outline

      -У меня дома почти нечего поесть, - сообщила Земфира, на ходу суетливо прибирая раскиданные вчера вечером вещи. Сам по себе факт бардака в ее квартире был нонсенсом, и ровно в этот момент женщина-мечта решила заглянуть? Иронично.       Рената выдохнула, сама пытаясь успокоить дрожащие руки.       -Прекрати бегать, хорошо?       Рамазанова послушно остановилась и выровняла спину. Теперь у нее не было возможности спрятать свое волнение за каким-нибудь занятием.       Блондинка робко улыбнулась, запоздало отвечая на Зефирину фразу про еду:       -Все, что мне нужно, тут уже есть.       -И ты не сделаешь вид, что у тебя отшибло память, и что ты не целовалась только что со мной на парковке?       Вместо ответа Литвинова шагнула женщине навстречу. Тёплые руки обвили шею, скользнули вверх по затылку. Когда щека блондинки коснулась ее щеки, Земфира закрыла глаза.       Это не три мучительных дня прошло, пока они пытались разобраться в том, кем являются друг другу, а десяток лет одиночества.       Одна коротала жизнь в компании нелюбимого обрюзгшего мужа. Много ли смысла в том, чтоб менять шило на мыло? Разумеется, не все было настолько плохо, - исключительно счастливым моментом во всей их хронике стала Ульяна. И для Ренаты, и для Леонида было откровенной загадкой, как они умудрились произвести на свет такое волшебство. Да-да, даже Добровский, самовлюбленный до одури, при взгляде на дочь в некоторой степени осознал свою порочность. А Литвинова и вовсе считала себя не созданной для материнства. Лишь с появлением на свет маленького человека, в ее голову закрались иные мысли, диаметрально противоположные прежним: она по-прежнему фыркала на мамашек, которые растеряли себя по дороге от борща до пеленок, но поняла, что жизнь необязательно станет бесцветной, когда появится малыш. Даже презрение к мужчине, который был рядом, не помешало невероятно кайфануть от этого неземного создания.       Маленькая девочка была смышленой и серьезной от самого горшка, а главное очень обстоятельной. Она любила всевозможный порядок, и в то время, как другие мамы ругали своих детей за разбросанные игрушки, маленькая Уля усаживалась за мамино трюмо и аккуратно расставляла все флаконы по цветам и размерам. Добровский сопровождал сие действие очередным неодобрительным взглядом на Ренату.       -Ты совершенно бестолковая мать. Посмотри на нее, - кивал мужчина на дочь.       -Леня, отстань. Она просто играет.       -Она играет в твою домработницу? Тьфу.       Леонид исчезает в дверном проеме, и Литвинова с малышкой остаются в комнате одни.       -Во что ты играешь?       Ладонь нежно гладит копну светлых волос.       -Я не иглаю, мама.       -Ну конечно нет, - поспешно уточнила Рената, - чем ты занимаешься?       Дочь засияла:       -Я навожу класоту.       Муж, конечно, слегка омрачал атмосферу своими идиотскими комментариями, неуместными советами и наставлениями о том, как Рената должна воспитывать Ульяну. Женщина старалась обращать на него как можно меньше внимания, и это сработало. Теперь не Рената зависела от Леонида, а наоборот: он бессовестно использовал свое женатое положение – в его бизнесе такой статус для мужчины был предпочтительнее. Ну и потом, Рената пленила всех его коллег с первого взгляда, что периодически помогало ему решать рабочие вопросы и злило блондинку до исступления.       Вскоре закончилась и материальная зависимость. Она полностью прекратила жить на мужнины деньги спустя полгода после того, как он дал ей стартовый капитал для открытия ателье. Литвинова была невероятно талантлива и отбила эти деньги уже через несколько месяцев, но первое время боялась, что удача отвернется от нее.       Не отвернулась. Она смогла бы прокормить себя и ребенка просто с карандашом и листом бумаги, но благодаря Добровскому обзавелась помещением и необходимыми связями для решения всех бюрократических проволочек, отвлекающих ее от эскизов. Уже после, все деньги, инвестированные мужем, Рената положила на отдельный счет в банке – Леонид их и не принял. Возможно, так он чувствовал еще какую-то власть над ситуацией, но напрасно.       Литвинова была уже давно и бесповоротно свободна.       Другая и вовсе решила не размениваться на одинаковых ненужных женщин и выбрала Фемиду.       Ну, конечно, где-то там была Аня. Ага.       -Ты мне приснилась, - вместо алле.       -Я тебя разбудила, да?       -Давно ты мне не звонила, Ань. Что-то случилось?       Смуглая девушка, лежавшая рядом, недовольно пошевелилась, разбуженная взволнованным голосом Земфиры.       -Да, мне нужно кое-что важное сказать тебе..       Земфира совершенно запуталась во времени. Судя по всему, в Уфе было что-то около двух дня. Сбросила руку мулатки со своего бедра и села на постели. Тупая, ничем не подкрепленная надежда, била по голове как обухом. Что она скажет сейчас? Вдруг она решила бросить все и приехать навсегда?       Сердце набирало разгон, чтобы врезаться в бетонную глыбу:       -Я выхожу замуж, Зе..я в положении.       Рамазанова не приехала на свадьбу, хоть и получила целых два приглашения вместо одного. В первом было стандартное «Рамазанова плюс один» и дальше по тексту, а во втором лишь слово, написанное Аниной рукой: «пожалуйста».       Вместо Земфиры на пороге невесты появился курьер с огромным букетом белых орхидей. Они не виделись больше никогда.       Знаете, проще совсем без этих женщин. Целых десять лет ни одной в голове, лишь от постели до кухни бегали по касательной. Красивые все и одинаковые, до такой степени, что ни одна не запомнилась Земфире.       А барышни ее вспоминали с подкашивающимися коленками: случались даже драмы с преследованием и угрозами, когда девочки придумывали себе любовь до гробовой доски после очень качественного секса. Рамазанова в принципе делала качественно все, за что бралась. И речь уже совсем не о сексе. Не вышло идеально - в помойку.       Ну а что еще? Работа. Она лучше всех вместе взятых красавиц в постели. Она заставляла подниматься утром и совершенствовать себя, тренировать себя, учить себя. Нехватки денег больше не было, но не осталось никого, кому можно было бы их отправить. Странный обмен ресурсами: время на деньги, деньги на время.       Обнимаясь теперь в тишине пустой квартиры, женщины чувствовали катастрофическую усталость, облегчение и..абсолютное незнание, как им жить и что делать.       -Есть виски, есть бехеровка, - перечисляла Земфира, рассматривая полку бара с целым строем красивых бутылок, но Литвинова ее остановила.       -Давай бехеровку.       Рамазанова вытащила из полки два стакана с толстым дном, и набрала щипцами лед из морозильной камеры.       Выпили залпом, не чокаясь.       -Скажешь что-нибудь?       Вместо ответа Земфира налила вновь и, взяв оба стакана в одну руку и ладонь Литвиновой в другую, повела женщину вглубь квартиры. Рената нисколько не удивилась, увидев огромных размеров кровать в центре комнаты, куда ее привела Рамазанова, и не испугалась.       Женщина сделала шаг назад и опустилась на постель, одновременно расстегивая блузку. От волнения пальцы плохо слушались, и Земфира, видя мучения блондинки, поставила стаканы на прикроватную тумбочку, убрала руки Ренаты от несчастных пуговиц и принялась расстегивать их сама. Иногда холодные пальцы едва касались кожи, от чего Литвинова вздрагивала.       Когда с блузкой было покончено, Рената села на кровати и подняла руки Земфиры вверх, чтоб снять с нее футболку, а после позволила освободить себя от белья. Холодные ладони Рамазановой обхватили грудь, заставляя женщину выгнуть спину. Поцеловала в плечо и ключицу, поцелуями опустила Литвинову на простынь. Блондинка гладила спину женщины, пока та губами поднималась по ее шее к уху.       Все ощущения Ренаты сконцентрировались на языке и горячем дыхании Земфиры. От желания она буквально онемела: ее руки, будто бы прося, опускали голову Рамазановой ниже и ниже. Женщина все поняла с первого раза. Подхватив под колени, она раздвинула ноги блондинки и со стоном наслаждения спустилась губами вниз от коленки по внутренней стороне бедра.       Земфира ушла под воду с головой этой ночью. Выныривая на поверхность, чтоб сделать глоток воздуха, глоток бехеровки, она видела необычайной красоты фарфоровую белую кожу, целовала сгибы локтя и руки, вела языком от пупка до острого подбородка. Ныряла обратно и не видела ничего, лишь чувствовала огонь от женщины в ее постели, женщины, к которой она привязала себя цепью.       -Доброе утро?       Рената созерцала Зефиру, одетую до самых зубов в черный костюм и белоснежную рубашку. Женщина пила кофе на кухне.       -Доброе, - ответила она утвердительно.       -Ты вообще не спала, да?       Посмотрев на Рамазанову еще внимательнее, блондинка смутилась: губы женщины опухли от бесконечных ночных поцелуев.       -Почему? Спала, - Земфира улыбалась во все тридцать два, - но совсем чуть-чуть. И уже ухожу.       -Куда ты? – глаза Ренаты округлились. Она была совершенно не готова к перемещениям своего истомленного тела дальше, чем спальня-ванная-кухня.       А Рамазанова не могла отвести от женщины взгляд и сокрушалась про себя по поводу скорого отъезда, пытаясь при этом поддерживать нормальный разговор. Невозможно было не любоваться: Литвинова стояла в дверях, прислонившись спиной к косяку. Футболка, в которую блондинка была одета – Земфирина футболка, едва ли прикрывала ее голую попу. Солнце еще не взошло достаточно высоко, чтоб осветить всю кухню, но лучами касалось ног блондинки, только лишь подчеркивая их стройность и притягательность.       -У меня суд. А у тебя на сегодня что с графиком? – пытаясь отвлечься, спросила Рамазанова.       Рената выглядела огорченной, хотя всячески пыталась спрятать свои грустные глаза.       -У тебя есть еще минут десять? Я соберусь, поеду домой.       Чашка с недопитым кофе и связка ключей остались на столе.       -Не нужно никуда уезжать, будь здесь.       Рамазанова остановилась в дверном проеме, попав в кольцо худых рук. Ладони Ренаты скользнули под пиджак, спускаясь ниже. Земфира отвлеклась на долгий поцелуй, и опомниться не успела, как ловкие литвиновские пальцы расстегнули ремень, пуговицу на ее брюках и ширинку.       Рукой женщина ухватилась за дверной косяк аккурат над головой Ренаты. Ритмичные движения пальцев заставляли повиноваться и двигаться в такт.       -Убедительный повод вернуться поскорее? – ровно в ухо спросила блондинка.       -Вполне, - хрипло выдохнула Рамазанова.