Чешуйчатая эволюция

      Хорошо освещенное и приятно выглядящее, довольно солидное помещение. По углам стояли громадные папоротники, которые придавали дикости этой комнате. Больше, кроме пары сервантов, дополна набитых различными сувенирами и сервизами, шкафа и портретов ничего особо интересного и не было. Смущало только отсутствие окна. Прямо в центре комнаты, посередине красного ковра находился диван, а возле него стул уже обычных размеров. И вокруг этого дивана медленно бродил задумчивый Карстен. Остановившись на просмотре сервиза, он услышал слабый стук в дверь, после чего выкрикнул:       — Входите!       Дверь легко приоткрылась, и из проема показалась голова молодого троодона в очках. Быстро осмотревшись, он зашел в комнату и аккуратно закрыл за собой дверь, после чего встряхнул свой безрукавный коричневый пиджак. Можно было заметить сильное волнение в нем. Он медленно направился к креслу, которое было как раз под его размеры. В руках у него была только ручка, блокнот и больше ничего. Тем временем Карстен уже сам прилег на диван и начал ждать гостя. Когда тот занял и своё место, проглатывая слюну, он начал томительно ждать голоса громадного пациента. А тот даже и не повел глазом в его сторону — только и смотрел в потолок, в надежде высмотреть что-то, чего там явно не было. Гость прокашлял в кулак и решил заговорить первым, избегая любого зрительного контакта с Карстеном:       — И так… господин…       — Просто Карстен.       — Хорошо… в чем именно вам нужна помощь и… консультация?       — Понимаете, я, как бы вам сказать… в последнее время совсем не могу показаться на публике. У меня нет силы воли. При этом, я могу приструнить кого угодно и заставить его внимательно меня слушать, но… я не могу победить самого себя.       — Значит, боязнь выйти в большое общество. А с каким количеством посторонних, или ваших знакомых в одном месте вы можете спокойно вести диалог?       — Скажем до пяти. Там, где уже пара дюжин собирается, мне неприятно находится. Даже с теми, кто живет здесь, у меня! Я не могу выдержать такого зрительного контакта даже с теми кому я дал кров. А про ваше общество и ещё большие толпы… я даже не хочу говорить.       — А с каких пор у вас такое, могли бы вы сказать?       — Всё-таки… ещё с детства. Хотя даже не так. В младших годах меня все боялись и сторонились. А когда я учился в школе, ни одного собеседника не нашел, и что говорить про друга, … но это ещё одно. Настоящая давка на меня пошла уже во взрослой жизни, когда я выпустился. Иногда, конечно, давало себя потешить знание того, что большинство меня боятся как свою смерть, … но, когда ты заходишь в обычный магазин за едой… эти взгляды. Они мне врезаются так глубоко. И я их вижу везде.       — А было ли у вас такое событие… которое прямо больше всего повлияло на формирование этой фобии?       — Драка с моим братом на публике — довольно нежелательное столкновение… и спонтанное. Тогда он… неважно, сейчас не о нем. После того случая я отстранился от общества окончательно, закрыл себе все окна, через которые на меня бы могли пялится. Но эти трусливые… желчные взгляды, наполненные ненавистью и страхом, которые так и говорят, что они видят в тебе урода. И когда таких не десятки, а несколько десятков, да если не сотня… И среди этого иногда встречается такой, который кричит тебе… «Сдохни ты уже, сожрите и разорвите друг друга»…       — А эта проблема только… у вас?       — Да… мои братья довольно нейтральны к этому. Им всегда было плевать, а мне нет. Когда-то даже младший говорил мне, что… я слишком эмоционален и слишком пекусь о мнении других о себе. И это я слышал от того, кто, только услышав оскорбление в свою сторону, мог распороть обидчика за считанные секунды без угрызений совести.       Психолог тяжело сделал глоток от услышанного и таким же слабым и неуверенным голосом продолжил расспросы:       — А ваши подопечные… как они себя ведут? Ибо мне даже не дали взглянуть на них.       — Вам это не нужно, … а они сами… Судя по тому, что я иногда вижу или, что мне говорят, мои верные рабочие… они чувствуют себя отлично и великолепно, как будто они смогли вылечиться от таких болячек и живут да радуются.       — Может вам попытаться выйти и заговорить с ними всеми? Лично сделать объявление… и как вы часто с ними общаетесь?       — Я выходил к ним, когда их было ещё очень мало. Тогда было ещё более-менее сносно. А сейчас… я как отец, который смотрит из-за решетки за своими счастливыми детьми, которые тоже хотят увидеть и обнять папу… А насчет общения, я лично принимаю новых жителей и рабочих. Иногда один на один по важным делам встречаемся. А так… сейчас я не в силах, и силы, что уходят на брата… Я просто не могу собраться.       — Если вы назвали их своими «детьми», которые хотят увидеть своего «отца», то вы тем более должны выйти к ним. Но… постарайтесь с чего-то малого. Например, с конференции рабочих по важным делам. А потом, когда решитесь, выйдете на публику с важным объявлением, например, заявить о новом правиле или представить всем нового гостя или рабочего и тому подобное. Вам действительно нужно бороться с этим пагубным влиянием прошлого. Ибо если вы боитесь взглядов даже своих любящих «детей», то… вы увидите такие взгляды даже в тех, кто просто остался один на один с вами. Взгляд неуважения или страха, отвержения, ненависти и насмешек. И в конце, так на вас будут смотреть братья. Возьмите себя в кулак, вы можете свернуть горы, а вместо этого жметесь в подвале, поддерживая одиночные контакты. Даже ваша тень, будет насмехаться над вами в таком исходе, а так не должно быть. — Молодой троодон произнес всё это уже на серьезном тоне и с более мужественным выражением морды, в конце даже бросив взгляд на пациента. Ему было действительно жаль его, но тот страх, о котором говорил он, всё равно пронизал его до самых костей, и кровь леденела в жилах только при нахождении рядом с ним. Молодой психолог лишь ждал, что же он ответит. Ведь быть только в этом месте было ему не очень приятно. А только при нахождении рядом с бледно-пепельным пациентом, он сразу теряется в мыслях и начинает думать слишком примитивно. Сейчас он только боялся худших исходов, забыв о лучших. Это почувствовал и сам Карстен. Тяжело вздохнув, угнетенным тоном он сказал только одно слово:       — Свободны.       Гость поднялся, легко поклонился ему и быстро вышел из комнаты, оставив Карстена в одиночестве.       Выйдя из комнаты, он вышел в коридор и в молчаливом сопровождении местного рабочего, отправился к инициатору всего этого. Через минуту они оказались в кабинете Северина, который работал над чем-то за печатным станком. Тот сразу бросил на него свой безэмоциональный, можно было даже сказать мёртвый, взгляд. Словно все эмоции уже давно умерли в нем, не оставив от себя и следа. Он поправил монокль и задал вопрос:       — И как всё прошло?       — Кажись… нормально?       — Кажись… нормально… я задал тебе вопрос, можешь дать нормальный ответ?       Уже не имея сил терпеть, троодон будто обессилел, упал на колени и, прижав руки к груди, начал чуть ли не умолять о пощаде.       — Прошу вас простить меня… я не знаю… он просто молча отпустил меня, даже не дав особо разговориться… я ведь только поступил на эту работу, моя первая неделя, у меня даже серьезного опыта не было, а тут сразу в одну клетку со зверем, от которого кровь превращается в лед.       — А я, значит, не так тебя пугаю, — Северин сделал более агрессивную гримасу. От увиденного у молодого психолога уже начали стекать слёзы.       — Прошу простить меня, пожалуйста.       — Ладно, хорошо, никто не будет тебя четвертовать и линчевать, ты скоро пойдешь домой, только уже скажи, насколько всё гладко прошло?       Троодону стало в разы легче, отчего он начал говорить более свободно:       — Более-менее хорошо, он спокойно всё высказал, а я попытался подтолкнуть его к правильному решению. Как вы и хотели, чтобы он поборол свой страх.       — Именно, чтобы такой авторитет был авторитетом абсолютно для всех, а не только для узкого круга. Итог — всё безрезультатно.       — Подождите… а попробуйте знаете вот что…       — Говори.       — Пусть его попробует подговорить на выход тот, кому он доверяет, обычный рабочий, с которым он в самых лучших отношениях. Друг… кхе-кхе, может повлиять на него лучше любого специалиста. У него же… есть здесь друзья?       — Возможно…       — Тогда поговорите с таким. Ибо, учитывая, что их у него не было, только истинная дружба может сделать сильный толчок в этом деле, и с его поддержкой он выйдет к своей «семье».       — Ладно, это уже интереснее чем у предыдущих. Помнишь договор?       — Да-да-да-да, всё до единого слова.       — Отлично, тогда для тебя здесь ничего не происходило. А наша плата тебе в этом поможет.       — Хорошо… теперь я свободен?       — Да, уходите.       Как только он ушел, к Северину сразу же вышел ещё один рабочий, который тихо задал свой вопрос:       — Подливать «лекарство»?       — Да, будет лучше всего, если он действительно ничего не запомнит.       В ответ служащий кивнул и быстро вышел, оставив Северина в одиночестве со стопками бумаг и печатной машинкой.

***

      Уилл мирно сопел на стопке бумаг и журналов у себя за столом. Несколько дней дежурства выдались для него почти что адом, а длились они как настоящая бесконечность. Не имея сил больше терпеть, он попросту уснул. Вдруг шеф быстро вломился в его офис и, несмотря на весь изданный им шум, отец Вэлианта так и не проснулся. Его начальник максимально тихим для своих габаритов шагом подошел и встал над ним, накрыв его всего своей тенью. Он взял первую же попавшуюся бумагу на столе и увидел, что это часть полупустого архивного документа, кое-как связанная с раптором Карстеном. Он сжал кусок бумаги у себя в кулаке и бросил его в мусорное ведро, после чего тихо нагнулся к Уиллу и закричал ему прямо в ухо:       — Проснись и пой, салага!       Уилл резко подскочил со стула, да так, что тот перевернулся. Он выпрямился и сразу же отдал честь начальнику. И несмотря на своё неадекватно жалкое состояние, сделал это довольно опрятно, если не считать валявшийся на земле стул.       — Сэр, да, сэр, — уставшим и вялым голосом заговорил Уилл.       Начальник мигом схватил все бумаги со стола и начал тыкать ими прямо в морду офицеру, яростно крича на него, да так, что слюна чуть ли не лилась рекой:       — Какого черта это делает у тебя?! Объясни мне! Я ведь тебе несколько раз говорил, что это тебя совсем не касается! У тебя мозги за всё это время кофе разъело или что?       — Скорее всего, сэр… Прошу простить меня…       — Как же ты жалко выглядишь… знаешь. Это была моя последняя поблажка. Но так как ты довольно ценный сотрудник, то выкинуть тебя на улицу будет худшим и тупейшим решением. Так что… — он сбавил тембр голоса и заговорил в разы спокойнее, взяв одной рукой Уилла за плечо. — Брось это дело, пока не поздно. Твоих полномочий ещё не хватает, чтобы заниматься уж такими важными делами. Когда-нибудь ты всё поймешь, ты сможешь всё узнать, но явно не сейчас. Поэтому иди, иди домой. Ты свободен. Считай это нашим рабочим договором. Выходные это то, что ты так желаешь. Знаешь, я уже жалею, что выбрал для тебя такое наказание, что ты поднял вой на весь участок. Но! За это ты больше не суешь свои ноздри в это гнилое дело. Принято?       — Да, сэр, — тяжело вздохнув, ответил Уилл.       Начальник отступился от него и указал ему на выход. Уилл покорно вышел из кабинета и отправился сдавать свою форму, чтобы с ней ничего не случилось. После того, как он ушёл, начальник начал собирать всевозможные документы, связанные с семьей Карстена и им самим. Собрав их в огромную кучу, он начал мять и рвать их над мусорной корзиной, да так, что собрать их обратно уже невозможно. Как только он закончил с этим процессом, он поднял перевернутый стул и тихо сказал сам себе:       — Время переписывать историю. Я же победитель, — после сказанного, насвистывая мелодию, он вышел в коридор.       Пока Уилл уныло, опустив к низу голову, шел к выходу, прямо ему на встречу вышел его товарищ, Фрэнк, которого он сразу и заметил. В его маленьких руках была книга, из которой неопрятно торчали вырванные страницы.       — Э-ге-гей, офицер, вас отпустили?       — Да. Наконец-то, я иду домой.       Фрэнк отвел взгляд от Уилла и увидел, что к ним подходит начальник. Даже не дав адекватно начать разговор, Фрэнк подмигнул Уиллу. Когда начальник подошел уже к ним, велоцираптор сунул в руки офицеру ту самую книгу в черной и толстой кожаной обложке.       — Вы же любите классику? Как и просили. Уверен, вам понравится.       — И что это за книга такая? — с интересом спросил начальник.       — Ох-ох, господин Джонатан… — якобы удивившись от неожиданного прихода ютараптора произнес полицейский.       — Ты помнишь, Фрэнк. Или называешь меня полностью или зовешь меня шеф. И ответь на вопрос.       — Д-да шеф. Это Гамлет.       — А что так на классику потянуло, можешь сказать, Уилл?       — Я хотел скрасить ожидание ещё чем-то, кроме рутины и чтения журналов с ненужными документами.       — Всё-таки ты схватываешь всё на лету, когда захочешь. Фрэнк, я думаю тебе стоит отпустить нашего дорого офицера домой, видишь насколько он сильно измотан? — на его лице виднелась нотка злорадства. Дай ему только возможность, он бы мог начать насмехаться над кем угодно. — Поэтому… беги и приготовь мне кофе!       Фрэнк подпрыгнул и, даже не попрощавшись с Уиллом, мигом побежал к кофейному автомату. Тем временем сам Уилл с недоумением посмотрел на это, в ответ увидев то, как Джонатан указывает ему руками путь к дверям.       — Выход там, Уилльямс.

***

      Вэлиант стоял и неспешно рассматривал себя перед зеркалом. Закончив с осмотром, он набрал полные ладони воды, после чего выплеснул её себе на морду. Он протер глаза и край морды. Приоткрыв пасть, он начал смотреть через зеркало, не застряло ли в зубах что-то из вчерашних приемов пищи. Закончив со всей этой процедурой, он выключил кран, который напускал в раковину воду, и вышел из ванной комнаты. Выйдя в гостевую, он не заметил как всегда занятую в своих делах матушку. Она сидела на диване и держала в руках форму, в которой Вэлиант пришел домой. Вчера он даже и не заметил, что вернулся в ней, и отнесся к этому очень халатно. Но только сейчас он начал представлять все возможные последствия. Хотя, может, первую ошибку новичку простят? Он хотел тихо подойти к маме, но она услышала его и заинтересованно спросила:       — Так… что это за форма? Я вчера не обратила на неё внимания. И пришел ты немного поздновато. И что за работа?       — Ну мам, мне же двадцать лет. Я могу сейчас хоть к ночи домой прийти.       — Господи, и не посмеешь. Уже один раз мы тебя так чуть не потеряли… теперь, пожалуйста, не пугай нас так. Мы же волнуемся за тебя.       — Мам… — Вэлиант тяжело вздохнул и улыбнулся. — А насчет формы… это моя новая работа, как ты сама знаешь.       — Это как?! А как же сторож в музее? И кто тебя нанял… Подожди… неужели, неужели…       — Да, Карстен меня нанял…       — Я… даже не знаю, что сказать… я… так горжусь тобой, одновременно… и так зла, что ты… ой! Да не важно. Сейчас все-таки я больше рада за тебя. — она поднялась и аккуратно подала форму Вэлианту. — Держи, я её постирала, ибо от неё несло рыбой. И… а что ты именно делаешь у него, может, расскажешь как там? Ты же был там, за изгородью?       — Да, а мне ещё определенное место не нашли, я пока что на скамье запасных, можно сказать, и там стажер. Но Карстен обещал мне более адекватные награды за то, что я работаю у него. И то, что бы могло быть у меня, оставаясь в музее, не поддавалось бы и сравнению. И ещё, что мы будем под его правовой опекой. Ну, это примерно так он мне всё сказал.       — Я даже и не знаю что сказать… А! Так как там внутри?       — Мам… только никому не говори. Прошу тебя. Ещё сплетни полетят, и нам будет не очень хорошо. Я уверен, многие не очень приятно относятся к тем, кто живет там.       — Живет?       — Ну… Карстен содержит закрытый жилой комплекс, где живут те, кого не приняли в обществе. Можно сказать, такие, как и он.       — А… подробнее можешь их описать?       — Ну… у кого клюв костяной, вместо обычной пасти. У кого-то рога лишние. Я почти ни с кем там не знаком. Так что не могу сказать точно. Прости.       — Не страшно, там же был твой первый день работы. И что ты на нем делал?       — Ездили на рыбную ферму закупать провиант. Не особо интересно. Рассказывать-то и нечего.       — А сейчас тебе надо куда-то идти?       — Ну… я бы хотел в музей сходить. Посмотреть на него и с сослуживцами попрощаться. Только вот… мне интересно, что папа скажет?       — Думаю, он будет очень горд за тебя. Сегодня к вечеру он должен вернуться. Поэтому…       — Я пойду уже, хорошо мам?       — А перекусить?       — Ну… ладно, уговорила. Приготовь ещё бутербродов, пожалуйста.       — Какое «уговорила», ты же ничего не ел! Я не хочу, чтобы мой сын голодал.

***

      Плотно перекусив вкуснейшим завтраком, Вэлиант вытер углы морды от остатков пищи и, аккуратно поднявшись, ещё раз поблагодарил маму за вкусную еду. Он поднял форму и, не особо думая, надел её. Как только он подошел к двери на улицу и открыл её, он ожидал получить подлый удар от солнечных лучей в глаза. Правда, так как он за всё время даже не удосужился посмотреть в окно, хмурая погода была для него сильным сюрпризом. В любой момент мог начаться дождь, от которого бы Вэлиант даже и не отказался. Всё-таки бесплатный душ. Не такой эффективный, но всё же. Вытянувшись перед открытым для него миром, он сладко зевнул. Но, посмотрев на пустой газон, он действительно задумался над словами его надоедливого соседа, которого он, к своей радости, уже давно не видел. Всё-таки зелени ему действительно не хватает. А учитывая, как Карстен и Уилфред ею всё облагораживают, то это «дурное» влияние передалось и на разум Вэлианта. После осмотра своей территории, он кинул взгляд на соседские области, которые таяли в кустах и деревцах. Он взялся за подбородок и обдумал, что предложение Генри об одолжении семян и ростков, не такое уж и плохое. И, может, он за свои первые вырученные деньги купит их для своих родителей. Закончив думать над этим, он опустил руку от подбородка и пошел к музею. Или, скорее, к Стейси, которая тоже ждала его, но только со своими планами.       Спустя несколько десятков минут Вэлиант уже мирно шагал по пустому парку. Видно, парочки не хотели нежится здесь в такую погоду. Возможно, она даже спугнула иногда спящих здесь любителей выпить спиртные напитки. Или просто никто и не пил вовсе, или они были в таком ужасном состоянии, что до парка даже и дошли, что было к лучшему. У Вэлианта есть сомнения, что кому-то бы понравилось то зрелище, которое он лицезрел позавчера. Вдруг, ветер задул так сильно, что он сорвал несколько веток с деревьев, которые начали стремительно падать вниз. Одна такая, поддерживаемая ветром, направлялась прямо в затылок Вэлианта, и полет закончился успешным попаданием в цель. Правда, он особо ничего и не почувствовал. Только скривил лицо, почесал место попадания и пошел в сам музей. Тяжело ступая по ступенькам, он поднялся к входу, который как всегда был открытым. Но вот неприятное зрелище. Зал был совсем пустым: ни одной живой души. Ни посетителей, ни детишек, ни Стейси или сменщика Вэлианта. Он зашел внутрь, а его шаги раздавались гулко по обширному помещению. Но всё-таки внутри был ещё кто-то. Он расслышал чьи-то шаги и стремительно направился на источник этого шума. Из боковой комнаты резко выбежала Стейси, которая с изумлением остановилась и, немножечко приоткрыв рот, начала смотреть на Вэлианта, от которого веяла улыбка, вызванная её появлением. Она медленно подошла к нему и со своей манящей и доброй улыбкой заговорила с ним:       — Вэлиант… я не ожидала тебя увидеть.       — А я надеялся тебя увидеть, — сказал он почти что на эмоциях.       Услышав это, она увела свою ножку за другую, нагнула голову и засмущалась, не зная, что сказать. Собравшись с мыслями, она продолжила:       —Где ты вчера был?       — Устроился на новую работу.       — Оу… И… как там?       — Вроде не плохо, но вот… не хватает мне там чего-то. Прямо очень сильно. Я пришел попрощаться с местом работы и, наверное, с тобой…       — Что? Нет-нет, так не пойдет, Вэлиант. Вообще…       — Ты сегодня что-то ела? — перебил ее Вэлиант.       — Эм… неожиданный вопрос… но… только утром свою собственную стряпню. Больше ничего. А что? Хотя я, наверное, уже знаю, к чему ты клонишь.       Вэлиант подметил её усилившуюся улыбку, достал из своей сумки пару бутербродов и передал их в руки Стейси. Та уже облизалась и хотела бы слопать их прямо здесь, но любовь к чистоте не позволяла это сделать.       — Я… перекушу попозже, чтобы не пачкать здесь ничего. И у меня есть просьба. Ты бы мог меня выручить?       — Конечно! Никаких проблем, что нужно для тебя сделать?       — Мы с подругами хотим сегодня пойти в кино вместе… но…       — Что такое? — он заметил, как она начала заплетаться в словах и терять мысль. После чего смущение заняло место у улыбки на неё мордочке. — Что-то случилось с твоими подругами?       — Нет, глупыш. Каждая из нас должна прийти со своим парнем… Ты бы мог стать им для меня на этот вечер, чтобы я не была среди них белой вороной?       Вэлиант даже не знал как ответить на подобное — это было последнее, что он вообще ожидал от такой девушки и он просто не мог отказать. Преодолев чуть не напавшую на него икоту, он с радостью кивнул в ответ. Стейси очень обрадовалась и её лучезарная улыбка вернулась на свое место. Да и не просто улыбка, а наплыв радости. Она подпрыгнула к нему и обняла, чего Вэлиант вот точно не ожидал. Он мог потерять сознание, но чтобы не терять такую радостную возможность, он не дал чувствам истоптать себя. Стейси быстренько отпустила его, встряхнулась и сама сильно засмущалась, ведь скорее всего она сделал это не специально. Вдруг, со стороны кабинета главного они послушали до ужаса знакомый голос:       — Нежитесь, голубки? Или как ещё можно это назвать. И что ты здесь забыл, Вэлиант? Ты уже уволен, и я думал, ты находишься на побегушках у новых господ.       — Они дали мне возможность ещё раз посмотреть на это место перед уходом.       — Ого, какая честь. Как будто оно для тебя хоть что-то значило. Лично для меня ты ничего не значишь. Ты худший из работников, которых я помнил. Так быстро слететь — это нужно постараться. Сколько ты у меня отработал? Дня два?!       — Всё-таки я перешел на более престижную работу, где от меня будет настоящий прок и мне не нужно будет охранять пустой зал, которым заведует тот, кто постоянно на всех жалуется.       — Ты на кого пасть раскрываешь, ящерица?!       — Вы лучше успокойтесь, всё-таки я теперь член новой семьи, с которой вы знакомы…       Быстро поняв намек, Мильген сбавил пыл и, повернувшись к ним спиной, продолжил говорить:       — Если уж так… то не опозорься у них. Хотя то, что ты работаешь с тем, кто дает дом уродам и мутантам… не очень-то и престижно.       — Вы не думали, что если бы они услышали это, вы бы искали уже новое место работы? И да, это место для меня особо ничего и не значило, а вот те, кто здесь работают — они другое дело.       — Мелкий чертенок… Иди уже отсюда. Тебе здесь делать нечего, — он быстро ушел в свой кабинет. И то, как он захлопнул дверь, было слышно на всё пустое здание. Удивленная Стейси опять подошла к Вэлианту.       — Ты… я не ожидала от тебя такого…       — Прости меня… я не знаю, что на меня нашло.       — Нет-нет, всё хорошо, спасибо, что поставил его на место.       — П-правда?       — Да, глупыш. Ему точно не хватало этой взбучки. А те, про кого он говорил… ты работаешь на…       — Поход в кино ещё не отменяется? — резко сменил тему Вэлиант.       — Нет. Просто…       — Так когда собираемся? В какое время?       — В 19:00, перед входом. Хорошо?       — Конечно, и ещё… — Вэлиант достал два оставшихся бутерброда и положил их в руки Стейси. — они тебе нужнее, так что ты перекуси, а я… пойду готовиться к нашей грядущей встрече.       — Спасибо тебе огромное… Вэлиант, — она посмотрела ему в глаза и нежно улыбнулась. После чего Вэлиант развернулся и на позитиве вышел на улицу.

***

      Уилл медленными и неуверенными шагами продвигался к своему дому. Приподняв свою голову, он заметил, что его и дом, разделяет только дорога и маленькая ограда. Закрыв свои сонные глаза, он медленно зашагал по асфальту, даже не боясь, что может проехать машина и даже сбить его в худшем случае. Без особого энтузиазма он опять раскрыл глаза и неуверенно распахнул калитку. Сделав ещё один широкий шаг, он наконец-то вздохнул с облегчением — теперь он был на своей территории. Ещё немного так постояв, он пошел дальше, но уже более уверенным шагом. Подойдя к двери, он начал стучаться в неё, после чего принялся ждать, когда ему откроют. Зазвучали легкие шаги за ней и скрежет открывающихся замков. Дверь распахнулась, а за ней стояла жена Уилла, которая и не скрывала своей радости:       — Неужели ты дома? Тебя раньше отпустили?       — Да. Босс пожалел меня и теперь я тут, перед тобой.       Уилл подошел к ней и тесно прижал Элизу к себе чуть ли не со всех сил, что у него оставались. Закончив с такими нежностями, он зашел уже в сам дом. Вытерев ноги о коврик, он первым же делом завалился на ближайший диван.       — Может, ты хочешь поесть? Я уверена, ты очень голоден. Как всегда кормили вас своей привозной гадостью?       — Ох, как же ты права. Что у нас есть?       — Рыба, филе, стейки, сосиски. — Элиза начала перечислять, загибая пальцы. — Это всё из того, что может быстро приготовится.       — Давай, наверное… — он приподнял руку и начал нарезать ею круги в воздухе, — филе с твоими специями. Чтобы они были такими же нежными на вкус, как и ты…       — Ох… Уилл. Не смущай меня.       — А перед кем, дорогая? В доме только мы с тобой. Гостей нет. Вэлианта тоже. Только ты, я… и твои вкуснейшие блюда. Кстати, как там Вэлиант, как его стажировка?       — Ну… как тебе это сказать.       — Что! Что случилось? Его уволили? — Уилл аж приподнялся и с не самым спокойным взглядом посмотрел на жену, внимательно ожидая ответа.       — Не совсем… Его перевели на другую работу.       — Это на какую? — не менее удивленно спросил он.       — Он не смог мне внятно объяснить на самом деле, так что… когда он вернется, ты поговоришь с ним? Думаю, перед тобой он явно захочет всё высказать. Только прошу тебя… не дави на него.       — Это как-то связано с теми, кто спас его?       — Да. Ты прав. И обещают ему явно более хорошие условия и плату, чем то, что бы он получал сейчас или даже в будущем.       — Я поговорю с ним. Все-таки не доверяю я всем там. И особенно тому… Карстену, — он высказал это имя с таким презрением, что Элиза отчетливо почувствовала это, и ей стало боязно за своего сыночка.       Она наскоро приготовила «заказанное» ей блюдо и поспешила подать его ещё горячим своему мужу, который уже успел от усталости даже задремать. Он принял тарелку себе в руки и сел в более адекватное положение, медленно закидывая кусочки мяса себе в пасть. Элиза увидела, что из его сумки торчала книга. Ради интереса, она достала её и начала осматривать её внешний вид.       — А откуда у тебя это?       — Друг дал, чтобы я свободное там время коротал.       — А что это в ней… — она раскрыла книгу, и на землю повалились согнутые листки не самого лучшего качества. — Ой, что это?       Она отложила книгу на журнальный столик и начала собирать упавшие документы. Собрав их, Элиза уже бы хотела начать читать их, пока Уилл чуть ли не вырвал их из её рук.       — Это бумаги для моего «расследования», назовем его так.       — Они связаны с Карстеном и его фирмой, да? Почему ты так к нему прилип?       — Я волнуюсь за Вэлианта не меньше тебя. И это моя обязанность — узнать, кто спас его. Ведь слишком странно всё это. Документов по нему почти нет, а всё, что я находил, мгновенно отбирал и рвал начальник. Мой помощник чудом смог это достать, даже не знаю откуда. Я должен знать таинственного незнакомца во всеоружии. Понимаешь?       — Д-да, понимаю. Прости, дорогой.       — Элли, тебе не за что извиняться. Это ты прости… что я сорвался.       — Ладно… ничего такого. Просто иди спать. Я вижу, насколько ты устал. Тебе очень нужен отдых.       Она обняла его и потерлась кончиком морды об его щеку. Взяв его за руку, она аккуратно повела за собой в их спальную, к большой двухместной кровати. Уложив на неё мужа, она достала со шкафа плед и накрыла им Уилла. Тот повернулся на бок и закрыл глаза. А хозяйка дома ушла в гостиную.

***

      Прозвучал легкий стук в дверь. Элиза, оторвавшись от прочтения газеты и выпивания чая, быстренько пошла к двери. Открыв её, внутрь ловко прошмыгнул Вэлиант с выразительной и живой улыбкой. Обычно он приходил домой с полностью пустым выражением морды. Иногда, возможно, что-то имитировалось, но на настоящие эмоции оно мало когда было похоже. Но вот сейчас она видела в нем настоящую, пульсирующую радость, которую действительно что-то вызвало. И ей сразу же захотелось узнать причину такого радостного поведения своего сына. Он, немного встряхнувшись, сразу же залез, как и его отец, на диван.       — Как поход в музей сынок?       — Всё хорошо, только вот… одна просьба есть, мам.       — Да, сынок, я слушаю. — она подошла к нему и села рядом с ним на другой край дивана. Увидев это, Вэлиант убрал с него свои ноги и сел более цивилизованно.       — Ну… ты можешь дать денег на поход в кино?       — В кино? Ого… и с кем же ты туда пойдешь?       — С де… друзьями, — его мама обратила на недосказанное внимание и уже начала сама понимать, что сын ей немного, да врет.       — И что это за друзья у тебя? Я надеюсь, что это не твои одноклассники, из-за которых ты поперся на болота непонятно за чем, чуть не потонув там.       — Нет, не они.       — Тогда кто? Уж прости меня, но я даже не знаю никого примерно твоего возраста, с кем бы ты мог дружить. Кто же эти друзья?       — Ну… да, ты их не знаешь, в этом ты права, — с каждым предложением его голос был всё неувереннее, и он понимал, что скоро этот разговор зайдет в тупик.       — А может подруги или даже подруга?       — Ну… хе-хе-хе, как же… — Вэлиант засмущался и немного запаниковал. Не зная, что ответить, он начал непонятно бормотать.       — Сынок, зачем же врать, ещё и по такому поводу. Кто она?       — Ну…       — Ну не волнуйся, чего же ты так. Вот когда между мной и твоим отцом вспыхнула искра чувств, мы почувствовали это и он, можно сказать, почти что на руках занес меня к своим родственникам, чтобы заявить о наших отношениях. Так говори, кто она?       — Моя новая знакомая. Милая… добрая… красивая.       — Ох, это хорошо, а она…       — Дейноних, мам.       — Хах, ладно. Ты проголодался?       — Сейчас вот точно, просто…       —Тебе нечего стыдится, это же хорошо, что ты нашел себе девушку…       — Мам, мы особо и не знаем друг друга, мы пока что только друзья. Черт знает, что там дальше будет, вдруг, ничего хорошего.       — Это она тебе предложила идти туда, верно?       — Да, угадала.       — Тогда может у неё уже есть к тебе чувства, просто она этим хочет их продемонстрировать тебе, так что не теряй возможности. Уверена, она выбрала тебя не просто так. А когда ваш фильм-то?       — Ближе к ночи. Вечером только начнется.       — Ого, это аж ночью? И ты не боишься? Может что угодно произойти…       — Ну мааам, прошу тебя.       — Ладно, как я могу отказать своему сыну с такой важной причиной. А как её зовут хотя бы?       — Стейси.       — Хммм… нет, такой точно не знаю. Ну ладно, ты не хочешь перекусить?       — Конечно, надо наесться, перед тем как идти, да и времени то ещё солидно так осталось. Несколько часов.       — Тогда бегом на кухню, только тихо.       Встав с дивана, оба пошли к кухне. Пока Вэлиант уже начинал удобно размещаться на своем кресле, Элиза уже завязывала фартук, готовясь к готовке блюд.       Она расставила несколько баночек с приправами на стол, после чего начала щипцами аккуратно перекладывать сосиски в сковороду. Затем под сковородой появляется маленький огонек, который начинает нагревать будущее блюдо. Совсем скоро они легонько затрещали, а аромат жаренного мяса начал разбредаться по зданию, что, наверное, скорее всего, не разбудит уставшего Уилла. А тем временем, Вэлиант от скуки начал постукивать большим когтем о деревянный пол.       — Вэлиант, перестать, ещё папу разбудишь.       — А он уже дома?       — Ах, забыла тебе сказать об этом, но он сейчас очень уставший и недавно лег спать. За минут двадцать как ты пришел.       — И… как он? У него всё хорошо?       — Ну, если не считать, в каком ужасном состоянии он пришел… то… Вэлиант, нам сейчас нужно поговорить, только тихо. Ладно? — она бросила плиту и подсела к столу, напротив сына.       — Хорошо, мам, что случилось?       — Он сейчас начал вовсю интересоваться Карстеном, разнюхивать вообще всё, что можно, всё, что поможет ему хоть что-то узнать о нем, ибо он волнуется за тебя. А за него я и боюсь, что всё может плачевно для него закончится, например увольнением. Я уверена, что ты этого не хочешь, и поэтому… он может в любой момент пристать с расспросами к тебе, так что скажи пожалуйста, ты сейчас знаешь что-то о Карстене?       — Мам, сколько я рассказывал, то ничего не поменялось. Он дает защиту всем, кто отвратителен нашему обществу, таким, как он сам. Кому мы не дали шанс, он дает второй. Он защищает их, построил почти маленький рай для них. Но ещё у него есть два брата, о которых я абсолютно ничего не знаю, как и о самом Карстене. Я мало, очень мало с ним говорил. И, мне кажется, что скоро и вовсе не буду. Один из моих новых сослуживцев рассказывал, что когда его приняли на работу, то всё было также. Первую неделю ещё был кое-какой контакт, но потом он сводился к минимуму, а сейчас общение попросту отсутствует. Единственное, что я узнал, что он часто принимает различных врачей. Но зачем, я не знаю… Прости.       — Ладно, всё хорошо, сынок. Держи кстати, — она, с помощью щипцов, перенесла всю дюжину сочных, толстых, аппетитных и ароматных сосисок на большое блюдце, после чего, аккуратно, держа его двумя руками, подала на стол.       Не имея сил сдерживать страсть к этому вкусу, Вэлиант сразу же взял когтями первую сосиску и закинул её в свою раскрытую пасть. Перед тем, как перемолоть её своими зубами, он успел обжечь язык, но ему особо не мешало продолжить своё дело. А тем временем Элиза взялась за чистку тарелки, оставленную Уиллом.

***

      Наконец-то Вэлиант уже медленно брел по городским улицам, а не мучительно наблюдал за тикающими часами. Всяко побродить снаружи было в разы интереснее, чем сидеть дома за просмотром телевизора, который в их семье особо никто и не смотрел. А если и смотрели, то редко. Увеличить длину своего маршрута он решил через парк, благо времени было ещё достаточно. И первым, что он заметил перед входом туда, так это троодона, который клеил какой-то плакат на столб. По завершению, он вытер руки об испачканный жилет, поправил кепку и ушел дальше по улице. После чего, его место занял Вэлиант, который с интересом начал рассматривать плакат. Почти всю его часть занимал черный силуэт велоцираптора, у которого на голове было такое пышное оперение, словно он надел корону. Или это и была она? Единственное, что имело хоть какой-то цвет, то это зеленые глаза, над которыми виднелись хорошо выделенные и длинные ресницы, что говорило о том, что на плакате изображена все-таки она. Опустив взгляд пониже, он зачитал текст, который был написан под силуэтом.

«Совсем скоро, выступление восходящей молодой певицы, Мадемуазель Музы! Оформите предварительный заказ по нашему номеру, чтобы гарантировано попасть на концерт. Новые подробности совсем скоро!»

      — Отлично, будет на что ответить Стейси взаимностью. Надеюсь, её это заинтересует, — тихо прошептал он себе под нос, отрывая взгляд от плаката и идя дальше.

***

      Вот и он, сам кинотеатр. На стенах висели афиши с фильмами, которые уже вышли или которые только выйдут в прокат. Встав под деревом, Вэлиант начал гадать, на что же они пойдут. Сейчас как раз одновременно в прокат вышел фантастический фильм ужасов и приключенческий. Хотя он больше склонялся к первому варианту. Внезапно Вэлиант услышал хруст травы сзади себя, но не предал этому особого значения, считая, что это обычный прохожий, пока ему на плечи не опустились руки, от чего он немного дернулся и не услышал женский, нежный голосок:       — Вэлиант, ты пришел! Я так рада, что ты здесь.       Он обернулся и увидел радостную Стейси, а, кинув взгляд за ее спину, он увидел еще троих дейнонихов, среди которых был один ютараптор. Вся эта компашка, былая ему абсолютно не знакома. Все подошли ближе и собрались вокруг Вэлианта. Самой первой подошла Лара — дейноних бледно-розового оттенка, начав косо смотреть на Вэлианта, что не очень понравилось ему, после чего она перекинула взгляд на Стейси и заговорила с ней.       — А я и не ожидала, что ты приведешь такого красивого и… молоденького кавалера. Но я так рада, что ты пришла. И, думаю, если ты привела и его, то нам бы стоило познакомиться, да, дорогуша?       — Конечно, Лар, это… — не успев Стейси договорить, как Вэлиант тут же перебил её.       — Вэлиант, меня зовут Вэлиант, приятно познакомится. А вас?       — Приятно и с тобой познакомится, дорогой. Меня зовут Кларисса, но зови меня просто Лара. Это мой парень — Джозеф. — она указала на ютараптора среднего телосложения, который помахал рукой Вэлианту в знак приветствия. — А это Ирна и Ливси. — она указала на серую дейнонихшу, полностью лишенную оперения, которая по-странному смотрела на Вэлианта и дейнониха, который был ниже её почти на десяток сантиметров и был полностью её противоположностью во внешнем виде — ярко-зеленая чешуя и солидное оперение. — Так, вынуждена сейчас разлучить вас, но… девочки! Подойдите ко мне! Мальчики, можете отойти в сторонку и поговорить между собой?       Вэлиант молча кивнул и подошел к Ливси и Джозефу, а Стейси и Ирна подойдя к Ларе, в итоге отошли чуть ли не на десять метров, чтобы их не услышали. Когда они ушли на достаточное расстояние, Ирна зашептала к Стейси:       — Кто этот красавчик?       — Вэлиант? Ну… он тот, с кем я работаю в музее, там мы и познакомились, знакомы немного, но-о-о-о да… соглашусь с тобой, он милый.       — Но… извини, я думала ты приведешь кого-то… более внушительного чем он, например, как я. Вэлиант как-то немощно смотрится наравне с тобой. — прошептала Лара, косо посматривая на мужскую компанию.       — И что? Это не повод, чтобы не брать его, особенно, если он действительно такой хороший.       — А что ты молчишь, Ирна? Я думала, что ты приведешь кого-то высокого, ты же часто говорила про какого-то Эвана, который чуть ли не выше тебя в половину, а привела какого-то коротышку!       — А что? — спросила она жестким и суровым голосом. — Всё равно он на один раз, ничего из себя не представляет, как и твой Джозеф.       — Подруги, может хватит… — попыталась умерить их пыл Стейси, но они просто проигнорировали её.       — Ну он хоть как-то смотрится на фоне твоего смешного карапуза. Да и он в плане…       Поняв что ничего хорошего из этого разговора окончательно не выйдет, Стейси пошла к Вэлианту, тем самым удивив своих подруг. А, тем временем, сам он уже начал во всю знакомиться со своими новыми друзьями, которых он, скорее всего, уже никогда не встретит.       — Приятно познакомится с вами, парни, — неуверенно произнес Вэлиант, — так вы знаете на какой мы фильм идем?       — «Кристалл», слышал о таком фильме ужасов? Сегодня его премьера. — крепким, суровым голосом ответил Джозеф.       — Нет, я не очень интересуюсь новинками.       — А почему ты пошел тогда?       — Ну… ради девушки конечно же, она меня пригласила.       — О-о-о, вот значит как. Вижу тебе повезло в разы больше, чем мне. Лара такая стерва иногда, что даже мне страшно рядом с ней находится.       — Тогда почему ты пошел с ней?       — Одно волшебное слово, друг, одно волшебное слово… халява. В отличии от меня, у неё есть деньги, и поэтому сегодня она платит за всех. Уверен, что меня она взяла к вам, чтобы просто похвастаться перед другими. И уверен, что она уже… Вэлиант, твоя подруга идет…       Не успел дейноних обернуться к ней, как она схватила его за руку и, без сопротивления с его стороны, повела за собой в кинотеатр.       — Эй, что случилось? — в недоумении спросил он.       — Извини, что отрываю тебя от знакомства, но давай пойдем уже, сеанс скоро, возьмем перекусить что-то, ты же не против?       — Нет, конечно, тогда я оплачу, у меня деньги есть.       Она затащила его внутрь здания, где было немного народа — кто-то уже выходили со своего сеанса, а кто-то ждал своей очереди. Вэлиант подошел к буфету и купил ведерко мясных кусочков в панировке. Как только он передал деньги и забрал покупку, к ним подошла и остальная компания. Лара приблизилась к Стейси и недовольным тоном заговорила с ней:       — Что случилось, почему ты так рванула от нас?       — Скоро сеанс, вот видишь, уже все вышли, так что доставай билетики и пошли в наш зал.       — Хорошо, идем, — высокомерно ответила Лара и все пошли за ней. Показав билеты троодону-билетеру, он пропустил их и пожелал хорошего просмотра. Все заняли свои места, но Стейси увела Вэлианта чуть подальше от остальных, и вместе сев в паре рядов от своих друзей.       — Ты не хочешь быть рядом с ними? — удивленно спросил он.       — У меня как-то желания сидеть с ними нет. Прости за…       — Ничего страшного. Тогда, давай просто посмотрим фильм, представив, что пришли только мы.       — Хорошо, так и сделаем, — она улыбнулась и отпустила его руку. Зал, который был наполнен наполовину, начал стремительно темнеть. Огромный экран перед ними засиял и медленно начали показываться компании-производители под тревожную, нагнетающую музыку. Фильм начинается.       Холодные и пустые металлические коридоры. Везде были различные трубы, по котором текло машинное масло и несся пар, который иногда выходил через бреши в пробитых корпусах. Тяжело и монотонно топая по металлической сетке, которая накрывала собой пол, шагал раптор темно-зеленого окраса. Всё его тело было покрыто шрамами, а в некоторых местах виднелись вырванные перья. В руках он держал тяжелую штурмовую винтовку и был на готовое в любой момент нажать на спусковой крючок. Он всё время панически оглядывался то вверх, то вниз, то вперед, то назад, словно ожидая кого-то. Внезапно, раптор услышал странный звук, будто скрип, который как молния пронесся в вентиляции над ним. Он быстро отреагировал, поднял винтовку и пустил длинную очередь вверх. Пули глубоко пробивали стальную обшивку, проделав десятки отверстий, а гильзы с громким шумом падали на пол и заваливались вниз, через сетку. Когда гул от выстрелов и падающих гильз стих, он присмотрелся к тому месту, куда он только что пустил половину обоймы. Он знал, что оно здесь. Вдруг, из вентиляции пробился гибкий и острый шип, который направился прямо на раптора. Он успел выставить перед собой винтовку, которая и приняла весь удар инородного хлыста по себе. Шип пробил оружие насквозь, остановившись прямо у глаза солдата. Тот начал тяжело дышать, а капельки пота падали на лезвие шипа. Вдруг, шип загнулся и быстро обкрутил собой всю винтовку, после чего вырвал её из рук солдата. Раптор бросился в утек, слыша, как сзади него разламывается его оружие, после чего были слышны звуки того, как длинные когти рвали стальные листы вентиляции как бумагу, прорывая себе выход наружу. Выхватив из подсумка нож, раптор при первом же повороте скрылся в куче кабелей, в надежде переждать всё там. Парень стоял там несколько минут, задерживая дыхание насколько мог. Когда он расслабился, в тот же момент раздался таинственный шелест сзади. Уже приготовив нож для удара, он резко обернулся, но увидел только висящий оборванный кабель, который он случайно задел хвостом. Облегченно вздохнув, он обернулся вновь, но узрел перед собой хищный лик. На змеиной морде отсутствовали глаза и ноздри. Макушка была усеяна острыми шипами, а все тело, включая саму морду, было покрыто хитином, который переливался при свете, словно кристаллы. Даже не дав себя рассмотреть. Он быстро пробил раптору грудь своим хвостом, после чего мгновенно огромными когтями разорвал сонную артерию, напоследок вцепившись в неё своей пастью, сладко разрывая нежную шею на куски и перемалывая её в кашицу. Держась громадными лапами за дергающееся тело и пожирая свежую плоть, оно услышало звук открывающейся двери. Из спины этой твари вздыбились десяток кристальных шипов, которых до этого и видно не было. Существо резко повернуло морду, покрытую всю кровью бедного бойца и, громко зашипев, молниеносно бросилась в экран с истошным криком.       В этот момент Стейси почти что подпрыгнула от испуга. Она на эмоциях прижалась к Вэлианту, обняв его одной рукой и грызя когти на другой. Сам Вэлиант особо на момент не отреагировал, но, видя как почти весь фильм она тряслась от напряжения, он также совсем не удивился. Больше его удивило то, как она прижалась к нему и не собиралась отступать. Она чувствовала в нем защиту в такой момент, не видя в этом ничего стыдливого, её радовало, что рядом есть тот, кто подарил ей опеку в такой неловкий момент. А сам Вэлиант чуть ли не вспотел, чувствуя как её чешуя плотно прижалась к его, словно делясь своим теплом в благодарность. Он решил побороть свою неловкость и медленно протянул свою руку, положив её на ладонь Стейси, которую она прижала к его плечу. Легко сжав её, она беспечно отреагировала на это, кинув умилительный взгляд и лишь сильнее прижавшись к нему, после чего, уже расположив свою голову на его плече, продолжила смотреть фильм более умиротворенно, чувствуя спокойствие, стремительно занимавшее место страха.

***

      Все начали выходить из зала, самыми первыми вырвались Джозеф и Ливси которые активно обсуждали увиденное.       —… А тот момент, когда они попытались взорвать его, и он такой вылазит из пламени, без части морды, без руки и разорванным брюхом. И всё равно, быстро залечивая все раны, так мерзко прямо с-с… с… кровожадной улыбкой, точнее тем, что от неё осталось. Это было просто нечто, давно на что-то такое эпичное не ходил, — на эмоциях выговаривался Джозеф, на что Ливси ответил:       — Согласен, но все-таки на фильм ужасов прямо не катит, хотя в напряжении держало, это да. Но я даже не подозреваю, кого бы оно могла напугать.       В этот момент, к ним подошли Ирна с Ларой, которая заговорила с парнями:       — Ну, как вам кино, мальчики?       — Отлично, спасибо, что позвали нас на него.       — Да не за что, но мне оно было каким-то скучным, а ты, как маленький ребенок, радовался.       — Знаешь, у меня не часто возможность выпадает сходить на что-то подобное.       — Хорошо. Интересно, что Стейси скажет? Кстати, а где… а где она с её пареньком?       Они начали осматриваться и ждать их, думая, что те или просто заснули на сеансе, или что они также ищут их самих среди выходящего народу.

***

      Парочка, смешавшись с толпой, смогла спокойно выскочить на улицу, пока их знакомые ждали возле входа в зал. Стейси явно не хотелось быть рядом с её подругами, хотя Вэлиант был бы не против поговорить с парнями. На первый взгляд они показались ему довольно дружелюбными и общительными. Стейси, неожиданно для самого Вэлианта, схватила его за ладони и, чуть ли не прыгая на месте, начала говорить с ним, держа на мордашке широкую улыбку.       — Может ты хочешь… пройтись со мной до моего дома? Уже довольно поздно, — пожала она плечами, — и я была бы очень благодарна, если бы ты составил мне компанию!       — Конечно, а где ты живешь?       — Совсем недалеко, даже близко. Давай, пошли скорее, пока эти не вышли из кинотеатра.       Держась за руки, они быстро скрылись в ночной тьме. Пока Вэлиант ещё спокойно шел, его подруга шла в вприпрыжку. И только когда их уже не было видно, недовольная Лара вышла вместе с остальными наружу, осматривая всё, куда её взгляд мог дотянутся.

***

      Стейси немного устала, в итоге, перейдя на обычный шаг, и, проходя под ночными фонарями, она обратилась к Вэлианту:       — И как тебе фильм?       — Неплохо, знаешь ли. Посмотреть с кем-то самое то. Правда, я думал мы пойдем на что-то более… миролюбивое. А как тебе?       — Ну… не люблю такие фильмы, особенно, если смотреть в одиночку. Но ты… спасибо, что ты пришел, не знаю, досидела бы я до конца, не перепугавшись до смерти. А ты прям спас меня, мой ангел-хранитель.       — Оу… это уже…       — Что такое? — удивленно спросила она.       — Ладно… ничего. — стеснительно промямлил он. — Кстати, а почему ты так не хотела даже попрощаться со своими подругами?       — Понимаешь, я лучше проведу время с тобой. А они притащили своих «парней», только чтобы показать какие они из себя прекрасные и так далее.       Вэлиант хотел упрекнуть её в том, что она скорее всего пыталась сделать также, только лишь бы не упасть головой в грязь в лице своих знакомых, но он чувствовал и отчетливо видел, что может между ними есть что-то большее, чем желание покрасоваться перед другими. Он решил промолчать и наслаждаться моментом, пока она ещё рядом с ним.       — Спасибо тебе за то, что ты пришел и не бросил меня там одну. — она резко обернулась и чуть ли не запрыгнула ему шею, крепко обняв его, да так, что он разинул рот от удивления и неловкости. Быстро оклемавшись, Вэлиант тоже обнял её, но не так энергично. Она потерлась носом об его щеку и, отцепившись от него, сделала несколько шагов назад.       — Вот мы и пришли… ты доберешься в такую темноту домой?       — Да, конечно. Я хорошо город знаю.       — Тогда прощай, мой ангелочек. — она помахала ему рукой и сделала воздушный поцелуй, что просто разбило его сознание. Когда она скрылась в подъезде дома, он продолжал стоять как вкопанный, не зная как отреагировать. Одумавшись, он прыгнул и чуть не закричал от радости. А когда разум уже окончательно выбил эйфорию из его мозга, он одумался и с улыбкой на лице пошел домой, посматривая на место жительство своей первой любви.

***

      Стейси вошла в свою квартиру. Опять одна одинешенька. Ей было тяжело расстаться с Вэлиантом, он действительно составлял для неё приятную компанию, которой ей так не хватало. Включив в своей комнате свет, она начала думать, чем же ей занять себя, ведь желания спать после просмотра такого фильма у неё абсолютно не было. Кинув случайный взгляд на приспособления для шитья и ткань с пухом, Стейси загорелась идеей. Быстро собрав нужный образ в своей голове, она с довольным лицом побежала к столу и начала искать нужные ей вещи. Отобрав себе коричневую ткань, иголок и ниток, несколько жменей пуха и миниатюрный бантик, она села и принялась за шитье.