся под твоим контролем — скажи, в последние дни кто-нибудь брал что-нибудь серьезное из твоих запасов? Вспоминай! Может, просто задавал вопросы? — У меня много пациентов, Дуайт — нужно смотреть книгу выдачи лекарств. Но яд с такими симптомами… хотя постой… — Что? ЧТО ТЫ, БЛЯДЬ, ВСПОМНИЛ?! — рассвирепел Ниган, хватая доктора за грудки. — Я не могу сказать, пока не проверю все наверняка — клятва Гиппократа, сэр. Не хочу, чтобы пострадал невиновный… — Блядь, да я тебя прямо тут заебашу, если молчать будешь! — встряхнул тощего очкарика Ниган.       Тут, к счастью для Карсона, в дело вмешался Дуайт: — Босс, не спешите — позвольте ему сделать свою работу! Я могу что-то для вас сделать? — заорал он Нигану на ухо, оттаскивая его от доктора. — Да… да, блядь! — отходя от гнева, сообщил Ниган лейтенанту, и тот ослабил хватку, отступая в сторонку. — Найди Саймона и Гэвина — кажется, пора хорошенько взъебать Спасителей за такую херню! А потом возвращайтесь сюда, чтобы узнать имя преступника! — Понял! — козырнул ему Дуайт, отправляясь на выход — но Ниган притормозил помощника: — Эй, Дуайт… спасибо за помощь. Ты охуенно сейчас помог, реально, — уставшим голосом признался Ниган. — Да, босс. Я вас не подведу, — кивнул хмурый Дуайт, пристально глянув на командира (Нигану на миг почудилось, что в искалеченном глазу арбалетчика промелькнуло что-то недоброе), и спокойно покинул медпункт.       Следом за ним поспешил Карсон, трясшийся над бесценной бутылкой с коктейлем, в свою лабораторию за стенкой, оставляя Нигана наедине с Региной, бывшей в полубессознательном состоянии.

* * *

      Постояв с минуту над женщиной, Ниган тяжело вздохнул, после чего взял стоявший у письменного стола дока стул и сел на него у кушетки с Региной, принявшись всматриваться в бледное лицо. Лидер Спасителей осторожно взял в руки ладонь женщины — она была едва теплой; терзаемый тяжелыми воспоминаниями, Ниган с трудом начал свой рассказ: — Прости — я почти уверен, что это произошло по моей вине. Но ты сильная; возможно, ты даже сильнее меня — и потому ты должна победить этот ебучий яд, ладно? Я не хотел это говорить — но сейчас ты для меня значишь больше, чем кто-либо еще в этой ебучей дыре под названием Святилище. Я знаю, что слишком часто бываю охуевшим ублюдком и куском дерьма — а ты, как сегодня оказалась, не всегда ведешь себя как ебнутая стерва и жестокая сука… Но ты все равно не заслуживаешь такой смерти, поверь. Хватит ли у тебя сил сражаться с этой хуйней? Я думаю, что ты должна справиться; ты обязана порубить к хуям этот яд, словно вооруженный ебучим палашом японский самурай, обязана… — Ты ёбнулся, Ниган… — вдруг слабо прошептала Регина, не открывая глаз, — Даже я знаю, что самураи носят катаны, а не палаши…       Ниган слабо улыбнулся, чуть приободрившись — когда-то еще живая Люсиль ответила ему почти так же: — Вот так, да — держись. Главное — позитивное, блядь, мышление; подожди немного, сейчас Карсон притащит тебе лекарство…       Регина, впрочем, скоро опять провалилась в забытье — Ниган потерял счет времени. В реальности прошло всего около получаса, когда в комнату тихо вошел Карсон с еще одним шприцем; вколов лекарство Регине в руку, доктор сообщил: — Я сверил список лекарств и нашел пропажу, после чего создать антидот было нетрудно. Она должна поправиться, сэр — я вколол ей еще и самую малость снотворного, чтобы процесс очищения пошел эффективнее. Теперь, если позволите, я попросил бы вас удалиться — Регине нужен покой…       В коридоре послышались громкие голоса, а чуть позже в дверь осторожно постучали; Ниган с Карсоном вышли — и встретились лицом к лицу с Дуайтом, Саймоном и Гэвином, ждавшими распоряжений от босса.       Ниган обернулся к доктору: — Ну, ты выяснил?! — Да, — с опаской ответил тот. — Про пропавшие препараты спрашивал только один человек. Ваша жена, сэр — Шерри. — Вот черт, — выдохнул побледневший Дуайт. — Так. Тааааак… — протянул Ниган тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Эту хуйню нельзя просто так стерпеть, парни. Это, блядь, просто ебаный пиздец! Карсон — оставайся на всякий случай с Региной. Саймон — возьми своих людей и арестуй всех моих жен. Дуайт — вытащи со своей командой два стола в Большой Зал. Гэвин — собери всех до единого Спасителей там, я прибуду через двадцать минут. Будет суд.

* * *

      Через пятнадцать минут сосредоточенный и хмурый Ниган вышел к своим людям в Большой Зал — Спастители на пути шарахались в стороны от его гневного взгляда, от вертевшейся в его руке Люсиль, что жаждала крови, от тяжелой поступи его ног в туго зашнурованных берцах. Замотанный, несмотря на духоту, по самые уши в красный шарф (край которого болтался у него на груди, точно галстук), Ниган поднялся на трибуну и сел в одиночестве за специально поставленный для него стол; внизу был еще один — там его уже ждали Саймон, Гэвин и Дуайт, выполнявшие сегодня роль присяжных заседателей.       Обведя грозным взором собравшиеся в зале две сотни человек, Ниган что было мочи вломил по столу Люсиль и объявил: — Внимание, Спасители — суд идет!       В огромном помещении мгновенно воцарилась абсолютная тишина, что Ниган услышал свои тихие вдохи и выдохи; подождав немного, он объяснил цель этого собрания, которую пока что почти никто из присутствовавших не понимал: — Все мы с вами — Спасители. Мы несем в этот жестокий мир благо и защиту от внешних угроз, потому что объединены правилами. И первое из этих правил — жесткая субординация, строгое подчинение распоряжениям ваших начальников и командиров. Без этого не будет никакого порядка — а без порядка мы все быстро перегрыземся друг с другом и погибнем. Я жестоко караю конфликты между вами — но сегодня, блядь, кое-кто из нас пересек черту. На одного из моих лейтенантов, Регину — думаю, все вы ее знаете — было совершено покушение, и ее жизнь сейчас висит на волоске. Вы понимаете, как это серьезно? Хуже этого — только покушение на меня самого! Но мне еще больнее от того, что в этом дерьме подозревается не простой рабочий — а мои жены. МОИ, БЛЯДЬ, ЖЕНЫ!!!       Ниган с ледяным взором переждал пронесшуюся по толпе волну ропота, после чего громогласно заявил, вновь стукнув Люсиль по столу: — Введите их!       Двойные двери в конце зала распахнулись, и под конвоем нескольких вооруженных мужчин и женщин через толпу Спасителей к трибуне повели четырех жен Нигана — Шерри, Эмбер, Фрэнки и Таню. Толпа, помня о высоком статусе подозреваемых, не решалась пока давать тычки и пинки потрясенным красавицам — но уже не стеснялась в грязных выражениях, а кое-кто смачным плевком попал в лицо возглавлявшей процессию Шерри. Ниган опять вдарил Люсиль по столу, призывая публику к молчанию, после чего бесстрастно начал обвинительную речь. Сегодня он был и судьей, и прокурором, и даже возможным палачом — настолько он был взбешен подлостью своих женщин: — Дорогие мои жены — помните ли вы правила, которые обязались исполнять при поступлении в эту должность? — Хранить супружескую верность? — собравшись с силами, дрогнувшим голосом заметила Фрэнки. — Да! — подтвердил Ниган, обдав рыженькую гневным взглядом. — Верно, но это лишь часть клятвы. Я напомню, если кто-то из вас подзабыл: от моей жены требуется только одно душевное качество — абсолютная, мать ее, преданность лично мне! А это подразумевает и преданность всем моим помощникам без исключения — потому что они, так или иначе, проводят в жизнь мою волю! А теперь, прошу, поведайте — кому из вас в ее пустую головушку пришла ебаная идея отравить моего лейтенанта?       Женщины молчали, не желая признаваться; более того, Шерри смело подняла голову и произнесла короткую речь в защиту себя и остальных: — Милый мой муж, я вместе со всеми не представляю, кто и по каким доказательствам обвиняет нас в столь ужасном преступлении. Заверяю тебя клятвенно — мы верны только тебе, Ниган, и нам совершенно ни к чему отправлять на тот свет кого-то из твоих помощников — тем более такую же женщину, как и мы! Я думаю, здесь случилось ужасное недоразумение — скорее всего, нас кто-то подставил. Кто же посмел обвинить нас — я призываю этого человека к ответу за свои слова!       Ниган с благосклонной улыбочкой выслушал елейную отповедь жены, после чего сообщил ей и всему залу: — Это сделал доктор Карсон — сейчас, к сожалению, он занят спасением жизни Регины и потому не может присутствовать здесь; но у меня есть свидетели его слов. Мои верные лейтенанты — вы подтверждаете слова Карсона? — Подтверждаем! — хором отозвались Саймон, Гэвин и Дуайт. — Хорошо, — одобрил их слова Ниган. — А еще доктор Карсон поведал, что на днях ты спрашивала его о действии некоторых препаратов, что можно использовать в качестве яда. А потом они неожиданно пропали — и обнаружились в бутылке с протеиновой смесью, что сегодня приняла Регина. Что ты на это ответишь, Шерри?       Но та молчала, прерывисто дыша и посматривая на своих подруг; видя, что процесс заходит в тупик, Ниган предложил компромисс: — Я обращаюсь ко всем четверым! Та, кто поведает мне и народу всю правду о случившемся, получит полное прощение и жизнь!       Потрясенные женщины с полминуты молчали — а потом вперед шагнула плачущая от страха блондинка Эмбер: — Это правда, мы сговорились отравить Регину — она плохо отзывалась о нас, когда мы были рядом. Десять дней назад она отвесила пощечину Шерри за ее наглое поведение — и с того момента Шерри поклялась ей отомстить, уговорив нас участвовать в деле. Вчера, пока Шерри отвлекала Карсона разговорами… — Заткнись! — прошипела ей Шерри, но тут же повалилась на колени — стоявшая позади нее Арат больно двинула ей по ногам резиновой полицейской дубинкой. — … тем временем Фрэнки выкрала у растяпы Карсона препараты, а Таня чуть позже подбросила яд в смесь, которую тот приготовил для Регины. Меня же поставили стоять «на стрёме», чтобы во время этой операции никто посторонний не вошел в комнату. Вот и всё — прошу, пощадите меня.       Как только девушка замолкла, толпа подняла гул негодования — Регину, несмотря на ее жестокость, многие уважали за смелость, а вот жен Нигана почти никто не любил. Сам Ниган в это время посмотрел на Дуайта — побледневший арбалетчик сжал кулаки, с ненавистью (и тайным удовлетворением?) глядя на бывшую жену; задумавшись на миг о причинах такого отношения, Ниган обратился к разревевшейся Эмбер: — Мда. Это просто пиздец, дорогая — суд выявил целую преступную организацию, замыслившую жестокое убийство Спасительницы высокого ранга… Но мое слово верно — я прощаю тебя, Эмбер, хоть ты и показала себя редкостной дрянью. Ты свободна от обязательств и можешь жить с кем угодно — но вот только сомневаюсь, что ты кому-то понадобишься!       Арат вывела блондинку из строя — и та, вконец расчувствовавшись, в слезах покинула зал, сопровождаемая свистом и ругательствами; после этого перед трибуной осталось всего три женщины. — Итак, — заявил Ниган, ударом Люсиль призывая публику утихомириться, — теперь вы. Ваше последнее слово, женушки — раскаиваетесь ли вы в содеянном? Осознали ли, что вы пытались сделать? — Я хочу выдвинуть встречное обвинение, — вдруг заявила молчавшая до того Таня. — Ты, Ниган, тоже обязывался соблюдать одно условие при заключении нашего договора — любить нас! Да, ты обеспечиваешь нас всем необходимым — но тебя не было в гареме почти десять дней! Мы вправе тоже потребовать своего, раз ты так говоришь!       Зал мгновенно взорвался криками негодования и ядовитыми шутками: — Шлюхи! Блядины подзаборные! Ебало завали! Долбитесь между собой, прошмандовки — у Нигана дел и без вас хватает! Хотите, я вас выебу? Суки!       Ниган трижды ударил Люсиль по столу: — ТИХО!!!       Как только зал успокоился, слово взяла Шерри — злые слезы текли по ее щекам, она уже почти не надеялась на снисхождение, и потому смело выкрикнула: — Будь проклят ты, Ниган! Ходит подлый слушок, что ты бросил нас не из-за загруженного графика — а из-за этой жилистой уродины, что сейчас издыхает! Мы слышали, что ты ее недавно трахал, кобелина ты ебаный!       Арат, не дожидаясь санкции Нигана, опять ударила Шерри резиновой дубинкой — на этот раз по голове, заставив женщину вскрикнуть от боли и заткнуться; Ниган же, едва сдерживая подступившую ярость, чуть дрогнувшим голосом обратился к помощникам: — Я не могу принять единогласное решение в процессе, где против меня самого пытаются выдвинуть обвинения. Что скажете, мои лейтенанты — виновны ли женщины за свое преступление? Что предложите с ними делать? — Виновны, — хищно оскалившись, хрипло сказал усатый Саймон. — Смерть. — Виновны, — холодно глядя на обвиняемых, сухо сообщил Гэвин. — Смерть. — Виновны, — с большим трудом выговорил Дуайт, смотря только на жену, а потом совсем тихо добавил. — Смерть. — СМЕРТЬ! — в едином порыве провозгласила опьяненная местью толпа.       Нигану пришлось раз пять стукнуть по столешнице битой и встать, чтобы призвать толпу к порядку. — Вы пиздец как объебались, мои родные, — с жесткой усмешкой сообщил он троице. — Вы предали меня, устроив заговор за моей спиной — и это нельзя оставить без последствий. Будь вы мужчинами, я бы уже приказал прогнать вас через строй палок, а потом посадить на кол у забора Святилища, чтобы ваши трупы служили остальным напоминанием, что бывает за предательство.       Женщины, услышав это, окончательно сломались и завыли навзрыд, умоляя о снисхождении; после того, как Арат и остальные конвоиры «успокоили» смутьянок дубинками, Ниган продолжил мысль: — Но вы все же женщины, слабый пол со своими ебанутыми заморочками. И вы были моими женами долгое время, честно выполняя свою часть соглашения — поэтому я заменяю смертную казнь на другое наказание. Изгнание из Святилища на полгода на самый дальний и заброшенный аванпост — если вы сумеете выжить там этот срок, я позволю вам вернуться сюда на правах обычных Спасителей!       Толпа зашумела, осыпая наказанных женщин проклятиями; Ниган, уже теряющий голос от постоянного крика, едва восстановил порядок: — Саймон! Отвези всех троих в самые ебеня, оставь их в пустом доме с минимумом припасов и оружия — а потом уезжай! Проверишь через месяц, как они там держатся — и не дай бог, если кто-то съебался или попытался завлечь своей пиздой случайных путников в помощники! Обещаю — тогда всех вас ждет казнь, где бы вы ни находились!       Саймон, злорадно ухмыляясь в усы, неспешно поднялся со стула и начал выстраивать женщин, связывая троих одной веревкой. Вдруг Шерри вырвалась из лап охранников и кинулась к Дуайту: — Дорогой — прошу, спаси! Милый, я тебя всегда любила — не бросай меня, скажи свое слово!       Шерри валялась у него в ногах, слезно умоляя бывшего мужа. Дуайт, чуть дрожа всем телом, встал со стула — а потом с каменным лицом отвесил ей такую пощечину, что женщина без сознания повалилась на пол, и охранникам пришлось волоком тащить ее следом за остальными виновными. — Суд окончен! — оглушительно вдарив Люсиль по покрытому царапинами и трещинами столу так, что бита чуть не разлетелась на куски, крикнул из последних сил Ниган, и под незатихающий шум и гам двинулся к выходу.       У него были дела поважнее — иначе он непременно обратил бы внимание на выдохнувшего с облегчением Дуайта, что смахнул со лба холодный пот. Ведь именно расторопный и умный арбалетчик, что сегодня помог спасти жизнь Регине, на днях как бы между делом обмолвился с товарищами тайной отношений Нигана, что подслушала проходившая мимо Фрэнки.       «Вендетта» Дуайта началась, и первый раунд он с блеском выиграл.

* * *

      На пути к медпункту Нигану встретился Карсон — парень поправил очки и торопливо заговорил, не дожидаясь очевидного вопроса от босса: — Она пришла в себя и поправляется — но все еще очень слаба. Потребуется несколько дней, чтобы организм пришел в норму… и я думаю, что этот случай не отразится на ее крепком здоровье. — Заебись! — Ниган широко улыбнулся во весь рот. — Красавчик, Карсон — с меня причитается, гений! Любое желание — но только одно, так что подумай как следует… Конечно же, кроме возвращения в Хиллтоп — нахер тебе эта сельская дыра?!       Похлопав доктора на прощание по плечу, Ниган с замиранием сердца зашел в небольшое помещение медпункта — Регине было уже значительно лучше, и женщина встретила его устало-спокойным взглядом. — Карсон сообщил мне, что сделали эти прошмандовки, — негромко сообщила Регина, когда Ниган остановился перед кушеткой. — Надеюсь, ты уже насадил их головы на пики перед Святилищем? — Не, — Ниган ухмыльнулся, словно нашкодивший мальчишка. — Пощадил, отправив в ебеня на полгода — где они, скорее всего, и сдохнут… — Ты вконец ёбнулся, — Регина, вздохнув, хлопнула себя по лбу ладонью. — Только не говори, что и это ты сделал в память о Люсиль, ладно? Я скорее поверю, что твой внезапно вставший хер вспомнил о славном прошлом и заставил тебя изменить решение… — Хуй с ними, — беззаботно отмахнулся Ниган. — Жен больше нет, я вновь свободен и могу жить так, словно мне опять двадцать пять лет! — А что же дальше будешь делать? — хмуро поинтересовалась Регина, сдувая упавшую на глаза челку из спутавшихся опять волос. — Даже не знаю, — задумчиво-тихо произнес Ниган, забросив победоносную Люсиль на плечо и глядя в потолок. — Возможно, наберу себе новый гарем — ленивые сучки всегда найдутся… — Что ты там только что спизданул?! — собравшись с силами, угрожающим тоном спросила его Регина. — Ничего, дорогая! — как ни в чем не бывало усмехнулся Ниган, радуясь позитивному настрою женщины. — Мне вполне хватит одной ебанутой женушки — тебя, черт подери!       Регина, все еще слабая после случившегося сегодня с ней, едва улыбнулась от такого комплимента — но Ниган с внезапным воодушевлением увидел в ее глазах кое-что еще, невысказанное словами. Тепло, которое спустя столько времени поселилось в этих прекрасных загадочных серых глазах, моментально стало ему дороже всех ласк многочисленных жен, что с ним спали за последние два года.       Это было началом новых, совершенно отличных от прочих, отношений в его жизни — возможно, даже лучших, чем с Люсиль. И когда Регина оправится, они таких дел вместе натворят, что вся планета ёбнется со страху!