Завтра все вернет назад.

POV Марк. Я очнулся с ощущением сильной боли во всем теле, шумом в голове и звоном в поврежденном ухе. Рукой я дотронулся до него, замечая повязки на теле — была перевязана голова, грудь и рука. Хорошо меня потрепало. Уверен, что ребят не меньше. Я находился в квартире в том самом доме, куда Соня любила уходить, точнее — на крышу этого дома. В комнате, где я находился, было тихо. Хотя из-за одной из дверей доносились звуки, будто кто-то шипел от боли. В другой бы ситуации это вызвало волнение, но не сейчас — я был уверен, что там кто-то из ребят. Встать я вовсе не пытался. Вскоре из-за той самой двери появилась Соня. Девушка сразу направилась ко мне, первым делом поинтересовалась моим самочувствием, хоть и сама выглядела неважно. Меньше, чем через минуту, около меня оказалась вся наша братия во главе с Ванькой. Руд казался самым живым из нас, видимо, поэтому взял в свои руки заботу о нас. Мы провели в этой квартире неделю. Не обошлось и без баловства, если это можно так назвать. Терешина навела себе какую-то бражку, а мы последовали ее примеру. Мозги полетели к чертям. Я помню, как мы целовались, помню, как Ванька носился за Соней по квартире с целью пощекотать, а, может, и чего-то другого. Я, может быть, тоже бы веселился, бегал и пытался уложить Терешину на лопатки, если бы силы были. На тот момент их было хрен, да маленько. После нашей, так сказать, попойки я проснулся на диване в сидячем положении. Ванька был рядом в таком же положении и посапывал с открытым ртом, Мурлен же устроился между нами на спинке дивана. Сони рядом не было — ее не было в квартире вообще. — Ванька! — позвал я друга. Тот сразу же вскочил, безумно раскрыв глаза. Он был готов обороняться в эту же секунду. — Что случилось? — спросил Руд, осмотревшись вокруг, но не обнаружил опасности, только обеспокоенного меня. — Сонька ушла! — Что? — Сони нет в квартире! — уже у двери проговорил я. — Давай живее! Ее нужно найти! Руд двинулся следом за мной. Нам предстояло преодолеть лестницу, ведущую на крышу. Дверь туда была уже открыта. Мы услышали тихий голос девушки, сквозь слезы. Она стояла к нам спиной, почти у самого края, слезы капали и разбивались у ее ног — она прощалась с Поперечным. Все это время Соня даже разговора о нем не заводила, так что это было к лучшему. Теперь ей самой станет легче. Я сразу обратил внимание на то, что Соня стояла на этом холоде в одной тоненькой рубашке. Ванька предпочел ее сразу за это отчитать, как, собственно, и я. Мы поспешили увести ее оттуда. Да, в квартире не было отопления, но там было куда теплее, чем на открытом воздухе и на такой высоте. Когда мы уже шагнули на лестничную площадку, Ванька резко развернулся и отправился обратно. — Вы это видите? — спросил друг. — Что? — почти раздраженно спросил я, обнимая и прижимая к себе Терешину. — Огонь! Точнее маленький огонек! — уточнил Евстигнеев, показывая пальцем на западную сторону от этого здания. Не сразу дошло, что именно там находится детская больница, в которой мы временно жили и куда, скорее всего, Мирон повел выживших. Соня рванула к Ваньке, а я следом за ней. Мы поравнялись с Евстигнеевым, вглядываясь в туманную гладь. Слабое мерцание огонька на крыше пятиэтажного здания с трудом, но проглядывалось. На наших лицах расцвела улыбка, в груди еще сильнее затеплилась надежда — наши друзья были живы, они ждут нас. Первое, что всплыло в моей голове, так это потребность идти к ним, несмотря на мое, еще не самое лучшее самочувствие. — Идем к ним! — сказал я, но на меня посмотрели, словно на умалишенного. — Как, итить твою налево, ты собираешься пройти мимо них? — Ванька указал рукой вниз, где почти через каждый метр находились мертвецы. Они разошлись прямо по площади развалин бункера и бродили около этого дома, не желая покидать излюбленную территорию. Пришлось пожать плечами, потому что идей все равно не было. — Зомби — это полбеды! — отозвалась Соня, смотря на меня. — Ты сможешь пройти такое расстояние, если мы не найдем машину? — стуча зубами спросила она. Черт, вот же мы имбецилы — стоим на холоде, когда девушке, да и нам тоже, нужно в тепло! Ванька был со мной полностью солидарен, поэтому взял Соню под руку и повел к выходу с крыши. Когда мы оказались в квартире, к нам тут же прибежал Мурлен. Кот чуть не сбил девушку с ног, стоило нам ее отпустить. Было решено, что мы обсудим дальнейший план действий после чашки горячего чая. Ванька отправился на кухню, а Соня, видимо, уже по привычке обхватила меня за торс и повела в сторону дивана. Любое ее прикосновение ко мне было приятным, а тут я практически был в объятиях, и, сука, я млел от этого. Хотелось симулировать болезнь, чтобы она не отходила от меня вовсе. Насколько бы ванильно это не звучало. Чай уже вскипел; мы сидели за столом, обсуждая, как и договаривались, дальнейший план действий. Ванька настаивал на том, чтобы мы еще остались здесь, набрались сил и подождали, когда мертвецы все же решат покинуть это место, или хотя бы их ряды станут не такими плотными, обеспечивая нам хотя бы километр безопасного расстояния. Я же был в корне не согласен с ним — ребята бесконечно нас ждать не будут, да и ходячие не факт, что решат уходить. Может, они вовсе не уйдут отсюда. Сидеть здесь вечно у нас не получится, нужно будет рано или поздно уходить — запасы не вечны, нужно будет искать провиант. Решение было за Соней. Девушка молча нас слушала, точнее, терпела нашу перепалку, не издавая ни звука. Казалось, она даже не дышала. — Соня, что скажешь ты? — спросил я, обращаясь к девушке и выводя ее из транса. — Я… — она замялась на секунду. — Я не знаю, мальчики! — сказать, что мы с Рудом были удивлены — не сказать ничего. — Соня, нужно решать! — добавил Евстигнеев, вглядываясь в ее лицо. — Это я понимаю! Какие у нас шансы добраться до больницы невредимыми? — спросила девушка. — Минимальные, но они есть! — тут же отозвался я, пытаясь склонить ее на свою сторону, тем самым перебивая Руда, который уже открывал рот, чтобы ответить на ее вопрос. — Минимальные, бро! Ты сам сказал! — Ванька, ты сам понимаешь, что сидеть здесь вечно у нас не получиться! — Тебя никто не просит сидеть тут вечно — просто восстановить силы! — немного на повышенных тонах ответил парень. — Мальчики, хватит! Охолоните уже! — встряла девушка. — Допустим, мы выйдем отсюда, найдем транспорт и помчим к больнице, там и условия есть подходящие для восстановления. Марку нужна помощь — нужно то, чего в этой квартире и в помине нет. Вопрос один: как мы выйдем отсюда? У нас и оружия как такового нет — одни кухонные ножи. Я не уверена, что смогу ими орудовать так, как делала это раньше. — говорит Соня. А ведь об оружии я не подумал — у нас его попросту нет. Нас всех этот вопрос завел в тупик. Без оружия соваться на улицу не имело смысла, абсолютно никакого. Соня первая вышла из-за стола, направляясь к окну. — Нам отсюда нужно выбраться! — тихо проговорила она. — Я хочу к семье, Дарио и Мирону! Последних двух я сам горел желанием увидеть. Ванька тяжело вздохнул, на секунду закрыл глаза, а потом оперся ладонями в столешницу и на выдохе произнес: — Собирайтесь! У меня есть идея — правда, она безумная! Что я, что Соня с удивлением посмотрели на парня, который минутой назад уверял и утверждал, что мы не пойдем отсюда еще какое-то время. А сейчас он поторопил нас, пока сам отправился за пределы квартиры. Мы не стали ему препятствовать или спорить. Соня собрала рюкзак и сумки, распределив по ним продукты и несколько вещей, пока я собирал имеющиеся медикаменты. В боку сильно и остро кольнуло, отчего я скривился и согнулся пополам. Соня тут же оказалась рядом со мной. — Марк! — столько беспокойства в ее голосе! — Все хорошо, Сонь! — поспешил уверить я девушку, но она не особо повелась на мои слова. Терешина сама усадила меня на боковую спинку дивана, задрала футболку вверх и начала что-то делать с моей повязкой. — Если хочешь чего-то, ты можешь просто попросить! — отшутился я, подмигнув ей. За что получил гневный взгляд, который уже через мгновение стал совершенно обычным. — Швы не разошлись, но тебе категорически нельзя совершать резких движений, — проговорила она. — Даже таких? — моя рука оказалась на ее талии, и я резко притянул ее к себе, но не удержав равновесия рухнул на диван вместе с девушкой. Соня тут же попыталась встать, но когда это от меня уходили девушки без моего согласия? — Марк! — в ее голосе послышались незначительные нотки строгости, но они почти сразу испарились. — Не отпущу, не проси! — отрезал я, поглаживая ее поясницу. — А теперь иди сюда! — я поманил ее указательным пальцем, и Соня, будто под действием какого-то препарата или зелья, наклонилась ко мне. Боль отступила на второй план, а потом вовсе ушла. Я провел пальцами по ее лицу, останавливаясь на ее губах. На мгновение мне показалось, что ее глаза приобрели изумрудный оттенок. Стоило немного поднять голову, чтобы, наконец, дотронуться до этих притягательных губ. Девушка не препятствовала моим действиям и сразу ответила на поцелуй. Такое чувство, что мы просто молодая пара, которая собирается переезжать и решили пошалить, когда вещи были почти собраны. Только вот наше состояние и бродившие за окном зомби портили всю картину и все фантазии. Этот поцелуй получился чертовски нежным и мягким, сейчас он и не мог быть другим. Легонько сминая ее губы, я немного прикусил нижнюю губу, и, воспользовавшись ее секундной растерянностью, проник в ротик, в очередной раз, исследуя его. Мои руки давно пробрались под ее рубашку. Я уже хотел расстегнуть чертов бюстгальтер, который мешал, как скрипнула входная дверь. Соня в один момент отрезвела и быстро поднялась с меня, поправляя смятую рубашку. Мы ведем себя, как подростки, которые прячутся от родителей. Ванька вошел в комнату, оценивающе на нас поглядывая, но ничего не сказал. В его руках был один пистолет, а в другой — несколько длинных палок, к которым, как оказалось, мы должны приделать ножи или любой острый предмет. Откуда он вообще их взял? Вскоре мы взялись за это дело. — Примерно в 200 метров от дома стоит легковушка, рядом с ней еще одна — какая-то должна быть на ходу. Проберемся к ним, и дальше путь свободен. — проговорил он. — Вань, а можно вопрос? — обратилась к нему Соня. Он согласно кивнул. — Куда мы денем это чудо? — девушка указала на Мурлена, сидящего рядом с нами. А, в общем, и правда, куда? У нас все сумки забиты. — Проблем нет — у меня куртка достаточно широкая, кот туда поместится. Главное, вы от меня никуда не уходите! И, Марк, придержи себя хотя бы до того момента, как мы доберемся до больницы! — проговорил Руд. Соня тут же покраснела, а я закатил глаза, а потом тяжело вздохнул. Уже совсем скоро нужно было уходить. Мне не доверили ничего, кроме пистолета и самодельного оружия. Почти все вещи тащил Ванька, и одну треть из них — Соня. Как только мы вышли на улицу, в легкие пробрался холодный осенний воздух, а в нос — сильный трупный запах. Ванька тихо указал, в каком направлении нам нужно двигаться. Как он и говорил, примерно в 200 метрах стояло два автомобиля. Стараясь, как можно меньше издавать шума, мы продвигались вперед. Руд шел первым, следом я, а Соня замыкала нашу троицу. Каждый наш шаг был очень осторожным и тихим. Ванька смотрел под ноги куда чаще, чем вперед или по сторонам, откуда могла прийти опасность. Я же старался оглядываться по сторонам и обязательно назад — убедиться в безопасности девушки. Как только наши взгляды встречались, она отводила глаза, что меня ужасно забавляло. Соня смотрела куда угодно, но не на меня. Интересно, как долго это будет продолжаться?! «У нее умер парень, а ты лезешь с поцелуями и нежностями. Как думаешь, долго ли?» — хмыкает внутренний голос. «Он уже не был ее парнем!» — парирую я, понимая, что это — так себе оправдание. Мы продолжали идти, осматриваясь по сторонам, назад, дабы не пропустить приближения зомби, Мурлен вел себя спокойно. Но в какой-то момент у кота сорвало крышу, или он первым почувствовал возможную опасность, и вырвался от Ваньки, пробегая мимо нас. Естественно, как только тот прошмыгнул мимо Сони, она бросила мне сумку, а сама помчалась за ним, стараясь все так же тихо передвигаться. Мощный порыв ветра ударил по нам и, вероятно, разнес наш запах по окрестности, потому что мертвецы, как один, обратили на нас внимание. Десятки пар глаз посмотрели в нашу сторону. Признаюсь, на секунду мое сердце замерло от страха, и больше за жизнь девушки и друга, нежели за свою. — Ёп твою мать, Терешина! — почти в полный голос проворчал Ванька, метнувшись назад, когда до машины оставалось рукой подать. Сонька же успела отбежать от нас на приличное расстояние. — Стой! Я за ней! — сказал я, но Ванька просто подтолкнул меня к легковушке. — Сиди здесь! У тебя ранение, не хватало тебя еще потерять! Вся сложившаяся ситуация изменила друга — он стал более холодным, расчетливым, сосредоточенным, а еще — довольно грустным. Я его понимал. Ванька в отсутствие Мирона был нашим лидером, хоть и самопровозглашенным. Друг почти насильно затолкал меня в салон, взял у меня пистолет и отправился за девушкой. Мне оставалось сидеть в машине и наблюдать за тем, как Соня вылавливает кота и метает один из ножей в рядом находившегося зомби. Руд уже был рядом с ней и просто схватил за руку и потащил, но прежде — Соне удалось поймать, наконец, кота. Я не слышал, что он ей говорил, но судя по мимике — ругался. Как только ребята сели в салон, я нажал на газ и рванул с места. Мертвецы, стоявшие на нашем пути, отлетали в разные стороны, оставляя на автомобиле кровь и другие части и жидкости при столкновении. — Чем ты думала вообще? — все еще продолжал отчитывать девушку Ванька. — Мурлена спасала! — парировала Соня. — Закончили собачиться, быстро! — скомандовал я, выруливая ближе к дворам, по которым мы сможем пройти к больнице. Машина наехала сразу на двух особо дряхлых зомби. Видимо, мы мчали на слишком большой скорости, потому что при ударе эти уроды буквально разлетелись на кусочки. Лобовое стекло запачкалось почти полностью, и видимо под крышку капота попали их потроха. Мотор заглох, и вскоре мы встали совсем недалеко от тех дворов. Позади и впереди нас толпились мертвецы, постепенно приближаясь к нам. Мы оказались в ловушке — снова! — Ну, что, братцы, как выкручиваться будем? — спросила Соня. — Выживать — тихо проговорил я. Ванька достал пистолет, проверил количество патронов. Соня достала два ножа, а я взял с пола импровизированное копье. — На счет три! — скомандовал Руд. Сонька запихнула кота в рюкзак, выбрасывая оттуда вещи. Мы синхронно вышли из машины. На моем пути тут же оказался ходячий, которому я сначала проткнул горло, а потом ударом ноги повалил на землю и размозжил голову ботинком. Соня ловко управлялась с ножами в руках, вонзая их точно в головы мертвецов. Ванька удачно отстреливался, ни разу не промахнувшись. Нам нужно было продвигаться в те дворы, где мы сможем оторваться от этой голодной стаи мертвецов. Теперь их направлял я, следуя своему маршруту. Ребята двигались точно за мной. У Руда заканчивались патроны, поэтому он перешел на такое же копье, которое было у меня в руках. Соня была уже почти вся в крови, а зомби, казалось, не уменьшались. — Марк! — окрикнула меня Терешина. Как только я обернулся на нее, в меня влетел один из ходячих, валя меня с ног. Трупный запах прочно забился в носовые ходы, тело вновь заныло еще с большей силой, но новой боли не было, что уже радовало. Мертвец навалился на меня всем своим весом. Я упирался предплечьем ему в горло, не давая сомкнуть его челюсти на моем теле. Он то и дело клацал зубами, царапал асфальт довольно острыми ногтями прямо около моей головы. Я понимал, что ребятам пока до меня не добраться и не помочь, хотя краем глаза видел, как они оба рвутся ко мне. Мне удалось отпихнуть от себя мертвеца и отползти к стене. Мое оружие валялось далековато, что не радовало совсем. По стене мне удалось подняться, а ходячий резво бросился в мою сторону, но замер в нескольких сантиметрах от моего лица с ножом в глазу, брошенным Соней. Я повернулся в сторону девушки, которая довольно улыбалась. — Идемте, нам совсем немного осталось! — проговорил я, передавая девушке ее оружие и поднимая с земли свое. — Вот уже стены видны! — я указал на серые стены, видневшиеся из-за угла одного из домов. Немного отдышавшись, мы снова двинулись в путь. Мертвецы немного отстали от нас, что давало фору, чем грех было не воспользоваться. Собравшись с духом, мы бросились бежать к нашей цели. Перед нами был черный вход, который еще мы оставляли закрытым, поэтому пришлось обойти здание кругом. По периметру больницы было много убитых ходячих — наши точно здесь. На входе мы ожидали увидеть вооруженную охрану, но никого не было. Мы прошли внутрь, разбредаясь по этажам. Я заходил в каждую палату — в каждой были признаки жизни, только вот людей не было. «Мы не успели!» — выдал очевидное внутренний голос. — Мирон! — крикнул я в пустоту; не знаю, чего я ожидал. Наверное, что мой друг отзовется и покажется на горизонте, но ни его, ни кого-то другого не было. Даже гребаных зомби. — Федоров, мать твою! — слышал я голос Ваньки. — Порчан! — Мам, пап, Олеж! — звала девушка свою семью. Ответом нам всем служила тишина и эхо, отражающееся от стен. Больница была пуста, так же как и ее кладовая. На некоторое время я перестал слышать Соню, но прекрасно слышал, как Ванька пинал мебель. Внутри вскипала злоба, правда, я не знал, на кого или что именно — просто злился. Пришлось выпустить пар, ударяя по двери одной из палат, на которой остался отпечаток моего кулака. Хотелось просто все крушить — такое чувство, что во мне просыпался внутренний Халк. Выбравшись в общий коридор, я услышал быстрые шаги — кто-то спускался по ступенькам. Почему-то я решил, что это может быть кто-то из наших, но передо мной возникла Соня с той самой керосиновой лампой, свет которой мы и видели на крыше. — Они ушли! — ее голос сквозил разочарованием и неверием. Я сам был разочарован. Слишком разочарован. — Вы что-то нашли? — к нам присоединился Ваня, обращая внимание на лампу в руках Сони — Не густо! Мы сели на ступеньки, Соня все еще держала в руках этот предмет, гипнотизируя ее взглядом. А меня мучил вопрос, куда и почему так рано они покинули больницу. Припасов здесь было достаточно даже на всех жителей бункера, а не эту горстку выживших, их бы хватило точно на месяц. Мертвецы сюда не пробрались, да и не пробраться им. Периметр не такой большой, да и больница в выгодном районе — ходячие забредают сюда совершенно случайно и поодиночке. Мы молчали еще несколько минут, пока Соня не поднялась со ступенек и не встала перед нами. — Парни, главное, мы добрались сюда! Если они ушли вчера, мы сможем их догнать пусть и с перерывом в 1-2 дня! — не знаю, откуда она взяла этот оптимистичный настрой, но мне нравилось. Руду, судя по его выражению, тоже. Мы разошлись по нашим комнатам, но стоило сесть на кровать, как девушка снова нас позвала. Я сорвался с места быстрее Ваньки, ловя на себе его недовольный взгляд. Поочередно мы ворвались в комнату девушки — она стояла почти по центру и держала в руках лист бумаги, на котором я узнал почерк Мирона — его писанину ни с чем не спутать. Соня все еще светилась улыбкой. — Теперь мы знаем, в какую сторону они отправились! — проговорила девушка, передавая нам лист бумаги. Ванька вчитывался в каждое слово, а Соня, услышав скрежет в рюкзаке, выпустила из него кота. Мурлен опасливо обходил комнату, осматривался и оценивал территорию на безопасность. — Значит, они ушли на запад! — проговорил Ваня, отвлекая меня от кота. — Значит, по направлению к побережью! — К чему ты ведешь? — спросил я. — Они идут по направлению к тому месту, куда мы хотели отправляться еще из бункера, но решили остаться! Помните, там говорилось, что в том месте безопасно и нет живых мертвецов? — мы согласно кивнули. — Это же хорошо! — отозвалась Соня. — Мы, наконец, окажемся в безопасности! — Нет гарантий! — парировал Ваня. — А еще нет уверенности, что они и там нас дождутся! — Внимательно еще раз перечитай это — девушка указала на лист бумаги в его руках. — Они нас дождутся, я верю в это и тебе бы следовало! — Ванька хотел ответить, но я приостановил его. — Ребят, мы устали сегодня! Давайте отдохнем. Проблемы решим завтра! — я положил руки на плечи обоих, тем самым успокаивая их. Мурлен, пока мы разговаривали, успел осмотреть весь этаж. Спать мы легли в одной палате. Соня перед тем как уснуть, извинилась перед Ваней за свое поведение и почти в ту же секунду засопела. Следом за ней уснул Руд, а потом и я. Утро настало примерно в обед. Сони уже не было в палате, а Ванька спал, как убитый. Я поднялся со своего места. Из столовой доносились звуки готовки — значит, девушка была там и Мурлен, скорее всего, тоже. Пока я выбирался из комнаты, проснулся Ванька. Сегодня он был в добром расположении духа. — Сегодня хоть не будешь спорить с ней? — с усмешкой спросил я. — И тебе доброе утро! — отозвался друг, зевая. — А я и не спорил. Просто стараюсь заботиться о нас! — Спасибо, конечно! Но поверь, со стороны выглядит иначе. — Я бы промолчал, Марик! Я же не напоминаю лишний раз о твоих видах на девушку, — парень поднялся с места и подмигнул мне. — Все равно она сама выберет, как бы ты не старался! Я предпочел промолчать, просто подогнал, чтобы он шустрее собирался. Чем скорее мы уйдем отсюда, тем скорее нагоним наших. — О, добрый день, сони! — отсалютовала нам Соня, как только мы вошли в столовую. Она сделала оладьи — наши опустошили кладовую, но вот тут в столовой шкафы ломились от продуктов. — Добрый день! — мы одновременно к ней подошли и поцеловали в щечки, отчего Терешина опешила, но ничего не сказала по этому поводу. — Так, кушаем, потом осмотр — Марку нужно поменять повязки, Ваня, тебе еще раз обработать все и раз тут есть теплая вода, рекомендую помыться! — Может, вместе? — предложил я. — А, может, тебе подзатыльник не помешает? — парирует Соня, когда Руд активно ей кивает. — Тебе тоже! — отзывается она, покидая столовую. Соня скрывается за белыми дверями, но не проходит и пары секунд, как ее голова показывает за одной из них. — Через час обоих жду в процедурном кабинете! Душ приносил нехилое облегчение, кажется, я смываю с себя всю эту пакость, накопившуюся за долгое время. Как и было сказано, прихожу в процедурный на том же этаже. Там уже Ванька; он стоит по пояс обнаженный перед Соней, а она увлеченно и сосредоточенно обрабатывает его ранения на спине. Друг меня замечает и ехидно улыбается и подмигивает мне. — Я пришел! — даю о себе знать. — На кушетку! Разденься по пояс! — командует Соня. Послушно все выполняю. Она слишком изменилась за почти 2 дня. Теперь она стала снова собой, что не могло не радовать. Девушка уже закончила с Ваней. Пока парень натягивал футболку, моя очередь была ехидно улыбаться, но под строгим взглядом Сони долго этого делать не получилось. У нее холодные пальцы, она слишком осторожна и боится причинить боль. Соня аккуратно снимает повязку на животе, осматривает рану. — Думаю, швы можно снять! — говорит она, забирая со стола хирургический пинцет и ножницы. Как только она заканчивает — на рану накладывает широкий бактерицидный пластырь. Она переходит к уху. В ее руках оказывает воронка, с помощью которых ЛОРы осматривают ушной проход, а в зубах девушка зажимает фонарик. — Перепонка затягивается, но еще нужна перевязка и не одна! — говорит она, накладывая новую повязку. — Все, можем выдвигаться! — говорит девушка, отходя от меня. — А как же ты? — А меньше спать надо! — усмехается девушка и подмигивает нам, скрываясь из кабинета. Вот как с ней быть? Уже меньше, чем через час, мы полностью собраны и готовы выходить отсюда.