Глубина.

Беды ничего не предвещало. День как день. Ваня с самого утра, закончив печь проклятые блинчики, отправлялся бродить по городу, криво и путано строя свой маршрут; залезал в самые дальние уголки, то подолгу торчал в центре. Мирон всегда шел за ним - что ещё делать-то? И в этот он пошел тоже, но сегодня Ваня, который обычно принимался что-то рассказывать в поучающем тоне, упорно молчал. Мирон все пытался заговорить, но натыкался на стену игнора и умолкал. Ваня обиделся. Вчера, под вечер, Мирон "сбежал", как Ваня выразился. "Пренебрег их общей безопасностью" и повел себя как "безответственный придурок" - по мнению Вани. Мирон не выдержал и ответил. Сказал, нечего, мол, поучать и песочить, достало. Я, сказал, тебе не ребенок, чтоб из дома по разрешению уходить. Хватит. Ваня согласился - ладно. Делай, что хочешь. И ушел. Закрылся в спальне, наверху. А Мирон, расстроенный и разозленный, долго сидел внизу, на диване и смотрел в окно, хоть и стемнело уже, слушал шум начавшегося дождя, огорчался и так там и уснул в итоге. Ничто не предвещало беды. Утром блинчики, завтрак в полном молчании и, вот уже который час, блуждание по городу. Наверное, какая-то система в этом все же была. Для Вани. -Вань, - позвал Мирон, когда они резко свернули с окраины и двинулись к парку. Тому, возле которого появился несколько недель назад Мирон. - Вань, мы что ищем-то? Скажи уже, может, я помогу. -Ты поможешь, если... - Ваня хотел сказать что-то едкое - Мирон по взгляду понял. Что-то злое хотел сказать, отомстить, но вдруг передумал. Лицо его от чего-то смягчилось и сделалось виноватым. - Мирон, ты вряд ли поможешь. Я сам толком не знаю, что ищу. Порталы, пробоины, они такие... Ты их видишь и понимаешь - вот оно. И появиться могут где угодно. Я пытаюсь хоть какое-то слабое место найти. Найду - смогу пробиться. Сейчас хотел парк еще раз обшарить и окрестности. Ты же там появился. Вдруг... Вид у Вани и впрямь был виноватый. Но Мирон не злился на него за ссору, нет. -Да, пойдем. -И это... Ты не уходи больше один, ладно? Я тебе не указываю, просто прошу, это правда опасно. Если за тобой придут, мне надо быть рядом. Чтобы помочь. Хорошо? -Хорошо, договорились. Мир? - Мирон протянул руку. -Мир, - улыбнулся Ваня и сжал его ладонь. И все изменилось. Их примирении было чем-то особенным, как позже думал Мирон. Может, дело заключалось в банальном доверии, которое они оказали друг другу, как знать. В любом случае, этого хватило. Пласты реальности заскрежетали, будто старый, проржавевший механизм, и сдвинулись. Последнее, что увидел Мирон в стремительно утихающем, темнеющем мире, - светлые Ванины глаза и бесконечное удивление в них. Потом городка не стало. *** Следующее, что увидел Мирон - длинную, темную прихожую. На обеих стенах, выкрашенных в неприятных зелёный цвет, были развешаны зеркала. Все разной формы и ни одно напротив другого. Мирон заглянул в ближайшее. Полюбовался на свое уставшее, недовольное лицо, ему казалось, что его только-только разбудили, поэтому сознание как затуманенное, и вообще он на какой-то паршивой вписке у какого-то незнакомого чувака, обожающего рассматривать свое ебло. А потом вдруг, резко, Мирон вспомнил. Все вспомнил, и Охру в спальне, который разбудил его бесконечно, казалось, давно. И Рынок. И Город, в котором сыскался Ваня, ничего не помнящий и почти что чужой. Вспомнил, как они помирились, а дальше была сплошная темень. Видимо, что-то произошло, и их выбросило… Черт знает куда. Опять. Только где же Ваня? Мирон огляделся, с отчаянием и надеждой. С теми же чувствами заглянул в каждое по очереди зеркало, постучал, позвал Охру. Тишина. То ли тот был занят чем-то более важным, то ли просто не слышал. Черт знает. Неужто, все сначала? Опять бродить и искать? Мирон, весь в своих мрачных мыслях, двинулся вперед по прихожей. В конце коридора обнаружились двери. Должно быть, комнаты, решил Мирон и вошел в одну из них. Здесь действительно была комната. Просторная, обставленная тяжелой старинной мебелью, устланная ковром. За резным трюмо, спиной к Мирону, сидела женщина и, тихо напевая, расчесывала длинные волосы. Мирон постучал по косяку, и сказал: -Извините. Женщина опустила расческу. Мирон глянул в зеркало и с удивлением понял, что перед ним - Женя. Почему у нее такие длинные волосы, с удивлением подумал Мирон, а Женя улыбнулась его отражению. -Здравствуй, мой милый, - голос тоже был Женин, а вот интонации, странноватые, будто она не говорила, а напевала, интонации - совсем чужие. - Ты заблудился, мой хороший? -Да, - ответил Мирон. Ему вдруг задышалось тяжело, в комнате стало слишком душно. - Я ищу Ваню. Нашего Ваню. Ты его случайно не видела? -Здесь никого нет, - Женя улыбнулась, мягко и понимающе. - Только ты и я. Зачем кто-то ещё. Это какой-то бред. Духота усиливалась. Мирону сдавило горло и он зашелся в кашле, таком, что слезы брызнули из глаз, а когда приступ утих, и он снова взглянул в зеркало, отражение там изменилось. Это была не Женя. Как он вообще принял ее за Женю, совсем другие черты! Женщина улыбнулась и снова принялась расчесывать волосы. Мирон попятился. Смотреть на нее, почему-то, было жутко. Он почти бегом покинул комнату и..., нос к носу столкнулся с Ваней. Да неужели! -Ваня! - памятуя о том, что в этом своем беспамятстве Ваня был не слишком дружелюбным, Мирон сдержал порыв обнять его, но, к его безмерному удивлению, Ваня обрадовался не меньше, сдавил в объятьях и хлопнул по спине. -Мирон! Хер знает, откуда ты здесь, но я тебе рад! -судя по голосу, Ваня был не просто рад, а счастлив. Мирону показалось, что его вот-вот от этого счастья задушат, но Ваня уже отстранился. Вид у него был страшно взволнованный. -Охра пропал! - сообщил он. - Зову-зову - нет его! Ты чего так на меня смотришь? Пора бы привыкнуть, что в этом блядском непонятном измерении, или что это там было, одни ебучие сюрпризы, подумал Мирон. -Ваня, - сказал он. Ваня глядел вопросительно и встревоженно. -Ты помнишь Охру? И меня? Ваня хохотнул, решив было, что Мирон шутит. А потом, поняв, что нет, посерьезнел. -Я с тобой по городам разъезжаю, Мирон, ты чего? Мы сто лет знакомы. А с Охрой и того больше, он вообще со мной всегда, я и не помню как это - без него. Конечно, вас помню, что за вопрос. Только его я не чувствую. И вот это паршиво, - у Вани между бровей залегла морщинка, когда он нахмурился. - Я не чувствую, Мирон. Совсем. Это ненормально. Он иногда сваливает, конечно, то шастает где-то, по зеркалам, то просто молчит, спит, чем-то там своим тихо занимается, я не знаю, но я все равно его ощущаю. А сейчас - его нет.. С ним что-то случилось. Я зову, а его нет. Ваня разволновался. Мирон видел, как сильно он расстроен. Даже, может, напуган. Удивительно, подумал Мирон, несколько лет притирок, ссор, борьбы, и вот они уже пекутся друг о друге. Охра требует найти Ваню, вместо того, чтобы окончательно присвоить тело, а Ваня совершенно не радуется его отсутствию. Напротив. -Мы его найдем, - сказал Мирон и хлопнул его по плечу. Улыбнулся - уверенно, хотя уверенности не было ни капли. - Обязательно, Вань. Всё нормально будет. Только там, вот за этой дверью, какая-то чудна́я … дева, а мы - не пойми где. Давай для начала с этим разберемся. Ваня огляделся. Кажется, он только сейчас понял, что место ему не знакомо, настолько погрузился в мысли об Охре. -А правда, - удивленно сказал он. - Где это мы?