Бесполезность и пламя

      С минуту я ещё стоял, охваченный приятным чувством увлечения и какого-то пустого беспамятства.       Наконец решив сдвинуться с места, я сунул зажигалку в карман, ещё раз взглянув на неё, а затем зашагал в сторону своего дома. Было тихо. Так непривычно по-осеннему светло и просто тихо.       Мало-помалу стали появляться на улицах люди. А я лишь смотрел на них сквозь призму усталости, и городской шум утягивал меня в свой предательский транс.       Кое-как дойдя до квартиры, я обессиленный упал на кровать. Квартиру эту мы делили с Васей, с которым вместе и учились.       Он ещё спал, спал крепким сном, каким не спит даже самый усталый студент, хотя он таким, пожалуй, был.       Вася казался мне самым что ни на есть простым человеком. Простым во всех смыслах этого слова. А ещё он всегда мог правильно понять меня.       Этим, собственно, мне и нравился Шакулин, мирно растянувшийся в соседней комнате. Почему я сейчас рассуждаю об этом? Ни лучше ли было бы сомкнуть глаза и уснуть, пока остались жалкие четыре часа до первой пары и три часа, которые мне дозволено спать?       Но нет, сон, как назло, ушёл из моей головы, зато много новых и интересных мыслей полезло в голову.       С горем пополам я накрылся подушкой, чтобы хоть как-то перекрыть им путь, но это не помогло.       Так я провалялся наверное час, в муках заставляя себя сомкнуть глаза и, наконец, совсем уже под утро уснул.       Глаза пришлось открыть от резкого звука будильника. Сопротивляясь, я встал с кровати. Голова кружилась, а тело шатало в разные стороны, но я дошёл до кухни.       Там уже курил, попивая свой кофе, Вася Шакулин.       — Доброе утро, — пробурчал я, сам не сразу поняв сказанное.       — Доброе, — усмехнулся Вася, оглядывая меня с ног до головы, — похмелье что ли?       На секунду я задумался о том, что было ночью. С чего бы быть похмелью? Потом только в памяти всплыл клуб.       — Не, — протянул я, — я почти не пил.       — Однако вернулся лишь под утро. Что, так тусовка понравилась? — снова продолжал свой расспрос Шакулин.       Я лишь промолчал в ответ, не желая рассказывать о своём новом знакомом.       — Зачем в твоём кармане неработающая зажигалка? — спросил сожитель, стирая сигарету об угол пепельныцы, зная о моей привычке избавляться от ненужных вещей сразу же, как только они таковыми становятся. Парень будто видел сейчас мои карманы насквозь, однако я быстро смекнул в чём тут дело.       — Ты шарился по моим карманам? — неожиданно даже для себя я разозлился.       Вася бросил окурок в чашу и, разведя руками, встал из-за стола.       Я видел, что какой-то вопрос вертелся в голове Шакулина, но он не смел его задать.       Я не обратил внимания на него и приступил к завтраку.       За мутным утром следовал ещё более нестерпимый день. Если в квартире мне спать совершенно не хотелось, то в институте это желание застало меня врасплох. Выслушивая монотонные лекции, я дремал на последней парте, периодически ловя на себе взгляд Васи. Наверное, он немного переживал за меня.       За окном искрилось солнце, которого не было наверное уже месяц. Студенты мечтательно глядели куда-то за пределы аудитории. Я мог понять их всех. Меня тоже тянуло туда, так сильно, как это было возможно. Хотелось распахнуть окно и птицей выпорхнуть наружу. Расправить крылья и, покачиваясь, лететь к небесам… Выше и выше… Выше…       — Жень, — я чувствую, как кто-то трясёт меня за плечо.       Я еле-еле открываю глаза, понимая, что уснул прямо во время пары.       — Будь добр, не ходи больше в клубы, если знаешь, что наутро тебе учиться, — говорит как-то резко сквозь зубы Шакулин, и развернувшись, уходит прочь, оставляя меня в аудитории одного.       Лектор ворчит возле двери, и я, спохватившись, собираю вещи в рюкзак и сматываюсь.       Старик бросает на меня осуждающий взгляд, но не говорит ни слова.       По коридору мне приходится идти одному. Вася чем-то расстроен, поэтому мне, как хорошему другу, предстоит обсудить с ним это. Даже если причина огорчения — я.       — Эй, муха ты сонная! — слышу позади себя бодрый возглас.       Оборачиваюсь и вижу Витьку. Он — моя родственная душа. Тоже бесцельно прожигает свою жизнь в ночных клубах, а потом страдает под утро.       — Ужасно выглядишь! — смеётся парень, и тёмные круги под его глазами становятся заметней.       — И ты не лучше, — отвечаю я, тоже улыбнувшись. — Опять не спал всю ночь?       — Да, ну и ты, я вижу, тоже, — мы понимаем друг друга с одного лишь взгляда.       Чёрные волосы падают Витьке на лицо, и он, то ли приобнимая меня, то ли опираясь на плечи, ведёт меня дальше.       — Мы сегодня гулять собрались, ты с нами? Будет почти вся компания, — предложение звучит заманчиво.       Вся компания состоит из пяти человек совершенно различных интересов: это, конечно, Витька — заядлый тусовщик, человек, берущий от жизни всё; Марк — парень, который вообще непонятно как попал в этот институт, постоянно прогуливает и отсрочивает работы, зато потом сдаёт всё каким-то чудом на «отлично», выходя сухим из воды; Антон — человек неясный, но весьма весёлый, знает Виталика, кажется, вечность, потому повсюду за ним таскается, ну, и мы с Васькой.       — Так что, ты идёшь?       — Ещё спрашиваешь! — отвечаю я бодро.       — Тогда бери за шкирку Шакулина, и чтоб после шестой пары стояли у главного входа. Будет отнекиваться — тащи силой и объясни, что жизнь и помимо уроков есть, — в форме шутки излагает свою мысль Витька, но мы оба понимаем, что такой вариант развития событий тоже возможен. На этом соглашаемся, и я открываю дверь с металлическим номерком «26». Парень идёт дальше по коридору.       В аудитории шумно, и я сажусь на своё место. Рядом с Васей. Но с угрюмым и уставшим сегодня.       — Почему кислый такой? — спрашиваю я через силу. Не хочется затевать этот разговор, и Шакулин, видимо, как-то чувствует это по моему голосу.       — Не выспался, — произносит он стандартный ответ, когда ни одна, ни другая сторона не хочет обсуждать проблемы.       Я отодвигаюсь от него. Не хочет — значит не надо. Не общаться же с ним через силу.       Какое-то время лекция кажется интересной, но потом мозг сам отключается. Глаза слипаются, но я держу себя в руках. Будет как-то неудобно, если я усну ещё раз.       Рука, подпирающаяя подбородок скользит по парте, и я вздрагиваю, вновь притягивая её к себе. Слабость и голод — вот два главных врага студента. Сейчас меня одолел первый. Причём так нагло и… Нагло и…       Что-то громко ударяет по столу передо мной, и я подскакиваю на месте. Лекция ещё идёт, но все оборачиваются на меня. Васина рука лежит на парте, а под ней прижата ручка.       — Я брал у тебя вчера, — говорит он негромким голосом. В нём слышатся дрожь.       Кисть поднимается, и я вижу, что ручка разломалась от удара. Постепенно все взгляды вновь возвращаются к лектору, а я всё ещё смотрю то на обломки, то на Васю. Парень игнорирует меня. И чего он взъелся? Я никогда не был хорошим студентом, часто сплю на парах, почему именно сегодня его стало это напрягать?       Вася ведёт себя странно. Опять злится. Злится на то, что я не учусь. Злится на то, что я сплю во время лекции. Злится на то, что я неправильно себя веду. Злится ещё бог знает на что. Словно я что-то ему должен.       И как ему не надоело? Он словно девушка, за которой я обязан таскаться, расспросами и логикой догадываясь, что же, всё-таки, случилось. Чёрта с два я буду так себя вести!       Так и прошёл этот день. В сонливой усталости, покрытой тонкой оболочкой везде преследуемой меня ненависти. Однако под конец занятий Вася стал немного спокойней, а, узнав про тусовку после учёбы, и вовсе развеселился. Видно, что мысль о нормальном вечере радовала его. Меня же она нисколько не трогала. Ходя туда-сюда по коридору и вертя в кармане пустую зажигалку, я думал немного обо всём, что хоть как-то касалось меня. Думал, конечно, и о Саше, чьё появление в моей жизни было, наверное, даже чересчур спонтанным. Хотя в этом и была его прелесть. Появления.       Вася долго копошился в гардеробе, но, наконец, я дождался его. Мы зашагали нога в ногу к выходу. Там, конечно, нас уже ждал Витька, отличающийся всегда выдающейся пунктуальностью.       — Не сопротивлялся? — удивился он, смотря на Васю. — Заучка стал настоящим студентом! Ура! — громко раздался его голос, а затем и смех. Я отвёл взгляд от них, потому что и так уже знал обоих вдоль и поперёк. Осталось дождаться остальных, и можно двигаться.       Но больше всего на свете сейчас я жаждил не тусовки, не громкой музыки и даже не алкоголя. Мне просто был необходим сон. Сейчас же. Однако эту мысль пришлось немного отложить, раз уж у нас намечается встреча.       Взгляд лениво скользил по ученикам этого огромного заведения. Все стоят здесь, рябь перед глазами усиливает головную боль.       И вдруг мои глаза замирают в одном положении. Внутри всё словно переворачивается, и сердце начинает отбивать какой-то бешеный ритм. В толпе я вижу Сашу.       Он стоит, опираясь на железную решётку забора и курит. Сигарета дымит ему прямо в лицо. На секунду наши взгляды пересекаются, и парень приветливо улыбается уголками губ. Чувствую себя паршиво.       — Я на минуту, — бросаю я Витьке и Васе, отходя в сторону. Шакулин переводит на меня в мгновение ока ставший рассерженным взгляд.       Спустившись с лестницы, подхожу к Саше. Меня обдаёт дымом. Ваш бросает сигарету, затушив её ногой и, не говоря ни слова, делает несколько шагов в сторону выхода, но, заметив, что я не двигаюсь с места, возвращается ко мне.       — Идёшь? — спросил он удивлённо. На мгновение я растерялся, едва ли не бросил всё и не пошёл за ним, но чувство предательства остановило меня.       — Я должен сегодня… — начал я, оглядывая парней. Они были уже в полном составе. Вася смотрел на меня, и я потупил взгляд.       — А что ты хочешь, Жень? — почему-то неестественно быстро спросил Саша, взяв меня за плечи. От такой неожиданной близости я отпрянул было назад, но что-то притянуло меня обратно. Сна уже не было ни в одном глазу, всё внутри болезненно подскочило куда-то вверх.       — Л-ладно, — запинаясь проговорил я кое-как, — Только дай мне пару минут.       Саша отпустил меня, и дрожь прошла по моему телу. Слабо передвигая ногами, я пошёл обратно к друзьям.       И какого чёрта я согласился? Что мне теперь сказать им? «Извините, что бросаю вас, но мне необходимо провести этот вечер в компании малознакомого мне парня, потому что он единственный, с кем я вообще хочу видеться сегодня»? Руки дрожали то ли от волнения, то ли от неожиданности появления Саши в этом месте. Вот почему всё так некстати?       Я подхожу к парням, чувствуя, как живот крутит от волнения. К горлу подступает ком, из-за чего голос дрожит.       — Я не пойду с вами, — вдруг говорю я, сам не ожидая этого.       — Это же не из-за того красавчика в пальто, да? — тут же отвечает Антон, смотря в сторону Ваша.       Где-то внутри что-то сжимается. Красавчика? Нет, безусловно, Саша был симпатичным, даже очень симпатичным, но почему Антон использовал это слово? Какую роль вообще играет сейчас внешность?       — Что? А, боже, нет, конечно нет. Ну что за бред, — начинаю глупо оправдываться я, — просто внезапно появилось одно дело… — чувствую, как лицо заливается яркой краской.       — Ясно, — говорит Витя, смотря на каждого в компании поочерёдно, — иди, чёрт с тобой. Здорово собрались всем составом, ничего тут не скажешь! — разочарованно выдыхает он и, позвав друзей за собой, уходит по лестнице. Все следуют за ним. Небольшой толпой они проходят мимо Ваша, бросив на него пару взглядов, а затем идут к воротам. Я вижу, как Вася долго и пристально смотрит на меня и понимаю, что теперь нам разговора не избежать.       Ну, а что такого? — начинаю оправдывать я себя. Я просто предпочёл им другую компанию. Не вечность же мне с ними одними быть! Я просто решил что-нибудь новое попробовать. В тот день, когда мы всем составом собрались. И когда меня заранее даже предупредили. И когда рассчитывали на меня. А я всё бросил.       Саша смотрит на меня, и я наконец-то решаюсь спуститься. Всё тело отчего-то дрожит.       — Да успокойся ты, — говорит Ваш, положив между моих губ только что зажжённую сигарету, — ты всё драматизируешь.       Я сделал первую затяжку, и мне полегчало. Мысли как-то разом отступили. Я расслабился, и Саша это заметил. Напряжение, бывшее между нами, тоже испарилось.       — Пойдём отсюда, мне не слишком нравится общество людей, бесцельно тратящих своё время на учёбу, — протянул Ваш, — а ещё ты выглядишь уставшим здесь.       — Я выгляжу уставшим везде, если уж на то пошло, — говорю я, выдыхая небольшой сгусток серого дыма, — а вот ты, вроде, хоть и тоже не спал этой ночью, а смотришься очень даже бодро. В чём ваш секрет, господин «бодрый и ночью и днём»?       Саша смеётся.       — Четыре энергетика подряд, и я готов разнести всё вокруг к чёртовой матери, — улыбается он.       — А я не догадался и весь день страдал, — честно признаюсь я, — у тебя не найдётся одного для меня?       — Увы, я не автомат с напитками, хотя с ним, пожалуй, у тебя бы было больше шансов провести этот и последующие дни вдали от опасности, — говорит к чему-то Саша, многозначительно смотря вдаль, а затем вновь вернувшись мыслями ко мне и почему-то рассмеявшись.       — А я не боюсь опасности, — отвечаю я то, что вертится на языке. Это как раз что-то, что нужно Вашу.       — Тогда я знаю кое-что получше энергетика, — говорит парень, и в его глазах проносится острая искра азарта,       — Пойдём.       Он вновь хватает меня за запястье и тянет за собой. Я повинуюсь, зная, что меня ждёт что-то невероятное. Я просто чувствую это. И даже понимаю почему.