Завтра все вернет назад.

POV Соня. Обожаю посиделки у Мирона Яновича. Парень всегда добродушно ко мне относился, а теперь еще больше уважает, потому что я начистила этой змее ее наглую мордашку. До сих пор не могу понять, что в ней нашли почти все – она же просто сосуд с самыми ужасными качествами, которыми может быть одарен человек. Да и человеком я ее назвать не могу. Вместе с нами сидели и остальные парни в лице Дарио, Марка, и даже Вани. Рудбой, наконец, понял, что Кристина далеко не агнелочек– она больше приближена к подземной нечисти, во главе которой стоит сам Сатана. Со мной он по-прежнему не горел желанием общаться. Хотя, если бы не он, то кто бы нас с этой кучей мусора разнял. Марк? Возможно! Во всяком случае, голоса обоих парней возымели бы на меня отрезвляющий эффект, а вот на нее вряд ли. - Сонь, она говорила, что собирается мстить за своего брата тебе! – вдруг произносит Ваня. Стоп! У нее, видимо, крыша совсем уехала, далеко и надолго. Я ее знать не знаю, и ее брата тем более. «Что ж ты тогда пытаешься вспомнить, где ее видела?» - как бы невзначай отзывается мой внутренний голос. Так и представила сидящую напротив меня, которая бы пилила ноготки, и при произношении этого вопроса просто взглянула на меня исподлобья. Может, и правда, я знала ее брата еще в нормальном мире, но этого быть не может. Я почти из дома не вылазила. Где я могла его знать, причем они питерские, а меня здесь в то время не было. Это очень странно! - Какого брата? Сонь, ты ее знаешь или знала раньше? – Мирон тут же начинает засыпать меня вопросами, а на лицах остальных эти же вопросы застыли немой гримасо. - Мир, нет, конечно! Знала бы, сказала б давно уже! – говорю я, откидываясь на спинку стула, пока мой мозг активно начинает работать, вспоминая все отрывки моей нормальной жизни. - Может, она ошиблась! Мало ли Сонь на Земле! – говорит Марк, а Порчи активно ему поддакивает. Мы согласны – моих тезок дохрена и больше, но почему-то своей жертвой девушка выбрала именно меня. Не замечаю, как за нашими разговорами, смешками и рассуждениями, наступает уже вечер, а затем и ночь. Пора бы уже идти спать – мне завтра в охрану, вместе с Даней. Ох, нелегкие у меня выйдут 24 часа жизни. Держу пари, Крис уже в подробностях описала ему, как злобная Соня ее отмудохала, чуть не убила, и при первой же возможности попытается это сделать. Вот с последним она точно не прогадает – я собираюсь избавить этот и без того поганый мир от этого поганого человека. Плевать, чем мне это обернется. Просто так я не сдам ей этот бункер, свою семью, которая вероятно, после случившегося меня возненавидит. Выбравшись из комнаты Мира, я отправилась в свою – всего-то пара шагов, и я в своей обители. Мурлена в комнате нет, а еще здесь темно - фильм ужасов напоминает немного. Хотя, мы итак живем в круглосуточном ужасе. Нажимаю на выключатель, дабы осветить мою комнату. Кто бы мог подумать, наша бедная овечка восседала на моем стуле и пялилась на меня. «Стул надо будет сжечь!» - думаю я про себя. - Ты комнатой не ошиблась? – спрашиваю я, проходя внутрь. – Не боишься, что прямо здесь убью? – смотрю на нее с вызовом. - Кишка еще тонка! – усмехается Кристина. Хах, у меня-то и тонка. Я лучшего друга убила, кому она заливает! - Уверена? – для красочности достаю из-за спины ножик. Оружие у меня всегда с собой – мало ли какая опасность или Кристина. Девушка опасливо поглядывает на нож, а потом на меня. Ее потрепанное лицо, синяки на скуле и синие круги под обоими глазами радуют взгляд. А еще сломанный нос. Никогда не забуду этот божественный звук хруста ее носа. Кристина встает со своего места, но ко мне не приближается. - Слушай, ты сейчас сама нарушаешь свои же условия. Нахрена вот ты пришла ко мне в комнату после сегодняшнего? - Вообще-то это ты нарушаешь условия, оставаясь здесь! Довольно уютная комната, я бы с удовольствием переселилась сюда! - Только через мой труп! – почти рычу я, понимая куда эта мразота клонит. Девушка показушно проводит пальцами по поверхности мебели, подходит к стене, где висят фотографии, срывает одну. После это меня будто прошибает током – бросаюсь к ней, и чтобы она не успела закричать, зажимаю ей рот. Мы с ней одного роста, поэтому это не составляет труда. У ее горла оказывается мой нож. Соблазн перерезать эту светлую кожу очень велик, но я сдерживаюсь, не оставляя на ней даже пореза. Еще теплится надежда на дипломатическое разрешение нашего конфликта. - Кристина, не наглей! Тебе мало того, что все в бункере пляшут под твою дудку? – она мычит мне в руку, но я не даю ей сказать ни слова. – Сначала послушай! – ударяю ее коленом в подколенную ямку, отчего она дергается, и еще немного, и мой бы нож оказался на сантиметр внутри ее горлышка. – Не дергайся, крошка! Мне плевать, что ты задумала, просто запомни, пока я жива – у тебя ничего не выйдет! – с упоением шепчу ей это на ухо, все еще зажимая ее рот рукой. – Слушай, мне не трудно тебя убить, вынести твой труп за ворота, а утром притвориться, что ничего не знаю. Твои амбалы пострадают следом! Поверь, я уже на дух не переношу Диму. Мне так и хочется запихать его же яйца ему в глотку! – Кристина недовольно посматривает на меня. – Так и знала, что он твой постоянный клиент! – усмехаюсь. – Что касается твоих детей – Вася точно не останется в этом бункере, поверь, этим я распоряжусь лично! Не нужно со мной ссориться, Крис! А теперь, ты отсюда выйдешь и забудешь, как входить в эту комнату! – медленно убираю ножик от ее горла и руку от рта. – Поняла меня? - Ты об этом пожалеешь! – шипит она. Точно змея. - Ага! – отзываюсь я, ожидая, пока она покинет мою комнату. Вскоре я остаюсь одна, но ощущения после этой встречи далеко не самые приятные. Они как тягучая противная слюна из пасти зомби – воняет и вызывает тошноту. При каждой встрече с ней у меня куда-то исчезают силы, как и сейчас – валюсь на кровать безвольной куклой и гляжу в потолок. В моих руках ножик и фотография, которую она сняла со стены. Но отдохнуть мне не дают, слышу противный скрежет о дверь – конечно, я знаю, кто за ней – это мой самый лучший друг – Мурлен Мурло. Кот врывается в мою комнату, но останавливается на полпути, принюхиваясь. - Тоже ощущаешь дерьмо? - риторический вопрос, но Мурлен внимательно смотрит на меня, и, кажется, взглядом говорит: «Еще как!». Обожаю этого котика. Фотография отправляется на свое место, а мы с Мурло – на кровать. Кот ложится на мою грудь, потягиваясь лапками вперед так, что мягкие подушечки касаются моего подбородка. Он начинает мелодично мурлыкать, убаюкивая меня. Мой же герой в гладкой шерстке! POV Кристина. После этой «драки», я отправилась прямиком к Олегу – парень был готов целовать мои следы на этом грязном бетоне. Евстигнеев шел за мной следом, возможно, он даже слышал парочку фраз, брошенных мною в гневе. Эта девчонка умела бесить. Лицо, руки болели, как и левый бок – мне хорошо от нее досталось – ну ничего, еще посмотрим, кто выйдет победителем. Битву одну она, может, и выиграла, но не войну. Там ей победу не одержать, как бы она не старалась. Я все равно добьюсь того, что она потеряет все в своей жизни, а потом и жизнь! Было решено не подпускать Терешину ко мне и к моим детям. Хотя, некоторые из них могли в один момент изничтожить весь этот бункер и снова смотреть на нас своими невинными глазами. Очень забавно, что дети рожденные от зомби-мам выглядят совершенно нормальными, но при любом раздражающем триггере в них просыпается голодный монстр. А еще на них не нападают мертвяки – для тех эти дети свои. Хотелось, чтобы она уже сегодня нарушила это условие – было интересно, что для нее приготовит старший брат, околдованный мной, но девушка свалила куда-то. При встрече с Димой, все стало ясно. Мужчина негодовал по поводу того, что Терешина постоянно под защитой – сначала Маркул, потом Оксимирон. Первый хотя бы ему к виску пистолет не приставлял. Единственное, чего боялись мои парни – это смерти. - Ты обязан ее унизить! – говорю я, легонько дотрагиваясь до побитого лица. - Ты не представляешь, как мне этого хочется! – отвечает Дима, уже представляя, что будет делать с этой девчонкой. Еще в первый наш день здесь он мне сказал, что Соня идеально бы подошла нам, как будущая мать его детей. Пришлось намекнуть совершенно ненавязчиво об этом ее маме, которая расстраивалась из-за того, что ее любимая дочурка рассталась со своим парнем. Всегда удивлялась, как легко мне удавалось порабощать парней и требовать от них буквально всего – исключением не стал даже Поперечный. Реально, какой-то звездный бункер. Парень срывал злость на девчонку на мне – что сказать, такого рода игры я люблю. А еще больше люблю давить этим на людей, к примеру, на Терешину – как ей было больно слышать это. Зато мне было приятно, а больше меня ничего не волнует. Диме было дано указание – любыми способами добраться до девчонки и сделать с ней все, что он захочет. А он хотел от нее многого. Встречи с ней в том коридоре, унижения ее перед родителями и старшим братом мне было мало – стоило еще хоть что-то придумать, чтобы добить ее морально. Ничего лучше кроме как пробраться в ее комнату, я пока не придумала. Думала, она будет у себя, но мне пришлось долго ждать. А у нее достаточно уютная комната – в принципе она такая же как и у остальных, просто у Терешиной комфортно все обставлено. Ближе к полуночи она вернулась, включила свет и застыла на месте, завидев меня. Казалось, вот оно счастье – ей снова не по себе! Но девушка перечеркнула жирным маркером все мои надежды, нагло ко мне обращавшись, а потом и вовсе зажала рот ладонью и приставила к горлу нож. Умирать мне тоже не хотелось, поэтому пришлось внимательно выслушивать ее монолог. А она тоже не промах – смеет мне угрожать, да еще и жизнью моего мальчика. Чертова негодяйка! Когда девушка закончила, меня пробирала злость, вызывая миллиарды неприятных ощущений по всему телу. Как она вообще посмела со мной так говорить? Ей даже близко больно не было от моих действий и моего присутствия. Максимум, что я чувствовала от нее, так это дикое отвращение к моей персоне. Что ж, посмотрим, как она запоет, когда я окончательно вотрусь в доверие к ее родителям и, наконец, довершу свою месть. Просто без их согласия меня никто не пустит в кабинет, где были разработки вируса, о котором все здесь только и твердят. Немного моих мозгов и умений– и этот бункер станет моим. POV Даня. Сегодня я должен был идти на дежурство. Было бы не так противно от этого, если бы моим напарником не была Соня. Олег будто издевался, что над ней, что надо мной. Как мне ей в глаза смотреть после всего, что я натворил, наговорил? Мы так резко стали просто друзьями, а потом и вовсе отдалились друг от друга. Да я забывался в постели с Кристиной, но от этого становилось еще хуже, противнее. Вся моя сущность ненавидела меня же. Я сам себя ненавижу! Каждое утро так больно и противно смотреть в зеркало, особенно, когда на заднем плане из-под легкого одеяла торчит смолистая макушка девушки– и это далеко не Соня. Но что вытворила она, вообще не входит ни в какие рамки – избить Кристину на глазах у ее сына. Это совершенно не укладывалось в моей голове. «Конечно, не укладывалось – ты с ней спишь теперь! А Соня, между прочим, со злом борется!» - пробубнил мой внутренний голос, которому я верить не хотел. Я не понимаю, почему Соня, Мирон и Марк продвигают эту идею. Кристина–не зло! По крайней мере, так кажется мне. «Когда кажется, креститься надо!» - вновь бормочет внутренний голос. Отмахиваюсь от него и выхожу из своей комнаты, где сегодня я ночевал один, слава небесам. «Если тебе от этого так противно, зачем продолжаешь?» – резонный вопрос, только вот ответа на него у меня нет. Я не хочу, когда не вижу ее. Вообще когда девушки нет рядом, её для меня не существует, в отличие от Сони – когда той не было поблизости, мне было плохо, я скучал, как и сейчас – кого я обманываю. Только Терешина вряд ли захочет продолжать наши прошлые отношения после случившегося – я бы не захотел. Кристина, как будто, правда, околдовывает одним взглядом – одним движением, прикосновением – и вот я верный ее подчиненный, готовый доставлять ей неземное удовольствие. «Самому от себя противно, да?» – как будто издеваясь, спрашивает мой внутренний голос. Да, мне противно! Не замечаю, как уже оказываюсь на месте, Соня уже там – перенимает дежурство у прошлой смены. Завидев меня, девушка мило улыбается и машет мне рукой. Кажется, просто дружить ей намного легче и проще. - Привет! – здоровается она. - Привет! У ребят все нормально было? - Ага! Надеюсь, наша смена пройдет так же! – отозвалась девушка, проверяя мониторы на работоспособность камер. Почти всю смену мы молчали, изредка перебрасываясь парой дежурных фраз. Соня старалась как можно меньше обращать на меня внимание, а если обращала – это заканчивалось искусным поворотом на смену темы или чаще на потребность проверить периметр. Девушка выходила за ворота в основном одна, уничтожая зомби одного за другим, словно это была компьютерная игра. Я вышел с ней только, когда на нашей территории оказалось с десяток мертвецов разом. Не сказать, что Терешина была безумно рада, но все же и не отказывалась от помощи. Меня удивляло и поражало, с какой ненавистью и злостью она убивала зомби. Девушка вновь включила режим безумного убийцы монстров. Легкие движения, точные удары по голове, а с последним она задерживалась, домучивая того до безумия. Хотя, они же ничего не чувствуют, только дикий голод. - У тебя все хорошо? – спрашиваю, когда мы возвращаемся в бункер. - Ага! – уже в который раз она так отвечает, но чувствую, что внутри нее бушует буря, которая грозится разрушить ее. - Соня, расскажи мне! Я же ведь не чужой тебе человек! - Даня, не нужно! У меня все нормально! – снова отмахивается она от меня. – А хотя, ты же с Кристиной много времени проводишь, – за что, Терешина, ну вот, за что ты так со мной? Как будто мне нравится все это? – Она ничего о своем брате не упоминала? – спрашивает девушка, мельком поглядывая на меня. - Нет! А у нее есть или был брат? - Не знаю, просто, может, мне кое-что показалось! – снова эти секреты. Ненавижу их. - Сонь, ты ненавидишь меня? – глупый вопрос, но я его задаю, хоть и боюсь узнать положительный ответ на него. - Не говори глупостей, Дань! – она улыбается. – Я сказала тебе еще в тот день, что чувствую к тебе и как отношусь; ничего не поменялось! – отзывается девушка, проскакивая внутрь. На душе, кажется, должно быть легче после этого, но мне нихера не легче. Гребаная черная дыра внутри меня не желает уменьшаться, а, кажется, только растет. Сам виноват! POV Соня. Дежурство проходит спокойно, за исключением нескольких вылазок наружу, чтобы уничтожить несколько зомби, забредших не в тот район. Даня был слишком удручен, неужели, недоволен своей новой пассией? Что-то внутри хочет позлорадствовать, но теплые чувства еще очень сильны к нему и не дают этого сделать. Я, вообще, стараюсь лишний раз не начинать разговор, который так или иначе зайдет в тупик. Поэтому не нужно и начинать. Очень надеюсь, что эта ведьма не заходила больше в мою обитель и не трогала моих близких, но чтобы это решить, нужно прикончить ее. И, кстати, убивать зомби куда проще, когда представляю на их месте эту брюнетку. В самой заварушке этого не представить, но вот с последним можно поиграть – отрезать конечность, толкать их в стену, после встречи с которой они теряют свои гнилые зубы, ломать конечности – они ничего не чувствуют, но как представлю на их месте Кристину, так и слышу этот дикий крик боли. А нечего меня злить! В гневе я страшна. После нашей смены Даня отправляется спать. А мы сделали продвижение после ссоры – мы снова можем обнять друг друга. «Смотри, чтобы до другого ненароком не дошло! Ты же ведь обещала, что раз не можешь выбрать, то лучше вообще остаться одной!» - нравоучительно говорит мой внутренний голос, а я лишь усмехаюсь в ответ. Да уж. Лучше ничего не начинать и не продолжать, хотя с этими тремя это, кажется, невозможно. Следом за нами на смену заступали Марк и Толик. Кстати, Толик, после нашей с Кристиной потасовки, тоже не в восторге от девушки, поэтому предпочитает проводить время вне медкрыла и частенько берет внеплановые дежурства. Спать после 24 часов активности хочется очень сильно поэтому направляюсь в свою комнату, и без каких-либо приготовлений валюсь на кровать, но предварительно сбрасываю испачканную в мозгах, крови, кишках и пыли рубашку. Мой сон нещадно прерывает старший братишка, который решил, что его младшей сестре все же необходима пища. Олег принес мне поднос с двойной порцией - завтрак и обед. Сколько интересно вообще времени? - Проснись и пой, спящая красавица! – говорит братишка. Когда он не околдован этой заразой – он прекрасен. - И тебе привет! – отзываюсь я, протирая свои глаза. Боже, как от меня несет. Нужен душ, желательно в ближайшее время. - Чем обязана царскому визиту? – спрашиваю я, усаживаясь на кровати. - Извиниться хотел за пощечину! – напоминает он. А я ведь даже не обиделась тогда. Уже привычно получать оплеухи от старшего брата. «Но, согласись, раньше были шуточные, а эта –в порыве гнева!» – напоминает о своем существовании мой внутренний голос. Иногда хочется, чтобы он правда был настоящим человеком, ходил за мной и постоянно причитал, говорил, как нужно делать, а как нет. - Извинения принимаются, Олеж! – мило улыбаюсь. – Что тут у нас? – поглядываю на поднос. Прям пиршество – хлопья с молоком, 2 оладушки, тарелка с мясом и рисом, а еще чай. - Это хорошо! Ты хоть раны свои обрабатывала? – Олег берет меня за лицо, рассматривая синяк на скуле и парочку царапин от нее ногтей. - Да, мне Марк помог! Плечо вправил! – отзываюсь я. - У тебя плечо вывихнуто было? – он как будто впервые об этом слышит. Может, действие ее яда проходит. - Да, и я об этом говорила, ну да пофиг! Спасибо за заботу, теперь уверена, что не умру от голода! – мило улыбаюсь, а Олег ответно мне. - Кушай давай! Унесу обратно поднос, а ты в душ сходишь, а то от тебя воняет хуже, чем от мертвяка! – братишка легонько толкает меня в плечо. Кажется, все становится как раньше. А это не может не радовать. Уплетаю все со зверским аппетитом–даже не думала, что я так проголодалась. Стоит мне допить чай и съесть последнюю оладушку, братишка забирает у меня чашку. - Соня! – окликает он меня, когда я уже открываю дверь своей комнаты. – Извинись перед ней, пожалуйста! – ох, что я там говорила про «как раньше»? Ничего не изменилось. Братишка видит изменения в моем выражении лица, поэтому быстро продолжает: - Я знаю, что ты ей не веришь, но я пока понять не могу, почему! Просто мама очень хочет, чтобы вы нашли общий язык. - Олеж, спасибо за обед, но, пожалуйста, уйди! И маме передай, что извиняться перед этой змеюкой я не буду! Так быстро я еще комнату не покидала. Очень надеюсь, что душ мне поможет – немного охладит все эти взбунтовавшиеся эмоции. Душ и правда идет на пользу – мне значительно легче. Правда, я представляю, как Кристина раз за разом умирает, но да пусть. Сидеть в бункере, пока Лешукова за стеной моей комнаты. Поэтому выбираюсь наружу, но предварительно усердно сушу волосы, натягиваю лосины, кроссовки и теплую толстовку. В таком виде можно и на мою любимую крышу подняться. На улице во дворах, по которым я добираюсь до нужного места, много мертвецов. Стараюсь убивать их аккуратно, чтобы не запачкать чистую одежду. Топорики аккуратно втыкаются в их черепа. Приходится убить около десятка мертвецов, прежде чем добраться до нужной многоэтажки. А теперь – лестница. Как сказал великий Воин Дракона По: «А вот и мой главный враг – лестница!». Хотя я успешно по ней поднимаюсь и, наконец, оказываюсь на крыше, разглядывая просторы Санкт-Петербурга. Даже шум от зомби, толпившихся внизу меня не отвлекал. Снова та огромная армия пришла на наши улицы. Будто в других местах больше нет еды! Ветер играет с моими волосами, норовит пробраться под толстовку, но у него ничего не выходит. Делаю глубокий вдох, заполняя легкие более-менее чистым воздухом, в котором не чувствуется этого затхлого запаха мертвечины. Усаживаюсь около бортика, и вытягиваю ноги вперед – так хочется закрыть глаза и хоть на минуту забыть обо всем, что происходит. Мне жутко не хватает Стаса – он бы помог. Он бы был на моей стороне, помог бы избавиться от волка в овечьей шкуре, но его нет. Слеза сама выкатывается из глаза при воспоминаниях о втором старшем брате, хоть и некровном. - Стас, ты мне нужен! – шепчу я в воздух. А ветер разносит мои слова, затихая на секунду, а потом легкими порывами дотрагивается до моего лица, словно это Стас поглаживает меня по лицу, успокаивая, как когда-то в детстве. От этого становится чуточку лучше, и глаза открывать не хочется. Здесь в воображении он стоит рядом, улыбается и он счастлив. «Ты справишься, Соник!» - слышу я. Хочется верить, что это, правда он. - Не ждала меня? – противный голос разрывает пространство, вырывая меня из моего Эдема. Открываю глаза и вижу перед собой ухмыляющегося Димку. Да чтоб вас! - Как ты сюда попал? – спрашиваю я, поднимаясь на ноги. Перед таким бугаем лучше быть во всеоружии. Блядство, мои топорики остались у входа! Черт! - Проследил. – мужчина медленно двигается в мою сторону. «Беги!» - слышу я внутри голос, и тут же подчиняюсь, срываясь с места. Но эта стена тут же оказывается рядом, хватая меня за руку и прижимая к себе. - Куда собралась куколка? – шепчет он мне на ухо, потираясь носом о мое лицо, а затем втягивает запах моих волос. Пытаюсь вырваться из его хватки, но Дмитрий сильнее сжимает кольцо рук вокруг меня. - Нет, малышка! Ты останешься со мной! – он разворачивает меня к себе лицом, но при этом удерживает мои руки, чтобы я не смогла его ударить. «Думай, Терешина, думай!» - в панике перебираю возможные варианты выхода из этой ситуации. Решение приходит само собой, когда он наклоняется ближе, чтобы поцеловать меня. Вцепляюсь в его нос зубами – стоит их заточить, чтобы рвать глотки вот таким личностям. Парень с диким криком отскакивает от меня, хватаясь за поврежденный нос. - Сучка! – рычит он, снова делает шаг ко мне, но я уворачиваюсь. Парень преграждает мне путь к моим топорикам. «Вспомни тренировки!» - раздается в голове не мой голос. Какие тренировки? Но в памяти всплывает время, когда Стас учил меня самообороне, чтобы всякие недоноски не смели меня даже трогать. Это подойдет и для такого амбала, который сейчас двигался на меня. - Иди сюда, иначе будет очень больно! – хрипит он. - Смотря кому, будет больно! – отзываюсь я, делая шаг в сторону. Стоит немного еще отойти влево, и я доберусь до топориков. Против стали он не попрет. - Соня, не будь дурой, иди ко мне! – парень выпрямляется и улыбается мне, но я лишь упрямо мотаю головой в сторону и продолжаю шагать в сторону оружия. Дима замечает это, поэтому ухмыляется и качает указательным пальцем в стороны, якобы, это плохая идея. Плохая-не плохая, но с топориком в руке я буду гораздо уверенней себя чувствовать. Парень резко бросается в мою сторону, а я к топорикам, но меня опережают, хватая за капюшон толстовки. Дима резко дергает меня к себе, а потом валит на холодную поверхность крыши. - Ну что ж ты! Не хочу портить такую милую мордашку! – говорит он, усаживаясь на мне. Чертов слон! Парень зажимает мои ноги и заводит руки вверх, чтобы обездвижить меня. У него это выходит – звать на помощь тут некого, а быть изнасилованной этим шкафом я не собираюсь. Поэтому извиваюсь, дергаюсь, лишь бы выбраться из-под него. Приходится провернуть кисть до боли–возможно, до вывиха, чтобы он меня отпустил. Как только мои руки оказываются на свободе – ударяю его кулаком в покусанный нос – кость хрустит. По-моему, моя фишка – ломать носы. Парень немного теряется в пространстве, что дает мне возможность выбраться из-под его тела. Но как только я оказываюсь на ногах, меня снова захватывают в плен рук, и теперь уже тащат к краю крыши. - Не хочешь по-хорошему, будем действовать иначе! – почти шепчет он, но я все слышу, дико упираясь, но моей силы не хватает. – Либо ты соглашаешься на секс, либо летишь вниз кормить этих тварей! – для верности своих слов парень наклоняет меня через эти бортики, и легонько удерживает. Если он отпустит руку, я полечу вниз, если соглашусь – потом сама сброшусь с этой же крыши. Но отчаиваться не хочется. Зомби там внизу, заметив нас, начинают активнее шуметь, тянуть руки, как будто хотят тут же вцепиться в нас, но не дотягиваются. «Беги» - раздается в моей голове, а потом в лицо этого маньяка врезается взявшийся из ниоткуда пакет. Диму это дезориентирует, он ослабляет свою хватку, выпуская меня из рук–одно неловкое движение и мой путь в один конец начнется, но я успеваю вывернуться, и отойти от крыши, пока этот недоумок сдергивает со своего лица пакет. Внутренний голос просит, чтобы я сбросила его отсюда, но бороться с ним пока нет сил, поэтому срываюсь на бег, хватаю топоры и пулей скрываюсь отсюда. На обратном пути заскакиваю в бункер, но забываю закрыть дверь на замок. Бегу по темным коридорам, пока не натыкаюсь на кого-то. Этим кем-то оказывается Ваня, который уже ищет меня. - Соня! – он хватает меня за руки, встряхивает, чтобы отрезвить. А я до сих пор не могу понять, что сейчас рядом со мной мой друг, вырываюсь и бегу дальше, но не в свою комнату, а в комнату к Мирону. Янович читал, но резко отбросил книгу, когда я забежала внутрь. - Соня, что случилось? - Димка, он пытался меня изнасиловать! – не могу еще отдышаться, поэтому говорю порывисто. - Что он с тобой пытался сделать? - в комнату врывается Ванька, чем знатно меня пугает. Несколько секунд мы просто переглядываемся, прежде чем Евстигнеев бросается ко мне и прижимает так крепко, насколько может. - Я его убью! – шепчет он, легонько касаясь моей макушки. - Встань в очередь! – Мирон хватает с тумбочки пистолет и уходит, наплевав на мои просьбы остаться. Он лишь бросает Ваньке: - Никуда от нее не отходи! - Даже не думал! – отзывается Рудбой, в очередной раз прижимая меня к себе, пока я стараюсь привести мысли и дыхание в порядок.