Рождественское Желание

      С Рождества время словно побежало быстрее. По крайней мере, точно веселее. Мелькнули последние месяцы учёбы, и Гермиона наконец получила выстраданный диплом об окончании Хогвартса и сертификат с блестящими оценками ЖАБА. Получить должность в Министерстве ей, лучшей выпускнице поколения и героине войны, не составило никакого труда, и теперь она трудилась на благо общества консультантом по магловскому миру при самом Министре. Она почти наверняка знала, что Кингсли выдумал эту должность для неё лично, но точно так же она знала, что действительно приносит пользу - она уже видела первые результаты.       Начало осени выдалось на редкость благостным. Чистое глянцевое небо освещалось солнцем, лёгкий ветерок ласкал кожу, истосковавшуюся по свежему воздуху в коридорах подземного Министерства. Так что Гермиона решила прогуляться, благо квартирку она снимала совсем недалеко.       Мысли текли размерено, сами собой, без определённого направления. Впереди были выходные, и Гермиона рассчитывала на то, что погода удержится такой же тёплой и сухой, тогда она сможет отметить День рождения, как и собиралась, пикником. Родители оставались в Австралии, так что Гермиона была избавлена от необходимости выбирать между ними и друзьями.       На улицах было полно народу, туристы и лондонцы смешались и двигались во все стороны разом, кто быстрее, кто медленнее. Гермиона прошлась по любимым местам, заглянула в чайный магазинчик и в итоге добралась домой только через час.       Ещё на подходе она увидела отблески солнечных лучей на хромированных трубах смутно знакомого мотоцикла. Сириус сидел на крыльце её дома, широко расставив ноги, прислоняясь плечом к перилам, с улыбкой глядя на неё.       – Девушкам, конечно, положено опаздывать, но чтобы так, – протянул он и тут же рассмеялся.       Гермиона подошла к нему и смущённо улыбнулась в ответ, попутно шаря в сумочке в поисках ключей. Сириус не спешил подниматься, глядя на неё снизу вверх невозможно-серыми блестящими глазами, особенно заметными на загорелой коже.       – Прости, я тебя не ждала, – повинилась Гермиона. – Я вообще не знала, что вы с Гарри уже приехали. Он мог бы и написать.       – Только что вернулись, – пожал плечами Сириус, и в вырезе белой футболки под кожаной курткой Гермиона увидела впадину между ключиц. – Сегодня в два дня, если точнее.       Гермиона недоумённо вскинула брови. И что, через несколько часов после возвращения он понёсся сюда? А почему он, а не Гарри?       – Зайдёшь? – Гермиона указала рукой на дверь.       – А то. Боялся, ты меня здесь ещё пару часов продержишь.       Сириус с готовностью поднялся со ступенек, сразу оказываясь недосягаемо высоким. Широкие плечи развернулись, острый подбородок поднялся, и Гермиона вдруг почувствовала себя совсем крохотной, и от этого стало немного неловко - она ведь не несмышлёныш какой, а героиня войны, консультант Министра и самая умная ведьма.       Гермиона поднялась по ступеням, открывая дверь и запуская внутрь Сириуса. Потом вызвала лифт.       – Так, – начала она, поигрывая ключами, – зачем ты здесь? Не пойми меня неправильно, – тут же исправилась она, – я просто не ждала гостей. Тем более, я думала, вы всё ещё в Европе.       Сириус чему-то рассмеялся, правда на пару децибел тише, чем обычно, потому что, наверняка, сообразил, что его обычный хохот рискует обвалить потолок. Гермиона продолжала вопросительно смотреть. После возвращения Сириуса Гарри, разумеется, был на седьмом небе от счастья, а уж как рад был сам Сириус… Правда, он ничего не помнил ни о том, что с ним произошло, ни о том, где он был, ни о том, кто его оттуда вытащил. Он просто очнулся на полу возле Арки в Рождественское утро. С тех пор последний Блэк успел развести бурную деятельность и явно пытался компенсировать себе потерянные годы, почти всё время проводя с крестником и таская его из компании в компанию, а на всё лето они и вовсе укатили в тур по Европе. Не так чтобы Гарри сопротивлялся. Сам Гарри в свою очередь тоже знакомил Сириуса со своими друзьями, так что Гермиона тоже в некотором роде оказалась в их компании. И всё равно она едва ли была тем человеком, к которому Сириус явился бы вот так запросто на поболтать, да ещё в одиночестве.       – У тебя ведь День рождения.       Лифт подъехал, и Сириус раскрыл дверь, пропуская Гермиону внутрь. Девушка дождалась, когда он сам зайдёт, и нажала на кнопку последнего этажа. Дверь закрылась, кабина вздрогнула и поползла вверх.       – Да. Завтра, – Гермиона пожала плечами. – Ты решил лично зайти за приглашением? Я планировала пикник в лесу Дин, это замечательное место.       – Отлично, – искренне обрадовался Сириус. – Ничего менять не надо.       Кабина остановилась, и они вышли на площадку с двумя дверями. Гермиона направилась к правой, вставляя ключ в нижнюю скважину и одновременно касаясь двери волшебной палочкой.       – Это значит, что я могу рассчитывать на вас с Гарри? – уточнила Гермиона, несколько сбитая с толку энтузиазмом Сириуса.       – Это значит, что ты можешь паковать вещички, детка.       Гермиона едва не запнулась о собственный порог, разворачиваясь к Сириусу. Тот снова засмеялся, двигая её внутрь квартиры и сам заходя внутрь. Она даже не стала делать ему очередное замечание по поводу наименования «детка».       – Мы едем туда прямо сейчас, – заявил он. – Гарри и остальные уже должны быть там, – он глянул на свои массивные часы и кивнул сам себе. – Ждём только тебя.       – Что?       Гермиона смотрела на него и пыталась уложить слова Блэка во что-то стройное. Получалось так себе. А Сириус продолжал улыбаться, демонстрируя крупные белые зубы и яркий загар, серые глаза ловили отблески света из окон.       – Собирайся, говорю. Твой День рождения теперь организуем мы. Но подарки будут завтра.       Гермиона ещё постояла, потом помотала головой. Ладно. Ладно, собрать вещи она может, это не трудно. Трудно только перестать пялиться на Сириуса с этой его безбашенной улыбкой и пойти в комнату.       – Ладно, – растерянно сказала Гермиона.       Она, наконец, развернулась и пошла в спальню. В шкафу всё ещё лежала безразмерная бисерная сумочка, так что вещей она взяла с запасом и на любой случай жизни. Потом зашла в ванную комнату собрать косметичку. Она взглянула на себя в зеркало и поправила волосы, потом подумала и плеснула воды на щёки, чтобы выглядеть хоть немного более вменяемой и менее красной. Потому что она всегда краснела, как идиотка, рядом с Сириусом. Теперь, когда ей не было уже пятнадцать, она смотрела на него несколько иначе - с точки зрения девушки, а не ребёнка, и, хотя она понимала, что он-то по-прежнему смотрит на неё, как на подругу Гарри, и иначе смотреть не станет, всё равно краснела. Да, никаких отношений у них быть не может, но чисто с эстетической точки зрения… Гермиона плеснула ещё воды и вытерла лицо, строго запрещая себе выдумывать небылицы.       Сириус обнаружился в гостиной - сидел на диване и листал какую-то книжку. Когда она вышла из спальни, он поднял глаза и улыбнулся.       – Я это возьму? – поинтересовался он, потрясая в руке книгой.       – А что это? – Гермиона пригляделась к обложке и, узнав, кивнула. – Да, конечно. Там ещё продолжение есть.       Она подошла к книжной полке и сняла нужную книгу, тут же уменьшая, чтобы Сириус мог убрать её в карман, где уже лежал уменьшенный первый том.       – Я верну, – торжественно пообещал Блэк. – Наверное.       Гермиона улыбнулась в ответ, и вместе они вышли из квартиры. Гермиона заперла дверь и повесила парочку заклинаний. Затем они спустились вниз и вышли на улицу. Солнце уже почти село и едва показывалось из-за высоких красных крыш соседних домов.       – Мы аппарируем? – спросила Гермиона, разглядывая мотоцикл Сириуса. – Или используем портал?       Сириус покачал головой, улыбнулся почти маниакально и, махнув рукой в приглашающем жесте, начал спускаться с крыльца. Гермиона снова посмотрела на его мотоцикл и, наконец, осознала весь масштаб катастрофы. Это не они будут буксировать мотоцикл, а он - их.       – Ты же знаешь, что я боюсь летать, да? – безнадёжно спросила она, медленно спускаясь и не торопясь подходить к хромированному монстру. – Может, всё-таки порталом?       Сириус легко перекинул ногу через мотоцикл и протянул ей руку. Судя по его виду, компромиссы не допускались.       – Не бойся, я тебя не уроню, – пообещал он. Потом, видя колебания девушки, неуловимо посерьёзнел. – Правда, не уроню, за кого ты меня держишь?       – За Сириуса Блэка, – тоскливо протянула Гермиона, всё же приближаясь и вкладывая пальцы в его мозолистую ладонь. – Как мне сесть-то хоть?       – Сзади, – Сириус дёрнул головой, указывая за спину. – И держись крепко.       Гермиона кивнула и обречённо влезла на седло, придерживаясь за плечи Сириуса. Это был не тот мотоцикл, на котором летели Хагрид и Гарри, тут не было коляски, и вообще мотоцикл выглядел скорее как спортивный, насколько Гермиона понимала, а она в этом мало понимала. Она и мотоцикл-то этот видела второй раз в жизни - первый был, когда Сириус хвалился покупкой. Ещё подумалось, что седло было искусственно расширено, по крайней мере, оно не выглядело так, словно изначально было рассчитано на двоих.       – Держишься? – Сириус повернул к ней голову, окидывая взглядом, потом потянул руки назад и перехватил её запястья, заставляя обнять его за талию. – Могу предложить заклятие приклеивания, – ехидно добавил он.       – Ты весьма любезен, – в тон ответила Гермиона. – Но лучше всё-таки не роняй меня.       – Но-но, – делано оскорбился он, – я красивых девушек не роняю. Поехали.       Слава Мерлину, он не видел, как заалели щёки Гермионы. Сириус мгновенно переключился, пока Гермиона мучительно размышляла, был это комплимент или очередная прибаутка.       Щёлкнула подножка, и мотоцикл подскочил. Гермиона ойкнула и сжала руки на талии Сириуса. Потом машина задрожала, фыркнула, Сириус оттолкнулся от бордюра, и они поехали - довольно быстро, как казалось Гермионе. Знакомая улица промелькнула и пропала, они выехали на площадь, миновали её, свернули в новую улицу. У Гермионы отлегло от сердца, они ехали, а не летели. Она уткнулась подбородком в плечо Сириуса и следила за окружающей дорогой.       От Блэка пахло чем-то тяжёло-мускусным и, конечно, пахла кожей его куртка, сам Сириус был тёплым, а ещё и большим, так что Гермиона перестала бояться, что он не удержит мотоцикл. Ветер летел в лицо, но, впервые в жизни, Гермионе это даже нравилось - поездка на мотоцикле стала для неё откровением, это было совсем не то же, что ехать на машине.       Когда они миновали оживлённый центр, Сириус, не сбавляя скорости, чуть повернулся, почти касаясь её щекой, и прокричал:       – Готова, детка?       – К чему? – растерялась Гермиона, стараясь перекричать ветер.       – Взлетаем, – объявил Сириус и, не давая ей ответить, разогнал мотоцикл ещё больше. – Можешь визжать.       Гермиона попыталась ответить, но не тут-то было - мерзавец дёрнул на себя руль мотоцикла, и огромная железная машина взмыла в воздух. Гермиона и хотела бы возразить, но страх застыл в горле, а когда Сириус - безумец! - отпустил руль с одной стороны и положил ладонь на её сцепленные в замок руки, придерживая, ей и вовсе захотелось, как он и говорил, завизжать.       На мотоцикл явно были наложены чары, потому что никто не обратил на них внимания. Когда мотоцикл поднялся над крышами зданий, Сириус его выровнял, а Гермиона ощутила мгновенное облегчение. Она уткнулась щекой в его плечо и обессилено вздохнула.       – Мерлин.       – Я Сириус, – тут же откликнулся Блэк. – Ну или Бродяга.       – Ты негодяй!       – Тоже вариант, – захохотал Сириус.       Гермиона неожиданно для самой себя подхватила его смех, чувствуя, что в груди распускается узел паники, и начала смотреть по сторонам. Они двигались очень быстро, даже слишком - Лондон уже остался позади, но между тем Гермиона почти перестала бояться высоты и не чувствовала, что её укачивает на такой скорости. Возможно, ей было проще, когда она понимала, что управляет этой штуковиной не она, а Сириус, который, в отличие от неё, это делать умел. Да и мотоцикл летел ровно, не дёргаясь и не виляя.       – Возьми руль двумя руками.       – А что, ты уже раздумала падать?       Гермионе хотелось шлёпнуть его рукой или боднуть головой, но она подумала, что это может быть небезопасно.       – А ты собрался падать вместе со мной?       Сириус снова расхохотался, и то упоение полётом, которое слышала Гермиона в его голосе, окончательно убедило её в том, что падение им не грозит. Она снова пристроила голову у него на плече, разглядывая темнеющее небо впереди, леса, поля и города под ними.       Через какое-то время Гермиона осмелела настолько, что смогла сосредоточиться и наложила на них беспалочковое согревающее заклинание. Вечер выступал им навстречу, затягивая небо тёмной плёнкой, закат полыхал уже в самом низу горизонта. Кое-где населённые пункты уже начинали освещаться электрическим светом, и теперь, когда ветер не холодил тысячей игл, а ужас перед полётом сменился принятием, Гермиона смогла оценить красоты такого пейзажа. Это было гораздо лучше, чем смотреть на всё из самолёта. И лучше, чем лететь на костлявой дёргающейся спине фестрала.       – Ну как? – Сириус снова повернул голову, на этот раз всё же касаясь её щекой. – Всё ещё страшно?       – Нет, – Гермиона могла не орать, а говорить ему прямо в ухо. – Мне даже нравится.       Она видела, как Сириус улыбнулся, наверняка своей самой самодовольной улыбкой.       – Я ас.       – Да, – покладисто подтвердила девушка, – и немного негодяй.       – Звучит как комплимент, – хохотнул он.       Мир погружался в вечер всё стремительнее, Гермиона видела, как темнота шаг за шагом отвоёвывает себе пространство на земле и в небе, и это завораживало. Гермиона словно видела нечто, что составляло одну из тайн мироздания, нечто настолько прекрасное в своей естественности, что ни одно слово этого не могло бы передать. Они летели ещё полчаса, а потом Сириус прижал её ладони к себе чуть крепче.       – Спускаемся, – объявил он.       Они уже летели над огромным лесным массивом треугольной формы, и Гермиона почувствовала странный укол сожаления - пугающий её полёт вышел захватывающим, и ей почти не хотелось его прерывать. Но под ними разлилась окончательная тьма, почти ничего уже не было видно, и это несколько примирило Гермиону с окончанием приключения. Мысленно она утешила себя тем, что, возможно, Сириус предложит лететь обратно в Лондон таким же манером.       Они спускались широкими кругами, и только на третьем заходе Гермиона увидела между деревьев прогалину, на которой горел свет - по виду, как от костров. Сириус направил мотоцикл в ту сторону, и через полминуты они уже приземлились. Мотоцикл ткнулся шинами в траву, а Гермиону качнуло, так, что подбородок соскользнул с плеча Сириуса вперёд.       К ним уже спешили друзья. Гарри и Рон готовились обниматься, Джордж с исследовательским интересом разглядывал мотоцикл, а Джинни с усмешкой качала головой, явно недоумевая, как Сириусу удалось посадить её на мотоцикл, да ещё и летающий. Сириус установил мотоцикл на подножку, и Гермиона без особого изящества слезла с седла, придерживаясь за его плечи и восстанавливая равновесие.       – Спасибо, – смущённо пробормотала она, то ли благодаря за полёт, то ли за то, что позволял держаться за него, чтобы не упасть самым позорным образом.       – Обращайся, – хмыкнул Сириус.       На мгновение их взгляды встретились, и Гермиона порадовалась тому, что она стояла спиной к костру и её лица не было видно, зато она-то прекрасно видела красивое породистое лицо Блэка и глаза её любимого оттенка серого.

***

      Оказалось, её друзья успели развернуть целый палаточный городок, который никто не тревожил. Гермиона не знала, как им это удалось, и, наверное, не хотела знать, чтобы не разрушать очарование этих дней.       Чарами был отгорожен внушительный кусок леса и речки, где с гиканьем и ойканьем купались самые смелые - во главе с Сириусом, конечно. На обширной поляне установили навес, под ним - огромный стол, который почти постоянно был уставлен снедью, кто-то притащил настоящий магловский гриль. По краю поляны протянулись нестройные ряды палаток, по одной на двоих, а ведь народу собралось полно: Уизли полным составом, кое-кто из бывших одноклассников, нынешние коллеги по Министерству, члены Ордена, новые знакомые, из тех что были знакомыми Сириуса… В общем, сама Гермиона вряд ли стала бы приглашать всю эту ораву, но Сириус и Гарри - а это была именно их затея - устроили праздник таких масштабов, что, казалось, просто не могли остановиться. И это были самые счастливые выходные в жизни Гермионы. И самые весёлые, особенно когда Министр Магии продемонстрировал ныряние бомбочкой.       Весь день звучала музыка из радио, а компания разделилась на тех, кто ел, тех, кто плавал, и тех, кто загорал под последним осенним солнышком. Всю субботу Гермиона принимала поздравления и подарки, болтала обо всём и со всеми, помогала у гриля, трижды избежала участи быть скинутой в речку, и, наконец, под вечер у неё уже болел живот от непрекращающегося смеха, а щёки, казалось, сейчас треснут от улыбок.       Вечером все, наконец, собрались в одном месте и расселись вокруг костра, который зажигал Рон. В какой-то момент сложная конструкция из дров, угля и веток полыхнула оранжевым взрывом, и Рон отшатнулся, плюхнувшись на пятую точку.       – Тебя Чарли покусал? – рассмеялся Джордж. – Или это последствия того укуса дракона?       – Это мог быть Шеймус, – вторил ему Гарри.       – Что? – крикнул Шеймус с другой стороны поляны, услышав своё имя, но не услышав о чём речь. – Вы о чём?       – Придурки, – беззлобно отмахнулся Рон.       Гермиона со смешком протянула ему шпажки и горсть зефира. Рон сел возле неё и принялся методично насаживать зефир на шпажки, с нескрываемым скептицизмом на лице. Ребята вокруг последовали его примеру.       – Ладно, надеюсь, это вкусно, – с сомнением протянул он, приближая конструкцию к огню. – Чур, ты первая пробуешь, раз это твоя идея.       – Само собой, – фыркнула Гермиона.       Гарри рядом хрюкнул, скрывая смех, и покачал головой. С другой стороны шумно плюхнулся Сириус, тут же занимая всё свободное пространство, устраиваясь поудобнее и выуживая буквально из ниоткуда гитару.       – Ты играешь? – удивилась Гермиона.       – Нет, что ты, просто смотрю, – хохотнул Сириус, и в его смехе сейчас особенно явственно слышался хрипловатый радостный лай. – Разве каждый уважающий себя плохой мальчик не должен играть на гитаре? – он наклонился к ней и внушительно сказал, похабно поигрывая бровями. – А я очень, очень плохой.       Сириус засмеялся, сам довольный своей шуткой, и трое друзей подхватили его смех. Гермиона почувствовала, что в уголках глаз собираются слёзы от переизбытка веселья за весь день. Она ещё раз оглядела Сириуса: вот уж кто, правда, во всём соответствует выбранному образу - мотоцикл есть, гитара есть, кожаная куртка и джинсы имеются, мамочке сердце разбил, с девушками кутил. И даже теперь, когда он давно уже не мальчик, Сириус продолжает в том же духе.       Сириус устроил гитару на коленях, рассеяно постучал пальцами по полированному боку, а потом решительно врезал первым аккордом. Гермиона услышала, как рядом начал в такт прихлопывать Гарри, и не удивительно - чёткие громкие звуки Smoke on the water, казалось, требовали, чтобы их поддержали. Сириус бросил взгляд из-под тёмных волос и широко улыбнулся, подмигивая. А потом начал петь, и его хрипловатый голос идеально ложился на гитарную музыку, рассказывая историю на Женевском озере.       Гермиона поймала себя на том, что сама начинает двигаться в такт мелодии, и с усилием отвела взгляд от довольного вдохновенного лица Сириуса, разглядывая его пальцы, быстро и точно перехватывающие струны, зажимая и отпуская. Где-то рядом к голосу Сириуса присоединился бас Кингсли, и Гермиона остро пожалела, что не умеет играть, да и поёт уж точно не так хорошо, как Сириус. А между тем, она очень любила музыку, и именно её ей не хватало больше всего в магическом мире.       Последние аккорды потонули в аплодисментах, и Сириус картинно раскланялся. К ним подошёл Кингсли, протягивая Гермионе ещё упаковку зефира и усаживаясь рядом.       – Ты тоже был плохим мальчиком, Кингсли? – невинно поинтересовался Гарри.       Гермиона подавилась чаем, который имела неосторожность глотнуть, а Рон и Сириус покатились со смеху.       – О, ещё каким, – смиренно покаялся Кингсли. – Хотя, кто тебе сказал, что я перестал им быть?       Сириус заржал ещё громче.       – Между прочим, эта мятежная душа выкидывала коленца не хуже нас, Мародёров. И угадайте, где он жил, когда сбежал из дома?       – Министр! – с деланым осуждением воскликнула Гермиона. – Кто мог подумать, а с виду такой приличный волшебник!       – Это сейчас, – ябедничал Сириус, – а тогда он назло родителям обрил голову, нацепил серьгу и ушёл жить ко мне. Правда, мистер Шеклболт довольно быстро нашёл его и тогда надрал ему уши.       Судя по виду Сириуса, это было то ещё зрелище. Кингсли философски пожал плечами, ничего не отрицая.       – Я почти отбился.       – Почти не считается, – фыркнул Сириус. – В общем, блудного сына вернули, а мне тогда тоже всыпали по первое число, как будто это я его подбивал сбежать.       – Твой дурной пример оказался весьма вдохновляющим, – напомнил Кингсли. – Конечно, сбежать с такой помпой, как ты, никто бы не сумел, но на то ты и Блэк.       Сириус выгнул грудь колесом и горделиво оглядел хихикающих слушателей.       – Ну-ка, о блудном сыне, – Кингсли кивнул на гитару, – помнишь ту песню? Практически наш гимн, – Кингсли пришёлкнул пальцами и затянул негромко. – Carry on my wayward son…       Сириус быстро подладился под его темп, перебирая струны. Гермиона широко улыбнулась, узнавая одну из любимых песен со старых папиных кассет.       – There'll be peace when you are done, – подхватил Блэк, – lay your weary head to rest.       – Don't you cry no more, – неожиданно для самой себя подпела и Гермиона.       Мужчины переглянулись и рассмеялись, а Сириус, не отрываясь от гитары, пихнул её плечом. Гермиона покраснела и с задумчивым видом переключилась на зефир, делая вид, что не видит поднятых вверх больших пальцев Гарри.       – Once I rose above the noise and confusion, – выводил Кингсли с видимым удовольствием, – just to get a glimpse beyond this illusion.       Уже вся поляна слушала их импровизированное представление, а Джинни заставила Луну встать и исполнить с ней пару танцевальных па.       – Though my eyes could see I still was a blind man, – Сириус увлечённо тряс головой и ещё пару раз толкнул Гермиону плечом, побуждая присоединиться к нему. – Though my mind could think I still was a mad man.       Гермиона сдалась и почувствовала прилив радостного возбуждения. Кингсли и Сириусу удалось её удивить и, ещё лучше, удалось увлечь.       – Carry on my wayward son, – подхватила она припев, с улыбкой поворачиваясь к Гарри и Рону.       Джинни и Луна, выкидывая по сторонам руки и ноги, приблизились, вызывая смех и улюлюканье. Джинни выцепила из круга сидящих ещё пару человек, вовсю развлекаясь, пока Гермиона, Сириус и Кингсли на три голоса распевали.       – Добро пожаловать в клуб, – хохотнул Сириус в перерыве между куплетами. – Теперь мы ни за что не поверим, что ты пай-девочка.       – А в это всё равно никто не верит после первого курса, – парировала Гермиона.       На Сириуса посыпалась целая волна заказов, и он вдохновенно терзал струны до тех пор, пока не выдохся, а тогда передал гитару дальше, обеспечивая любителей петь и танцевать развлечением ещё на неограниченное время. Гарри и Рона Джинни тоже утащила плясать, пригрозив, что вернётся и за Гермионой.       Сириус с довольным стоном упал на спину, раскидывая руки по сторонам.       – Я классный, – с чувством выдал он.       Не дождавшись реакции, он приподнялся на локтях и подпихнул Гермиону согнутым коленом.       – Классный же?       Гермиона повернулась к нему и сделала вид, что крепко задумалась, рассматривая его и решая, классный он или нет. Потом медленно, со значением кивнула.       – Пойдёт.       – Эй! – возмутился Блэк, снова толкая её коленом. – Что значит, пойдёт?! Я классный!       Гермиона рассмеялась, глядя на искреннее возмущение Сириуса - сейчас, в кругу друзей, он словно бы разом помолодел, словно бы вернул себе пропавшие годы.       – Классный, классный, успокойся, – она покачала головой, с улыбкой глядя на то, как он грозит ей пальцем. – И спасибо вам с Гарри за эти выходные.       – Обращайся, – хмыкнул он. – И учи побольше песен, детка, я куплю себе электрогитару, и мы забацаем что-нибудь обалденное. Такое же обалденное, как я.       Гермиона честно пыталась сдержаться, но расхохоталась почти так же громко, как Сириус. Тот махнул на неё рукой и упал обратно.

***

      Это действительно были великолепные выходные. И Гермиона честно созналась самой себе, что возвращаться в Лондон ей не хочется, а хочется ещё сидеть под тёплым солнцем и дурачиться, а потом слушать низкий голос Сириуса и подпевать старым песням.       Но, к сожалению, всё заканчивается рано или поздно, и вечером воскресенья на поляне появились домовики, упаковывающие палатки, а гости начали прощаться. Гермиона торжественно обещала Кингсли никому не передавать все байки о молодом Шеклболте, которыми щедро делился Сириус, обязалась заглянуть в Нору к миссис Уизли и, наконец, задумчиво подошла к горе подарков, гадая, как транспортировать всё это богатство домой.       – Бросай, домовики уберут, – Гермиона обернулась и задрала голову, глядя на Сириуса. Тот пожал плечами и ухмыльнулся. – Только не надо им платить, а то обидятся.       Гермиона осуждающе поджала губы, но Сириусу это было нипочём - он так и стоял перед ней, скрестив руки на груди и глядя сверху вниз, не испытывая никаких угрызений совести на тему рабского труда.       – Ладно, поехали, – он кивнул в сторону своего мотоцикла. – Теперь-то я знаю, что ты у нас не нежная фиалка. Правда, всё равно разрешу тебе визжать.       Гермиона попыталась шлёпнуть его ладонью по плечу, но он легко увернулся, разворачиваясь, и пошёл к мотоциклу. Гермиона едва не бегом направилась за ним, чем изрядно удивила саму себя. Впрочем, все мысли бодро выскочили из головы, когда она села позади Сириуса и крепко обхватила поперёк талии.       – Вообще-то мне даже понравилось, – заявила она, как будто пыталась оправдаться за прежние страхи, пока Сириус убирал подножку. – Лучше, чем на метле.       – Отлично, значит можно ехать на нормальной скорости.       Сириус стартовал без разгона, прямо в холодеющее сентябрьское небо, на совершенно сумасшедшей скорости. Гермионе показалось, что половина её осталась на земле, не успев за таким взлётом.       Но, Мордред, это было классно. И она бы визжала, если бы не стеснялась.