Завтра все вернет назад.

POV Соня. Как только мы выбрались наружу, нас окружили мертвецы. Да, команда зачистки здесь поработала, но при этом зомби не стало меньше. Скрип и скрежет дверей позвал их на пир. Все, как один, ринулись на нас. Так уж вышло, что я знаю эту местность лучше парней, поэтому потянула их за собой. Бороться сейчас со всей этой толпой не имело смысла – рисковать парнями я не собираюсь, а сама не в состоянии. Моя рука жутко болит, и что-то мне подсказывает, что я сломала пястную кость после того неудачного удара в стену. Было бы не так обидно, если бы я сломала ее о мерзкую морду этой гадюки. Марк по-прежнему меня придерживал, да еще и тащил мой рюкзак. Стоило взять вещей поменьше. Уходить надолго и далеко отсюда я не собираюсь. Нужно время, чтобы придумать план дальнейших действий. Мирон отстреливался, пока мы бежали в сторону соседней высотки. Некоторые квартиры сойдут для временного убежища. Через главный вход не пройти, придется лезть по пожарной лестнице. На какой этаж? Я не знала, где безопасно, где нет этих тварей. По-моему, они были уже всюду. Как назло уже вечереет – Кристина знала, когда лучше нас выгонять, чтобы предоставить меньше шансов на выживание. Мы добрались до нужного дома; как всегда меня попросили подняться первой – ибо моя безопасность, по их мнению, куда важнее. Но, когда я кого слушалась, особенно в таких делах? Я выхватила из рюкзака одну катану и решительно пошла вперед, к Миру, который тратил уже второй магазин на этих тварей. Ванька хотел меня остановить, но у него ничего не получилось. - Вы, – указываю на Марка и Руда, – лезете первыми! Дальше мы с Миром! Не обсуждается! – добавляю, когда Евстигнеев уже готов был оспорить мое решение. - Парни, живее! – прокричал Янович, перезаряжая пистолет. Я тут же подскочила к нему, протыкая голову ходячего, бросившегося в его сторону. Парни друг за другом поднимались по пожарной лестнице. Я временами на секунду поворачивалась назад, чтобы посмотреть, как там Ваня и Марк. Маркул уже взломал балконную дверь, пробираясь внутрь квартиры. Почти в ту же секунду оттуда полетел уже труп ходячего. Ванька громко обматерил друга, прежде чем зайти внутрь помещения. - Мир, идем! – сказала я, шагнув вперед, дабы пресечь попытку нападения одного из зомби на кого-то из нас. Ходячий остался без одной ноги. Федоров выстрелил еще раз, а потом уже убрал пистолет за ремень брюк и пошел назад, не забыв взять меня за руку, чтобы я не надумала остаться тут одна. Вырываться и отдаляться от них сейчас даже моей капризной и дурной душеньке не хотелось, ибо мозги еще вроде со мной. Быстрыми шагами я двинулась следом за Мироном. Парень помог мне подняться, а затем сделал это сам, едва успев поднять ногу, чтобы в нее не вцепился ходячий. Марк и Ваня тут же подошли к нам, заводя внутрь квартиры, все двери которой были закрыты на несколько замков. Парни даже закрепили балконные двери от греха подальше. Квартирка находилась на пятом этаже с восточной стороны здания. Сейчас внутри было жутко темно, электричества не было, горячей воды тоже, хотя еще была холодная, газа тоже не было. Пустая необитаемая квартира, в которой было все перевернуто вверх дном, а на полу и стенах красовалась размазанная кровь. Внизу, даже за закрытыми балконными дверями был слышен гул мертвецов. Их стало еще больше – каждый из них шел на шум, издаваемый своим собратом, а те пришли полакомиться нами. Как мы отсюда будем выбираться, я не знала – не знал никто из нас, да и это мы будем решать завтра, а может, даже послезавтра. POV Марк. Мы вышли в самую западню, как будто этих зомби сюда специально пригнали, чтобы покормиться нами. В свете последних событий я бы не удивился и такому. Мирон взял на себя роль охранника и бойца, пока мы искали хоть какой-то подходящий вариант, чтобы спрятаться. Пробиваться через эту голодную толпу никому не хотелось. Нам на глаза попался многоэтажный дом, стоявший почти напротив бункера и неподалеку от той высотки, куда Соня любит заглядывать. Кстати, о девушке – упрямства ей не занимать. С новыми полученными травмами она отправилась на помощь Миру, хотя это с успехом мог сделать кто-то из нас: я или Ваня. Но нет, Терешина решила снова рисковать своей жизнью. «Брось прикапываться! Лезь наверх и найди безопасную квартирку!» - нравоучительно пробубнил мой внутренний голос. Я последовал его совету, поднимаясь по пожарной лестнице. Первые три этажа были опасными – мертвецы могли до туда добраться, слишком высоко лезть тоже не имело смысла – с более нижних этажей можно сбежать быстрее, если это понадобится. Я поднялся на пятый этаж и открыл балконную дверь, которая была рядом с пожарным выходом. Стоило мне открыть дверь, как оттуда на меня выскочил мертвец. Благо реакция теперь хорошая, и я успел увернуться, позволяя ходячму врезаться в перила, а потом опрокинуть его вниз. Как только зомби пролетел, я услышал отборнейший мат Руда – видимо, ходячий пролетел в опасной близости от него. - Ах, ты ж ебаный ты нахуй! Маркул, бля! – прокричал парень. Почему-то сейчас это вызвало у меня смех, который я не стал скрывать. В квартире больше никого не было и можно было шуметь. Ванька добрался следом, пока Мир и Соня по-прежнему были на улице. Евстигнеев крикнул им, чтобы они поднимались. Я достал свой Para-Ordnance и сделал пару выстрелов, прикрывая ребят, пока Евстигнеев ждал их на лестнице. Ванька помог подняться Соне, а Мирон справился сам, но его чуть-чуть не задел зомби. Пора Руд вел ребят до квартиры, я закрыл все имеющиеся двери на все замки и поставил тумбочку около входа. На лестничной клетке толпилось несколько мертвецов и это только между пятым и шестым этажами, сколько их всего пока узнавать не хотелось. Когда ребята были внутри, мы с Евстигнеевым закрепили балконную дверь на всякий случай, хотя у мертвецов не хватит ума подняться к нам. «Не будь так уверен!» - опасливо проговорил внутренний голос. Что ж, да, он прав. Сейчас от них ждать можно, чего угодно. Пока я размышлял, ребята уже разместились в небольшой комнате. Соня развалилась в кресле, Мирон и Ванька на диване. Девушка закрыла глаза и тяжело дышала, будто пыталась бороться с болью. Но, зная ее, никому не хотелось излишне ее жалеть. Терешиной это никогда не нравилось. Спустя минутное молчание, она, наконец, открыла глаза и с улыбкой посмотрела на нас. - Чего такие кислые? Мы все живы! – проговорила Соня. - Как рука? – Мир не стал ходить вокруг да около, задав интересующий не только его вопрос. - Хотелось бы лучше! – отозвалась девушка, пытаясь пошевелить пальцами, но ничего не получилось – перелом, значит. Мир поднялся со своего места и подошел к Терешиной, пока мы с Ванькой за этим наблюдали. Федоров аккуратно забрал ее ладонь в свою, отчего Соня зашипела и зажмурилась от боли. Янович констатировал и так всем понятный диагноз, а потом дал все указания – что кому нужно принести и сделать. Ванька искал обезболивающее, а я– все, что могло послужить шиной и бинты. Когда все было найдено, мы вернулись в комнату. - Придется вправить эту кость на место! Стерпишь? – спросил Мир. Соня громко сглотнула– по взгляду было понятно, что она боится предстоящей боли, но, тем не менее, она твердо кивнула, зажала меж зубов ручку ножа. Ее дыхание стало тяжелее. - Нужно было это сделать еще в бункере! – сказал Янович, готовясь в неприятной процедуре. Ваня взял девушку за здоровую руку. Как бы она ему руку не сломала! Я встал чуть позади нее, пока Мирон уже сидел напротив Сони. Я разместил свои руки на ее плечах, успокаивающе поглаживая. - На счет десять! – проговорил друг. Соня кивнула. Ее лоб покрылся испариной, дыхание участилось, девушка крепче зажала рукоятку в зубах. – Один, два… –Мирон разместил свои руки на ее поврежденной кисти, – десять! – он резко вправил обломок кости. По комнате вначале разнесся короткий хруст, а потом громкое мычание девушки. Соня очень крепко сжала рукоятку в зубах, отчего на лакированном дереве остались их отпечатки. Из глаз брызнули слезы, которые я поспешил вытереть, ласково поглаживая по плечам и целуя в макушку. Ваня старался не замечать ее сильной хватки на своей руке. - Все, Сонь! Сейчас станет легче! – мягко и спокойно говорил он, пока его же ладонь начала немного синеть. Мирон высыпал 2 белых пилюли обезболивающего, которые Соня тут же проглотила, запивая стаканом холодной воды из-под крана. Уже через несколько минут девушка дышала спокойнее, а на ее руке красовалась повязка, сделанная Федоровым. Кажется, этот человек умеет и знает все. Лекарство давало о себе знать, потому что Терешину начало клонить в сон. К тому же еще пережитый стресс и бесконечные нагрузки. - Приготовьте ей кровать! – сказал Мирон, доставая из рюкзака Руда сигареты. Сейчас я тоже не откажусь от затяжки– хочется немного облегчить свои внутренние переживания и следы от пережитых эмоций. Ванька расстелил постель, а я принес туда Соню. Даже во сне она выглядела напряженной. Не представляю, как это больно – без наркоза вправлять переломанные кости. Я ломал себе конечности в детстве, и это жутко больно, а она еще и дралась потом там. Вообще, вечность бы наблюдал за тем, как она спит, но Евстигнеев вытянул меня из комнаты. - Имей совесть – дай ей нормально отдохнуть! – проговорил он. Мирон открыл форточку и сидел на стуле около нее, выпуская клубы дыма на улицу. Сейчас еще отчетливее слышался гул мертвецов, которые толпились у этого дома. Друг бросил на нас короткий взгляд, а потом снова уставился в окно. Ванька достал всю пачку сигарет, протянул мне одну и дал прикурить. Легкие наполнились ядовитым дымом, который через несколько секунд был выпущен на улицу. После первой же затяжки стало чуточку легче. Мы просто курили около этого окна, слушая шум, издаваемый внизу, но сами ничего не говорили. Проблем у нас не убавлялось. Хоть мы сейчас и были в относительной безопасности, Соне был вправлен перелом, но наш друг был в лапах Кристины, что ничего хорошего не означало. Всем казалось, что как только Терешина и мы покинем бункер, Лешукова заберет власть себе, перестраивая там все по своему образу и подобию. Может, через пару дней мы увидим на этих улицах бывших соседей, бесцельно болтающихся по мертвому Питеру. POV Соня. Я проснулась в кровати, хотя прекрасно помнила, что засыпала в кресле, в котором и сидела, пока Мирон Янович меня лечил. Серьезно – он, что все умеет? Рука до сих пор постоянно ныла тупой болью, но это было уже куда легче, чем те боли до этого. Сколько вообще часов я спала? Я поднялась на кровати, понимая, что сейчас находилась одна в комнате. Первое, что пришло мне в голову, вопрос: «Где парни?». Ответ на который не заставил себя долго ждать. Как только я вышла из комнаты, заметила их. Ваня спал на диване, скинув одну руку на пол– полностью он на нем не помещался, поэтому ноги торчали с противоположной стороны. Марк спал в соседней комнате, а Мирон на том кресле, запрокинув голову назад. Я невольно на них залюбовалась, но мое внимание привлек странный скрежет, доносившийся со стороны наших вещей. После этого звука я увидела, как что-то или кто-то шевелится в моем рюкзаке. Было одновременно и страшновато и любопытно. Любопытство победило страх, поэтому я заглянула внутрь. Как только рюкзак был открыт, оттуда пулей выскочил Мурлен. Этот кот сведет меня с ума. Не сдержав удивленного вскрика, я отскочила назад. От издаваемого мною шума парни проснулись, безумно оглядываясь по сторонам, ища источник опасности и причину моего крика. Кот же вальяжно сидел в центре комнаты и вылизывался, приводя себя в порядок. Мохнатый проныра. И куда мы с ним? Хотя, это правильно, что он забрался в рюкзак. Бог знает, чтобы с ним сделала Кристина. Невольно мысли сами переключились на бункер. Как они там? Как мама с папой, Олег, Даня? Как Стася – очнулась ли она? Хотелось верить, что братишка там до сих пор держит все под контролем. - Какого? – Ванька смотрел то на меня, то на Мурлена. Я лишь пожала плечами. Специально его в рюкзак никто не сажал, поэтому это только его инициатива и желание. - Вот же мохнатый засранец! – Мирон уже выбрался из комнаты, внимательно смотря на кота. А Мурло одаривал каждого высокомерным взглядом. - Не смотрите на меня! Удивлена не меньше вашего! – проговорила я, отправляясь на кухню. Новости новостями, а кушать нужно было всем, даже этой мохнатой жопке. Марк последовал моему примеру, направляясь следом. - Как рука? И доброе утро! – он улыбнулся мне. - Доброе! – ответно улыбаюсь в ответ. – Уже лучше, спасибо! Тем не менее, в повязке очень сложно работать, причем правой рукой. Поэтому все приготовления оставляю на них. Чувствую себя абсолютно бесполезной, но это не навечно. Как только смогу в руках, пусть и через боль, держать предметы, тогда все встанет на свои места. Воду тут, к сожалению, не вскипятить, поэтому будем довольствоваться некипяченой. Половина дня проходит бесполезно, в практической тишине. Никто не решается поднять важную тему – возвращение в бункер. Мирон упрямо молчит и почти постоянно смотрит в одну точку. Он обеспокоен – все понимают чем. Дарио остался там. - Никто не хочет поговорить о насущных проблемах? – начинаю я, поглядывая на парней. На меня обращает внимание даже кот. - О чем, к примеру? – спрашивает Ваня. - Как мы будем спасать семью? – отвечаю я. - Сонь, нас никто не пустит в бункер снова! Да, и уверен, что Олег и твои родители справятся. Кристина не станет их трогать! – печально произносит Мир. - Мир, а с чего ты решил, что я только о брате и родителях говорю? – парни заинтересованно на меня смотрят. Всего скорее думаю, что я имею ввиду еще Поперечного. Его естественно тоже, но моя семья теперь не ограничивается только этими людьми. - Дарио – тоже часть моей семьи, как Данька, Стася и Алиса, мама Стаси! Я не собираюсь оставлять свою семью на растерзание этой твари, уверена, вы тоже не намерены! - Сонь, мы, конечно, рады это слышать! Но как? – спрашивает Марк. А вот на это я ответа не знаю. Я не знаю, как можно спасти нашу семью и как отбить бункер. - У нас есть время подумать! – отзывается Мирон. – Пока Соня более-менее восстановится, мы уже придумаем план. Прошло уже 4 дня, а плана так и не было. Точнее, их было предложено уйма, но ни один не был успешным хотя бы на 10 процентов. Все эти 4 дня мы проводили в четырех стенах. Удивляюсь, какой Мурлен умный, по своей нужде он всегда просился на балкон. Мы искали всевозможные развлечения. Парни нарыли ноутбук, заряд которого был еще целый. Мы слушали музыку, танцевали, пили – Ванька нарыл бутылку виски в шкафу с одеждой на самой высокой полке. Видимо, хозяин этой бутылки приберег ее на важный случай, а мы вот просто так ее опустошили. Странно, что несмотря на алкогольное опьянение парни себя хорошо контролировали. Хотя, может быть, все из-за строго взгляда Мирона. Федоров не позволял распускаться или расслабляться. В одной из комнат я нашла игральные карты, поэтому мы еще занимали себя ими. Каждый день проходил однотипно, единственным исключением была трезвость. С каждым новым утром, к сожалению, на той полке не появлялось новой бутылки крепкого алкоголя. Грустно даже. - Давайте разнообразим нашу игру! – предложил Ваня, хищно и заговорщески поглядывая на меня. - Как? – азарт – единственное, что мною овладело на тот момент. - Поиграем на желания! – сказал он. В основном я частенько выбывала из игры, поэтому решилась на это. Да и чего мне терять? После первой партии я удачно выбыла из игры, остались играть Мир и Марк. Хотя при проигрыше соперника победитель не давал никаких заданий. Так проходили все последующие партии. - Так стоп! – говорит Ваня. – Сейчас играем каждый друг с другом. - То есть, если я каждому проиграю, буду должна каждому желание? – уточнила я. Евстигнеев согласно кивнул, пока парни с интересом за нами наблюдали. Ох, была не была! Я согласилась на такой расклад. Пока парни играли между собой, я гладила кота по гладкой шерсти и наблюдала за ними. Проигравшим теперь так же как и мне в случае провала светило выполнить желание победителя. В игре между Миром и Ваней, последний проиграл – Федоров сказал, что придумает желание позже. В игре между Марком и Ваней, проигравших не оказалось, а между Марком и Миром – первый. Желание так же будет придумано позже. Теперь была очередь моих партий. Не знаю, на чьей стороне были парни, или просто нейтрально следили за игрой, но мне они не подсказывали, зато вот моему сопернику– да. В итоге, к моему сказочному «везению», я проиграла всем. Желанием от Мирона было – просидеть в этой квартире на день дольше, чтобы восстановить свое здоровье – вполне выполнимо. Марк пожелал танец – аналогично, хотя под пару заинтересованных и любопытных взглядов это было сложновато. Ваня пожелал массаж. - Одной рукой тебя помассажировать? – спросила я, усмехаясь. - Нет! Когда полностью рука пройдет! – он лучезарно улыбнулся. Все-таки Мурлен в него– такой же проказник, что ли. Этот день хотя бы прошел как-то забавнее, чем остальные. Но скучно было по-прежнему. На пятый день нашего проживания в этой квартире мною овладела полнейшая апатия – все, что можно было, я испробовала, чем себя занять. Зачищать лестничные площадки меня никто не пустил, а вот парни уходили, но при этом кто-то из них обязательно оставался со мной. Мирон пичкал меня таблетками, уверяя, что лечит и перелом, снимая боль, и мое сотрясение, которое изредка давало о себе знать. Мурлен оставался со мной, как и обычно. Пока Мирон что-то делал на кухне, кот беспокойно расхаживал по комнате. Он не мог усидеть на месте. Мурлен подходил к двери, стоял около нее, то и дело поглядывая на меня. Он как будто предчувствовал что-то плохое, что не чувствовали мы. Душа у меня, как ни странно, не болела. Не добившись своего Мурло уходил к нашим вещам, и затаскивал в сумки отдельные предметы, будто просил собраться и валить. Он запрыгивал на подоконник, но не подходил к балкону. - Да что с тобой такое? – спрашиваю, приближаясь к животному. Стоило мне встать и пройти мимо балконной двери, я увидела, как парочка зомби стоит прямо за ними, пытаясь пробраться внутрь. - Мирон! – зову я. - Что? – кричит парень из кухни. - Мироон! –повторяюсь я. Только после этого он выходит ко мне, не понимая, зачем я его позвала. Но все вопросы отпадают, когда парень переводит взгляд в нужное направление. - Ебаный пиздец! – не сдерживается он. А ведь в моем присутствии крайне редко матерится. Мурлен спрыгивает с подоконника и вновь подходит к двери. - Берем вещи и валим отсюда! – говорю я. Зомби за окном неистово начинают ломиться внутрь, стараясь пробить стеклопакет, который начинает уже трещать под их весом. Как хоть они до этого додумались? Мирон тем временем скидывает оружие и некоторые пожитки в сумки, а я несусь к коту. Стоит мне подойти к двери, как ее открывают парни, а Мурлен выскакивает наружу. - Черт! – ругаюсь я. - Парни, вещи! Валим! – говорит Мир, кидая сумки только что вернувшимся Марку и Ване. Я слышу внизу шум, издаваемый голодными зомби и шипение кота. Мурлен! POV Ваня. Соня стоит у двери, потерянно глядя в темноту тускло освещаемого подъезда. Я не успел понять, что за двери выскочил Мурлен, а вот она все это видела. Зомби внизу активизировались, стал громче, издаваемый ими гул, а еще шипение и мяуканье кота, от коготого сердце обливалось кровью. Лешего он туда помчался? Хотя это вопрос отпал сам собой, когда послышался шум разбившегося стекла, а в комнату хлынули мертвецы. Стоп! Что? Мертвецы в квартире на 5 этаже? - Ванька, не стой! – крикнул Мирон, бросая мне сумку с моими вещами. Марк и Федоров уже были у входа, Соня стояла рядом, но она не двигалась, оглядываясь назад. Мы не успели среагировать, когда девушка выхватила катану из своего рюкзака и бросилась вглубь квартиры. - Да чтоб вас! Терешина! – заорал Мирон. Шум, издаваемый нами здесь, привлек внимание мертвецов на нижних этажах, которые мы еще не зачищали. Черт бы побрал все это. Сумка полетела на пол, в моих руках оказался Магнум и армейский нож. Шума мы издаем и так достаточно, поэтому выстрелы не ухудшат положение, которое и так дерьмовее некуда. Марк уже тоже приготовил свои пистолет и мачете. Мирон ушел за Соней. Первый зомби резво бросился в нашу сторону, но напоролся на лезвие мачете грудью, а потом еще головой на нож, который был в моих руках. Это был первый из многих, которые застряли в этом доме. Такое чувство, что все жители этого дома принципиально решили остаться в своих квартирах, но при этом не заперли двери. В итоге нам приходится их убивать одного за другим. Стоять на пороге очень не удобно. Мы выходим вперед, Марк чуточку прикрывает дверь, чтобы зомби с нашей стороны не проникли в квартиру, ребятам там и без этого весело. Мертвецы лезли как тараканы– нескончаемым потоком. Из освещения у нас были только люминесцентные лампы и фонарики, заряд батарей которых подходил к концу. В таком тусклом свете я не всегда понимал, попадаю в голову мертвецам или нет, но после того, как один из них напал на меня со спины, я понял, что промахнулся разок. Под тяжестью ходячего я повалился на спину, а тот последовал за мной, желая вцепиться в белую кожу моей шеи, но Марк выстрелил ему в голову, а мертвец упал на меня тяжелым грузом. Маркулу было совсем не просто – один из мертвецов толкнул его вперед, отчего тот чуть было не выпал за перила. Марк удачно удержался, но при этом выронил оружие. Мачете звонко ударилась об пол на первом этаже, а пистолет отлетел к другому концу лестничной площадки. Мертвец опасно клацал зубами около его лица, пока я выбирался из-под трупа этого. Марк удерживал его, приставив свое предплечье к его шее. Если он оттолкнет его ногой, потеряет опору и свалится вниз. Наконец, я скинул с себя труп и оторвал этого ходячего от Марка, ввозная нож ему в затылок. Тут же следом на площадку выскочили Мирон, крепко удерживая Соню. POV Соня. Я стояла в раздумьях – если сейчас выйти вместе с парнями, то эти твари нас нагонят, а терять еще одного друга мне не хочется, поэтому, бросив сумку и выхватив катаны, бросилась в квартиру. Я думала, что Мирон пойдет с парнями, но он последовал за мной. - Сонька, какого хера ты творишь? – спросил парень, выпуская парочку пуль в мертвецов, которые тут же безжизненно свалились на пол. - Спускайтесь вниз, освободите проход, и мы пойдем отсюда! – сказала я, отрубая голову у одного из ходячих. Проход был слишком узкий, поэтому все они не могли разом попасть в квартиру, но очень того хотели. Удар за ударом я крошу зомби – они падали на пол, словно убитые мухи. К звуку выстрелов я уже привыкла. Каждого убитого заменял новый, они лезли не прекращаясь. В двери показался самый огромный, почти под два метра ростом, ходячий. Мирон выпустил в него несколько пуль, но они были ему как слону дробинка. - Мир, коси пока остальных! Оставь этого мне! Эта огромная стена пошла на меня, невольно в памяти всплыл Дима, который так же медленно и хищно ко мне приближался. Тогда я не смогла его убить сама, зато сейчас представлю, что это он. Я отошла к противоположной стене, пока Федоров отстреливал остальных. - Иди сюда, верзила! Сейчас я тебя укорочу! – почти пропела я. Для ходячего это послужило неким сигналом к действию, он бросился на меня. Я сама бросилась вперед, резко опустилась на колени и проехалась по полу между его ног, как тогда в магазине. Мне удалось перерезать связки, из-за чего эта стена повалилась на пол мешком с гнилым мясом и костями. Он пытался встать, тянул ко мне руки, а я одним ударом отрубила его мерзкую голову, а потом воткнула в нее сразу обе катаны, прокручивая внутри. Руки от нагрузки нещадно болели, да и на колени я приземлилась не совсем мягко. Ткань джинс слегка пропиталась кровью. Я не успела понять, когда Мирон схватил меня в охапку и выволок из квартиры. - Дверь не захлопывается! – сказал Марк, крепко меня обнимая, после того, как Янович передал меня в его руки. Сам же Мир пытался прикрыть дверь, но безуспешно– еще немного, и мертвецы хлынут к нам. - Тогда валим! Валим! Валим! – на эмоциях произнес Федоров, подталкивая нас к выходу. Я и Ваня шли впереди, а Марк и Мир сзади. У нас с Рудом было холодное оружие, которое применялось к зомби, попадавшимся нам на встречу, а парни отстреливали тех, кто мог напасть сзади. Вскоре мы добрались до низа. Маркул взял с пола свой мачете, а Мирон отправился к двери, осторожно ее открывая. Наверху пока было тихо. - Там все чисто! Идем! – тихо проговорил Мирон. И когда он уже приоткрыл дверь, я заметила в темноте под лестницей два маленьких отблеска, поэтому направилась туда. - Соня, блин! – выругался Мирон. Марк уже хотел идти ко мне, но я отдернула руку, чтобы меня не успели схватить. - Еще хочешь с ними помахаться? - строго проговорил Янович. - Мир, погоди, секунду! – отмахнулась я, осторожно приближаясь к своей цели. - Мурлен? – тихо позвала я. Кот тихо мяукнул, осторожно выглядывая из-под лестницы. Он сидел там на коробках. - Малыш, иди ко мне! – я присела, а мой пушистый мальчик медленно пошел ко мне. Из его лапки сочилась кровь. Я пригляделась – это был не укус. Просто он поранился. Когда сверху снова послышались мертвецы, я быстро схватила кота на руки, и мы выскочили на улицу.