Завтра все вернет назад.

POV Автор. Мирон выскочил из комнаты, держа наготове пистолет. Молодой человек не знал в какую сторону бежать – где была Соня он не спросил, но раз она была в теплой толстовке, что, значит, была вне бункера. А Марк, который сейчас был на дежурстве, не выпустил бы этих двоих вместе, значит, девушка выходила на улицу через черный ход. Эта логическая цепочка построилась в голове у Федорова, даже несмотря на дикую злость к этой мерзопакостной личинке по имени Дмитрий. Парень пошел к черному выходу. Увидев, что дверь не заперта на замок, хотя девушка все время ее запирает за собой, он понял, что шел в нужном направлении. Федоров открыл ее и вышел на улицу, оглядываясь. Холодный осенний воздух тут же заполнил легкие и окутал с головы до ног. Янович даже не заметил, что выбежал в одной футболке. Поблизости не было никого. Мирон передернул плечами, избавляясь от неприятных ощущений охлаждения. Он внимательно оглядывал местность – справа от него было тихо, слева толпились зомби, благополучно его не замечающие. Впереди себя Мирон пока не видел ничего. Молодой человек решил, что стоит пройтись хотя бы на один квартал в надежде найти Диму и выпустить в его безмозглую голову пулю, как и было обещано, если тот подойдет к девушке. «Надеюсь, Ванька не натупит и не оставит ее, вспомнив о своей гордости!» - думал он, пробираясь вперед. Мирон шел тихо, стараясь не издавать лишнего звука, чтобы не привлекать внимания ходячих – ворота были до сих пор открыты. Не стоило рисковать жизнями жителей бункера, даже в порыве мести мужчине. Федорову они не понравились сразу, и с каждым днем новоприбывшие открывались далеко не с лучшей стороны – нельзя быть настолько идеальными. А то, что он узнал от девушки, которая фактически являлась их рабыней, повергло его в шок. А теперь Дима стремится обидеть девчонку, к которой Мирон прикипел. У него не было младшей сестры, не было детей, но заботиться о ком-то хотелось. В его жизни появилась Соня, точнее, это они появились в жизни девушки, но, тем не менее, ему показалось, что ей нужна поддержка и крепкое мужское плечо, хоть она и сама не промах. С тех пор, как не стало Стаса, у Сони остался только Олег, с остальными она была наравне, а вот с ним наоборот. Федорову хотелось верить, что девушка видит в нем не просто некогда известного репера и мужчину, а кого-то близкого ей по духу; кого-то, на кого она сможет положиться в любой ситуации. От размышлений его отвлекло движение впереди. Парень пригляделся, ожидая увидеть очередного ходячего, но там бы не он. Из дома, на крышу которого Соня любит подниматься и проводить там время с пользой для души, вывалился Дима. Мужчина держался за нос, с которого изредка капала кровь. «А Сонька не сдалась без боя!» - радостно подумал про себя Мирон, наблюдая за мужчиной. Он думал, как лучше поступить – пристрелить эту ошибку природы тут или же оставить его на кормление мертвецам. Звук выстрела привлечет мертвецов – не вариант, что он сам успеет вовремя скрыться, а вот медленная смерть ублюдка, очень уже радовала душу. Мирон убрал пистолет в кобуру, а сам медленно направился к двери, намеренно пиная валяющийся на земле мусор. Тем самым он привлекал внимание мертвецов, который заинтересованно повернули голову в его сторону, чуть ли не сворачивая себе шею. Дима тоже это заметил, поэтому ускорил свой шаг, но Федоров был почти уже у самой двери. - Мирон, бля, стой! – заорал Дмитрий, завидев молодого человека. Но вот Янович не собирался его слушать. Парень дошел до двери, остановился, поджидая нужного момента. Просто так его оставлять здесь не хотелось. Мирон подумал, что стоит убедиться в том, что мужчина не сможет сопротивляться ходячим мертвецам. Дима ускорял шаг, слыша в стороне от себя неумолимо приближающийся гул мертвецов. Вся та огромная толпа, находившаяся у дома и тянувшая руки к девушке, пока тот ей угрожал полётом с крыши, теперь двигалась в его сторону. Мужчина ускорял шаг, иногда переходил на бег, пока Мирон с победной улыбкой на лице наблюдал за ним. Ему уже хотелось увидеть, как надежда в глазах мужчины мгновенно сменится на обескураженность его поступком. Один из мертвецов уже нагнал Дмитрия, и чуть было не вцепился тому в шею. Мужчина успел уклониться от этого укуса, грозившего ему смертью. Мирон готов был поклясться, что видел дичайший страх в его глазах. Чем ближе оказывался Дима, тем дальше внутрь заходил Мирон, все еще удерживая дверь открытой. Зомби были нацелены не на Федорова и даже не на открытую дверь– их добыча сейчас пыталась бежать, чем и привлекала внимание. Один из ходячих сбил Дмитрия с ног. Мужчина с криком повалился на землю, прося о помощи у Мирона. Секунду назад он был строгим, сильным дуболомом, а теперь там лежал ребенок-переросток, которому грозила смерть. Дабы поиздеваться еще больше над ним, Янович сделал выстрел их пушки с глушителем, разнося череп мертвеца, придавившего Диму к земле. Мужчина благодарно кивнул, поднялся на ноги и помчался в его сторону. Толпа была в нескольких метрах от него, больше таких активистов среди зомби не наблюдалось. Как только Дмитрий оказался в метре от дверей, Мирон их закрыл, бросая ему: - Я предупреждал, чем закончится твое приближение к девушке! Дверь захлопнулась прямо перед носом мужчины. Дмитрий остался снаружи, пока Мирон слушал его удары по двери, просьбы и мольбы о помощи, бесконечные извинения и обещания, что больше никогда такого не повторится, что они уйдут отсюда. Но Мирон не слушал это, точнее, он все слышал и наслаждался паникой и страхом в голосе мужчины. Вслед за последним сильным ударом послышался громкий крик, а сама дверь немного содрогнулась от приложенной к ней силы. Как только шум немного стих, Мирон отпустил ручку двери, еще раз проверил, насколько он закрыл замок, только после этого молодой человек отправился к Соне. *** Дима бежал как можно быстрее – было радостно видеть, что хоть кто-то стоял у этого входа. Сам он забыл, в какой стороне он находится и как выглядит, поэтому опознавательный знак в виде живого мужчины очень помогал в его нахождении. Мужчину сбил мертвец. Тогда он почувствовал скорый страх смерти– она буквально дышала ему в шею. Ходячий был небольшого размера, но несмотря на это, он был очень силен. Дмитрию с трудом удавалось удержать его так, чтобы тот не смог укусить его. Хотя зомби только этого и хотел. Спасительный выстрел от Федорова внушил надежду на возможное спасение. Мужчина скинул с себя безжизненное тело и вновь вскочил на ноги, направляясь к двери, которая медленно закрывалась, а на лице у Мирона светилась самая настоящая улыбка. Постепенно приходило осознание, что парень мстит за девчонку. Дмитрий жалел в этот момент, что пошел за ней, что пытался ее изнасиловать, что позволил ей улизнуть – это было не профессионально для него. Дверь в бункер, его шанс на спасение, закрылась перед самым носом, а в голове еще звучали слова Мирона о его предупреждении и последствиях. Унижаться не хотелось, но жить хотелось больше. Дима начал тарабанить в дверь, молить о пощаде, обещать невыполнимое. Все понимали, что все произнесенные им слова были во имя его спасения, поэтому Мирон не открыл ему дверь, а зомби приблизились на опасное расстояние. Сразу несколько мертвецов рванули на него, придавливая к металлу двери. Дима уперся об нее кулаком и заорал от боли, когда один из ходячих полоснул по его спине своими когтями, распарывая одежду и кожу. Кровь моментально пропитала ткань одежды, но Дмитрий не собирался сдаваться. Мужчина оттолкнул зомби, отчего те врезались в дверь бункера, пока он убегал. Дима забежал в первую же подворотню, спрятавшись за мусорным баком и дотронулся до поврежденной спины. На пальцах осталась липкая красная кровь, а сама спина жутко саднила. Мужчина попытался снять с себя хотя бы верхнюю рубашку и прижать ею рану, но понимал, что это бесполезно. Вирус уже занесен внутрь, а это значило только одно – он станет зомби. Такая совершенно не радужная атмосфера его напрягала, но и изменить уже ничего было нельзя. Дима решил, что останется на этом месте до самого превращения, но вот и тут была не судьба. За его спиной послышался шорох, на который он тут же отреагировал. К нему со спины подходило трое мертвецов, которые уже с трудом держались на ногах, но они все равно приближались к своей цели. Дмитрий в ужасе отшатнулся от них, но не удержался на ногах и упал на звонкий металл, чем привлек внимание остальных мертвецов, мельтешащих неподалеку. Они, словно по щелчку, отправились к нему, не замечая на своем пути ничего. Мужчина и так уже был заражен, но он все еще оставался человеком с красным мясом и работающими мозгами. Его окружили. - Нет! Уйдите! – орал он, отпихивая отдельных мертвецов. Как назло, он не мог подняться на ноги, поэтому просто отползал, упираясь в холодный металл. Ходячие не понимали его криков и его мольбы, они просто безмолвно шли к нему, желая насладиться свежей плотью. Мертвецы, стоявшие спереди, успешно им отпихивались, давая хоть какую-то фору, но мужчина не заметил зомби, который подполз к нему, будто змея, отодвигая мусорный бак и вцепляясь в шею мужчины. Дмитрий заорал неистовее прежнего, бросил обороняться, чем и приговорил себя к нападению мертвецов, стоявших перед ним. Зомби вгрызались в его тело, лицо, шею, отрывая здоровые куски мяса, а из ран фонтаном плескала кровь, пока мужчина медленно умирал. Его предсмертный крик заполнил кишащие мертвецами улицы Питера, и заглох в их гуле. POV Ваня. Как только Мир выскочил из комнаты вместе со своим пистолетом, я остался с Соней. Девушка дрожала, как осиновый лист, и было непонятно из-за чего – от холода или пережитого страха. Что-то подсказывало, что второе, но и первый вариант совсем не отпадал. Кое-где на ее одежде были следы драки, даже капельки крови, кое-где она была порвана – моя же бедняжка. Надеюсь, Мирон поквитается с этим куском дерьма за нас всех. Соня прижималась ко мне, уткнувшись лицом мне в грудь – нет, она не плакала, просто тяжело дышала и, вероятно, уговаривала себя, что все позади. Конечно, все было позади. Я ни за что не дам ее в обиду! Мои руки покоились на ее спине и голове, поглаживая, успокаивая. - Соня, как ты? – стоит все-таки узнать. - Все хорошо! – бубнит она, не отрываясь от моего тела. Это очень мило и забавно. Сейчас Терешина напоминала маленькую девочку, которая ищет защиты. В какой-то степени для меня она такой и была. Разница в возрасте и наше с ней поведение говорили об этом. Я не сдержал легкой усмешки, и она даже получилась немного звучной, и именно за ней последовал легкий толчок кулаком мне в левый бок. - Ауч! Я тебя тут успокаиваю, а ты дерешься! Обидеться ведь могу! – шутливо предупреждаю я. - А еще не наобижался? Соня на секунду отстраняется от меня, и только сейчас мне заметен синеющий синяк на ее лице, видимо, эта тварь дотянулась до нее. Сжимаю кулаки, но при взгляде в ее глаза забываю обо всем. - Наобижался! – коротко отзываюсь я. – Это он тебя или еще от Кристины осталось? – дотрагиваюсь до синего следа на ее скуле, отчего девушка дергается в сторону и тихо шипит от боли, но руку мою не останавливает все равно. Если Мир позволит ему ступить в этот бункер, я собственными руками сломаю ему каждый гребаный палец, а потом еще и отрежу к хренам, чтобы больше не думал обижать девушек. - Давай, обработаем! – предлагаю я. - Вряд ли у Яновича здесь есть что-то холодное, чтобы приложить к ушибу! – отвечает Соня, не прерывая нашего зрительного контакта. Чертов ее притягательный взгляд, а эти губы, которые хочется жадно целовать – она сводит меня с ума. Что будет, если я попытаюсь ее поцеловать? «А ты попробуй и узнаешь!» - усмехается мой внутренний голос. Но я отмахиваюсь от него, по крайней мере сейчас еще слишком рано – она только что сбежала от насильника, а я полезу к ней с поцелуем, нет уж! На такой расклад я не согласен. - Лед есть на кухне! – говорю я, проглотив вязкую слюну. - Не хочу туда идти! Вообще не хочу отсюда выходить! – отвечает Соня, опустив взгляд в пол. Оставлять ее я не хочу, поэтому ждем, по крайней мере, возвращения Мирона. Ожидание – штука неприятная. Мы уже переместились с середины комнаты на кровать Федорова. Соня зарылась в мои объятия, крепко обняв меня в ответ. Мы просто молчали, я лишь изредка целовал ее в макушку или поглаживал по тыльной стороне ладони. - Мне, наверное, извиниться нужно! – начинаю я, на что девушка поднимает на меня голову, которая до этого спокойно покоилась на моей груди. - За что? – она правда недоумевает. - За то, что Кристину привел! За то, что вел себя, как мудак! – продолжаю я, дотрагиваясь до ее более-менее здоровой щеки, хотя на той есть царапины от Лешуковой. - Тебе не за что извиняться, Ваня! – говорит она, снова укладываясь на мою грудь. – Как мудак, ты себя не вел! Тут я виновата – это я сводила вас с ума, – хочется добавить, что она продолжает это делать, но молчу. – А по поводу этой мегеры – каждый мог притащить ее к нам. На вид ведь она безобидная девушка, которая заботится о своей группе! – Соня заканчивает и вновь смотрит на меня. Сейчас мне еще больше хочется ее поцеловать, поэтому чуть-чуть поднимаюсь и тянусь к ее губам. Терешина не двигается, не убегает от меня – что служит мне одобрением на сие действие, но не судьба. В комнату входит Мирон, оставляя пистолет на тумбочке, откуда его и взял на выходе. Друг смотрит на нас, сначала с непониманием, а потом с улыбкой. - Голубки вы мои! – усмехается Федоров. Соня встает с меня, виновато улыбается и садится на стул рядом. - Что там с этим ублюдком? – спрашиваю я, так же усаживаясь на кровати. - Надеюсь, его тушки зомби хватит надолго! – отзывается Мирон, приближаясь к девушке. Он прижимает ее к себе ближе и как-то по-отцовски целует в макушку. - Больше он тебя не обидит. Тебя никто не обидит, пока мы рядом! – Федоров кивком указывает на меня, а я согласно улыбаюсь, беря ее ручку в свою. POV Кристина. Димы долго не было, хотя, может, он развлекается с Терешиной. Надеюсь, она этого не забудет. Димка умеет приносить удовольствие, но лучше у него получается причинять боль. Как же я надеюсь, что Соньке сейчас жутко больно. Она стонет, кричит, плачет и извивается под ним. Подобные картинки сейчас четко рисовались в моем воображении, пока я прогуливалась по коридорам бункера. Стоит, наверное, зайти к Дане – мне хочется приятностей, или зайти к Олегу – так я быстрее встану во главе этого местечка. Путь к славе всегда лежал через постель – по крайней мере, я так считаю. Когда я уже подходила к своей комнате, то услышала заливистый девчачий смех, так похожий на Терешину. Что она тут делает? То есть, где тогда Дима? Или, может, он ждет Соню в ее комнате? Это будет еще унизительнее! Как только я открываю дверь в ее комнату, на меня оттуда бросается ее мелкий пушистый охранник. Кот яростно на меня шипит и поднимает вверх лапу с оголенными острыми когтями. Шипение и фырканье сопровождается громким пронзительным мяуканьем, на которое из комнаты Оксимирона выходил Терешина собственной персоной. - Какого хера ты делаешь у моей комнаты? Я же вроде четко дала понять, чем тебе это грозит! – строго проговорила девчонка, складывая руки на груди. Я бы показала ей, где раки зимуют, но вот по оба ее плеча стояли парни – Мирон и Ванюша. Ах, мальчик мой – предал меня, значит, пеняй на себя! - Где Дима? – спрашиваю я. На остальные перепалки у нас хватит времени. - А мне почем знать. Он – твой клиент, а со мной никак не связан! – выплевывает девушка. - Кишка тонка подойти ко мне ближе и сказать это в лицо, а не прятаться за спинами парней? – с вызовом спрашиваю я, ожидая, что она стушуется, но Соня делает несколько уверенных шагов ко мне, наконец, поравнявшись. - Повторюсь, он – твой клиент, а со мной никак не связан! – говорит он. - Ах ты ж, мразь! – вижу, что она врет. Вижу по ее бессовестным глазам, что она прекрасно знает, где он, но упрямо молчит. Гадкая девчонка! - Следи за языком! – тихо говорит Терешина, пока обстановка между нами накаляется. - Что ты с ним сделала? - А что он хотел сделать со мной? Ты ведь его отправила ко мне? – почти шепотом произносит она. - Где он? – хватаю ее за толстовку и прижимаю к стене, пока она совершенно мне не сопротивляется. Детка, тут нет камер, а мобильных телефонов, куда можно было бы записать нашу потасовку, тоже нет, причём уже давно. – Где. ОН? – выделяю каждое слово. – Ты должна быть сейчас не здесь. Ты должна лежать под ним и доставлять ему удовольствие! – срываюсь, выкладывая свой план. В один момент Терешина отталкивает меня от себя, а сама поправляет одежду. - Ты точно та еще мразь, которую я выведу из нашего дома! – шепчет она на ухо, удерживая за волосы. – А ублюдка своего можешь поискать за этими стенами! – девчонка толкает меня вперед и я чудом удерживаюсь, чтобы не врезаться виском в бетонную стену. Срываюсь с места к главному выходу, надеясь успеть. Не замечаю на своем пути никого и чуть не сшибаю парней из охраны. POV Соня. Мирон и Ваня знатно меня поддерживают, помогают справиться с этим стрессом, но, как уже многое – это я вряд ли забуду. Мирон рассказывает, что случилось с Димой, и я очень хочу верить, что он долго мучился. Постепенно разговоры об этом куске дерьма переходят на безобидные шутеечки, от которых я ржу, как конь, а мимические мышцы лица и мышцы живота готовы к чертям разорваться от перенапряжения. Нас отвлекает Мурлен, который неистово мяукает и шипит. Кот явно напряжен и обороняется. Выскакиваю из комнаты, а следом за мной парни, и наблюдаю картину, как Кристина вновь лезла в мою комнату. Ей прошлого раза показалось мало? После короткого разговора, девушка решила взять меня на «слабо», но ее я не боюсь. Когда Кристина прижала меня к стене, парни сразу дернулись ко мне, но я остановила их движением руки. Как же забавно наблюдать, как она печется о своем амбале. Вдвойне приятнее, когда, ты знаешь, что с ним произошло. Получается ее от себя оттолкнуть и отправить в нужном направлении. Все же Кристина меня хорошо приложила затылком, да и этот ирод тоже – меня начинает мутить, перед глазами белесая пелена, а чуть не падаю, но оказываюсь в крепкой хватке сильных рук. Ваня успел меня подхватить и удержать. - Соня, что с тобой? – его обеспокоенный голос. - Что случилось? Соня? – второй обеспокоенный голос. Так это не Мирон, это Марк. Уже их смена закончилась. - Ребята, там такое! А с Соней что? – это уже был Дарио. Встряхиваю головой, открываю глаза и вижу напротив себя три обеспокоенных взгляда – Мир, Марк и Дарио, поднимаю голову вверх – у Вани взгляд не отличается. А об мою ногу трется кот. Так – это, конечно, безумно мило, но я не центр Вселенной. -Со мной все хорошо, просто Кристина и Дима хорошо головой приложили! – двое из присутствующих понимают, о чем речь, а вот Марку и Дарио приходится кратко рассказать всю историю. Маркул в бешенстве. - Успокоились! – говорю я, когда Марк готов рвать и метать. – Дарио, что там такое? Парень быстро вспоминает, что хотел сказать, но просит нас самих посмотреть на это и мы отправляемся к нему в аппаратную. POV Кристина. Сломя голову несусь к главному выходу, но двое охранников отказываются меня выпускать, даже несмотря на мое «колдовство». Буду называть это так. Не знаю, как еще просить, чтобы меня выпустили, но у них ответ один: «Туда пойдет группа зачистки, там много мертвецов!». Мне плевать на мертвецов– мне нужно знать, что с Димой все хорошо. - Что тебе там понадобилось? - Дима! –бросаю я, не замечая, что за моей спиной уже стоят Олег и Даня. - А почему он там? - Не знаю! – вру, говорить, зачем он туда направился не хочется. - Хм, босс, посмотрите сюда! – слышу со стороны. Разворачиваюсь, наблюдаю за обеспокоенным взглядом Терешина и Поперечного. Бросаюсь к ним. - Тебе не стоит… - начинают они. Но мне уже все равно. Я вижу, как Дима бродит около камеры, смотрит в нее. Он ужасно изуродован, серый оттенок кожи, повсюду кусаные и рваные раны, а нижней челюсти вовсе нет – язык безвольно висит, а безжизненные глаза глядят на меня через монитор. Не сдерживаю крика. POV Соня. Мы прибежали настолько быстро, насколько могли. Но нас уже опередили. Из-за сильной настойчивости на пост вызвали Олега и Даню. Парни грустно на меня поглядели, прежде чем я услышала душераздирающий крик девушки. Кристина упала на колени перед монитором, откуда на нас смотрел зомби-Дима. Ха, лови ответ судьбы, сучка! Хочется радоваться его смерти, маленькой своей победе, но при остальных это будет как-то мерзко. Поэтому просто стою рядом с парнями. Ваня ободряюще меня обнимает, Марк держит за руку, Мирон любуется почти своей работой, а Дарио знатно охреневает от всего этого. К нам подходит Данила. - Скажи, что ты тут не причем! – почти умоляюще говорит он, но ответить мне не дают. Кристина, завидев меня, с диким криком бросается ко мне навстречу. Брат не успевает ее остановить, а меня вот парни уже не держат, потому что я как-то резко вырываюсь из их рук и отхожу в сторону, чтобы им не попало. - Ты! Это ты его убила! Гадкая девчонка! – будь Лешукова, правда, змеей, то сейчас бы она плевалась ядом, словно королевская кобра. Кристина валит меня на пол, садится сверху и хочет начать колошматить, пока не иссякнут силы, но я быстро ее с себя скидываю и в прыжке встаю на ноги. Парни пытаются нас остановить, но она на всех рычит, а я даю знак своим, что пока все под контролем. - Это ты его убила! – повторяет она. - Его убили зомби! - Но из-за тебя! Он пошел за тобой! – да, давай, продолжай изливать душу, признайся в своих черных помыслах, помоги мне избавиться от тебя. - Что значит, он пошел за Соней? – в разговор встревает Олег. Боже, братишка, ты так не вовремя. - А то и значит! – до сих пор на эмоциях продолжает она. – А сейчас я сама тебя убью. Кристина вновь бросается на меня, успевает зацепиться в волосы и выдернуть несколько прядей, но мне удается ударить ее по лицу и выбить парочку зубов. Парни уже встревают между нами, но теперь кричу я. - Дайте ей выпустить пар! Я ее не убью! Кристина рычит, а потом снова с визгом бросается на меня. Были бы мы в веке 2-10, то сейчас бы около нас собрался круг людей, которые бы кричали за своего кумира. А хотя в нормальном мире это тоже было, тогда будь это уличными боями, мы бы собрали много денег. Особенно она– за свой проигрыш. Девушка снова бросается на меня, уже выпустив когти. Значит так! Делаю шаг в сторону, а она врезается в кого-то из толпы. При очередном ее нападении, я ударяю ее в живот, но легонько. Тем не менее, она начинает кашлять и задыхаться. Будь мы одни, я бы не церемонилась с ней, а уже выбила бы всю дурь за все дерьмо, которое она успела причинить. - Что здесь происходит? – строгий голос мамы меня отвлекает, а Лешукова этим пользуется и валит меня на пол, превращая мое и без того побитое тело в боксерскую грушу. Ваня бросается к нам, как и Марк и оттаскивают девушку от меня, пока я отползаю на безопасное расстояние. Парни передают ее Дане и Олегу. Поперечный виновато на меня смотрит. Мама повторяет свой вопрос. - Она убила Диму! – выкрикивает Кристина, а мама вопросительно смотрит на меня. - Серьезно, мам? Поверишь ей? - женщина молчит. - Она не убивала! – восклицает Мирон. Ну нет, Янович, не смей ничего рассказывать. Строго смотрю на друга. – Мы почти весь день и вечер провели у меня – я, Ваня и Соня. Она просто не могла. - Они лгут! Дима отправился за ней… - тут девушка замолкла, а я молила Бога, чтобы она сказала правду, пока все присутствующие направили на нее вопросительные взгляды. – Он пошел за ней, чтобы серьезно поговорить – она зарыдала, - предложить перемирие и начать общаться, - девушка говорила через плач и всхлипывание, пока все ей верили, - вы же все знаете, что это свора меня ненавидит, даже вон Ваню к себе переманили, а еще она мне угрожала жизнью Васи. Я уверена, что они его убили! – закончила свой монолог девушка. - Даня, уведи Крис отсюда в медкрыло, я подойду через минуту! – парень послушно выполняет поручение моей мамы, пока девушка одними губами мне шепчет: «Ты труп!». - Соня, скажи мне прямо в глаза, это правда? – спрашивает мама, пока я все еще сижу на полу, а из угла рта течет кровь. - Нет, мам! Все ее слова ложь! Но вы почему-то верите ей, а не родной дочери! – говорю я. - Мам, может, стоит прислушаться к Соне? – выдает брат, чем меня жутко удивляет и радует. - Олег, с тех пор, как мы потеряли Стаса, Соня изменилась! Доченька, я хочу верить, что это не ты сделала. Просто скажи мне правду, и извинись перед Крис. Ей и так тяжело. - Мам, я уже сказала правду! А перед этой кучей говна я извиняться не собираюсь! – с горем пополам поднимаюсь с пола, придерживаясь за больные места и ухожу. За мной сразу же уходят парни. – Олеж, спасибо! – бросаю я. – Стас бы тобой гордился!