Завтра все вернет назад.

POV Марк.        Нам хорошо досталось после этой стычки со староверами — жена Велимира оказалась безумной психопаткой. Да, мы ей не понравились, но убить собственного мужа — это за гранью нормальности.       Соне досталось больше, чем нам с Рудом. Девушка без сознания покоилась на руках друга, пока я шел впереди, пытаясь очистить путь. Оставаться мы здесь не хотели, все братство просто стояло и ничего не делало — они даже не предложили нам помощь. Хотя, о чем я вообще говорю — они мгновение назад избивали и измывались над девушкой. О каких помощи и сострадании говорить?       Прямо около бара стоял довольно массивный грузовик — по типу таких я видел в военных фильмах. На рассмотрение грузовика времени не было, нужно было в скорейшем времени искать тихое место. Нам нужны били тишина и покой, Соне нужна медицинская помощь, а врач ведь она, а не мы.  — Марк, ты проведешь! — скомандовал Ваня, пролезая в салон вместе с Соней на руках. Ее нужно было хотя бы помыть. Лицо было полностью красное — отеки и кровь. Бедная моя девочка! Такая измученная, такая побитая, но все равно живая. Это было намного важнее, моя девочка была просто без сознания, но если постараемся, то она к нам вернется.  — Куда едем? — спросил я, поворачивая ключ.  — Ближайшая больница! — Ванька был сосредоточен и зол.       Друг злился, видимо, на все и на всех. Что ж, его тоже понять можно, он был категорически против помощи этим сволочам. Нам нужно было его слушать, нужно было прислушаться. Мурлен все это время покорился на моих коленях, изредка поднимая морду и пытаясь мурлыкать. Бедняга чувствовал, что он уже с семьей.       Ближайшая больница оказалась не так далеко, всего лишь в паре километров. Серое здание в 5 этажей с красными дверьми и пластиковыми запылившимися окнами, а еще с небольшой толпой мертвецов около порога. Так себе больничка, но до другой добираться было нецелесообразно, причем совсем. Ванька достал из сумки пушку, а другую отдал мне.  — Выходим по моей команде! Соня и Мурло в машине. Ты прикрываешь. Много патронов не используй — один в голову и дело с концом! — отчеканил друг, выбираясь из тачки.       Что ж, намечается веселье, только вот беда, громкие звуки — а выстрел это громко — и последствия недавнего избиения дают свои плоды. Я и так не тот, что прежде, и главное не наломать дров еще больше. Ванька вышел из машины и несколько десятков глаз устремились прямо на него. Зомби в своей манере заворчали и толпой синхронно потянулись к нам. Три метких выстрела и три мертвеца уже валялись на земле. А вот остальные будто роботы шли вперед. Я взглянул на Соньку еще разок — ничего не изменилось. Она все еще была без сознания, все еще избитая и знатно потрепанная, хотя сейчас на ее коленях сидел наш пушистый член семейства. Руд уже подстрелил несколько тварей, продвигаясь точно к цели. Звуки выстрелов разносились по окрестности, и они явно привлекут ненужное внимание.  — Маркул, бля! — услышал я. Ванька ждал, когда я уже присоединюсь к нему. Надеюсь, все будет более менее, а не как обычно. Последнее время нам крайне не везет, вот прям совсем не везет. Подрыв бункера, разделение команды, мое ранение, чертовы психи — а что теперь? Единственный врач без сознания, друг, скорее всего, проклинает меня и происходящее вокруг, кот — и тот пострадал. Вот и не знаешь, ждать от жизни еще подставы или она уже смирилась с тем, что нам и так прилично досталось?        Вскоре я присоединился к другу, отстреливая тварей, как и сказал Ванька — лишние пули не тратить, четко в цель. Хотя так получалось не всегда. После первых же выстрелов в правом ухе зазвенело, будто кто-то бьет в колокол. Уже через мгновение перед глазами все поплыло, чертова травма. Вот угораздило меня ее там получить, а теперь страдать от этого. Встряхнув головой, я попытался хоть как-то прогнать это неприятное ощущение, но получилось не особо. Выстрелы получались не такими меткими, как хотелось бы, да и шум в голове никак не способствует успеху. Но все равно, большинство мертвецов валялись на земле с простреленными лбами, висками и затылками, что в основном было заслугой Вани, нежели моей. Руд убрал пушку за спину и обеспокоенно посмотрел на меня.  — Ты как? Хреново выглядишь! — он подошел ближе, осматривая. Нет я, конечно, не против такой заботы, но на меня пока стоит забить огромный болт. Главная причина, о которой мы должны беспокоиться лежит в салоне грузовика без сознания.  — Руд, все путем! — отмахнулся от друга я. — Берегись! — я едва успел оттолкнуть друга, как меня сбил с ног один из зомби. Чертова тварь клацала челюстями в опасной близости от моего лица, его вонючая слюна капала прямо на мою кожу. Вонь, конечно, редкостная. Ванька был занят двумя другими мертвецами, которые осадили его.  — Марк, держись! Я сейчас! — прокричал он. Так, Ваньке самому не легко, поэтому справлюсь сам. Собрав все силы в кулак, я столкнул с себя мертвеца, а сзади на ремне нащупал нож. Все-таки спасибо Соне — она научила меня владеть холодным оружием. Зомби был мертв с концами, а вот двое на Евстигнееве так и лились жизнью.  — Эй, красавцы! — крикнул я, привлекая к себе внимание двух зомби. Один решил, что я все же вкуснее Ваньки, поэтому оставил его. Другу теперь было гораздо проще выбраться из-под одного, а не двух мертвецов, жаждущих твоей плоти как я сейчас — стаканчик Джека. Но вот вместо него ко мне приближался смердящий мертвяк. Н-да, веселье только начинается. В самое время мой организм решил пошутить надо мной, одарив дичайшим приступом головокружения. Как нельзя кстати, епаны пассатижи! Зомби резко бросился на меня, но промахнулся. Меня буквально увело в сторону, едва получилось удержаться на ногах, но я смог, правда, на несколько секунд. Мертвец же не оценил моей новой суперсилы и просто вцепился в ногу мертвой хваткой, подтягивая к себе. Руд оказался рядом в считанные секунды, и одним движением отбросил ходячего в сторону, подавая мне руку.  — Отныне ты недоНео! — Ванька впервые улыбнулся, поднимая меня на ноги.  — Да пошел ты! — обстановка между нами стала менее напряженной, а это уже радовало куда больше. — Давай-ка уже подлечим Соню! — проговорил я, поглядывая на машину.

***

      Удалось найти нормальную палату, в которой не было следов жуткого происшествия, а точнее — следов шведского стола зомби. Столько крови и останков нет даже в моргах, или в гуще перестрелки. А еще этот запах, к которому уже почти все привыкли, но все равно он везде и всюду. Соня по-прежнему была без сознания, а Мурлен вот был более активным и уже пытался ходить, но вот сломанная лапка не давала. Ваня принес ведерко с теплой водой, чтобы хоть как-то почистить кожу и собственно ранения у девушки. Как только влажное полотенце проходило по коже Сони, оно тут же покрывалось слоем грязи, оставляя за собой чистый след. Бесконечные кровоподтеки, ссадины, царапины и отеки — на ней почти живого места не было, а еще такое редкое и неглубокое дыхание. Ее грудная клетка еле заметно вздымалась. Но сердцебиение я слышал хорошо.  — Ты что-нибудь знаешь из медицины? — Ванька обращался ко мне, просматривая найденные препараты. Знания в этой области у меня крайне скудные, совершенно и совсем. Ванька в этом от меня отличался мало. Да уж, совсем грустная ситуация. Какие-то баночки с прозрачным содержимым, которое по сути должно поступать через вену в организм, бесконечные скляночки со сложными названиями. Очень не кстати, что именно Соню нам нужно спасать при помощи всего этого.  — Так, Марк, давай для начала просто позволим ей отдохнуть и обработаем видимые травмы. — Руд как никогда прав — для начала хватит и этого. Начнем с малого, а дальше посмотрим. Пока я занимался Соней, Ванька пытался перебинтовать лапу Мурлену, но перед этим составить сломанную кость. Кот просто так не сдавался, постоянно и громко мяукая, фыркая и царапаясь — кажется, потом придется обрабатывать Ваньку.  — Да, тише ты, тигрище! — ворчит друг, перебинтовывая мохнатую лапку. Только вот Мурлен не настроен на мирное сотрудничество. Кот то и дело выпускал когти и раздирал руки парня, а я тем временем протирал ссадины перекисью, йодом — все, что было перед глазами.

***

      Прошло уже около трех дней с тех пор, как мы прибыли в больницу. Соня на секунду открывала глаза, но снова выпадала из реальности. Ее кожа стала еще бледнее, чем раньше, губы пересохли, щеки осунулись, скулы стали острее, а под глазами появились темные тени пол глазами. За эти три дня мы прошарили больничку, нашли нужные припасы, укрепили входы и выходы, а еще как следует рассмотрели грузовик этих ублюдков. Насколько помню, Соня относила им припасы, но вот они им были не нужны. Почти полный кузов еды, одежды и, главное, оружия.  — Вот жуки! — воскликнул Ванька, разгребая то самое оружие. — Столько оружия припрятали, а еще прибеднялись, ублюдки!  — Хочешь вернуться и проучить их?  — Хочу вернуться и отомстить, Марк! Не знаю, как ты, но мне обидно за нее. Она и так вытерпела все!  — Как думаешь, скоро она очнется? — спросил я, когда мы уже выбирались из грузовика.  — Хочется верить, что да!  — Идем внутрь! — Ванька снова стал серьезным и злым, что было явно не очень хорошо. Внутри было тихо, отчего хотелось волком выть. Тишину разбавляло только шарканье по полу, которое изредка издавал Мурлен. Кот все еще не мог привыкнуть к своей повязке. Соня равномерно дышала, значит, она просто спала, а не была в чем-то по типу комы. Руд ходил из угла в угол, уплетая из железной банки тушенку из говядины. Мне же кусок в горло не лез. Соня изредка морщилась, будто видела плохой сон, может, так оно и было. В голову ей я залезть не мог.  — Терешина, ты же сильная, вернись, пожалуйста! В прошлый раз это помогло! — я наклонился чуть ниже и коснулся сухих бледноватых губ. На мой поцелуй не было ответа, но я хотя бы попытался.  — Сказки не сбываются, друг! — проговорил Ванька, подходя ближе к нам. Это я прекрасно понимал, но хотелось верить, что Сонька вернется к нам после такого поцелуя. Когда она впала в кому прошлый раз, заразившись смертельно опасным вирусом, это сработало.  — Руд, не будь таким пессимистом! — этот тихий шепот стал самым лучшим звуком, что я слышал за последние несколько дней. Соня открыла глаза, измученный взгляд был обращен на нас. Она даже попыталась встать, но сил вовсе не было. Вся наша троица из сильного пола оказалась рядом с девушкой — Мурлен тоже, услышав ее шепот, пришел поприветствовать хозяйку.  — Где мы? — каждое слово давалось ей еще с трудом.  — В больнице! Как ты себя чувствуешь? Что болит? — вопросы посыпались от меня, словно водопад.  — Все болит, Марик! — Терешина улыбнулась, но тут же скривила гримасу боли. Мы оба хотели ее обнять, но боялись сделать еще больнее, чем сейчас. При каждом своем малейшем движении Соня морщилась, а иногда из наружного угла глаз капали слезки. Моя маленькая девочка страдала, а я не знал, как могу помочь.  — Олухи, вы хоть обнимите меня что ли! — произнесла девушка, поглядывая на нас. Ее ресницы слегка подрагивали. Дважды нас просить было не надо, мы обняли ее по очереди, но я прекрасно слышал ее шипение сквозь зубы.  — Так, Сонь, врач у нас ты! Что нужно делать, чтобы ты быстрее встала на ноги? — проговорил Ванька, немного отстраняясь от девушки.  — Если ты можешь одним касанием вылечить все мои ранения и главное, душу, то давай, пожалуйста! — проговорила Соня. — А пока достаньте систему для переливания крови и вторую положительную группу крови! — Представить не могу, что она сейчас чувствует. Ведь по ней буквально потоптались, после такого мало кто может быть прежним человеком. Ванька отправился на поиски крови, а я остался рядом с ней, перевязывая ранения.  — Ты наложил повязку на сломанные пальцы? — спросила Соня, я согласно кивнул. — Спасибо, Марк! — она попыталась снова улыбнуться, но не получилось. Рыдания начались совершенно внезапно, чем ввели меня немного в ступор. Соня не могла перестать плакать, даже при возвращении Вани. Она ничего не говорила, только рыдала взахлеб.  — Малышка, успокойся! — такие простые высказывания не помогали, как и утешительные поглаживая по ее волосам.  — Н-не м-мо-гу! Мн-не бо-ооо-льно! — я не знал про какую боль она говорит, всего скорее они смешались в одну общую — морально раздавленная и физически искалеченная.  — Тш! Тихо, маленькая моя, мы рядом! — говорил Ваня, прижимая ее к своей груди, пока я носился за стаканом воды. Соня осушила его залпом, как и два следующие. Она успокоилась только спустя час, снова засыпая от усталости. Теперь ее сон меня не беспокоил — Соня очнулась, Соня просто отдыхает и приходит в себя, Соня просто собирает себя по осколочкам. POV Автор.       На опушке леса стоял небольшой деревянный дом, из трубы которого валил белый дым. Снаружи было тихо, лишь редкие завывания ветра нарушали эту тишину и своевольная жизнь диких животных. Внутри были два человека — мужчина и девочка. Оба уже привыкли жить в таких условиях, оба смирились с тем, что пока так намного лучше, чем скитаться по лесам в поисках друзей. Мирон не соглашался рисковать девочкой, а она не отходила от него ни на шаг. Стасе хватило того, что безумный старик хотел скормить ее своей жене.       Каждый их новый день начинался с улыбки, с совместного завтрака, с шуток девочки по поводу прилично отросших волос ее друга. Мирон ранним утром выходил из дома, чтобы вдохнуть чистый морозный воздух, а потом принести дров, чтобы разогреть их жилье. С того неприятного инцидента прошла почти неделя. Злополучный сарай все еще стоял на своем месте, но крыша сильно просела, готовая вот-вот обрушиться, но ни ему, ни Стасе до этого дела не было.        Мирон обрел себе ребенка, хоть и не желал того всей душой, но и не был против. Он уже достаточно сильно привязался к маленькой девчушке, которая везде и всюду следует за ним по пятам. Он взял на себя роли отца, старшего брата, доброго мудрого друга и защитника. Все это только для того, чтобы защитить Стасю.        С каждым новым днем зима приближалась, поэтому Мирон решил провести ее именно здесь, а не где-то в лесу. Тут было относительно безопасно. Помимо местных зомби других он не встречал, даже во время охоты и просто вылазки в лес, дабы проверить окрестности. Он всей душой верил, что так защитит Стасю. Но скука и желание найти своих друзей никогда его не покидало. Федоров старательно его глушил, убеждая себя в том, что так спасает Стасю, что тут ей безопаснее и за проведенное время он даст ей намного больше, и он был прав частично. Их жизнь могла быть здесь очень даже счастливой, но вот только он не знал, что именно в их сторону движется армия мертвецов. Он не знал, что тут оставаться будет куда опаснее. Этого не знал никто!