Описание пятое
8 января 2018 г., 00:47
Описание ➄
Впервые в жизни Чанелю далось тяжело пробуждение. Точнее сказать, сам факт того, что утро все-таки наступило означало то, что жизнь продолжается, борьба не закончилась, это не конец, когда так хотелось закончить это всё на той вчерашней ноте, пока солнечный свет вновь не взошел и не распустился словно весенний цветок над крышами домов. В груди было что-то тяжелое, но пока что едва ощутимое. Это похоже на предчувствие того, что впереди ждет что-то плохое, густое и темное, как если бы вы выглянули в окно с утра и увидели далеко впереди надвигающуюся массу черных туч на линии горизонта. Думаешь, что можешь спрятаться от дождя под зонтиком или убежать коротать время в уютной кафешке за чашкой кофе с приятным собеседником. Но на самом деле все было не так просто, и Чанель еще совсем плохо осознавал то, что творилось в его душе, он встал на кровати и понял, что ему не хочется ни спать, ни бодрствовать. В то время я спал, потому что задержался допоздна со своей работой, так что лег почти к утру. Чанель долгое время просто сидел и смотрел на точку впереди, а потом потянулся к телефону, почему-то надеясь на то, что за время той ночной бури, что олицетворяла его сон как нельзя лучше, произойдет что-нибудь эдакое, вроде оставленного сообщения от Кёнсу, который как волшебник почувствует, что ему дурно спалось. Было бы так прекрасно, если бы у них и правда была телепатия… Разблокировка. Чанель видит только время на экране, день недели: «четверг» и надпись внизу: «проведите влево, чтобы разблокировать». Он проверяет свою почту, а там также по-старому, как и всегда, словно ничего не случилось. И это странно, ведь он уже успел поделить свою жизнь на до и после. Впрочем, оптимизма ему никогда было не занимать. «Это всего лишь утро. Все еще впереди». Первая пара прошла как обычно, но зимний семестр отличался плохой посещаемостью, и это понятно. Снаружи по утрам еще темно, холодно и сыро. Настроения учиться практически нету. Впрочем, Чанель идет по старой схеме. Он покупает себе стаканчик кофе по пути в университет, всегда с каким-нибудь вкусным сиропом, ну или десертом. В местном старбаксе его уже все знают, так что и в этот раз даже не спросили имени. Милая девчушка, что работает по четвергам то и дело заигрывает глазками с ним, и Чанелю это каждый раз поднимает настроение. А это утро было каким-то особенным для него в плане настроения. Только вот в чем именно было отличие? - Что желаете? – ее улыбка всегда как солнечный лучик в суматошном морозном вечере, она мягкая и воздушная, светлая и ангельски-искренняя. Чанелю нравилась эта девушка, возможно, потому что она чем-то напоминала ему его самого, а еще она была как будто бы из другого мира в то же время. - Латте с вишневым, - он коротко улыбается. Девушка широко ему улыбается и убегает к кофе-машине. - Как вам погодка? Уже на учебу идете так рано? Чанель осматривается вокруг, не сразу услышав ее голос. Какие-то новогодние украшения, зеленые венки, колокольчики, запах сладкого кофе. - Да, как обычно, в общем-то, - отвечает он. - Какой-то вы сегодня помятый, - смеется она, протягивая другому работнику полный стаканчик. – Не задалось утро? - Да ну, я правда так плохо выгляжу? – Чанель смущенно опускает голову и смеется. Она радушно похлопывает его по плечу и проговаривает: - Нет-нет, ничего страшного, это все мы такие по утрам сонные, хорошего вам настроения и удачного дня! Чанель кланяется и забирает свой напиток, выходя на улицу. Он снова оглядывается – кажется, все по-старому: те же лавочки с топпоки и джа-джамёном, магазины и вывеска «лотте-ворлд» красуется где-то вдалеке, люди, которые спешат на работу, часть из них разговаривают по телефону, часть из них слушает музыку в наушниках, а те, кто с парой, идут за ручки, либо смеются над какой-нибудь шуткой или случаем… Но все иначе. Он чувствует себя одиноким. Чанель замирает с кружкой кофе в руках и улыбается. Нужно написать ему, чтобы развеять эту ложь. Он взял переписать себе его номер еще тогда в машине, когда увидел стикер в боковом отделе для мелочей, где было написано: «Если моя машина вам мешает, позвоните по номеру: ….» Чанель понимал, что это немного безумно – вот так вычислять номер, но с другой стороны, почему нет? «Доброе утро. Как дела? Сегодня хорошее утро, я взял себе кофе с вишневым сиропом, он очень вкусный, как-нибудь угощу тебя. Удачного дня~ Чанель». Он улыбается, нажав на кнопку «отправить», приятное тепло разливается по его телу, когда он представляет себе, как спросонья Кёнсу берет в руки свой телефон и видит входящее от него. Чанель думает, что он успел написать первее и радуется этому как ребенок. Все пары сегодня проходят для него в каком-то слепом ожидании. Он не может сосредоточиться на лекции, пишет как попало в тетради, не участвует в обсуждении вопросов на семинаре, а на физкультуре впервые в жизни отказывается играть в командные игры, что вообще-то всегда было его любимым занятием в течение дня. Только на перемене он каждый раз проверяет телефон на наличие нового сообщения, и когда после двух пар его мейл остаётся пустым, он не огорчается и решает, что тот все еще спит. Когда подходит время последней четвертой пары, несколько измотанный Чанель спускается в столовую, где мы с ним обычно встречались, и в этот раз он снова находит меня за столиком у окна, плюхаясь на свободный стул. Я в это время листал ленту новостей в телефоне и высасывал виноградный сок из трубочки, переведя после взгляд на друга. - О, здарова. Чанель как-то устало зевает, а потом опирается на свой локоть на столе, пиля меня сонным взглядом. - Привет. Че, как ты тут? Я пожимаю плечами, дочитываю последнее предложение в ленте и убираю свой телефон на край стола. - Да ниче. Я просто охереваю о того, как много в мире тупых людей. Чанель равнодушно поднимает вверх брови. - Ты о чем? - Читаю, - поднимаю я деловито палец вверх. – Один американский мужик целых десять лет писал на ютуб видео ролики, где он мастурбировал под Бейонсе, а потом уходил курить или готовить спагетти, и его даже не заблокировали! Я просто блять в шоке, Чанель. Ты представляешь, сколько дерьма на интернет порталах? Он равнодушно переводит взгляд в сторону и спокойно слушает меня, когда я пытаюсь донести ему доводы о том, что нужно сортировать информацию более тщательнее. - Я вчера убил на гребанный курсач почти пять часов! – продолжаю негодовать я. – И мне приходится шарить по инету, чтобы откопать информацию хотя бы на абзатц, мне уже осточертело это, я совсем выдохся. - Да уж, - коротко отвечает он, и я наконец остываю, замечая его подавленый вид. - Что случилось, ты в порядке? – я хватаю свой недопитый сок и сжимаю зубами трубочку. - В полном, - отвечает он. Его лицо напоминало мне какую-то распухшую кашу. Надутые губы, опущенные вниз веки, неубранные лохматые волосы… - А чего ты такой раскисший? – спрашиваю я. – Что-то случилось вчера между вами с Кёнсу? Чанель поднимает на меня глаза и замирает на моем лице взглядом, каким-то напряженным и удивленным. - Да нет, вроде бы все нормально. - Ну и прекрасно, - улыбаюсь я, откидываясь на спинку стула. – Совет вам да любовь. Вообще я рад, что ты нашел себе того, кто тебе нравится, правда. Чанель ничего не ответил и только посмотрел в сторону, за окно. И я совсем не понимал, чего это он такой грустный и безжизненный, но спрашивать больше не стал. Ничего не взяв себе поесть, он вскоре ушел, я проводил его взглядом, пока его фигура не скрылась из виду, недоумевая над тем, что не понимал того, почему это он такой угрюмый. Только вечером его снова пробило на какие-то эмоции, он пожаловался мне, что Кёнсу ему так и не ответил в течение дня, и спрашивал, что это может значить. - Ты не рассказывал мне, как прошло вчера? – говорил я. – Может, ты ему член откусил, вот он и не отвечает, откуда ж я знаю, что было, а? Чанель почти простонал от негодования, а потом сел на пол возле меня и, сжав в кулаки ковер, проговорил: - Чондэ, у меня какое-то странное чувство на душе, знаешь? Будто я что-то сделал не так, или он сделал не так… Я не понимаю, что должен делать. Я опустился к нему на пол вниз. - Все хорошо. Я помогу тебе разобраться. Он вдохнул полной грудью, пряча от меня взгляд. - Когда я встретил его, мне показалось, что он вообще забыл о том, что мы должны были встретиться. А потом мы поехали к нему, он перед этим купил травы. И когда дома у него мы курили, то мы поцеловались, а потом я… Ну… Я поднял вверх брови в недоумении. - Ты что? Он сжал губы и посмотрел на меня так, словно чего-то стыдился. - В общем, все было хорошо. Так почему он не пишет? Я улыбнулся жалкой улыбкой. - Кажется, я догадываюсь, что ты утаиваешь. Ты засунул ему в задний проход эту марихуану. - Что?! – Чанель вдруг рассмеялся и чуть было не упал назад. Именно этого я и хотел – рассмешить его. – Нет! Ты совсем что ли? Как я могу с ним так обращаться, я же люблю его. - Ага, теперь ты признаешь, что любишь его? – уточнил я. - Я вроде это с самого начала понял, - пожал он плечами. – Мы созданы друг для друга. Если я чувствую, что он для меня идеален, разве он не должен чувствовать себя так же? Я опустил вниз голову и сделал вид, что зеваю, хотя на самом деле мне почему-то не хотелось отвечать на этот вопрос. Но почему – я не знаю. - Я думал, он напишет сегодня, - Чанель вдруг погрустнел и жалко усмехнулся своим словам. – Когда я сегодня зашел в кафе, меня охватило странное чувство. Помнишь ту девушку, которая мне нравилась, она работает у кассы? Я кивнул. - Ага. - Так вот, сегодня она мне не понравилась, - с долей горечи признался он. – Какая-то она была слишком наивная что ли. Точнее… После того, как я провел время с Кёнсу, мир будто бы стал другим. Я почему-то почти уверен, что ему не нравятся такие заведения вроде старбакса как мне. И ему не нравятся люди, которые так беспричинно лыбятся всем прохожим. Понимаешь? Вот и меня она взбесила. Затем он вздохнул полной грудью и неровно выдохнул, произнеся чуть тише: - Я самому себе сегодня не нравился. Хочу измениться. Я в удивлении похлопал глазами. - Чанель, ты самый прекрасный человек, которого я знаю! Ты тот редкий случай, когда я бы посоветовал тебе не менять в себе ничего, потому что больше таких людей как ты просто нет. Он поднял голову и посмотрел на меня как-то очень сурово. - Ты так говоришь, потому что хорошо знаешь меня и уже привык. - Не правда, - уверенно ответил я. – Ты действительно уникальный человек. Даже не сомневайся в этом. - И что? – он фыркнул, разведя в воздухе руками. – Уникальный? Да все люди уникальные, Чондэ. А толку с моей уникальности, если она… Он вдруг замолчал и скрестил руки на груди, задумчиво бегая глазами по полу. - Что? Я подвинулся к нему ближе, услышав тихое: - …если она не нравится Кёнсу. На улице веточки деревьев покрылись инеем. Солнечный свет исчез за крышами домов, уходя за горизонт, улицы покрылись мраком, но ненадолго. Вскоре зажглись фонари. В тусклом желтом свете было видно, как тихо разлетаются снежинки, словно как в большом стеклянном шаре мелкие кусочки падают на дно фигуры. Ночь. Луна пряталась в матовой дымке серого безоблачного неба. Казалось, что у Земли есть границы, не чувствовалось ощущения бесконечности пространства, не было видно звезд или соседних домов из-за тумана метели… Чанель остро чувствовал его присутствие. Его мысли были не здесь – они были с Кёнсу. Разговаривая со мной, он говорил так, словно тот сидел рядом, при упоминании его имени у него розовели щеки, никакие бы доводы, никакие бы слова не смогли бы вернуть его сюда, ко мне, в нашу комнату. Я ничем не мог помочь ему. Это странное ощущение, будто бы ты не в силах что-то изменить, тебе неподвластны некоторое явления. Я понял это, потому что уже проходил через такое. Но я не был уверен, сможет ли сделать это он сам. У меня закружилась голова, когда я осознал это. - Все будет хорошо, Чанель, - я хлопал его по спине, когда он заплакал на моем плече. - Скажи мне, он напишет? – спрашивал он, нет, умолял. Меня вдруг пробило дрожью, но я сдержался, почувствовав, как к глазам начали подступать слезы. Один его голос, несчастный, сломленный, хриплый и полный надежды, убивал во мне все живое. Я хотел защитить и уберечь его, но не знал как. Что я мог сделать? Стать Кёнсу? Дистанционно управлять им? Заставить его сделать что-нибудь? Поговорить и вправить ему мозги? Даже последнее, кажущееся самым правдоподобным, казалось мне неправильным, нет, не потому что я мог вторгнуться в его жизнь без предупреждения и наводить там порядок, а потому что это все равно не сможет привести к тем выводам, которых я хочу. Любовь не купишь, любовь не заслужишь и не создашь. Я ничего не боялся, я боялся только того, что сломается единственный человек, которым я дорожу – это Чанель. Я боялся за него.
