Завтра все вернет назад.

POV Мирон.       Я продрог, устал и хотел спать — буквально валился с ног, пока Стася преспокойненько вела меня сквозь многочисленные деревья. Под ногами хрустел снег, он же и мел в лицо — я едва успевал прикрывать глаза. Мало того, что снег валил словно ошалелый, так еще и ветер дул прямо в лицо, каждый раз резко ударяя по коже, словно разрезая ее. Девочке же было не так плохо — спасал ее маленький рост и теплая куртка с капюшоном. Моя значительно порванная одежда не очень спасала от этого резкого ветра и ебучего снега. Мы петляли меж темных стволов, покрытых мхом. Пару раз нам дорогу перебегал белый заяц — зверь совершенно нас не боялся. Видимо, привык, что тут никого не бродит.       Уже заметно вечерело — темнеть стало намного раньше, да и видимость в лесу была не такой идеальной, как хотелось бы. Вблизи не было ни одного намека на то, что эта чащоба скоро закончится. Кажется, мы шли все глубже в лес. Мне это определенно не нравилось, но чем дальше от мертвецов, тем лучше. По пути нам попадались только зайцы, птицы и грызуны, снующие туда-сюда. Стася уже сама шла медленно, едва переступая с ноги на ногу, но не просилась ко мне на руки, а когда я пытался ее взять — брыкалась, вырывалась и надувала губы, будто ее кто-то тут обидел. Спасибо ей, конечно — девочка заботится обо мне, но что это вообще такое?       Я готов был обессиленно упасть в сугроб, но не мог. Не знаю, как это работает, но когда отчаяние настигло меня и почти полностью поглотило, я услышал журчание воды. Журчание воды почти зимой! Казалось, что моя крыша давно и надолго со мной попрощалась, но как оказалось, не все так было потеряно. Мне явно это не показалось. В нескольких метрах от нас был крутой спуск, ведущий к довольно широкой речушке, еще живой и обтекающей подводное камни. Она светилась жизнью по сравнению с остальной природой, медленно засыпающей под покровом белого снега. На том берегу реки был совершенно иной лес — единичные хвойные деревья, зато лиственных тьма тьмущая. Да, на ветках почти не осталось листьев, но они были покрыты снегом. Он лежал на ветках словно раскиданная по ним вата — дочерта красиво, учитывая нынешнее наше положение. Тот берег априори казался безопасным, и я опять же не мог это объяснить — мне просто так казалось. Мне сразу захотелось туда, как и Стасе — девочка загорелась надеждой. Ее лучезарная улыбка и взгляд а-ля «Еще не все потеряно!» грел и радовал мое уже немолодое сердце.  — Как мы туда попадем? — данный вопрос из уст маленькой девочки ввел меня в ступор. Действительно, как мы туда попадем? Вброд реку не перейти — вода высокая, да и течение не слабое. Делать плот? Его унесет к чертям. И чем я его буду делать? У меня с собой инструментов нет, могу только парочку деревьев срубить и, удерживая их руками, переплыть реку — тоже не вариант. Но и сидеть на этом берегу и наблюдать за тем тоже далеко не вариант.  — Будем думать, Стасенок! — я потрепал девчушку по голове.       Нам нужно было оглядеться — может, тут есть какой-то мост или более менее неглубокое место с не таким сильным течением. Только вот в каком направлении может быть этот мост? Будь я сейчас не со Стасей, а с кем-то другим — мы бы разделились в поисках того самого моста. А вот девочку я бросить не могу, поэтому придется петлять в два раза больше. — Пошли искать нашу переправу на ту сторону! — Стася кивнула, взяла меня за руку и повела в своем направлении — направо. Девушки, видимо, с детства любят поворачивать именно в эту сторону.       На наше счастье, примерно через километр по этой заснеженной тропе показался мост. Мы шли вверх по реке, против течения, постепенно возвышаясь на уровнем воды. Мост был навесной, державшийся на крепких толстых цепях и других металлических конструкциях. На вид он был очень и очень не надежным, от слова совсем. Забираться на него было страшно, а идти — совершенно ужасной идеей. Но когда меня останавливали ужасные идеи и замыслы? Да никогда в принципе! Стоило мне ступить на первую дощечку, как та заскрипела противно и пугающе. Мимолетный взгляд на девочку рядом это подтвердил — она с ужасом смотрела на хлипкую конструкцию и на меня. — Другого пути у нас нет — либо идем здесь, либо возвращаемся плутать по лесу! — проговорил я, полностью забираясь на хлипкий мост. Стася готова была начать спорить, но моего строго взгляда ей хватило — она послушно приблизилась ко мне и взяла за руку.       Шаг за шагом мы двигались по мосту. Где-то на середине черт дернул меня посмотреть вниз — бурлящая река, приличная высота, а еще это изделие человечества качается словно сопля на ветру. Стася шагала вперед, сильно сжимая мою руку — проще сказать она в нее попросту вцепилась мертвой хваткой. Пять минут шествия по этому адскому испытанию длились словно это был час, но никак не пять минут. Мы перебрались через реку, мы были на другом берегу, здесь и воздух казался другим, хоть и расстояние такое незначительное. Девочка вовсе не могла нарадоваться, что прошла это расстояние — видимо, сюда мне ее больше никак не затащить, даже под угрозой смерти. Полпути пройдено, теперь нужно было найти место, где мы сможем остановиться. Все же кто бы там ни был наверху, он был к нам благосклонен — средь укрытых белым снегом деревьев я заметил темные доски нашего будущего жилья.       Дом находился почти у самого берега, но чуть возвышался, видимо, чтобы его не затапливало весной. Он был маленьким, немного покосившимся, зато с целой и даже, кажется, новой крышей. Входная дверь в дом была открыта нараспашку — видимо, люди, бежавшие отсюда очень спешили. Внутри вероятно холодно, сыро и нам будет нужно просушить этот домик как следует, чтобы жить тут. Крыльца у него не было, всего одна ступенька, ведущая внутрь дома, но на ней, наверное приятно сидеть в погоду более для этого подходящую. Окна на половину покрыты снегом и грязью — маленькие и аккуратные, с резными ставнями, которые можно привести в божеский вид. Этот дом словно дышал, я был уверен, что там безопасно. Забор около дома есть, его нужно только слегка подкорректировать — поставить парочку кольев и сделать неподалеку отсюда ловушки. Но сначала нужно было прогреть дом.        Как я и полагал, стоило нам войти внутрь, как холодный воздух тут же окутал нас и погрузил в царство Снежной королевы. Но опять же, что-то спасло нас — внутри оказался уголь, которым можно было топить печь. Огонь облизывал своими желтыми языками все, что мы бросали в печь. Сейчас нужно было больше жара. От печи исходил пар — она все больше нагревалась. Стася уже посчитала, что может снять с себя верхнюю одежду. Девочка уместилась около печки, прямо на полу. «Так дело не пойдет!» — подумал я. В углу дома находился диванчик, потрепанный, запылившийся, но это же диван, который я и притаранил к печке. Стася с радостью запрыгнула на него, от чего над ней поднялось облако пыли. Девочка начала кашлять и чихать, а вот мне почему-то стало смешно. Спустя долгую дорогу, мы просто были уставшие и убитые, поэтому почти сразу же уснули, едва очутившись на комфортабельной мебели. Я даже не закрыл дверь на ключ, не подпер ее, потому что был уверен — к нам никто не проберется, зомби тут нет.

***

       Мы уже жили в этом чудесном уютном домике на берегу бурлящей даже зимой реки неделю. Сейчас недели проходили так быстро, что просто не успеваешь за этим уследить. Но я следил пока делал ловушки, пока укреплял забор, пока осматривал территорию. Порадовало то, что здесь есть колодец, есть еда в погребе и есть участок позади дома, который мне пришлось так же укрепить. Стася обустраивалась в новом доме — кажется, мы стали похожи на семью военных, которая по долгу службы главы семейства переезжает с места на место или просто кочевники. Одно я заметил точно — девочке тут нравится. Тут мы спим спокойны, сыты и в тепле.       Места здесь были отменные — дичи намного больше, казалось, что это место зараза большого мира просто не задела. Почти каждый раз в мои силки попадался кто-то — кабанчик, кролик, еж, однажды даже повстречался с волком. Серый даже не скалился, просто изучал меня взглядом и в конце убежал. Признаюсь, момент был слегка напряженным.       Мы со Стасей сидели дома, на том самом диванчике и грели ноги у печи, как вдруг сработала одна из моих сигнализаций — в трехстах метрах от дома кто-то есть. Девочка тогда впервые за эти семь дней посмотрела на меня с испугом в глазах. Схватив оружие, я двинулся к месту, где находился предполагаемый нарушитель нашего спокойствия. Я ждал мертвеца, группу мертвецов, запутавшееся в веревке животное, но никак не то, что увидел. POV Даня.       Я шел на знакомый до боли и в то же время совершенно новый для меня аромат. Что-то подсказывало внутри, что я двигаюсь в правильном направлении. Даже Монстр не сопротивлялся. А еще больше успокаивало, что позади меня не было Лешуковой — эта сука сдохла, или нет, но она плавает под льдами того озера, а, может, уже пошла ко дну, что было бы куда лучше.       След петлял как только мог. Я обошел дохренища деревьев вокруг, словно охотничий пес в поисках лисы, пока не добрался до пещерки, где этот аромат был куда сильнее и четче, чем в лесу. Оно было и понятно — здесь площадь поменьше, чем открытый лесной участок. Посуда, какое-то подобие одеял, уже сгоревшие угли — я отставал от своей находки на несколько дней — это печально. Правда, судьба мне подкинула новую шутку — чертова метель просто стерла остатки этого следа, по которому я и шел. Совсем еле уловимые нотки разнеслись по всему лесу, и теперь я не чувствовал ничего. «Да ты гений! — отозвался Монстр. Как же хорошо было эти пару дней без его бормотания. «Убил мое создание, а теперь еще и потерялся!» — злость вскипала внутри меня. Но, кажется, Он этого и добивается. Чем я злее, тем меньше его контролирую. «Давай, я их выслежу — облегчу нам обоим жизнь!» — продолжил он.  — Чтоб ты их сожрал? Кем бы они не были! «Угомонись! Я не голоден. Тот старик оказался куда питательнее, чем выглядел!» — это так противно слушать сейчас почему-то. Хотя, что меня противит? Я убивал и буду убивать, чтобы выжить. Монстр и я уже одно целое, которое не разорвать.       Спустя сутки метель немного успокоилась, а вот Монстр не был на это настроен — он почти беспрестанно болтал, вспоминал все мои косяки и предлагал свою помощь в поисках тех людей, за которыми я иду. Я ведь не знаю за кем, просто следую запаху, который уже развеялся. «Ты сам прекрасно понимаешь, что я могу учуять гораздо больше!» — Он снова завел свою шарманку. На самом деле в его словах был смысл, когда Он голоден, то у руля, а потом мы обедаем новой жертвой. Если пустить его навыки на благое дело? Хотя это чревато последствиями в виде смерти тех, кого мы найдем — а этим я рисковать не намерен. Проходил еще день, за ним второй, пока я бесполезно болтался по этому лесу, будь он проклят! Монстр послушно не издавал и звука, только иногда посмеивался, когда я возвращался на то же место, откуда и начинал свои поиски.  — Ок, если ты не голоден и правда можешь помочь, действуй! — отозвался я, пропуская Его к рулю. Монстр чуть ли в ладоши не захлопал. Уже спустя пару минут он напал на человеческий след, быстро приближаясь к источнику. Проблема настигла нас в один миг — мы оказались у не замерзшей реки. Но решение пришло само собой — Он продолжил идти по следу, продвигаясь через хлипкий мостик. Под нашими ногами хрустели доски, одна и вовсе переломилась и полетела в воду, едва не прихватив нас за собой. Но вскоре мост был пройден, а на том берегу даже до меня донесся уже знакомый по слежке аромат — мы были близко.       Как ни странно, но Монстр передал управление мне, как только мы оказались около жилого дома. Около него было много заснеженных деревьев, из окна сочился приятный оранжевый согревающие тело и душу свет, из трубы валил дым, а внутри смеялись. Я был в метрах трехстах от дома, но прекрасно все слышал. Радостный детский смех заставлял нейроны в моем мозге загораться, жить новой жизнью и вспоминать. Я помнил этот голос, я слышал его раньше, внутри плескалось приятное чувство — прошлый я радовался, когда находился рядом с ребенком, который сейчас смеется. Почему не получается вспомнить имя? В неком бешенстве от своего бессилия делаю шаг вперед и только потом замечаю, что запнулся за странную веревку.        Я просто шел на этот чудесный смех, пока не наткнулся на молодого мужчину с острым мачете в руке. Его лицо мне было знакомо — я знал его, но опять не мог вспомнить. Из прошлой жизни я помнил только Соню и парней. А кто это такой?  — Данька? — в его голосе слышалось удивление и нотки радости. — Правда ты? — он узнал меня даже с надетым капюшоном, который скрывает половину лица. Мы были хорошо с ним знакомы — это уже было понятно. — Да, я Даня, но немного не тот! — ответил я, снимая капюшон. POV Мирон.       Передо мной стоял Поперечный в черной толстовке, надетым на голову капюшоном, в легких кроссовках, но он не замерзал, я даже не заметил, что он дышит. Это был определенно он, только не совсем тот, которого мы знаем. Стася же так хочет его увидеть, она очень обрадуется, но сначала нужно убедиться, что для нее он не представляет угрозы.       Данька снял капюшон, а я едва сдержал возглас ужаса — половины его лица почти не было, сплошной серо-розовый шрам, стягивающий кожу здоровой половины. С разрушения бункера прошел месяц, даже если бы его задело там — за такое количество времени ожог подобной тяжести не заживет, если я правильно помню.  — Я не помню ничего, знаю, что перед своей смертью мне ввели какую-то пакость — вводила Лешукова. А теперь я такой! — парень указал на всего себя рукой. Я не знал как реагировать. Ступор — это именно то, что со мной случилось. Этот парень был моим другом, а теперь что с ним? То есть «перед его смертью»? Он стоит живой передо мной.  — Ты помнишь меня? — вопрос сам вырвался, когда я хоть немного пришел в себя. Парень отрицательно покачал головой. — Мирон — пришлось представиться снова, будто мы никогда не были знакомы. Искорка узнавания промелькнула в его взгляде, которая хоть чуточку утешала меня.  — Мы с Соней спасли вас — тебя, Марка и Ваньку! — тихо проговорил он. Так вот оно что — парень помнит Терешину и все, что с ней связано, значит, он должен вспомнить Стасенка. Почему-то я был уверен, что парень вспомнит ее и не навредит. Данька, может, и стал другим, а каким именно он сам мне рассказал по пути дому в двух словах, предупредив, чтобы я не задумываясь убил его, если появятся на то причины, несмотря на все это, он оставался по большей частью тем самым Поперечным, которого все знают. — Стася, не поверишь, кого я встретил! — проговорил я, как только мы вошли в дом. Девочка выбежала к нам на встречу и разинула рот. Ее глаза заблестели от поступающих слез, я не успел ничего понять или дополнить, как она уже висла на шее Даньки, а он неспешно вдыхал аромат ее волос и тихо повторял ее имя, поглаживая по спине. POV Соня.       Мы проснулись вместе от того, что Мурлен решил пошалить, запрыгнув Ваньке на грудь. Руд слишком громко отреагировал, послав Мурло трехэтажным матом по известному адресу, а вот Марик притянул меня к себе и уложил обратно на подушки. Не хотелось покидать это сонное царство, хотелось еще понежиться в объятиях своих мальчиков, но никак не вставать и, тем более, куда-то ехать, но вскоре встать пришлось, ибо добрый Ваня Рудбой решил — раз он не спит и другие не будут! Одежда была благополучно раскидана по периметру этой палаты, но при этом вся на видном месте. Конечно, утро не обошлось без гиперопеки, которой меня обеспечили мои два прекрасных принца.       Тем не менее все прекрасное когда-то заканчивается, как сейчас, к примеру. Стоило мне хоть на секунду отвлечься от приятных воспоминаний и посмотреть в угол, как прямо передо мной возникла Рада. Женщина молчала, но улыбалась. Просто так мой глюк не исчезал, поэтому пришлось закрыть глаза и просто повторять про себя: «Тебя нет!» много-много раз. Только после этого она исчезала, но появлялась на минуту или меньше, когда я отвлекалась от разговора с мальчиками.  — С тобой все хорошо? — вопрос Вани застиг меня врасплох, когда я в очередной раз прогоняла ненавистную галлюцинацию.  — Да-да, все замечательно, Вань! — соврала я и добавила, — Просто голова немного разболелась, -потирая виски.  — Мы можем отложить наше путешествие. — он присел рядом, обнимая меня за плечи и целуя в скулу. «Я здесь, мерзкая девчонка!» — неприятный шепот достиг моих ушей.  — Нет, Вань, едем сегодня. Хочу убраться из этого города.       Решение было принято — мы ушли из больницы, загрузили автомобиль и отправились в путь. Места на переднем сидении хватало всем четверым — Ванька сидел у руля, я с Мурленом на коленях по центру и Марк у другой двери. Сложновато было выбраться с территории лечебного учреждения — туда пришли несколько ходячих и облюбовали это место. В дальнейшем дорога была спокойной, трассу будто почистили специально для нас; смущал только непрекращающийся шепот в моей голове. Голос Рады преследовал меня везде и всюду, хотелось уже закричать, но я просто притворялась, что у меня болит голова. Притворяться я всегда умела, но тут был другой случай — здесь требовалось терпение, которое исходило на нет.  — Хватит, пожалуйста! — проорала я на весь салон, отчего парни резко встрепенулись, а кот вовсе решил от меня сбежать и переселится на колени Марку. Две пары удивленных и напуганных глаз посмотрели на меня. Кажется, пора делиться сокровенным.  — То есть последнюю неделю ты видишь и слышишь Раду, но решила об это сказать только сейчас и только потому, что не сдержалась и случайно выдала себя? — Руд почти вскипал от злости и непонимания. Мне же нечего было ответить, только виновато потупить взгляд. — Соня, ты вообще в своем уме? Мы тебе чужие люди или что? Чем мне аргументировать твои поступки?  — Ваня, бога ради не ори так! — проговорила я, все еще буравя взглядом свои брюки и обивку кресел. — Я не хотела вас еще нагружать, думала пройдет! — мои обоснования звучали так по-детски, так плохо, что самой было стыдно.  — Что прости? — Руд развернул меня к себе лицом полностью и заставил посмотреть в глаза — лучше бы не смотрела. Чертова Рада перерезала ему горло и улыбалась как умалишенная. Стоило бы закрыть глаза, но Ваня не поймет.  — Так, ребят, поругаемся чуть позже, у нас на горизонте огромная толпа гостей! — отозвался Марк, запрыгнув в машину. С небольшого холма, на котором мы стояли, было видно, что на нас движется небольшая такая армия мертвецов, с которыми встречаться крайне не хотелось бы. — Да вашу ж мамашу! — проговорил Ванька, тут же прокручивая ключ зажигания и заводя машину. Мы тронулись с места в тот же момент, съезжая с основной трассы на какую-то боковую, ведущую в лес. Евстигнеев не останавливался до тех пор, пока не закончилась та самая дорога. Нам пришлось покинуть салон машины, а ведь внутри было так хорошо. Парни буквально тащили меня за руки, а когда и вовсе на руках, пока Мурлен покоился в моем рюкзаке. Мы петляли по белому снегу, ноги уже начали замерзать.  — Куда дальше? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Отовсюду слышался какой-то непонятный шум — то ли мертвецы, то ли просто самолетики в моей голове, то ли просто обычные звуки леса, от которых я уже давно отвыкла.  — Идемте, я слышу воду! — Марк повел нас в сторону. Чем дальше от предыдущего места мы отходили, тем четче слышался звук проточной воды. Мы вышли на очередную дорожку или тропинку, которая вела прямо к навесному мосту.  — Через него не пойдем — всех он не выдержит! — твердил Ваня.  — Идем — или туда, или к ним! — отвечал ему Марк.       Пока парни ссорились, я боролась с множественными голосами в моей голове — те же самые голоса я слышала в том проклятом баре. «Грязная девчонка! Мерзкая тварь!» — повторялось все чаще и все ближе. «Держите ее!» — передо мной снова показалась Рада — довольная и счастливая с ножницами в руках. «Отрежу ей пальцы» — выплевывая яд, говорила она. «Держите ее!» — внезапно я оказалась в замкнутом помещении с песочными стенами приглущенным светом и снова на полу по центру комнаты.  — Нет! — повторяла я, едва напрягая связки. Нить с реальностью давно потерялась, а теперь была только я и целая группа людей, которые готовы забить меня камнями, скажи я хоть одно слово не так, как им нужно им. Я старалась убежать, пятилась и отпрыгивала от тяжелых и сильных рук.  — Соня, стой! — громкий крик Вани отрезвил, но я уже стояла на середине моста с рюкзаком за спиной, в котором сидел кот. — Я иду за тобой. — Евстигнеев едва ступил на мост, как он заскрипел и затрещал. Парень все равно приближался ко мне. Он уже протягивал мне руку, как под моими ногами не оказалось опоры. Дикий холод парализовал мое тело. Парни сиганули за мной, чтобы вытащить. Вода сковывала, топила и тащила на дно, но не позволяла спастись. Мои карабканья ничем не помогали, я постоянно глотала холодную воду и смотрела вперед, желая разглядеть хоть кого-то из них, но тело погружалось вниз. Воздух заканчивался, грубый удар головой, а следом темнота под глазами.       Очнулась я уже на берегу, надо мной стоял до боли знакомый человек с отросшими волосами. Мужчина откачивал воду из моих легких и постоянно заглядывал в глаза, ища хоть какой-то знак на то, что я в сознании.  — Давай, Терешина, ты можешь! — повторял он.  — Мирон?