Payment in Blood

      Из-за того, что Хижина Чудес находилась в достаточно глухом месте, экстренным службам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до места. Билл использовал это время, чтобы успокоить Диппера, постепенно приводя его в чувства. Он помог ему подняться, не выпуская из объятий. Когда парень взглянул на него исподлобья, Билл наклонился и легко коснулся губами его лба. В ответ Диппер лишь нахмурился. Он не выглядел по-настоящему злым, но был явно взволнован и раздражен.       — Ты сердишься? — уточнил Билл.       Диппер громко выдохнул и отвернулся, его взгляд упал на горящее здание, и он тут же отвернулся, чтобы не видеть этого.       — Конечно, сержусь. Но какой смысл кричать? Это ведь ничего не изменит.       Билл едва заметно кивнул, играя с прядью его волос.       — Я не виноват в пожаре, понимаешь? — тихо сказал он. — Это всё равно бы случилось. Я просто… немного изменил время, чтобы на нас не пало подозрение. Телевизор действительно стал причиной возгорания, и полиция с пожарными это поймут. Они спишут все на несчастный случай и уедут.       — Мы могли бы просто уйти, — с трудом выговорил Диппер. — Не обязательно было так со Стэном… Он этого не заслужил… — голос его затих, и он снова посмотрел на Хижину. Он знал, что пра-дядя все еще внутри, и крыша с верхним этажом уже обрушились в гостиную. Он понимал — шансов выжить нет.       — Диппер, он причинил мне боль, — твердо произнес Билл, показывая ожоги на руках от магической ловушки. — Очень сильную боль, — он взмахнул ладонью, исцеляя кожу. — Это все равно, как если бы тебя опутали сетью из колючей проволоки: если замрешь — боли меньше, но иглы все равно впиваются. Именно так я и чувствовал себя. Скованность, жжение, боль. Я не против боли, но только не такой, — он закончил с собой и перешел к рукам Диппера, на которых тоже остались следы ожогов. Если полиция заметит, у них могут возникнуть подозрения.       — Было настолько больно? — тихо спросил тот.       — Да. Бывало и хуже, но все равно — невыносимо. А потом он попытался изгнать меня, почти вырвал из этого тела… Я даже не могу описать… будто гигантские когти пытались разорвать меня… Молись, чтобы тебе никогда не пришлось это почувствовать, — Билл отпустил руки Диппера, закончив лечение. — Он хотел убить меня. Так что я ответил тем же, и у меня получилось. Ты же понимаешь это.       Диппер вздохнул, позволяя обнять себя, но не отвечая тем же. Его руки безвольно висели по бокам.       — Я понимаю. Но это не значит, что мне это нравится.       — Ты… когда-нибудь простишь меня?       Диппер молчал, пока до них не донёсся вой сирен.       — Прощу? Вряд ли. Смирюсь? Да… со временем.       — И на этом спасибо. — Билл коснулся губами его виска. — Просто хотел убедиться, что ты не… не сбежишь.       — Не могу. Я ведь все еще принадлежу тебе. Ничто не изменит этого.       — Верно, но ты же видел, как часто люди забывают о сделках.       — Я ничего не забыл. Вся моя жизнь принадлежит тебе. Я не смогу служить тебе, если убегу. Так что… я остаюсь.       Билл ласково потерся головой.       — Но ты всё ещё любишь меня?       Диппер на мгновение задумался, глядя на дорогу, ведущую к Хижине, где уже мелькали красные и синие огни. Когда полицейская машина появилась из-за поворота, он сказал: — Сейчас я не хочу отвечать. И думать об этом не хочу.       Билл отпустил его и отступил.       — Я понимаю, — Билл знал, что в мыслях Диппер все еще чувствует к нему что-то, но сейчас его переполняли обида и предательство. Ему нужно было побыть одному. И Билл отступит, но он знает, что Диппер вернется к нему.       К ним подъехала полицейская машина. Из нее вышли двое полицейских, Диппер узнал в одном из них шерифа Дарленда. Второй был новым офицером, которого Диппер не знал. Хотя Дарленд все еще был близок с Блабсом, старый шериф Гравити Фолз перешел на работу в соседний округ.       Полицейские с тревогой посмотрели на пожар, прежде чем подойти к Дипперу и Биллу.       — Что произошло, Диппер? — спросил Дарланд, не скрывая беспокойства: он знал Пайнсов долгие годы и, как и многие в городке, был привязан к близнецам.       Диппер глубоко вдохнул, взглянул на Хижину и открыл рот, чтобы объяснить, но не смог выдавить и слова. Он был слишком расстроен, чтобы придумать убедительную ложь.       К счастью, Билл перехватил инициативу, притянул Диппера к себе и, с грустным блеском в глазах, начал с надрывом:       — Это ужасно, офицеры! Мы гуляли в лесу, а когда вернулись…       Диппер поднял глаза — в голосе Билла слышалось настоящее «удушье» от слез, и это едва не заставило его разрыдаться снова.       — М-мы увидели пожар издалека, но… не поняли, что горит Хижина, пока не вышли из леса. К тому времени было… у-уже слишком поздно, пламя охватило все. Я вызвал 911, — Билл вытер глаза, а Диппер последовал его примеру. Демон был хорош.       Новый офицер, Холланд, записывал каждое слово в блокнот.       — Вы не пострадали? — спросил Дарланд.       Они покачали головами.       — Мы не подходили близко, — добавил Билл.       — Шериф, я… — начал Диппер, привлекая всеобщее внимание. Он сглотнул, собрался с мыслями и продолжил: — Стэн был дома, когда мы ушли. Я… не видел его. Его нигде нет снаружи, но… его машина здесь. Он… все еще там, — его голос дрогнул, и Дарланд бросился звонить, чтобы ускорить прибытие пожарных.       Вскоре во двор въехали ещё несколько патрульных машин, за ними — скорая помощь, и наконец с пронзительным воем вылетела пожарная машина. Следом притормозили две автоцистерны. Пожарные не теряли ни секунды: быстро подключили рукава к цистернам и начали заливать дом. Гидрантов и естественных источников воды поблизости не было, так что это был единственный вариант.       Бригада скорой помощи тоже вышла из машины и подошла к полицейским, Дипперу и Биллу — пока внутрь попасть было нельзя.       Их главной заботой было убедиться, что никто из двоих не получил ожогов, но быстро стало ясно, что они даже близко не подходили к пламени. Всё, что оставалось медикам, — расспрашивать о случившемся и ждать, когда появится возможность извлечь тело.       Диппер поморщился, услышав, как один из них сказал: «извлечь тело», и, ища утешения, почти шагнул к Биллу, но вспомнил, что именно он был причиной всего этого. Он резко остановился, вытер глаза и попытался успокоиться сам.       Один из медиков, заметив его состояние, предложил ему присесть, но он покачал головой:       — Я в порядке. Просто… нет шансов, что он выжил. К этому моменту он уже… — голос предательски дрогнул, и Диппер отвернулся, чтобы никто не видел слез.       Через минуту кто-то из медиков вернулся с одеялом и мягко накинул его ему на плечи. Он принял его с робкой благодарной улыбкой. Медик ободряюще похлопал его по руке и вернулся к коллегам.       Диппер сильнее закутался в одеяло и снова посмотрел на Хижину Чудес. Мощный поток воды рушил остатки крыши и стен. Он вздрогнул, когда несущие балки рухнули прямо в гостиную, а вода хлынула из окон первого этажа, выламывая двери.       Наконец, пожар был потушен, и пожарные смогли войти внутрь. От развалин ещё поднимался дым, кое-где тлели угли, но основное пламя погасло.       Диппер ждал, переминаясь с ноги на ногу, сдерживая почти непреодолимое желание броситься туда самому. Он напоминал себе, что это все еще опасно — здание могло обрушиться, а из-за дыма было невозможно дышать.       Прошло несколько минут, показавшихся целой вечностью. Один из пожарных вернулся, черный от копоти. Он снял каску, отстегнул дыхательный аппарат и сказал:       — Похоже, очаг возгорания был в гостиной. Скорее всего, около телевизора. Видны характерные следы. Но мы проведем дополнительное расследование, чтобы убедиться.       — Думаете, это могло быть замыкание? — с показной тревогой спросил Билл.       — Возможно. Но мы не хотим делать поспешных выводов, — ответил пожарный. — Этим займется отдельная команда.       Диппер, собравшись с силами, спросил:       — Вы… нашли кого-нибудь внутри?       Пожарный посмотрел на него с сочувствием:       — Одно тело. Мужчина, пожилой, насколько можно было определить. Не выжил.       Горло у Диппера сжалось. Он зашагал туда-сюда, переполненный тоской и бессильной яростью. Хотелось броситься кому-то на шею и разрыдаться, но прикасаться к Биллу он не мог, а чужих прикосновений не хотел. Боль постепенно уступала место пустоте. Глубоко внутри что-то требовало кричать, бежать, крушить все вокруг, но он понимал — это бессмысленно. Он мечтал оказаться далеко отсюда, на вершине горы или в пустом поле, где можно орать и рыдать, пока не кончатся силы. Но из-за Билла у него больше не было магии. Он просто ходил взад-вперед, дергал себя за волосы и жмурился, подавляя слезы.       Вид этого разрывал Биллу сердце. Он перевел взгляд с Диппера на дом, потом на спасателей.       — Спасибо, что сообщили. Я постараюсь его успокоить.       Пожарный подошёл к Дипперу и, помедлив, произнес:       — Мы доставим вашего дядю к медикам. Возможно, вы не захотите видеть его в таком состоянии, но когда он окажется в машине, вы сможете поехать с ними в больницу.       Диппер смахнул слезы, прошел мимо Билла, не принимая его объятий.       — Нет, я… я справлюсь. Я хочу его увидеть.       Мужчина лишь покачал головой и повел его за собой. Сзади шли двое парамедиков с носилками, на которых лежал темный брезент. Они уже знали, что человек, которого они везут, мертв. Пожарные подтвердили отсутствие пульса и других признаков жизни. Тело было обуглено почти до неузнаваемости. Они нашли его в гостиной и предположили, что он попал в самый эпицентр огня. Скорее всего, он спал, когда все началось, и попытался выбраться, но упал, надышавшись дыма. Конечно, это были лишь догадки, точную причину установит экспертиза.       Диппер не мог войти внутрь, но стоило ему увидеть, как пожарные выносят Стэна, он вскрикнул и отшатнулся. Билл тут же подхватил его, но Диппер был слишком потрясён, чтобы сопротивляться. Он не мог оторвать глаз от почерневшего тела: местами виднелись кости, кожа исчезла почти полностью, а то, что осталось, вздулось пузырями и почернело. Пустые глазницы, искривленная оправа очков, обугленные клочки одежды, сплавившиеся с плотью.       Крови почти не было — она выкипела, оставив на теле темно-красные пузыри.       Потом дошел запах. Желудок Диппера скрутило, он вырвался из рук Билла и успел отвернуться, прежде чем его вырвало на траву. Он рухнул на колени, оперся руками в землю, и его вырвало еще раз. Запах был чудовищен: смесь аромата жареного мяса, жженого угля, горелых волос, металла и чего-то неописуемого. Он понял, что никогда его не забудет.       Его подняли и поддерживали, пока он содрогался в сухом кашле. Тело накрыли брезентом и погрузили на носилки. Один из медиков предложил воды, но Диппер лишь покачал головой:       — Не надо. Я в порядке, — выдавил он и поспешил за носилками.       Его взгляд зацепился за полицейские машины — подъехали новые, у них наверняка будут еще вопросы. Но он решил, что с этим разберутся другие. Сейчас он собирался сопровождать тело в больницу. Он знал, что впереди много хлопот — нужно будет связаться с родителями, особенно с отцом, как с ближайшим родственником… предстояли больничные формальности, похороны, вопросы с наследством Стэна… Все это обещало нескончаемую нервотрепку. Он уже был так измотан, что едва не падал в обморок. Руки дрожали, когда он забирался в карету скорой помощи.       Внутри было несколько сидений, он выбрал то, что ближе всего к носилкам, и устало откинулся на спинку, прижав ладони к глазам.       Кто-то легко коснулся его плеча. Он почувствовал, что это Билл. Похоже, часть его магии уже вернулась. Он не прикасался к нему, просто сел рядом, глядя прямо перед собой. Диппер не открыл глаз, пока ему не подали бутылку воды. Он осторожно сделал глоток, но запах уже почти не чувствовался под брезентом, так что ему удалось удержать воду в себе.       Вскоре двери закрылись, сирены взвыли, машина тронулась, набирая скорость. Легкое покачивание убаюкивало. Накопившаяся усталость обрушилась на него, и он привалился к Биллу. Тот забрал бутылку, обнял его за плечи и тихо спросил мысленно:       «Ты будешь в порядке?»       Диппер вздохнул, и Билл почувствовал его обиду, тусклый гнев, приглушенный лишь усталостью. «Нет. Не буду. Не после того, что ты сделал.»       «Это было необходимо. Со временем ты смиришься.»       «Радуйся, что я связан с тобой, иначе я бы избавился от твоего сосуда и бросил тебя, треугольный ублюдок.»       Билл только приподнял брови, не обидевшись.       «Я знаю, как тебе больно. Говори все, что хочешь. Мне всё равно. Но знай — я не хотел причинять боль тому, кого ты любил. Если бы он не напал на меня… всё было бы иначе.»       Настроение Диппера снова сменилось почти апатией.       «Если бы я просто предупредил его… может, этого бы не случилось. Если бы я сказал ему держаться подальше от тебя… Он мог бы быть жив…»       «Твой дядя был упрям, как и ты. Он не оставил бы меня в покое. Тебе пришлось бы очень убедительно лгать, чтобы он смог мне довериться. Слушай, все умирают. Его время и так бы скоро пришло. Я лишь ускорил процесс. Это лучше, чем дожить до восьмидесяти и страдать от боли, глуша её таблетками. Ужасная перспектива.»       Диппер закрыл глаза, он хотел лишь одного — отдохнуть.       «Ты не поймешь… У тебя нет родных, о которых ты заботился бы.»       Билл нежно провёл рукой по волосам Диппера.       «Ты ошибаешься. У меня есть ты.»       Это почти заставило его улыбнуться, но в его сердце не было радости. Он просто тихо простонал и подумал:       «Билл, пожалуйста, я… я больше не могу говорить. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.»       «Без проблем. Приходи в себя. Сколько угодно.» — ответил Билл и, заметив, как Диппер беспокойно ерзает, в конце концов уложил его поперек колен. Он коснулся губами его виска и легким заклинанием погрузил в сон.       Последнее, что он услышал от Диппера перед тем, как сон поглотил его, было: «Черт бы тебя побрал, Билл.»       Билл тихо усмехнулся — это почти прозвучало в привычной, язвительной манере Диппера. «Тебе нужно отдохнуть, малыш. Я позабочусь о тебе.» Он обнял его, перевел взгляд на накрытое брезентом тело и вспомнил, как тот плакал, увидев горящую Хижину. В груди что-то екнуло. Он отманухулся от этого чувства, сменяя его злостью, и с силой ударил кулаком по стенке машины, не обращая внимания на удивленные взгляды.       «Чёрт, Диппер, я не хотел этого. Не хотел ранить тебя.»       Но Диппер спал, не ведая о его ярости. Билл почти завидовал ему. Он успокаивающе улыбнулся медикам, затем снова посмотрел на парня, лениво закручивая прядь его волос. Впереди были тяжелые недели. И впервые за сотни лет он смутно пожалел, что не проявил сдержанности.