Завтра все вернет назад.

POV Кристина. Я не могла поверить в то, что Дима мертв. Это было невозможно. Он безвольно шатался по периметру бункера, пока Леша его не избавил от мучений. Я была в бешенстве от того, что никто не верит в виновность Терешиной и ее шайки. Мирон Федоров был настроен явно против меня и моих ребят – он был следующим на очереди к ликвидации после Терешиной. Хотя, просто ее убить мне было мало– нужно было лишить ее всех, кого она любит, и всего, чем дорожит. Как это сделать в кратчайшие сроки, я не знала. Поэтому сначала нужно было разобраться с похоронами Димы. Его просто сожгли, как какой-то мусор, за стенами бункера. Олег рассказывал, что у них есть кладбище, но не согласился туда его везти из-за большого количества зомби. Так и хотелось выпалить, что их станет на 40 голов больше, если меня разозлить, но умолчала. На поминальном слове, где по моей просьбе присутствовали все, кроме этой дрянной девчонки, люди в основном молчали, лишь я и парни рассказывали – каким хорошим человеком был Дмитрий. Для нас он,и правда, был очень дорог. Лично мне он заменил и отца, которого теперь тоже нет, и старшего брата, которого, к сожалению никогда не было, а младшего я лишилась из-за Терешиной. Церемония шла своим чередом, пока на нее не заявилась девчонка. Одно ее присутствие вывело меня из себя, а ее довольный и напыщенный тон так и вовсе взбесил. Если бы Терешину в ту же секунду не увели, было бы на один труп больше. Целую неделю или больше мы с ней не сталкивались и не контактировали, но ее задорный смех в соседней комнате бесил меня с каждым днем все больше. Дабы не выпадать из своей роли примерной, доброй и сострадательной девушки, которая много кого уже потеряла, я помогала в медкрыле. Вера старалась со мной как можно больше общаться, помогать, в отличие от остальных. Даня вовсе старался держаться подальше от меня, сократив наши ночные встречи до нуля, Олег почти все время проводил в своем кабинете, общался с Даней, Дарио и Мироном. Кажется, они начали открывать ему глаза на происходящее, а я еще даже на миллиметр не продвинулась к реализации своей затеи. Мне нужно было получить кровь моих деток-зомби, что не составит труда, труднее будет выделить из нее вирус и добавить его к имеющемуся у них. О нужном вирусе я узнала у Сергея Терешина. Отец Сони активно занимался антивирусом к зомбизму, правда все опыты проваливались. А тот мутировавший вирус гриппа, который они победили был недоступен для меня. Сергей оставил код только Соне, которая сюда крайне редко приходила. В один прекрасный день я просто осталась в лаборатории, прикрываясь помощью мужчине, который даже не знал о моем присутствии там. Работа предстояла длительная – за один день ее не сделать. Поэтому на протяжении семи дней я приходила туда, проводила нужные опыты, записывала и сохраняла результаты. Однажды отец Сони меня заметил и очень долго выяснял, чем же я все-таки таким там занималась. Пришлось соврать, что я занимаюсь изготовлением общеукрепляющей вакциной для детей, которая не несет в себе определенного субстрата, а просто искусственно изготовленные антитела, способные атаковать различного вида угрозы. Меня удивляло, что мне верят на слово почти все здесь. Точнее, это больше радовало, чем удивляло – не нужно было доказывать свою ложь. В этот день все проходило, как нужно, за исключением одного – я увидела счастливую Терёшину. Девушка шла в сторону тренировочного зала, где я старалась не появляться чаще необходимого. Марк, шедший рядом с ней, ласково ее обнимал, и они говорили о каких-то мелочах, не замечая меня. Один вид счастливой девушки свел меня с ума. Он стал неким толчком к активным действиям. Нужно было подставить девушку – и, кажется, я знала, как это сделать. Было больно признавать, но мне нужно было расстаться с кем-то из моих детей. Их много, так что остальные не особо заменят разницы, и, в конце концов, они должны принести хоть какую-то пользу, а не просто проедать запасы. Стоило решить, кто из детей послужит великой цели, и кто из них сможет ко мне заманить ту девочку – Стася, кажется. Эта девочка очень дорога Терешиной, а значит, она поможет мне добиться своего. Нужный мальчик нашелся. Кажется, это как раз один из детей Димы – отправится к папе. Странно, ведь я даже имени его не помню. Мальчик привел девушку ко мне. Мы договорились встретиться в одном из боковых коридорчиков, где обычно детишки играли в прятки. Стася достаточно милая девочка, и выросла бы довольно красивой девушкой, под стать тем, которых мы подбирали. - Тетя Кристина, здравствуйте! – поздоровалась она, сплошная милота. - Привет, Стася! - Меня Стасей только мама, Соня и Даня называют, остальные Анастасией! – уже руки чешутся показать ей, кто тут главный. - Анастасия! – это прозвучало слегка безумно, что напугало девочку. - Крис, она там! – почти задыхаясь произнес мальчик, который сегодня послужит хорошему делу. Я кивнула в ответ, вновь разворачиваясь к девочке. - Анастасия, сейчас ты будешь делать все, что я скажу, иначе твоя мама умрет– все в этом бункере умрут! – грозно проговорила я, пока Стася вжималась в стену, стараясь в ней раствориться. – А знаешь, почему я буду это делать? – я входила во вкус, потому что злоба на Терешину разъедала меня, а рассказать свои замыслы здесь никому было нельзя. Только этому ребенку, которая скоро станет маленьким ходячим исчадием ада, как и этот мальчик. Стася отрицательно повертела головой, отвечая на мой вопрос. – Я расскажу, Соня, которую ты так любишь, убила моего брата, а потом и парня. Теперь все буду забирать у нее я. – Меня успокаивало то, что ребенок никогда не поймет моего злостного плана, да если и поймет, но уже никому не расскажет. Время подходило к концу, поэтому, предупредив девочку о том, чтобы она никуда не дергалась, иначе ей же будет больнее, я пошла к мальчику. Он смирно стоял неподалеку от меня, с опустошенным взглядом, смотря куда-то через стену. - Прости, милый! Отправляйся к папочке! Он ждет тебя! – я поцеловала мальчика в лоб, а он опустился на пол. Задушить маленького ребенка не составило труда. Соня подоспела как раз во время, застав меня за этим. Девушка с остервенением бросилась к нам, сначала она пыталась спасти ребенка, а потом Стасю, которая сейчас лежала без сознания. А ударила ее головой об стену я хорошо. С такими травмами обычно долго не живут. В этот раз Терешина не сдерживалась– выбивала из меня жизнь старательно и со вкусом, ударяя по больным местам и физически и словесно. Девчонка вспомнила Никиту и с особым удовольствием рассказывала о том злополучном вечере. Но тут мне не помогла моя ненависть, хотя и не должна была помочь. Соня должна была меня избить – жертвы на благо. Так она предстанет в еще худшем свете. А благодаря моим словам ее возненавидят, даже семья. Конечно, никто бы не поверил, что Терешина могла причинить вред ребенку, даже двум, поэтому пришлось действовать самой. Моя версия произошедшего укладывалась в голове почти у всех жильцов этого бункера, а, значит, на моей стороне было большинство. Терешина проиграет. POV Автор. Девушкам казалось, что их драку никто не слышит, но они ошибались. Женские крики, взвизгивания, глухие звуки от ударов, рычание слышали многие, поэтому сбежались туда, чтобы посмотреть. Большая часть жильцов топилась в небольшом коридоре, наблюдая за ними. Никто не рвался разнимать их. Это было зрелищное шоу, как Соня выбивает дурь из Кристины, не оставляя на девушке живого места. Толик– единственный, кто рванул к ним, завидев происходящее. Но прежде ему пришлось протолкнуться через галдевшую толпу зевак, которые только и делали, что обсуждали – какая Соня стала злая и свирепая, что она и раньше далеко ангелочком не была, что она вертихвостка; люди сочувствовали Кристине, которая потеряла своего хорошего друга, говорили, какая она молодец, раз заботится о стольких детях. Но вся эта толпа людей не заметила ни валяющейся у стены девочки без сознания, ни тела мертвого мальчика – все были заняты дракой между девушками. Толик проскочил через толпу, тут же бросаясь к Соне и оттаскивая ее от Кристины. Терешина сопротивлялась, рвалась вперед, почти беспрестанно повторяя угрозу о том, что убьет свою соперницу. Даня, который шел с Толиком вместе после дежурства, рванул к ним же, только он первый, кто заметил Стасю, бросаясь к девочке. Парень проверял ее пульс и дыхание, убеждаясь, что она жива. Пока Терешина, как разъяренная львица, рвалась к Лешуковой, около которой уже оказался Олег. Старший брат девушки направился за Кристиной по просьбе сестры, но так и не дошел до нужной комнаты, заметив скопление людей. Постепенно здесь собирались все, в том числе и родители Сони, и парни. После слов Кристины, практически все настроились против Терешиной. В воздухе витала эта неприязнь, оседая на всех жильцах. Соня сама уже успокоилась, но Толик ее до сих пор удерживал. - Выгнать ее! Она опасна! – крикнули из толпы. Это был мужской голос. Так уже случилось, что все знали здесь друг друга очень хорошо. Соня узнала в кричавшем Кирилла, которого она сначала приговорила к смерти, а потом помиловала. Теперь он просит, чтобы ее выгнали. Толпа начала галдеть, поддерживая парня. Словно десятки куриц они клокотали, петушились и клевались, желая добиться своего. Словно стадо овец, они забивали своего же собрата, защищая волка, спрятавшегося в шкуре одного из них. Олегу терпеть это надоело. Молодой человек не хотел верить, что его сестра на такое способна– он и не верил, как и родители. - Молчать, всем! – прокричал он, заглушая не прекращаемый галдеж. – Соня, что здесь произошло? - Я шла от тебя, направлялась за Ваней – девушка взглядом нашла парня, указывая на него, - услышала крик, пошла на него. Когда пришла, эта – Соня показала пальцем неповрежденной руки на Лешукову, - душила мальчика, а Стася плакала. Когда я ее оттолкнула и начала проводить реанимацию, она стала угрожать Стасе, а потом толкнула ее в стену. А потом началось вот это! – проговорила девушка, освобождаясь от крепкой хватки Толика. - Она врет! – пискнула Кристина, хватаясь за избитый бок. - Я не вру! Мне смысла нет… - начала Соня. - Как же, нет! – отозвался Леша. – Ты с самого нашего сюда приезда пытаешься нас выдворить, говоришь, что Крис хочет тебе зла, а она всего лишь защищает детей, одного из которых ты убила, мразь! – парень отвещивает звонкую пощечину девушке, от которой та падает на пол, не удержавшись на ногах. Сил после схватки с Кристиной осталось не так и много, поэтому Терешина и повалилась на пол. Но это знатно выбесило Мирона, который тут же подлетел к девушке и встал между ней и Лешей. Ваня, Марк и Дарио оказались там же, помогая Соне подняться. - Еще раз ее тронешь, окажешься вместе со своим дружком за стенами! – грозно проговорил Федоров сквозь зубы. Лёша сделал шаг вперед, он был в раза полтора точно больше Мирона, но Яновича это не испугало. Парень остался на своем месте, ограждая Соню от врага. - Они все тут опасны! – прокричала женщина из толпы. – А вдруг они захватят власть и начнут просто по одному нас отправлять на корм этим тварям! - Вы – стадо баранов! – прокричал Мирон. - Мир, полегче! – с ним поравнялся Олег. – Сохраняем спокойствие, паника и лишние эмоции нам здесь не нужны! Даня, отнеси Стасю в медкрыло, мам, ты с ним! Кристина и Соня, парни, в мой кабинет! – скомандовал парень. - Ты защитишь свою младшую сестру! А она – монстр! – прокричал Кирилл. – Схватите Терешину! – но как только он это произнес около девушки образовалась нехилая стена в лице 4 молодых людей: ее старший брат, Мирон, Ваня и Марк. Парни плотно заслонили собой Соню, не давая к ней пробраться никому. - Я предупредил! Все, кто хоть пальцем ее тронет, пойдут кормить зомби! – грозно произнес Мирон. - Не нужно, Мир! Этих тупых индюков не переубедить! – Соня вышла из-за спин парней, хоть те ее и удерживали. Девушка вытирала с лица кровь, ее рука, которой она ударила в стену, постоянно дрожала и сочилась кровью. - Хотите, чтобы я ушла? – все на несколько секунд задумались, но постепенно начали согласно кивать. – Я уйду, раз такое ваше решение. Если вы помните, я всегда ценила ваше мнение, даже если оно было откровенно дерьмовым, как сейчас к примеру! - Тебе вещи помочь собрать? – с усмешкой спросил Кирилл. - А тебе зубы с пола, бро? - отозвался Ваня, шагая вперед, но Соня его остановила, отрицательно покачав головой. Кирилл не на шутку испугался, отступая назад и прячась за спинами двух девушек. Терешина дрожащей рукой взялась за Марка, чтобы не упасть. Силы исчерпались. Маркул осторожно приобнял девушку, отводя ту подальше от этого ужаса. Народ в толпе расступился, но каждый здесь смотрел на Соню, будто та олицетворяла все зло на Земле. Кристина довольно наблюдала за этим со стороны. Девушка сидела рядом с мертвым ребенком, изображая убитую горем «мать», коей она не являлась даже на тысячную долю процента. Когда Терешина и ее свита покинули коридор, к Лешуковой бросился Леша и парочка людей из бункера. Девушка не забывала плакать, дабы придать картине больше правдоподобности. Ей с трудом удалось попросить, чтобы ее оставили наедине с мальчиком, ведь она так и не успела с ним попрощаться. Народ постепенно расходился, рассыпаясь в сочувствии к девушке и осыпая ее пустыми словами соболезнования. Когда вокруг никого не осталось, только она, Леша и мальчик, Кристина резко перестала плакать. Вытрала слезы и быстро встала, отдаляясь от ребенка. - Леша, все идет как нужно! Народ повелся! – произнесла она, сплевывая кровавую слюну на пол. - О чем ты? - О мести этой мелкой сучке! Мальчик умер не зря. - Его звали Тема! – отозвался мужчина, втыкая кинжал в голову ребенка, чтобы тот не встал зомби. - Мне плевать, Леш! – отозвалась девушка. – Теперь нужно добиться руководствующего звания, и все в этом бункере поменяется. Он станет нашим, а люди покормят наших детишек. Девушки родят еще! – Кристина подмигнула мужчине. Алексей не разделял ее желания мести. А тем более того, что она будет совершаться путем убийства собственных детей. - Сожги его! А я пока продолжу играть жертву! – произнесла девушка, притворно хромая к своей комнате. Тем временем, парни помогали Соне убрать следы побоев. Недавно зажившее лицо вновь было раскрашено синим, фиолетовым и красным цветами. Рука нещадно болела, а к прочим травмам прибавилось еще одно сотрясение. Олегу передали, что Соне готовы дать пару часов на сборы, и больше ее видеть в этих стенах не желают. Парень расстроился – прощаться с младшей сестренкой не хотелось, но и уйти с ней он не мог. Постоять за девушку сил у него не хватило, что жутко его угнетало. Олег не мог с этим смириться. А родители даже, наверное, не в курсе. Марк помогал девушке переодеться, пока Мир и Толик бегали за нужными медикаментами. Ваня расхаживал по комнате, изредка пиная предметы, валяющиеся на полу. - Поверить не могу! – говорил он. - А чего ты ждал, Вань? Тут все точат на меня зуб еще со времен, когда я спасла жизнь Дарио. – грустно хмыкнула Соня, пока Марк перевязывал ей руку. - Мы что-нибудь придумаем! – с надеждой в голосе и во взгляде сказал Порчи, но все понимали, что ничего не изменить. Пока Кристина не покажет всем свою личину, ничего не поменяется. Олег просто вышел из комнаты, не желая верить во все это. Хотелось рвать и метать, но он ничего не делал – просто спустился по стенке вниз на пол и остался там. - Марк, стой! – Соня остановила парня, заметив отсутствие брата. Терешина вышла из комнаты, не сразу замечая темную макушку около своей руки. Но когда развернулась, увидела его. - Олеж! – девушка спустилась следом. – Бога ради, не верь ей! При любой возможности, избавься от него. Я не пропаду, ты же знаешь! – его младшая сестра потрепала по мягким волосам своего братишку. - Конечно, ты не пропадешь! Мы идем с тобой! – отозвался Мирон, приближаясь к ним. POVСоня. Я успокаивала братишку, потому что тот совсем отчаялся и запутался. Естественно, он винил себя во всем случившемся. Радует, что хотя бы ему мы открыли глаза на правду. Еще бы маму переубедить. Уходить из бункера и оставлять здесь эту ведьму не хотелось, но пока и идей подходящих для решения этой проблемы у меня не было. Стоит уйти – она захватит власть, не уйти – меня разорвут на кусочки сами жители. Трудно спорить с людьми, которые уже начинали меня ненавидеть за дикое желание спасти всех, кроме себя. Правда, никто и никогда из них этого не замечал. Все думают, что все мои поступки исключительно ради моей выгоды, но никак не в их благо. Это бесило. Как оказалось, на все сборы мне дали только два часа, которые уже подходили к концу, а я еще не виделась с родителями, Даней и Стасей. Очень надеюсь, что с девочкой все в порядке. Мирон вернулся без Толика. Парень остался помогать Кристине. Ах, да, я же чуть не убила нашу бедную овечку. Лучше бы убила! А если бы убила, что бы со мной сделали мои же соседи? «То же самое!» - грустно отзывается внутренний голос. Не хочется соглашаться, но, похоже, он прав. Слова Мирона о том, что они идут со мной, завели меня в тупик. «А чего ты хотела? Тебя одну отсюда никто не отпустит!» - проинформировал меня внутренний голос. Хотя, правда, чего я еще жду от этих людей? Они стали моей семьей. А в семье никого не оставляют и никого не забывают! Спорить с Федоровым смысла не имело. Это Мирон Янович – проще сразу пулю в висок, чем спорить с этим человеком. Олежа, вроде как, немного успокоился. Теперь безопасность бункера и его тупых жителей полностью в его руках. Мой брат сильный – уверена, он справится со всем и один. - Идем! – проговорил один из жильцов, посланный за мной. Парни взяли свои рюкзаки, которые тоже собрали. Марк прихватил вместе со своим и мой. Мой же герой. - Попрощаться хоть дадите с родителями, Даней, Стасей? – спросила я, усмехаясь. Правда, вот мою усмешку восприняли в серьез, и строго посмотрели на меня, давая понять, что пора бы мне заткнуться. Такое чувство, что я особо опасный преступник, а меня переводят из тюрьмы в тюрьму. Все же к Стасе зайти мне разрешили. Девочка была еще без сознания. Ее мать тепло меня встретила и сказала, что верит в мою невиновность. Как только Стася очнется, она все расскажет о случившемся, чем припрет к стене эту потаскуху. На выходе нас уже ждали все жильцы во главе с Кристиной. Она даже не старалась сдерживать победной улыбки. «Ничего, тварь, я тебя еще достану!» - подумала я про себя, глядя на ее довольную морду. Мама и папа бросились ко мне на шею. Мама, наконец, поняла, что теперь и правда может потерять дочь. - Мам, пап, - я обняла сразу обоих, шепча им на уши, - ради всего святого, не верьте Кристине. Она далеко не белая и пушистая! Просто будьте с ней осторожны! А меня вы еще увидите! – я добродушно улыбнулась, отстраняясь от них. А потом обняла и поцеловала каждого по отдельности. Кости и мышцы болели, поэтому все эти объятия были болезненными. Следующим на очереди был Даня. Поперечный крепко, но нежно меня к себе прижал, целуя в макушку. - Мне жаль, Соня! Мне так жаль! – проговорил он. Хотелось ответить, что я знаю или понимаю его, но это было не так. - Дань, одна просьба – береги Стасю! Ладно? – парень согласно кивнул. – Не скучай, рыжий балбес! – я усмехнулась. - Попрощалась? – этот голос меня и без того бесил, но он был в опасной близости. Я развернулась к Кристине - а ей прям все перевязали, Дезо наложили – неужели я ей ключицу сломала? - С тобой прощаться не собираюсь! - И не нужно! Выматывайся отсюда! – выплюнула она. - Народ, пусть сейчас вы меня ненавидите, выгоняете! Но не просите у меня помощи, когда эта змея будет убивать вас по одному своим ядом! – естественно, никто кроме меня не увидел зловещей ухмылки Кристины. А вот люди опять загалдели, прогоняя меня. Мы вышли за первые ворота, где нас встретила охрана. Олег напоследок меня обнял, извинился за недоверие и детскую наивность, дал парочку напутственных советов и отпустил. Мы вышли за стены бункера впятером, но Дарио тут же отвели от нас. Порчи не выпустили из этого блядского бункера. Чертовы ублюдки! POVДаня. Прощание с Соней вышло чертовски печальным. Теперь в душе клокотало ужасное чувство, что я потерял свою девочку навсегда и бесповоротно. Как бы я не старался прогонять это неприятное чувство, оно снова нагоняло меня и накрывало с головой. Хотелось орать и метаться, чтобы хоть как-то его сбросить. Кристина больше не проявляла ко мне интереса – теперь ее целью стал Олег, который всячески избегал с ней контакта. Соня все это время была права, был прав Мирон – все они были правы. *** С ухода Сони и парней прошла целая неделя. Хотелось верить, что они живы и здоровы. Терешина уходила отсюда с уймой повреждений, которые требовали квалифицированной медицинской помощи, которую могли оказать ее родители. Я даже скучал по Марку и Ване, которые украли у меня ее. Кристина захватила здесь власть. Все, кто ее любил, не были против – они сами ее выбрали, сместив Олега с его должности. Теперь Терешины, я, Дарио, мама Стаси и сама девочка были в немилости у нового мэра этого места. Как только Лешукова встала у власти, начала просачиваться ее настоящая натура. Меня передергивало от одного ее присутствия в нескольких метрах от меня, а воспоминания о прошедших ночах вовсе наводили дурноту. Мне так плохо не было даже с самого сильного бодуна. Я старался выполнять свое обещание, данное Соне – заботиться о Стасе, которая до сих пор была без сознания. Ее мама уже начала терять надежду, но не я. Соня знает эту прекрасную девчушку дольше меня, но люблю я ее не меньше. Иногда Стася сама шутила, что мы с Терешиной ее вторые мама и папа. Отца она потеряла еще в Ярославле, а тут появился я. Кристина предлагала убить ее, чтобы девочка не превратилась в зомби, но она еще была живой. Она была живым маленьким человечком, которая может пролить свет на случившееся в тот день. Я чувствовал, что Кристина этого боится, поэтому ночевал у кровати девочки, чтобы не подпускать к ней никого из непроверенных людей, коих здесь было большинство. Те, кому я верил до того случая, стали мне врагами. Этим днем со Стасей сидел Олег, но я сменил его вечером. Снова, по обычаю, сел на стул около ее кроватки и взял маленькую детскую ладонь в свои руки. Час-два прошли как обычно – девочка не открывала глаза, но потом она пошевелила ручкой в моих ладонях. А потом открыла свои замечательные глазки. Наш маленький ангелок-спаситель пришел в себя, на зло всяким там Кристинам. Заваливать ее расспросами я сразу не стал– она только очнулась. Девочка провела некоторое время с мамой, которой все и рассказала – все, что случилось в тот вечер. Бежать к Кристине и узнавать правда это или нет, не было смысла. А словам только что очнувшегося ребенка тут никто не поверит. Но тем не менее, я отправился к Кириллу, который должен понимать, что Стасе врать незачем. Когда я подходил к его комнате, то услышал непонятный шум за приоткрытой дверью в комнату напротив. Любопытство когда-нибудь меня погубит, может, и сейчас, но не проверить я не мог. Заглянув в щелку, мне предстало зрелище, которое я вообще не ожидал увидеть – Кристина скармливала маленькому мальчику из своего лагеря отрезанную руку девушки, которая тут жила. Труп самой девушки был привязан к стулу, а около нее сидел второй ребенок, который откусывал куски мяса от ее ноги, смачно причмокивая. Только сейчас я заметил, что их глаза бледные с розовыми линиями сосудов – такие бывают в первые часы после превращения. Дар речи пропал совсем, а потом и вся моя осторожность. Я слишком громко выдохнул, чем привлек внимание детей-зомби. Мы на самом деле пригрели на груди змею, которая убьет нас по одному вместе со своими змеенышами, если мы не вернем нашего храброго мангуста.