Завтра все вернет назад.

POV Марк.       Мы нашли бар, в котором иногда зависали вечером, чтобы расслабиться и просто поговорить под приятную музыку в приятной компании. Здесь было достаточно трупов, которые мы с Ванькой вынесли, а после всех приготовлений, наконец, сели за столик и открыли бутылку Джека. Как я давно его не пил. Алкоголь обжёг глотку и пищевод, но это того стоило. Ванька так снимал стресс, как мог. Соня уже после второго стаканчика, на четверть заполненного, уже хорошо опьянела. Даже сидя было видно, как она пошатывается, а веки смыкаются. Руд, видимо, это тоже заметил, поэтому подмигнул мне, а Соню начал подначивать. За проведенное с ней время я понял, что девушка ни за что не отступит от своей правды и своих убеждений. Ванька решил вспомнить, как Терешина танцевала на своем дне рождения, и поспорить с ней, что так в таком состоянии она не сможет сделать. Естественно, она приняла вызов и скрылась за кулисами. А мы тем временем взяли еще по бутылке выпивки. Последнее время случилось много дерьма, о котором хотелось забыть. Звон в моем ухе не хотел прекращаться, поэтому я надеялся заглушить его алкоголем.       Соня появилась неожиданно. Она выглядела божественно. Полупрозрачное, светящееся в свете ламп, платье, облегало ее притягательное тело. Приличное декольте само собой приманивало к себе внимание; тоненькие бретельки лежали на ее аккуратных плечиках, почти сливаясь с молочно-белой кожей. Она даже надела каблучки на свои чудесные миниатюрные ножки. Соня легкой походкой приближалась к музыкальному автомату, а потом просто включила джазовую версию Sweet dreams. Ее плавные движения притягивали и манили, словно какое-то заклинание. Мне стало невыносимо душно, поэтому пришлось сбросить свою куртку, а самому направиться к барной стойке. Там я чувствовал себя увереннее и оттуда было еще лучше видно мою малышку. Глоток за глотком я поглощал терпкую жидкость, пока Соня кружилась в танце. Платье удачно обтягивало ее формы, но при этом не мешало двигаться. Девушка вошла в кураж — теперь она просто танцевала, а не доказывала нам что-то. Такая горячая, своевольная, игривая и свободная – хотелось тут же ее пленить и никуда не отпускать. Соня на пару секунд села на колени к Ване, но тут же упорхнула от него. Представляю, как ему тяжело. В его глазах читался откровенный и дикий голод – безумие готово было полностью овладеть им, как и мной. - Подойди ближе! – эти слова вырвались самовольно, когда Соня была в нескольких шагах от меня.       Я преодолел расстояние между нами в несколько шагов и взял ее за руку, притягивая к себе. Ее расширенные зрачки, учащенное дыхание и прекрасная улыбка сводили с ума. Пришлось немного ее опустить, на секунду замерев в миллиметрах от притягательных розовых губ, а потом я просто резко поднял и прижал к себе настолько близко, насколько мог. Соня сама прильнула ко мне, пока Ванька за нами наблюдал. Парень широко и довольно улыбался, а вот девушка таяла в моих руках. Стоило ей чуточку пошевелить бедрами, как все мои правила приличия полетели к чертям без возможности вернуться. Я желал ее – желал ее губы, поэтому тут же их накрыл. Мои руки гуляли по ее спине, слегка надавливая на позвоночник. Евстигнеев не смог терпеть и быстро приблизился к нам. Он накрыл плечи девушки своими руками, а сам покрывал короткими поцелуями ее шею, спуская бретельки платья. Вскоре ее одежда валялась у наших ног. Соня хотела отстраниться, но кто ей это позволит?! Я самозабвенно ее целовал, уже полностью властвуя над ней, но воздух имеет дурную привычку заканчиваться. Терешина отстранилась от меня, но ее тут же развернул к себе Ванька. Друг не разменивался на нежности, он просто действовал, следуя инстинктам. Дабы разбавить все это и не быть безучастным, теперь ее шейка и плечи были в моей власти, пока Евстигнеев целовал ее в губы, сминал грудь и оставлял засосы над ключицами. Меня всегда манила ее сладкая кожа; даже во время этого кошмара она оставалась девушкой – всегда прелестно выглядит и пахнет, даже после драк и крушений. Сладкий аромат кружил голову — сильнее любого наркотика или алкоголя. Вскоре, мы оба потеряли контроль. Ванька просто повел Соню в сторону диванчиков, я устремился за ними, попутно снимая с себя одежду. Девушка оказалась на моих коленях, а мне удалось стянуть мешающее нижнее белье, пока Евстигнеев раздевался. В моем разуме еще оставалась капелька благоразумия, а вот в разуме друга я ее не видел – это просто была животная страсть и желание, как и у Сони. Ванька сдернул ее с меня и уложил на стол. Как я и говорил, животная страсть – он просто вошел в нее, срывая громкий крик с губ девушки. Со стороны наблюдать сию картину я не хотел, поэтому просто отвлек Соню на себя, лаская ее всюду, до куда мог достать. Резкие толчки Руда прекратились, а вот Терешина была готова уже уснуть, но еще было рано. Пришлось снова ее разогреть, оставляя дорожки коротких мокрых поцелуев по всему телу, останавливаясь на груди, животике, внутренней стороне бедра и, конечно, в самом эпицентре, отчего Соня выгибалась дугой, подставляясь еще больше под мои и Ванины руки и поцелуи. Я вошел в нее плавно, девушка шумно выдохнула. Вероятно, она бы застонала, но боюсь, ее связки уже были не так работоспособны.       Мы поменяли несколько поз, Соня, наконец, была полностью в нашей власти – такая послушная, громкая, горячая и аппетитная. Теперь Ванька уже был нежным и ласковым, а я срывался на бешеный ритм, пока Соня шептала наши имена на высоте оргазма. Когда сил уже не оставалось, мы просто легли на пару диванчиков, устраивая измученную девушку между нашими телами. Впервые за это время звон в ухе меня не беспокоил. Я видел умиротворенное лицо девушки, пока она обнимала меня, мирно дыша мне в грудь. POV Автор.       Автобус остановился на одной из заправок. Запасы бензина заканчивались, а дорога еще предстояла долгая. Мужчины вышли из транспорта, как и несколько девушек, а остальные остались с детьми. Мирон пошел в сторону маркета, дабы пополнить некоторые запасы. Скорее запасы для себя – молодого человека не покидала мысль покинуть группу и отправиться на поиски друзей. Хотя вероятность их найти была мизерная. Олег, Сергей и парочка мальчишек сливали бензин в свободные канистры, заправляли бак. На горизонте не было опасности, а вот осенний холод продирал до костей. Мужчины дрожали, но при этом занимались своим делом.       Федоров зашел внутрь маркета, оглядываясь по сторонам. Что-то подсказывало, что не может быть здесь так спокойно, но он старательно отгонял это предчувствие. Молодой человек проходил мимо полок с продуктами, большая часть из которых уже была испорчена. Плесневелый черствый хлеб, зеленые булочки, лопнувшие коробки и банки с молочнокислыми продуктами – в этом магазинчике не было практически чистого места. А противный запах он почти не замечал – просроченные продукты пахли не так резко, как мертвечина, которой пропитался воздух. Не найдя ничего полезного, кроме нескольких хозяйственных предметов, Мирон вернулся к остальным. Молодому человеку показалось странным, что именно здесь этот затхлый воздух был в больших концентрациях, чем на трассе. Но все его опасения разбивались вдребезги, когда он оглядывался по сторонам и ничего не видел.       Все почти было готово, можно было собираться и отправляться в путь, но Вера уговорила сына остаться в надежде на то, что Соня нагонит их. Дети, увидевшие, что на улице безопасно, выбрались из транспорта, разбежавшись по площади заправки. Из автобуса вышли все, кроме Стаси – девочка сидела у заднего окна и смотрела на трассу, ожидая в ближайший момент увидеть на дороге Соню или Данилу. Все взрослые так же разошлись по периметру, пока женщины обустраивались, а мужчины проверяли территорию на безопасность. Федоров, дабы уйти подальше, взял зону за заправкой. Там его никто не будет беспокоить, точнее его и Дарио. Виейра редко далеко отходил от друга, но лишний раз старался не беспокоить, потому что знал – так лучше. Только не сейчас – взяв с собой пару пистолетов, молодой человек отправился с другом. Мирон приметил его сразу, поэтому тяжело выдохнул, но ничего против не сказал. Дарио верил ему, верил в друзей, верил в Соню – он верил в их компанию, и был так же разочарован всем происходящим.       В холодный ноябрьский вечер они сидели на каком-то бревне, прожигая взглядом темную зелень леса перед ними. Молчание не угнетало, тем более с другой стороны люди смеялись, пока Мирон тихо проклинал свое решение помочь им. Да, он согласен был вытащить только семью девушки, уйти из бункера их уже большой компанией, но без этих людей. - Ты злишься! – вдруг произносит Виейра. - Да, Порчан, я злюсь! Я зол на них! – Мирон кивком головы указал за здание, позади которого они находились. - Они не виноваты. Просто все хотят выжить и стараются жить дальше! – неуверенно проговорил молодой человек, сильнее закутываясь в теплую куртку. Мирон недовольно скривил лицо, но предпочел не отмечать. - Они забыли, что парни и Сонька сделали для них! Они предпочли забыть их, списали в утиль, бросили, они вин… - договорить Федорову не дали.       Из-за здания послышались громкие крики паники и ужаса, а потом и громкое «Зомби!» Парни метнулись со своего места, выбегая к остальным. Большая группа свеженьких мертвецов напала на их лагерь. Отстреливались лишь несколько, остальные будто забыли, как пользоваться оружием. Все разбегались, подобно тараканам, над которыми включили свет. Мирон бросился к автобусу, где сейчас находились Вера, Алиса и Стася. Парень запрыгнул внутрь и за шкирку вытащил оттуда забравшегося внутрь ходячего. Федоров неудачно оступился на последней ступеньке и упал спиной на асфальт вместе с зомби, который готов был уже его укусить. Только вот Порчи выстрелил мрази прямо в глаз. - На крышу! - крикнул Мирон, поднимаясь на ноги. Пока несколько человек держали оборону, остальные помогали детям и женщинам подняться на крышу зданий. Кто-то вовсе в испуге помчался в лесную чащу, но сейчас Федорова волновала безопасность только нескольких людей. Он помог Вере выбраться из автобуса, а за ней шли Алиса с дочерью. Отстреливаться получалось не долго, вскоре патроны закончились, а вот мертвецы — нет. Мирон помог женщине забраться на крышу. - Живо все на крышу! – прокричал он, бросаясь к девочке и ее матери. Их снова загнали в автобус.       Порчи пошел за ним, но Мирон оттолкнул его, прося спасаться. Друг до последнего не решался, но пришлось, когда к остальным начали приближаться мертвецы. - Иди! Ты там нужен! – проговорил Федоров, направляясь к автобусу.       Он слышал, как там плачет Стася, как скрипят сидения. Внутри были два ходячих, загнавшие Алису с дочерью в угол. - Стася, Алиса, лезьте через люк на крыше, я их задержу! – проговорил молодой человек. – Эй, уроды! Я здесь! – крикнул он, привлекая к себе внимание ходячих.       Как только те потеряли свой интерес к девочке и ее матери, Алиса с дочерью полезли наверх. Мертвецы запутались в своих ногах, пока приближались к Мирону, поэтому молодому человеку не составило труда вонзить одному из них нож прямо в ухо. В салон проник резкий порыв ветра, принесший слишком острый запах гнили. Мирон не успел среагировать, как его повалили на спину. Прямо на ухо рычал мертвец. - Нет! – услышал он, но разглядеть сумел не сразу. Уже через минуту ему стало легко. Молодой человек поднял голову, замечая девушку, которая отпихивала от себя мертвецов. - Твари! – кричала она. – Сдохните! – девушка ударила одного из ходячих стеклом, не обращая внимания на порезанную им же ладонь. Алиса не заметила мертвеца между сидениями, который при первой же возможности впился ей в ногу. Автобус заполнился болезненным криком девушки. - Мама! – Стася показалась из люка. - Нет, Стася! – Мирон ринулся к девушке, отпихивая от нее мертвецов. Один за другим они валились на пол, словно мертвые мухи. Стася уже хотела спускаться в салон. - Мирон, спаси ее, ради Бога! - сквозь слезы проговорила девушка, когда ее дочь поравнялась с ними. - Мама?! – девочка подошла к Алисе, крепко обнимая ее за шею. - Милая, слушайся Мирона! Будь такой же милой, останься доброй девочкой! Обещай это маме! – с трудом говорила девушка, пока Мирон молча наблюдал за ними. Заражение уже начало расходиться по телу Алисы, кожа уже бледнела. Было странно, что некоторые не превращались несколько часов, а некоторые уже через секунду. Алиса обняла девочку крепче, но не отпустила. - Алис? - позвал Мирон, но девушка не отвечала. – Стася, иди ко мне! – позвал он девочку. Стася с трудом выбралась из хватки, роняя на пол крупные капли слез. Ее мать уже была не собой. Теперь это был наполовину монстр. - Стася, иди к остальным. Дарио тебе поможет! – скомандовал Мирон, замечая, как Алиса шевелит пальцами. – Живо! – проговорил он, пока девочка не спешила покидать салон.       Алиса открыла мертвенно бледные глаза, и поднялась с пола. Теперь это точно была не она. Девочка, испугавшись вида своей мамы выбежала на улицу. А новообращенный зомби среагировал на движение и бросился на Мирона, но тот во время успел вонзить кинжал в лоб девушки, осторожно опуская ее на пол. Всегда больно терять близких людей. Скорбеть не было времени, парень услышал громкий визг с улицы и бросился вон из автобуса.       Стася врезалась в одного из мертвецов, и отползала назад. - Стася! – крикнул Мирон, бросая в ходячего нож. Он не попал в голову, но попал в бедро, отчего зомби упал, давая девочке фору. Стася резко поднялась и пустилась мимо здания маркета, на крыше которого прятались остальные. - Нет! Стася, стой! – прокричал Федоров, вонзая нож в висок мертвеца. – Не вернемся через пару часов, уезжайте! – скомандовал он, бросаясь вслед за девочкой.       Стася бежала по лесной чаще, задыхаясь, боясь оглянуться. Девочка просто бежала вперед, спасалась. Она думала, что позади мертвецы, но это был Мирон, который начал уже ругаться.       Все его зазывания не помогали, девочка не останавливалась, пока не запнулась за какой-то корень и не рухнула на землю.       Девочка вздрогнула, когда почувствовала на себе руку, но с облегчением выдохнула, замечая рядом друга. - Спринтер, блин! – Мирон прижал ее к себе, усаживаясь на холодную землю. Изо рта обоих шел пар. Стася не могла успокоиться, просто плакала, повторяя, что хочет к маме.       Федоров не следил за временем, когда девочка прекратила плакать, она просто накрепко вцепилась в него и сидела, не разжимая маленьких кулачков на его куртке. Ее руки замерзли, но она все держала их там же. - Мамы больше нет? – тихо спросила та. - Я сожалею, малышка! – проговорил Мирон, поглаживая девочку по голове. - Мы же найдем Соню? – этот вопрос завел парня в тупик. Да, он хотел отправиться назад, но один. Видимо, его планам не суждено сбыться. POV Ваня.       Я проснулся от тихого шепота рядом со мной. - …мне стыдно! – это говорила Соня. За что ей стыдно? За прекрасную ночь? За спасенные жизни? За тепло? Я не понимал – да, у нас был секс втроем, но даже в нашем прошлом мире это не ново, а теперь и подавно. - Доброе утро! – прохрипел я, выбрасывая из головы свои вопросы.       Соня встрепенулась, будто попыталась перевернуться, но вышло это у нее из рук вон плохо. - И тебе доброе утро! – отозвался Марк с улыбкой. - Доброе! – почти выдавила из себя девушка. Так, это не лезет ни в какие ворота. - Как себя чувствуешь? – спросил я, обнимая Соню и целуя ее в плечо, которое мы с Мариком неистово кусали, дабы доставить удовольствие, пусть и таким способом. - Болит все! – тихо проговорила Соня, а потом спрятала свое лицо в ладонях. Марк закатил глаза, а потом улыбнулся. Я последовал его примеру, пока девушка боролась со своими монстриками. Невольно взгляд упал на ее оголенные плечи и часть спинки, которые просто были усеяны засосами, расцветающими на фоне заживающих гематом. В неведомом мне порыве я провел по ним пальцами, а самые яркие поцеловал, отчего Терешина вздрогнула. - Нет! Хватит! – слишком громко сказала она, удивив нас с Марком. - Что не так? – спросил я. - Мы переспали! – это меня вообще не удивило.- Втроем! – добавила девушка, прикрываясь рубашкой Марка. - Соня, это нормаль… - начал Маркул. - Нет, Марк, это не нормально! – Соня отыскала свои трусики и поспешила ретироваться от нас.       Что вообще на нее нашло? Вчера все было хорошо! Более чем – она сама просила большего, стонала и выкрикивала наши имена, получала удовольствие. А сегодня вдруг проснулась совесть?       Девушка вернулась уже полностью одетой, с какими-то вещами в руках. Они были для нас – на улице не май месяц, а тут не отапливается. Конечно, можно ей напомнить, что спать втроем куда теплее, чем шляться по одиночке.       Наш пушистый друг восседал на барной стойке и вылизывался, надменно поглядывая на нас. Чертов засранец.       Весь день девушка старалась находиться подальше от нас, что уже начало бесить. Здесь начинался самый настоящий детский сад. Мы пытались с ней поговорить, пытались достучаться, даже пускали в ход шутки, но девушка твердо стояла на своем, а после совсем ушла на крышу, оставляя нас с Марком наедине. - Меня это заебало! – прямо сказал я, отпинывая валяющуюся бутылку, которая разбилась на мелкие осколки, встретившись со стеной. - Не кипишуй! Дай ей время! – отозвался Марк. - Какое время, Марк? У нас его нет! – крикнул я. – К херам все!       Сидеть в этом зале и тихонько замерзать мне надоело, поэтому отправился на поиски чего-то, что сможет меня успокоить. Можно было выпить весь запас алкоголя, но ходить пьяной свинкой не хотелось.       Я шел по темным коридорам знакомого мне помещения, когда то с ребятами из «Домашней татуировки» мы снимали здесь один из выпусков. Сам не заметил, как очутился в каком-то помещении слишком похожем на котельную. Всего скорее это она и была. Раз видеть Соня меня не хочет, разговаривать не желает, я выпущу свою злость прямо здесь. Первый удар по железной трубе отозвался болью по всей руке, но это меня не остановило, я ударил еще раз, а потом и еще, пока не избил чертовы костяшки в кровь. Мокрое красное пятно отпечаталось на холодной железной трубе.       Постепенно злость стихала, приходила снова ответственность, которую я нес за ребят, а теперь так бессовестно на них сержусь. Нужно было заняться чем-то полезным, поэтому я принялся за починку гребаной отопительной системы здания. Помнится, сюда мы случайно забрели с Юркой, но были выгнаны злобной бабушкой-уборщицей. В памяти всплыли былые времена, вызывающие у меня грустную улыбку. Нащупав один из рычагов, я опустил его до упора – должен был пойти звук, похожий на закипание чайника но ничего не было. - Ах, ты ж ёперный театр! Работай, чертила! – проговорил я про себя. Неужели придется копаться в этом железе – никогда не любил. Но видимо, придется.       Пришлось сходить за фонариком – в этом помещении света не было, а копаться в этом в темноте – бесполезное, причем бесючее занятие. Из рук то и дело выпадали нужные инструменты, отчего я матерился и снова избивал неповинное железо. Я хоть чем-то был занят. Терял счет времени, убивал его, пока не услышал громкий хлопок двери и испуганный возглас девушки. POV Марк.       Ванька скрылся из вида, а оставаться наедине с собой мне не хотелось. К тому же у нас нет теплой одежды, а на улице уже давно не июль. Поэтому, как только все разошлись, я погладил кота и вышел за пределы бара. В лицо ударил порыв холодного воздуха, вызывая сотни тысяч мурашек по всему телу. Была мысль вернуться обратно, но я ее быстро отверг, шагая вперед. На улицах было пусто и холодно — ни одного мертвеца, ни таракана. Я продвигался мимо брошенных машин, направляясь к знакомому бутику, где можно найти вполне сносные вещи.       В ухе снова начало сильно звенеть. С последними событиями мы даже не стали менять повязки, просто оставили все как есть. А такое чувство, что в ухе скопилось так много жидкости, непонятного происхождения — я прямо чувствовал, как она булькает внутри. Повязка мешала, но было понятно, что снимать ее нельзя, дабы избежать заражения. Стоило мне резко шевельнуть головой, как все перед глазами поплыло, а я чуть не упал, сильно пошатнувшись в бок. Только сейчас заметил лапу мертвеца, удачно проскользнувшую мимо моего горла. Откуда он вообще взялся. Я развернулся назад – оказывается, ходячий выполз из одной из машин. В руках был только небольшой нож, который я все же прихватил с собой, и он оказался в глазнице этого урода. Благо, что больше их тут не было, на горизонте появился нужный мне магазин. Удачно рядом находился супермаркет, откуда мне понадобится тележка.       Обратно я возвращался уже с полной тележкой теплых вещей, которые должны нам подойти. У самого бара мне стало снова плохо – перед глазами поплыло и на секунду потемнело. С трудом получилось открыть дверь и позвать хоть кого-нибудь из ребят на помощь. POV Соня.       Я переспала с двумя парнями! Я с ними переспала! Черт! В голове не укладывается! Как я могла? Это так неправильно! Что мне теперь делать? Мы же все равно вместе, мы никуда друг от друга не денемся. Вряд ли парни согласятся забыть все это и быть просто друзьями. «Секс по дружбе тоже бывает!» - усмехается внутренний голос. Ему вот весело, а мне хреново! Я не понимаю, как с ними общаться, что мне с этим делать, как находиться с ними рядом, не вспоминая эту ночь? «Тебе понравилось?» - прозвучало в моей голове. Нет, то есть да. Очень даже, но это неправильно. «А мы в нормальном мире живем?» Нет, но тем не менее, это неправильно.       Я стояла на крыше того самого здания, просматривая мертвые окрестности и дрожала от холода. Сколько я уже здесь? Как сбежала от них? Жуть.       Пришлось спуститься — я не хочу слечь с пневмонией в этот момент. Нам нужно нагонять наших, но и из бара мы не высунемся, по крайней мере, я. Мои мышцы словно свинцом налиты, я еле как ноги переставляю.       Внутри никого не оказалось, кроме Мурлена. В небольшом коридоре я слышала, как ругается Ваня. Что, интересно, он делает? «Посмотри!» - хмыкает внутренний голос. Это куда проще звучит, чем делается. Может, стоит, что приготовить? Но что я сделаю в баре из тушенок и алкоголя? Поэтому тут же откинула эту идею и просто села на диванчик, подперев голову рукой.       Я же оттолкнула парней, которых люблю ведь на самом деле. Пока непонятно, как именно люблю, но люблю! Эти чувства очень сложные. Очень сложные. Мне нравится Марк, мне нравится Ваня, я не раз представляла нас вместе, но не более. Да, были тесные контакты, но мы останавливались. «Ты их динамила, а не МЫ ОСТАНАВЛИВАЛИСЬ!» - напомнил внутренний голос. Пусть так! А тут стало теплее, кажется.       От раздумий меня отвлек звук открывающейся двери в зал, откуда появился мокрый и измученный Марк. - Помогите! – почти прошептал он. - Ваня! – к чертям гордость. Марку плохо. Что с ним такое?       Ванька оказался рядом со мной с испуганным взглядом. Он сам перетащил Марка на диванчики, а я стянула с него мокрую одежду. Повязка на ухе пропиталась чем-то изнутри. Стоило ее снять, как из слухового канала потекла мутноватая жидкость. Черт, у него температура! А у меня сильных антибиотиков нет. Дождались, блин – отит! Черт бы побрал эту погоду! Зачем он вообще ходил на улицу, да еще и в своем-то состоянии? Ответ на мой вопрос стоял у стеночки – тележка с тремя куртками, обувью и еще какими-то вещами. - У него всего скорее отит. – проговорила я, коротко поглядывая на Ваню. - Вылечим? – спросил он. Я согласно кивнула, отправляясь к рюкзаку, куда закинула небольшую аптечку из машины скорой помощи. Внутривенные антибиотики – вполне себе достойное средство.       Марк очнулся вечером. Он буквально стучал зубами, а мне в том же закулисье удалось найти одеяло. Боже, он так горит! Даже мои примочки не особо помогают. «Поцелуи лечат все!» - говорит внутренний голос, но я посылаю его к чертям. Просто нужно согреть его, тогда организм перестанет повышать температуру. Нужно лечь рядом с ним, тем более уже ночь. «Ты же сбегала от этого!» Игнорирую и просто укладываюсь рядом с Марком, поглядывая на хмурого Ваню. Да он починил отопительную систему здесь, но ведь одному оставаться не хорошо. - Вань, ложись сюда! – говорю я, поднимая краешек одеяла. Парень вопросительно поднимает бровь, ни говоря ни слова, но потом просто послушно выполняет мою просьбу. - Одумалась? – шепчет он, притягивая меня к себе, пока я обвила Марка и руками и ногами. - Наверное, но секс ночью был по пьяни и больше таких акций не будет! – твердо говорю я. «Ты сама-то в это веришь, детка? Ты же их любишь и хочешь! Тебе же понравилось!» - смеется надо мной внутренний голос. Просто так теплее спать, вот и все! - парирую я, успокаивая свою взбунтовавшуюся совесть.