outline

      Утро стерло из памяти и вчерашний инцидент, и Ренату Литвинову как совершенно неподобающего предателя. Не навсегда, конечно, - на время. На пару минут, когда тело уже проснулось, а мысли нет. Наше подсознание нас бережет, замечали? Старается, по крайней мере.       Самочувствие было прекрасным, словно назло всем обстоятельствам – не хотелось себя жалеть. Хотелось работать до потери сознания, пить кофе до потери пульса, курить, смеяться с Питером, издеваться над Яковски и больше никогда не вспоминать об этой женщине. Проблема заключалась лишь в том, что документ, который связал их на неопределенный срок, уже был подписан; но Земфира старалась абстрагироваться от этого. Все равно с делом Литвиновой она пока не работала – документы для суда готовили ее сотрудники, которых она отбирала сама, и, признаться, была очень критична.       Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Какой неприятный звук.       -Земфира? Я не разбудила?       -Для тебя 24/7, мы же договорились.       Нет, не Литвинова. Всего лишь помощник Рамазановой - Кэтрин.       -Мне пришло уведомление из суда – судья Кортли чем-то отравился и перенес заседание на завтра, так что у тебя свободное утро.       -Яковски наверняка что-то ему подмешал, - прокомментировала Земфира, на что девушка засмеялась как колокольчик, до того заразительно, что и ее начальница засмеялась вслед. Кэтрин была одной из нескольких людей в фирме, с которыми она могла разговаривать без внутреннего скрежета.       -Спасибо, что предупредила, Кэт. Останься дома, поспи, передовик производства, - благодарно разрешила женщина.       -Не за что, и я уже в офисе, - перестраиваясь на рабочий лад, сообщила Кэтрин.       Земфира, не веря ушам, посмотрела на циферблат.       «Нужно будет ей премию выписать что ли», - подумала она, когда попрощалась.       Положив трубку, Рамазанова почувствовала себя студенткой, у которой в последний момент отменились пары, и даже решила позволить себе некоторые вольности. Джинсы, например, вместо костюма. Долгий завтрак дома, творог перетертый с черникой и сахаром. Посмотреть новости и неспешно собраться. Короче говоря, в офис она попала уже в районе обеда, отдохнувшая и готовая бороться за справедливость для всех и каждого.       На стол Кэтрин со стуком опустился высокий картонный стакан: по пути на работу Земфира зашла в кофейню и взяла мятный латте – хотелось порадовать эту сумасшедшую трудоголичку хоть чем-то.       Девушка испуганно выглянула из-за монитора, посмотрела на стакан, потом на Рамазанову.       -Ты меня увольняешь?       -Боже, с чего ты это взяла? – расхохоталась Земфира.       -Подсластить пилюлю перед тяжелым разговором? - Кэтрин уже улыбалась, незаметно наслаждаясь смехом своего руководителя. –Ты никогда не покупала мне кофе.       Рамазанова сняла пальто, оставаясь в драных джинсах, футболке и мягком кашемировом кардигане.       -Радикально, - одобрительно кивнула Кэтрин, оглядывая женщину с ног до головы и отпивая кофе. –Я думала, что ты родилась в пиджаке.       -У нас каникулы, - подмигнула ей Земфира.       Едва она успела зайти в свой кабинет, как помощница снова окликнула ее.       -Там госпожа Литвинова.       -Где? – глаза Земфиры округлились.       -На телефоне.       -По какому вопросу? – на всякий случай уточнила она.       Голос не дрогнул ни на секунду. Признаться, Земфира ожидала этого.       -Говорит, что по личному, - Кэтрин смотрела на Рамазанову в недоумении - что за странные реакции на обычный рабочий звонок?       -Соединяй.       Разговор получился коротким, и им можно было расстреливать как из пулемета.       -Слушаю.       -Добрый день.       -Добрый.       -Вы получили договор?       -Получила.       -Все в порядке?       -Да, младшие партнеры занимаются подготовкой документов.       -Ну.. хорошо.       -Это все?       -Да.       -Хорошего дня.       Земфира положила трубку еще до того, как Рената попрощалась, - ужасно невежливо, но она не сдержалась. Нахмурила брови. Хорошее настроение растаяло как утренний туман.       На том конце провода Литвинова походила на растерянную школьницу - длинные гудки в трубке ознаменовывали собой провал попытки наладить мост.       Но как себя винить?       Слезы потекли по щекам.       Добровский только и ищет повод указать общественности на то, что она плохая супруга и мать. Даже лишний бокал шампанского на светском мероприятии рассматривался как возможность сослаться на «хронический алкоголизм» в суде. Страшно было подумать, что бы сделал он, обнаружив ее в объятиях чужой женщины, которая с первой минуты заняла каждую свободную ее мысль.       Люди, работающие на Леонида, ходили за ней по пятам изо дня в день. Многочисленные до такой степени, что их невозможно было запомнить по лицам. И все же они выделялись из толпы своими остановившимися глазами и властными замашками. Литвинова могла просто страдать паранойей - она сама не отрицала такой возможности, но какая разница. Она устала и она расплакалась. Ведь Рамазанова ни о чем не знала. Ну по крайней мере о том, что Рената изо всех сил прячет свою жизнь от почти бывшего мужа. И что она подумала?       «Разумеется, что я зазнавшаяся дрянь. Господи, мне нужно ехать к ней срочно и все объяснить».       А Рамазанова не думала. Один из ее полезных навыков: пройти точку кипения и забить. Она занималась своими делами с небывалой отдачей, была дружелюбна и под конец рабочего дня даже вышла «в поле» пообщаться с сотрудниками. Коллеги удивились этому всплеску «социальности» не меньше ее самой, окружили ее огромным кольцом и не отходили весь перерыв. В такой толпе здоровенных лбов и статных женщин в элегантных костюмах, миниатюрная Земфира выглядела диковинно, одетая в футболку и рваные джинсы с кедами. Но она искренне смеялась, то и дело взъерошивая волосы, активно жестикулировала и шутила без устали. Как воробушек.       Такой ее и увидела Рената. Холл опустел – даже секретари сбежались на стихийное совещание, поэтому женщину никто не встретил. И она, пользуясь удачным моментом, просто прислонилась к стене и рассматривала Земфиру сквозь стекло.       «Она сильная», - подумала Литвинова. Ее настигло ощущение, что секунды замедлились, а зрение улучшилось до такой степени, что она может видеть каждую морщинку на лице Рамазановой, ее сверкающие глаза под линзами очков, ее руки, будто бы живущие своей жизнью. Безумно хотелось оказаться в этих руках снова. В прошлый раз ей не составило труда притвориться чуть более пьяной, чем следовало, чтоб избежать излишней неловкости и наслаждаться тем, как Земфира со всем своим трепетом держала ее будто бы хрустальную вазу – крепко и бережно. К слову, она ничего не заметила. А Рената не пила на людях более положенного по протоколу с тех самых пор, как Леонид начал угрожать ей.       Блондинке не хотелось быть замеченной в этой суматохе радостных юристов.       «Подожду ее на парковке», - решила Литвинова и успокоилась. Теперь, когда она связала свои отношения с конторой Земфиры официально, у охраны Леонида не могло быть повода подозревать ее в чем бы то ни было.       Женщина откинулась в кресле.       Оставаться на работе она сегодня не планировала, но все же решила выкурить традиционную сигарету, знаменующую конец дня - хорошего и плохого, в котором было много людей, и совсем немного Ренаты. Нужно еще меньше. Вспомнив про Литвинову, Земфира взяла со стола телефон и в миллионный раз пролистала их сообщения, поражаясь, какой хаос творится на сердце. Она даже решила написать Ренате, но отвлекла Кэтрин, забежавшая в ее кабинет попрощаться.       -Тебя подвезти, Кэт?       -Нет, меня уже ждут.       Рамазанова меланхолично рассматривала девушку – все же очень хорошенькая и будто бы взволнованная.       «Всех кто-то ждет. Тебя, Рамазанова, ждет телик и замороженная еда», - резюмировала она.       -Ну, беги.       Как только девушка вышла, Земфира и сама сложила немногочисленные вещи в сумку, накинула кардиган и выключила свет. Сообщение Литвиновой она так и не отправила.       Возле машины определенно кто-то стоял. Очки Земфиры лежали на дне сумки в футляре, и женщина слеповато щурилась, пытаясь разглядеть силуэт. Спустя несколько десятков шагов она не поверила увиденному. Потом надеялась, что ошиблась. Нелепость. Она сомневалась ровно до того момента, как поравнялась с Ренатой и взглянула в ее лицо.       «Как же меня заебали все эти игры», - подумала женщина. Волна злости и страсти накрыла ее с головой. Все произошло одновременно очень быстро и очень медленно. Они просто шагнули друг другу навстречу: Литвинова вцепилась в лацканы пальто Земфиры, а Земфира прижала блондинку к автомобилю всем телом и поцеловала ее под взвывшую сигнализацию.