The devil is not...

«Я тебе сердце выжгу!» Джон мельтешит, и его кадык ходит под кожей от каждого сглатывания. Он такой обычный, пусть и хороший — Шерлок ощущает это впервые так остро. Словно ему снова в лоб светит красный огонек, а вены против воли наполняются адреналином. Таким, который не один наркотик никогда не даст. Под веками вспыхивает — равный. Шерлок бы даже засмеялся, если бы не Джон. Мориарти похож и не похож на Эвр одновременно — это прошивает мозг иголками. Это заставляет признать, что чокнутый ирландец его уже интересует — в любом из смыслов, которые Джим пожелает воплотить. «— Эвр не совсем здорова, Шерлок. Она пытается причинить нам зло, мой маленький брат. Не слушай её. Не слушай и считай: раз, два, три, четыре, пять, шесть… — Он такой жалкий, Шерлок! Такой жалкий, что мне почти тошно, — опускает голову вниз, скрывает лицо, искаженное той гримасой, что бывает лишь у безумцев, хихикает, бесит до хруста трескающихся костей. — Ты не должен играть с Майкрофтом, Шерлок». Шерлок хочет впервые вести совсем самостоятельно, не считаясь ни с братом, ни с сестрой, домом для которой уже давно стала самая охраняемая камера самого охраняемого места в Британии. Шерлок откуда-то знает, что Джим обязательно повторит за ним чёткое «пять, шесть, семь…» — потому что он — это и есть сам Шерлок, — перевернутое аналогичное подобие. Тёмная сторона. Идеально идентичный антагонист. — Твои родичи настойчиво зовут меня на рандеву, — Джим выразительно кивает на доктора, так, что тот не видит, после — пробегает пальцами по собственным губам, будто привлекая внимание. Будто ему в самом деле нужно привлекать внимание. — Мне стоит туда ехать, Шерлок? Шерринфорд так мрачен и безобразен, один его вид сверху убивает во мне чувство прекрасного. Добавляет в голос что-то тягучее, паточное, царапает короткими ногтями по нервам и ребрам. «— Три, два, раз… Однажды демоны настигнут тебя Шерлок! Берегись их… Считай, Шерлок, ну же: раз, два, три… Дай числам запереть твой разум, отвлечь тебя! Не. Слушай. Эвр! — Не слушай Майкрофт, глупый. Демоны живут только внутри твоей головы, а она неприкосновенна. Она — моя. Я убью любого твоего друга, любого твоего демона… Плачь громче, Шерлок, плачь…» Шерлок смотрит секунду, глаза в глаза, и если бы милый доктор Ватсон был хоть чуточку наблюдательнее, он бы заметил, что что-то изменилась. Так искусно расставленная Мориарти ловушка захлопнулась, погребая обоих. Замок дождался ключа и отныне запирает ящик Пандоры. Космос сжался до точек в карих глазах, и оба поняли точно, но поздно — рождение сверхновой неизбежно. — Не советую, дорогой Джим. Восточный ветер, что занесет тебя в Шерринфорд, тебя не отпустит — он опасен, — Шерлок ухмыляется, проводит в воздухе пистолетом вниз и вверх. Джим прикрывает, жмурит глаза как кот, и скрещивает пальцы. — С чего ты так добр ко мне, милый? Хочешь поиграть? «Девятьсот девяносто девять, девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто семь…» — Хочу тебя уничтожить сам… Мы оба знаем, что только так сумеем спастись. До встречи, дорогой Джим. — Не забывай считать, Шерлок. «Девятьсот девяносто шесть, Джим, надеюсь, ты успеешь понять, как спастись от моих «родичей». Девятьсот девяносто четыре — я хочу играть…» Впервые хочу играть.