Завтра все вернет назад.

POV Автор. Небольшая группа людей численностью 17 человек выбрались из разваливающегося бункера. Женщины, девушки, дети плакали – последних трудно было успокоить. Мертвецы мало обращали на них внимания, что очень благоприятствовало выжившим. Мирон буквально выталкивал наружу семью Терешиных, когда те рвались назад, чтобы спасти Соню. Только вот Федоров понимал, что это гиблое дело – нужно было спасать хотя бы тех, кого они могли, в том числе родителей и брата девушки. На улице до сих пор царствовала ночь – темнота окутала окрестности. На небе блестело несколько звездочек и огромная луна, которая готова была уже уступать место восходящему солнцу. Мужчины и молодые мальчишки, которые шли впереди, наткнулись на гору трупов – некоторых из них они же сюда и вытаскивали. Едва не споткнувшись, они двинулись в путь. Мирон руководил всем, что происходит, показывал куда идти, то и дело оборачиваясь на Терешиных. Олег более-менее успокоился; теперь он вел свою мать под руку, пока женщина тихо всхлипывала в его грудь. Всем было тяжело оставлять их там, почти половина человек погибли – стали лакомством для ходячих. Сергей держался стойко, но даже в его мужественных глазах блестели слезинки. Мирон тихо про себя матерился – он не понимал, почему они потеряли надежду, почему решили, что Соня и парни погибли. Федоров был твердо уверен, что скоро они встретятся. Мир вел выживших в ту самую больницу, в которой он, парни и Соня провели почти целую неделю. По мнению молодого человека, как только ребята выберутся из-под завалов, они отправятся именно туда, где их и будут ждать все оставшиеся в живых жители бункера. Дым от горевшего бункера обволакивал все пространство, забиваясь в нос и легкие, все тяжелее становилось дышать, глаза саднило. Поэтому все решили прибавить шаг, дети оказались на плечах взрослых; всех, кто с трудом передвигался, поддерживали сильные и здоровые люди. К большому счастью, уже через почти час народ оказался вне досягаемости мертвецов и дыма. Мирон уверенно вел их в сторону детской больницы. Терешины старались идти ближе к нему, парень даже не стал брать автомобиль – все автобусы, джипы и газели подлетели к чертям, как только бункер взорвался, что-то было раздавлено под обломками, да и лишний шум моторов сейчас был некстати. На горизонте появилось нужное здание, по его периметру шастали несколько ходячих. Мирон принял решение оставить детей, женщин и раненых подальше, взял с собой несколько молодых людей, в числе которых был и Олег. Парень шел бок о бок с Федоровым, изредка бросал на него взгляды. - Что ты хочешь спросить? – Мирон не выдержал первым. - Ничего! Просто ты такой спокойный, даже в таком случае. – проговорил Олег. - Я просто стараюсь спасти людей, хоть далеко и не их лидер! – произносит Мирон, вкладывая в последнее слово немного желчи. Он не считает, что Олег достоин такого звания, раз допустил подобное. Да, Соня верила и верит в своего старшего брата, но Мирон в него уже не верил. - Я не про это, Мир. – уточняет Терешин. – Сонька и парни погибли, но ты спокоен, как удав. - Они не погибли, Олег! – говорит, как отрезает, Федоров, бросая гневный взгляд на Терешина. Он, в отличие от многих, верил в своих друзей, верил в эту смелую девушку, которая развернется к Смерти лицом и покажет ей фак и язык. У молодого человека не укладывалось в голове, как старший брат может потерять веру в младшую сестренку, жизнь которой наблюдал с самого ее рождения. Дабы не продолжать этого бессмысленный диалог, Мирон двинулся в сторону ходячего, наставляя на него свое пистолет с глушителем. Разгуливать с холодным оружием сейчас он не хотел. Пара метких выстрелов свалила двух зомби, ребята впереди тоже уже справились с мертвецами. Федоров дал знак выжившим, чтобы они продвигались вперед. К счастью, внутри было все тихо и стабильно – все так, как они оставили при выходе. Мирон с трудом открыл дверь в одну из палат, припоминая, как Марк старательно ее подпирал – там оставались некоторые их вещи. Молодой человек помог всем расположиться – в столовой еще осталось немного еды, которая могла послужить своей цели. Почти все еще не могли отойти от того, что произошло в бункере. Слишком все внезапно случилось – многие привыкли к унижениям и издевательствам от Кристины, но никто не был готов к взрыву, обрушению бункера и нашествию мертвецов. Почти все так отвыкли от них – многим казалось, что они в нормальном мире, что весь этот кошмар за стенами просто выдумка. Только вот теперь они столкнулись с этим лицом к лицу. Мирон занял ту самую палату, в которой жил вместе с девушкой, он не позволил никому заселиться в нее, как и в палату напротив, предназначенную парням. Федоров был уверен, что еще раз увидит всех своих друзей, в том числе и рыжего повесу, вместе с которым Соня привела их домой в бункер. Кровать, на которой спала девушка, еще хранила складки на белье, оставленные ею, в палате еще витал ее запах, по странным обстоятельствам не выветрившийся отсюда. Молодому человеку казалось, что вот она войдет сюда, улыбнется и начнет жаловаться на парней, какие они оболтусы, только вот сюда никто не входил. *** Кристина согнулась от боли, упала на колени, когда метательный нож оказался в ее бедре и достаточно глубоко. По ощущениям она понимала, что он повредил и глубокие мышцы с нервами, но крупного сосуда не задел. Девушка хотела закричать, но оглянувшись по сторонам, передумала, подавив крик. Несколько ходячих проходили мимо нее, но удачно не замечали, направляясь к какой-то девушке, ноги которой придавило большим обломком стены. Она неистово кричала, плакала и пыталась выбраться, но не могла. Последний ее крик выдался уже приглушенным из-за бульканья крови в полости рта и раны на горле – один из зомби вцепился ей в глотку, вырывая большой кусок плоти, кровь хлынула фонтаном, а жизнь медленно угасла в глазах этой молодой девушки. Кристина даже подметила в ней одну из своих, с кем она и пришла в этот бункер. Вокруг ее никого не было – только зомби; никто не мог ее защитить – парни разделились, желая остановить проникнувших в бункер ребят, но не вернулись к ней. Парочка детишек, которых она выпустила «погулять», уже тоже были мертвы и не могли прийти на помощь своей, так называемой, матери. Девушка обернулась назад, ведь она ждала нападения от Сони, она была готова к тому, что теперь Терешина не станет церемониться, а будет убивать. Только вот Лешукова увидела лишь горько рыдавшую девушку, которую парни старались оттащить от достаточно большого разлома в полу. Любопытство возымело эффект, но вот пройти через мертвецов у нее просто так не получится, поэтому девушка начала искать выход из этой ситуации. Выход лежал на спине, придавленный камнем, протягивал руки к ней и сжимал и разжимал челюсть. «Как нельзя хорошо!» - подумала про себя девушка, вытаскивая из ноги ножик. Кровь тут же брызнула из раны, но ее было не так много, как могло бы быть. Кристина воткнула сталь в голову мертвеца, а потом разрезала ему живот. Внутренности и кровь ходячего оказались на ней – так можно незаметно пробраться мимо зомби. Девушка оторвала кусок ткани от своей футболки, которой перевязала бедро чуть выше ранения, а затем на шатающихся ногах отправилась к тому самому разлому, ожидая найти там то, что сможет ей помочь. Только вот она не знала, что или кто это будет – она вообще ничего сейчас не знала, но по боли Терешиной понимала, что там кто-то, кто ей безумно дорог. Лешукова надеялась найти там Олега или кого-то из родителей. Так можно было бы спокойно отпустить все ее воспоминания и желание отомстить за Никиту. Чем ближе девушка подбиралась к разлому, тем любопытнее ей было. Даже боль отходила на задний план, хотя все должно быть иначе. Какого было ее удивление, когда Кристина заметила в разломе Вову, который уже был зомби, а из его груди торчал кусок арматуры. Сам он постоянно как будто жевал, взгляд был направлен в никуда, а рядом с ним сидел молодой человек, опустив голову на согнутые колени и держался руками за голову. Кожа была неестественно серой, кое-где просвечивали черные сосуды – Лешукова долго не могла понять, кто перед ней. Но когда между пальцем показались синие пряди, все встало на свои места. - Даня? – девушка произнесла это с величайшем удивлением в голосе. Молодой человек поднял на нее почти безжизненный, но наполненный вселенской болью взгляд. На шее красовался небольшой укус, который уже начал заживать, вернее, Кристине так показалось. Укус был все в том же состоянии, только вот крови там не было – она давно свернулась в этом организме. Бледно-серая кожа, белые глаза, черные сосуды на теле, красные – в глазах – только в тот момент девушка поняла, что ее сыворотка работает. Она, правда, смогла улучшить зомби-вирус. Человек был мертв, но в то же время жил и думал, только значительно меньше. - Ты меня понимаешь? – Кристина не унималась. Она свесила голову в разлом, но руки пока не протягивала. Парень коротко кивнул. Улыбка расцвела на лице девушки. Теперь оставалось только достать его оттуда, но очень осторожно. - Ты узнаешь меня? – Данила снова согласно кивнул. Девушка уже подумала, что нужно будет усовершенствовать свою работу, чтобы такие подопытные еще учились говорить. - Ты хочешь мне навредить? – Поперечные не сразу согласно кивнул, но все же кивнул. Девушке такая заминка показалась незначительной, поэтому она тут же протянула к нему руки, дабы помочь выбраться оттуда. Как только молодой человек оказался на поверхности, он тут же вцепился рукой в горло Лешуковой, поднимая ту над землей на несколько сантиметров. - Что ты со мной сделала, тварь? – прошипел он. Кристине едва удавалось вдохнуть, но она не переставала улыбаться – ее детище оправдало все надежды. Парень сжал руку сильнее, а косточка неприятно захрустела под его пальцами – только тогда девушка поспешила схватиться за его предплечье, пытаясь оттолкнуть. В Дане было много силы, которую он готов был принять, чтобы навредить девушке. - От-т-пусти! – девушке удалось это с трудом прохрипеть, но не более. Тем не менее, Поперечный ее послушал, резко ослабляя свою хватку и убирая руку от ее горла. Кристина рухнула на пол, из раны начала сочиться свежая кровь, но вот Даню это только забавляло и радовало. - Что ты со мной сделала? – повторил он свой вопрос, за шкирку поднимая ее с земли. Кристина не привыкла к такой грубости в свою сторону, поэтому болезненно взвыла. - Ты стал лучше. – как-то неуверенно проговорила она. - Лучше? Ты называешь вот это – Данька кивнул вниз, указывая на себя – «стал лучше»? Да ты больная на всю голову! Кристина почти не переставала улыбаться, не в силах оторвать взгляда от своего творения – ей до сих пор не верилось в успех, правда, одну деталь она забыла – покорность. Поперечный желал ей скорейшей смерти, и она это прекрасно понимала, поэтому начала придумывать, как из этого выкрутиться. Все ее тараканы безумно носились в голове, но ничего дельного не предлагали. Долгое молчание начало злить и без того злого Поперечного, который теперь считал себя монстром. Он хотел появиться перед Соней, сказать, что жив, в очередной раз признаться в чувствах и оберегать ее до самого последнего своего вздоха, только теперь он не дышал, а сердце едва билось. Зачем ему было биться, когда кровь перегонять по телу не было смысла – крови не было, лишь темные сгустки. Парень оскалился и вновь протянул свою руку к Кристине – раз она молчит, значит, не знает, что с ним, а значит, не сможет помочь. Но как только его рука оказалась в опасной близости от шеи девушки, Лешукова встрепенулась, выставляя перед ним свои тонкие ручки. - Я смогу исправить! – быстро пролепетала она, понимая, что лжет. Даня не заметил эту ложь, искренне веря в то, что она сможет это исправить – он снова сможет стать обычным нормальным человеком или хотя бы умереть им. Парень резко убрал свою руку, внимательно слушая девушку, но по-прежнему желая ее убить. - Я смогу все исправить, только здесь все разрушено – мне нужна новая лаборатория, новые приборы и меня нужно защищать! – пролепетала она, понимая, что без него долго не продержится. Поперечный поежился от одного представления, как будет спасать ее из очередной заварушки, или выполнять ее приказы и носиться за ней, как послушная шестерка, но, тем не менее – такой была цена его лечения. - Если ты меня обманываешь, ты просто можешь однажды не проснуться! – сквозь зубы проговорил Даня. Кристина вытянула вперед руку, дабы закрепить их договор крепким рукопожатием, но вот Данила предпочел не обращать на это внимания. Молодой человек развернулся и направился в сторону разрушенной лаборатории – там, по его мнению, должны были еще остаться кое-какие припасы и наработки. Чем скорее девушка начнет работу, над его лекарством, тем быстрее он добьется своей цели. Но как только молодой человек сделал шаг вперед, в его нос ударил до боли знакомый запах. Он не спутает его ни с одним другим – приятный цитрусово-шоколадный аромат, который даже в этом кошмаре ощущался очень четко и принадлежал одному человеку. Соня при каждой вылазке обыскивала косметические и парфюмерные магазины в поисках чего-то подобного, убеждая парня в том, что девушка даже во время чертового зомби-апокалипсиса должна быть в первую очередь девушкой. Парень улыбнулся, когда перед его глазами начали мелькать картинки из недалекого прошлого, словно в калейдоскопе. Он, как ведомый, шел на этот аромат, медленно приближаясь к осколку стены, за которым были ребята, но был резко остановлен за руку Кристиной. Поперечный с диким оскалом и безумными красными глазами развернулся к ней, готовый уже вцепиться в сочное мясо, но, вспомнив о своей цели, передумал. Лешукова опасливо отошла на шаг назад, но заметив, что глаза Дани приобрели обычный сейчас для него цвет, расслабилась. - Нужно идти! – проговорила она. Поперечный даже в таком состоянии понимал, что не стоит рассказывать Кристине о том, что учуял запах девушки, что она где-то рядом. Он прекрасно помнил, как Лешукова ее ненавидит и желает смерти. - Что ты заметил? – спросила она. - Свежее мясо! – не задумываясь, ответил Даня, упуская важную деталь – кому это «мясо» принадлежит. Они медленно передвигались по завалам: Кристина сильно хромала, но Поперечный даже не думал ей помогать – он не видел в этом никакого смысла. Ему нужно ее только защищать, а опасности он здесь пока не видел. Но как только он об этом подумал, перед ними оказался мертвец, который бросился на девушку. Та успела достаточно громко взвизгнуть, но Даня успел перехватить мертвеца и оттолкнуть того в противоположном направлении. При первом же проявлении какой-либо агрессии у Поперечного снесло крышу – он, словно терминатор, упрямо направился к мертвецу, который даже смотрел сквозь него, желая полакомиться человечинкой. Глаза парня снова налились красным, из носа выделялся пар, легкие изредка поднималась и опускались, когда у Поперечного получалось дышать. Он поднял мертвеца за ворот куртки, в которой он был, а затем нанес ему сильный удар в лицо, выбивая несколько зубов и ломая нижнюю челюсть. Если бы мертвец чувствовал боль, то он бы заорал или вовсе упал от болевого шока. Данила не успокоился, он снова поднял мертвеца, прислоняя его к какой-то вертикальной поверности, коей оказался обломок стены. Один сильный удар – в груди мертвеца торчала рука Поперечного. Дане удалось пробить грудную клетку зомби. Кулак врезался в камень, раздирая до костей, но при этом парень не чувствовал ничего. «Похоже, я больший монстр, чем считал!» - подумал он про себя. Постепенно вся его ярость сходила на нет, пока Кристина наблюдала за ним и любовалась своим творением. Девушке до сих пор не верилось, что удалось достичь такого результата. Ей только оставалось как можно дольше водить Данилу за нос, пока она не добьется чего-то большего, или пока он не заметит ее лжи и черных намерений. Данила развернулся к ней, а потом просто позвал к себе – они уже были почти у медицинского крыла, там же находилась раньше и лаборатория. Кристина доплелась до него, жалобно посмотрел на парня, но тот вновь не обратил внимания, лишь подмечая для себя, что аромат Сони до сих пор исходил из прежнего места. Парень шагал вперед, если на пути ему попадались ходячие, он запросто с ними расправлялся, пробивая голову одним ударом. Он, как и они, не замечал боли, просто шел к своей цели. Как только они добрались до нужного места, девушка юркнула в наполовину обрушенную комнату – Даня последовал бы за ней, но там не было больше места. Парень остался снаружи. - Сколько времени займет изготовление лекарства? – спросил он, пока девушка перебирала все возможные бумажки, пытаясь найти свои наработки и записи. - Не знаю! – в этот раз Кристина была честна. Поперечный удрученно опустил голову вниз. Постепенно его внимание вновь перекинулось на цитрусово-шоколадный аромат, который был все слабее и слабее. Парень понял, что Соня очнулась и движется куда-то. Данила услышал шаги, чей-то шепот. Его недуг иногда помогал – слух стал лучше, как и обоняние острее, силы стало в разы больше, а болевых рецепторов вовсе не было. Все было бы замечательно – будь он живым человеком. - Запрись пока! – бросил он Кристине. Девушка подумала, что он пошел разобраться с группой зомби, поэтому послушно выполнила его поручение. Но вот Поперечный шел вперед, следом за удаляющимся полюбившимся ароматом. Все четче слышались знакомые голоса – значит, они были живы. Парень понял, как парни смотрели на него, как Марк сделал шаг вперед, как они оттянули от него девушку. Ему казалось, что он смирился с тем, что Его Девочка больше не его. Сейчас вся эта смиренность летела к чертям. Из-за одного из обломков он заметил, как Марк обнимает Соню, как она идет, понурив голову. Парню хотелось выйти оттуда, прокричать, чтобы они обратили на него внимание, но он не стал. Просто глаза вновь налились красным, а злость вскипела внутри. Рядом появившемуся зомби крайне не повезло – тот пытался его укусить, но Даня ухватил его за верхнюю челюсть и изо всех сил потянул вверх, разрывая голову на половины. Поперечный провожал взглядом девушку и парней, не в силах что-то сказать. Идея сама пришла к нему – он просто будет следовать за ними, на пути им попадется достаточно средств, из которых девушка сможет изготовить лекарство. Поэтому он вернулся за Лешуковой, поторапливая ее. Теперь его путь лежал туда же, куда шла Соня. Он будет ее личным ангелом-хранителем, если это потребуется. «Лишь бы не стать ей палачом!» - подумал Даня про себя, выбираясь наружу и помогая девушке, идущей рядом с ним. *** В больнице было тихо, слишком тихо. Никто не желал покидать своих новых комнат, только Олег зашел к Мирону, усаживаясь на стул напротив него. - Что ты хотел? - Сколько мы здесь пробудем? – спросил Терешин. - Пока ребята не вернутся. – просто ответил парень. - Хорошо! Но если они не вернутся? – предположил Олег. Мирон прикинул количество оставшихся запасов, состояние людей и остальные факторы. - Ждем неделю и уходим, но если они не вернутся к тому времени, оставляем им знаки, чтобы ребята смогли нас нагнать! – Терешин согласно кивнул, молясь всем богам, чтобы скорее увидеть свою младшую сестренку.