Глава 5. Беседа с отражением
19 февраля 2024 г., 12:24
— Да ты что? Прямо у всех на глазах?! — Рэйчел остановилась на месте. Ей очень хотелось засмеяться, но сделать это с открытым от удивления ртом было непросто.
— Ага. Влепила от всей души, — Уоррену также пришлось остановиться, чтобы не оставлять соседку позади. Засунув руки в карманы, парень полностью развернулся к русоволосой и насмешливо улыбнулся. — Звон от шлепка на всю аудиторию стоял. Ну а чего он ожидал? К тому моменту, наверное, уже весь колледж знал, что Макс не любит своё полное имя. К тому же она трижды попросила его прекратить, а этот болван всё повторял и повторял ей назло. Не знаю, что он хотел доказать, но получил то, что заслужил, это точно.
Наконец Рэйчел смогла по-настоящему посмеяться, что вызвало ещё большую улыбку у Грэхэма, обожающего звонкий девичий смех, ради чего частенько донимал Макс всё новыми шуточками. Ну а бархатный голосок Эмбер, невероятно плавно разливающийся в чарующем смехе, и вовсе был ангельской песнью для ушей, наверное, любого мужчины. Когда движение продолжилось, пара неторопливым шагом вышла к перекрёстку, где Уоррену в очередной раз пришлось вспоминать дорогу к отелю.
После того, как они с Рэйчел остались наедине и совместными усилиями быстро закончили с мытьём посуды, сразу же повисла неловкая пауза. Что им теперь делать, чем заняться? Макс закрылась в своей комнате и не отвечала ни на стук, ни на просьбы впустить своего друга, а Хлоя спряталась в гараже, как и обещала. Расходиться тоже не казалось хорошей идеей — всё же Рэйчел с Уорреном довольно быстро нашли общий язык, да и, если говорить откровенно, неприкрыто симпатизировали друг другу.
Тогда на помощь и пришли забывчивость художника и затуманенность разума вновь разозлённой Колфилд. Они же так и не перенесли свои вещи из отеля! Как они могли забыть? На самом деле, Уоррен подумал об этом ещё с утра, когда, проснувшись, понял, что придётся надеть не до конца высохшую вчерашнюю одежду. И они с Макс как раз таки обговорили обязательный поход до отеля сразу после завтрака. Однако очередная устроенная шатенкой сцена отвлекла обоих от столь важного дела, и вспомнил Уоррен об этом только после того, как Рэйчел от нечего делать предложила показать ему город.
На выходе они заглянули в приоткрытый гараж дома, и Эмбер предупредила сестру об их уходе. Из-под пикапа послышалась ехидная насмешка: "Ещё дня вместе не прожили, а уже ведёшь его в любовное гнёздышко?", за что Хлоя тут же осталась без света, когда Рэйчел щёлкнула переключателем на стене и, не слушая летящих в спину проклятий, с гордо выпрямленной спиной вышла на улицу.
— И что, её за это не отчислили? — чуть ли не вприпрыжку всё ещё воодушевлённая услышанной историей Эмбер выскочила вперёд.
— Не-а, как-то всё само собой разрешилась. Наверняка не знаю, но вроде как тот препод не стал докладывать наверх о случившемся. Наверное, проявил уважение к твёрдости характера Эм. Кстати, после этого он больше никогда не называл её "Максин".
— Вот, значит, как можно добиться своего? — ухмыльнулась девушка, но быстро вернула себе нейтральное выражение лица. — Жаль, что Макс не училась вместе с нами. Может быть, мне бы удалось...
Не договорив фразу, русоволосая плотно сжала губы, что не осталось незамеченным Уорреном. Снова речь заходит об учёбе, и снова быстро обрывается, словно Рэйчел пытается не проговориться о чём-то важном. Хотел бы Грэхэм попробовать разузнать поподробнее о том, что так беспокоит его новую знакомую, но было очевидно, что они ещё далеки от необходимого уровня доверия, при котором можно делиться потаённым.
— Ну вообще ей действительно могло влететь тогда, — и поэтому было принято решение пока что не касаться болезненной темы. — Не то чтобы Макс это когда-либо останавливало... Хорошо, что хотя бы Хлоя не вспоминает этого имени. Иначе даже не знаю, что бы Эм с ней сделала.
Путь от жилища Прайс/Эмбер до отеля на мгновение вновь стал главным приоритетом Грэхэма, так что он с прищуренными глазами стал озираться по сторонам в поисках нужного направления. Вчера они с Макс сделали большой такой крюк через дом Уилсонов, так что ориентироваться приходилось исключительно на подсказки Рэйчел, а та, такое ощущение, никуда не торопилась и, как и задумывала, просто водила парня по Аркадии, так что подсказывала, куда идти, крайне редко. Благо, город совсем маленький, в нём слишком сложно заблудиться, даже если ты здесь впервые. Заметив знакомые придорожные магазинчики, Уоррен хорошенько потряс свои воспоминания и неспешно зашагал по очередной зебре. Что до Рэйчел? Она просто последовала за ним, совершенно не заботясь о правильности пути.
Куда важнее было то, что только что сказал Уоррен, и как удобно было использовать эту небрежно брошенную фразу на пользу давно напрашивающемуся разговору.
— Как думаешь, они когда-нибудь смогут поладить? — спросила Эмбер в спину своему спутнику.
— Хм, когда-нибудь — возможно, — недолго думая, ответил тот. Уоррен ожидал, что рано или поздно эта тема всё-таки всплывёт на поверхность, да и сам был не прочь посоветоваться с кем-нибудь насчёт своей непутёвой подруги и её отношений с Хлоей Прайс. — Вот только времени у них на это не так уж и много. Макс намерена покинуть ваш дом как можно скорее и уже шерстит интернет на наличие доступного жилья. Думаю, я могу уговорить её задержаться хотя бы на месяц, раз уж мы его вам оплатили, но вряд ли она согласится оставаться больше положенного.
— И что, она так и будет молчать всё это время? Уоррен, ты же понимаешь, что так не должно быть?
— Ты это мне говоришь? — Грэхэм обернулся и покачал бровью. — Я только за то, чтобы у них всё было чинно и благородно. Знаешь, я её вообще такой никогда не видел. Эта твоя Хлоя явно постаралась в своё время — Эм, конечно, не сахар, но так её ещё никто не раздражал. Даже со своим бывшим она после расставания пару раз общалась на спокойных тонах, а этот парень был тем ещё придурком. Тут же я даже не знаю порой, как мне вообще с ней себя вести: успокаивать или отчитывать за грубость.
Когда они вчера наконец остались одни в своей новой комнате, Уоррен боялся даже пискнуть — настолько напряжённой выглядела подруга. Вещей, которые нужно было раскладывать по шкафам, у них с собой на тот момент ещё не было, поэтому оставалось только усесться на единственную двуспальную кровать и под обоюдные тяжёлые вздохи пытаться как-то вспомнить, что они вообще-то друзья и должны делиться друг с другом переживаниями. Колфилд сначала молчаливо уставилась в стену, словно пыталась просверлить в ней дырку для подглядывания, а потом и вовсе упала лицом в подушку и стала очень громко сопеть, периодически шмыгая носом.
В какой-то момент Грэхэм всё же собрался с силами и задал Макс волнующие его вопросы, ответы на которые получил далеко не сразу, а только после того, как вторая подушка пару раз проделала путь от кровати до ближайшей стены и обратно. Нет, она не успокоилась. Нет, ей совсем не хорошо. Да, она на него жуть как злится, и если он не перестанет её донимать, то встанет на одну ступеньку с Прайс. И нет, завтра ей точно не станет лучше, а спать она совсем не хочет. Она теперь живёт в одном доме с чудовищем, и это полностью его вина. А ещё Макс почему-то засмеялась, когда Уоррен случайно упомянул имя Рэйчел, только вот её смех совсем не походил ни на один из знакомых парню. Такое ощущение, будто Колфилд таким образом пыталась что-то из себя выпустить, но всё никак не выходило.
В итоге ему всё-таки удалось убедить подругу хотя бы раздеться перед сном. И пока она переодевалась и пряталась под одеялом, его в коридоре встретили Хлоя с Рэйчел, возвращающиеся с ужина, которые эти двое успешно пропустили за неимением аппетита у Макс. Прайс в первую очередь довольно взволнованно (хоть и пыталась это скрыть) справилась самочувствием бывшей подруги, а её сестра стала извиняться за то, что Уоррену с Макс придётся спать в одной кровати. Они не ждали сразу двух постояльцев, поэтому могли предложить только такую комнату. Парень спешно замахал рукой, успокаивая виновато выглядящую Рэйчел и утверждая, что для них подобное не впервой, и Макс достаточно сильно ему доверяет, чтобы спать под одним одеялом. Хлоя лишь усмехнулась, назвав Колфилд мягкотелой, хотя на её лице и читалась некоторая раздражённость.
А по возвращению в комнату его уже ожидала спящая подруга, которая, вопреки своим словам, так сильно вымоталась, что отрубилась практически сразу, как улеглась. Уоррену ничего не оставалось, как последовать её примеру и попробовать уснуть самому.
— А вот и ваш отель! — Рэйчел показала пальцем на небольшое трёхэтажное здание из белого кирпича. Судя по его внешнему виду, построили этот отель совсем недавно, что, к сожалению, отражалось и на ценах на номера, от которых Уоррен чуть ли не скулил при заселении. — Видишь, я же говорила, что здесь недалеко!
В ответ парень только пробурчал себе под нос что-то неразборчивое и прибавил шагу.
— Давай я займусь вещами Макс, а ты пока соберёшь свои? — предложила Эмбер, когда пара уже добралась до нужного номера.
— Да, конечно, — быстро отреагировал Грэхэм одиночным смешком, подходя к своей старой дорожной сумке, разобранной лишь наполовину. — Если Эм узнает, что я прикасался к её белью, мне точно не снести головы. Его, кстати, ищи в тумбочке.
Тут же поймав на себе подозрительный взгляд русоволосой, парень быстро поднял ладони перед собой:
— И пока ты ничего не сказала, я этого наверняка не знаю, только предполагаю!
Рэйчел ещё секунду смотрела на Уоррена с притворным прищуром, но затем лишь мягко улыбнулась, дав понять, что всего лишь издевается над ним.
Вещей у Макс оказалось весьма немало: в отличие от своего друга, Колфилд привезла с собой из Сиэтла аж три чемодана со всякой всячиной, каждый из которых был выпотрошен при заселении в отель. Уоррен, помнится, дико возмущался по этому поводу: "Зачем ты вытаскиваешь сразу всё? Мы же здесь и пары дней не проживём!", но шатенка была непреклонна — все свои платья она тут же развесила по вешалкам, более скромную верхнюю одежду разложила по полочкам, а своё самое сокровенное упрятала в прикроватную тумбочку. В сумках в итоге остались только те вещи, которые она точно не собиралась доставать в ближайшее время. На дне одного из чемоданов, например, Рэйчел обнаружила штук пять разноцветных альбомов, в которые по совету Уоррена не стала влезать без разрешения хозяйки, рассудив, что не хочет навлекать на себя такой же гнев, какой постиг её сестру. В другом лежала всяческая техника: маленький нетбук серебристого цвета и комплектующие к нему, два экземпляра настольных часов, очень аккуратно упакованная в несколько слоёв пузырчатой плёнки цифровая камера — Колфилд всегда возила с собой запаску на случай, если что-то случится с её драгоценным полароидом. Заметив в этом списке ещё и электрический чайник, Рэйчел бросила Уоррену вопросительный взгляд, на что тот лишь развёл руками: они вывозили со своей съёмной квартиры всё, что можно было уместить в чемоданы, всем остальным занялись родители Макс.
Всяческие банные принадлежности нисколько не удивили девушку, а вот количество косметики заставило смутиться даже такую заядлую модницу, как она. При первом взгляде на Макс она наоборот предположила, что та — приверженка естественной красоты, но, как оказалось, Колфилд та ещё штучка. Что в какой-то степени даже обрадовало Рэйчел, ибо это давало ей ещё один общий интерес с новой соседкой. А учитывая ещё и то, какие наряды она обнаружила в шкафу, мысли о появлении в своём доме самой настоящей конкурентки за титул главной сердцеедки Аркадии в хорошем ключе кружили голову.
У самого Грэхэма было куда меньше барахла, зато взамен ему предстояло тащить в свой новый дом здоровенный мольберт и кучу принадлежностей для рисования, включая тяжёлые банки с краской, словно он не живописью занимался, а дома красил. Каким образом он умудрился вообще всё это привезти в Аркадию Бэй, Уоррен предпочёл не разъяснять, а вот в ответ на справедливое возмущение Рэйчел, заявившей, что они в жизнь столько всего за один заход не унесут, разумно предложил заказать грузовое такси.
Таким образом обратно они возвращались налегке, предварительно созвонившись с Хлоей и попросив встретить машину у подъезда к дому. Та, конечно же, в своей типичной манере пригрозила страшной карой за то, что её опять отвлекают от работы, однако Рэйчел задобрила сестру обещанием освободить от уборки по дому на один день, и эта проблема также была решена.
— Ну так и что мы будем делать с этими двумя? — практически сразу же на выходе из отеля спросила девушка.
— Ты о чём?
— Ну, ты же понимаешь, что Хлоя с Макс так просто не разрешат свои разногласия без нашей помощи? Не знаю, как тебе, а мне не хочется каждый день проводить в такой напряжённой обстановке.
Когда Уоррен наконец понял, о чём снова пошла речь, в его голове тут же назрел один крайне интересный вопрос. По-хорошему его стоило бы задать ещё вчера, когда у них с Рэйчел было достаточно времени для обсуждения, но тогда было как-то слишком неудобно, что ли. Зато теперь, когда он убедился в том, что она не полностью на стороне своей сестры, можно и попытать счастье.
— Слушай, а как ты вообще видишь их конфликт?
— Я? — не совсем поняв вопроса, Рэйчел повернула голову к парню.
— Ну, знаешь, ты ведь была там в тот день. Я-то знаком с ситуацией только со слов Макс, а она слишком пристрастна и может быть необъективной. А что думаешь ты, Рэйч?
Услышав краткое прозвище, которым до этого её нарекали только самые близкие люди, Эмбер слегка покраснела и тут же спрятала лицо, чтобы не показывать это. Однако сам вопрос несколько выбил её из колеи. Нет, она, конечно, неоднократно задавала его самой себе, но никогда не приходила к однозначному ответу, каждый раз стараясь найти причины для внутреннего компромисса. С одной стороны, она всегда будет готова встать грудью за сестру, и если они с Макс опять серьёзно поцапаются, вряд ли сможет принять сторону последней, что бы Хлоя не натворила. Но с другой стороны, за все эти годы, которые они провели вместе, она многократно задумывалась, что было бы, оставайся Колфилд рядом всё это время. Была бы нужна тогда вообще Рэйчел, смогла бы занять место в душе наглой бунтарки, или же ей не удалось бы протиснуться между крепкими объятиями двух лучших подруг? Как-то раз она смогла разговорить напившуюся Хлою на эту тему, и та со всей имеющейся в ней искренностью заявила, что Рэйчел и Макс слишком разные, чтобы быть полноценными конкурентками, потому Прайс с удовольствием приняла бы их обеих. И даже нервно обронила, что, на самом деле, Эмбер и Колфилд могли бы стать хорошими друзьями и без неё.
Тогда она пришла к выводу: жизнь Хлои была бы гораздо легче, не случись той роковой встречи на свалке, и она сама это прекрасно осознаёт. Просто никогда не признается.
— Знаешь, Уоррен, тогда, десять лет назад мне всё это казалось слишком серьёзным, чтобы обходиться полумерами, — после небольшой паузы, в течении которой Грэхэм терпеливо ожидал ответа от серьёзно задумавшейся соседки, с туманным оттенком в голосе произнесла Рэйчел. — В смысле, после смерти отца Хлоя сердилась на всех вокруг. Она постоянно ругалась с матерью, устраивала необязательные драки в школе, искала утешения в алкоголе и наркотиках. Ей было супер-плохо, и я старалась потакать ей во всём, о чём до сих пор жалею. У меня были свои проблемы, и мы вместе пытались от них скрыться, будучи усладой только друг для друга.
Немного подумав над целесообразностью озвучивания следующей мысли, которая так и вертелась на языке, девушка тяжело вздохнула.
— Она ведь поначалу даже влюбилась в меня. Дурочка... Ну, мы это преодолели, неважно... В общем, когда вдруг появилась Макс, это так взбудоражило Хлою! Она же мне все уши прожужжала о том, как её лучшая подруга кинула её сразу после похорон отца, ужасно злилась на неё, называла предательницей. А тут вот она, прямо перед носом, стоит и что-то неуверенно мямлит. Хлоя так на неё орала, требовала убраться восвояси и никогда не возвращаться, оскорбляла по-всякому, а Макс всё плакала и просила прощения. Она выглядела совсем подавленной... — пытаясь контролировать эмоции, Эмбер на пару секунд остановилась, чтобы протереть медленно намокающие глаза. — Я должна была вмешаться, но... Тогда мне казалось, что Хлое нужно отпустить болезненное прошлое, и выгнать Макс из своей жизни — это хорошее начало. К тому же было страшно, что с её возвращением я стану не нужна...
— Ну-ну, не нужно так расстраиваться, — как только Уоррен заметил, что полностью сдержать слёзы ей не удалось, сразу же пришёл на помощь и, вернувшись за отставшей девушкой, осторожно приобнял её за плечо. — Прости, если надавил на больное. Не думал, что ты тоже так сильно переживаешь на этот счёт.
— Нет, всё нормально, — пару раз шмыгнув носом, Эмбер смогла-таки успокоиться и даже по-свойски улыбнулась парню прямо в лицо. При этом из его объятий выбираться совсем не торопилась, а наоборот наслаждалась каждым мгновением, чувствуя необычное тепло в груди, от которого давно отвыкла. — Даже хорошо, что ты спросил. Мне определённо нужно было выговориться на этот счёт. Хлоя никогда не слушает, она упрямая — даже если знает, что я права, всё равно будет стоять на своём. Поэтому я и говорю, что им нужна наша помощь. Мне кажется, что Хлоя всё же чувствует себя виноватой, просто боится это показать. Она ведь никогда не извиняется, знаешь? Вообще никогда и не перед кем. Не знаю, почему, но ещё ни разу не слышала от неё полноценных извинений.
— Ладно, давай продолжим этот разговор в следующий раз, — осознав, что они уже неприлично долго стоят в такой довольно близкой позе, Уоррен аккуратно отстранился от Рэйчел и отступил в сторону. Та хоть и слегка расстроилась этому действию, но виду всё же не подала. — Я тут подумал: я о себе рассказал, а о тебе практически ничего не знаю. Что ты за человек, Рэйчел Эмбер? О чём мечтаешь, к чему стремишься? Сомневаюсь, что такая прекрасная леди видит себя в будущем обычной официанткой...
Рэйчел снова задумалась. А действительно, чего она хочет прямо сейчас? Помимо продолжения этой замечательной прогулки, конечно же. Казалось, что их с Хлоей побег из Аркадии, спланированный ещё чёрт знает когда, настолько затянулся, что уже и не вспомнить, в чём вообще была его цель. Тогда, будучи глупыми и ничего толком не понимающими подростками, девчонки собирались просто бросить всё, что их тяготило в родном городе, наплевать на всевозможные последствия и просто укатить в закат на ржавом пикапе Прайс в погоне за неисполнимыми мечтами. Сейчас же, повзрослев и сильно изменив свои взгляды на жизнь, они, похоже, настолько в ней увязли, что уже и не верят, что однажды день, когда две сестры отправятся покорять Лос-Анджелес, всё-таки настанет.
Реальность несколько раз больно щёлкнула по носу их обеих, за что в какой-то степени можно даже её поблагодарить, ведь кто знает, что случилось бы с двумя любительницами простого безбашенного веселья, не обременёнными ни знаниями, ни какими-либо умениями, да без гроша в кармане?
— Хм... Ну, в школе я планировала стать моделью...
***
— Убирайся отсюда! Зачем ты вообще приехала?! Резко распахнув глаза, Макс стала судорожно хватать ртом воздух. Обе ладони были сжаты в кулаки и пальцами крепко стягивали покрывало к центру кровати, лодыжки ощутимо потрясывались. В попытках понять, что вообще происходит, девушка приподняла голову — на то, чтобы узнать практически стёршуюся из памяти комнату Джойс с Уильямом, ушло немало времени. Она всё ещё здесь, в логове зла, ей трудно дышать, картинка перед глазами никак не может сфокусироваться. Опустив голову обратно на влажную от пота подушку, она вновь прикрыла глаза, но всего на секунду, после чего тут же вернула себе цветное изображение. Это был сон, самый обычный сон, ей уже снились подобные. Очень хочется назвать их кошмарами, но нельзя — в конце концов, ничего сверхъестественного они в себе не содержат, лишь повторяют самое значимое событие из жизни. Когда Макс полноценно приняла тот факт, что ей придётся делить жилище с Прайс, сразу же возникли подозрения о том, что эти сны вернутся, но она старалась не накручивать себя этими мыслями, ведь и так за день пережила слишком много потрясений. Но раз ей снился сон, значит, она заснула, так? Этот факт заставил Колфилд потянуться к тумбочке за своим телефоном с целью узнать текущее время. Было бы неплохо, если бы она проспала не больше двух часов, иначе совсем собьёт себе график сна. Ей ведь завтра идти в Блэквелл на своё первое в жизни собеседование, и она не может позволить себе выглядеть уставшей в такой важный день. Почему же она вообще заснула? Дело в том, что этот кошмар (Макс всё же предпочитает считать тот день кошмарным) уже не впервой посещает чересчур восприимчивое сознание веснушчатой девушки. Вчера, после того, как злополучный разговор с Прайс спустя десять лет после предыдущего всё-таки состоялся, Колфилд долго не могла прийти в себя от осознания того факта, что ей выдался шанс наконец высказать проклятой стерве всё, что так долго кипело внутри. Однако желанного успокоения ей это, конечно же, не принесло. Напротив, несколько раз за ночь Макс просыпалась в жуткой тряске, пока в её голове диким гулом проносились все те ужасные словосочетания, а не до конца очнувшееся подсознание всё ещё продолжало сохранять размытое изображение городской свалки. В какой-то момент стало понятно, что больше выдержать она не способна, и шатенка, как можно незаметнее выбравшись из-под одеяла, вышла из комнаты и спустилась вниз. На часы она не смотрела, но по ощущениям провела в гостиной не меньше часа, обливаясь слезами и чуть ли не крича в прижатую к лицу подушку, которую смогла прихватить с собой. Так что понятно, почему она в результате совсем не выспалась, хоть и поднялась довольно рано. Спасибо за это стоит сказать Уоррену, совершенно не подозревавшему о том, что она бодрствовала полночи, и по этой причине разбудившего её своим звонким энергичным голосом. "Давай, спящая красавица, хватит валяться! Там Рэйчел наша помощь понадобилась, и мы, как добропорядочные гости, просто не имеем права ей отказать." К счастью, экран смартфона не загубил её надежду на не слишком долгий сон. Часы показывали всего полтретьего, однако слабая улыбка на лице быстро сошла на нет, когда Макс обратила внимание на красную цифру возле значка с телефонной трубкой. Пять пропущенных вызовов: один от Уоррена, три от матери и ещё один с неизвестного номера. Последний Колфилд решила проигнорировать совсем, другу же решила пока не перезванивать — может быть, найдёт его в доме. О том, зачем он вообще звонил ей по телефону, задумываться не пришлось: как только девушка заметила его имя в списке пропущенных, тут же вспомнила о том, что они вдвоём планировали сделать после завтрака. К тому же сообразительный парень помимо звонка оставил ей и СМС-ку: Уоррен Ушёл с Рэйчел за нашими вещами. Когда вернусь, у нас с тобой будет драка подушками. Готовься.12:09 03.09.2018
Улыбка вновь вернулась на лицо слегка потрёпанной Колфилд. Хорошо, что её друг даже в такие моменты готов поддержать её небольшой шуткой, без него она вряд ли бы справлялась с постоянно накапливающимся стрессом. И всё же оставалось одно нерешённое дело. Одно довольно важное и волнительное дело, которое очень хотелось бы отложить на... на пару месяцев... — Привет, Мам, — всё ещё не окрепшим после сна голосом протянула Макс с хрипотцой, когда спустя целую вечность ожидания осточертевшие гудки прекратились, и на той стороне послышалось жёсткое "Алло". — Максин, я звоню тебе целое утро! Почему ты не отвечаешь? — голос Ванессы звучал так, словно женщина только что ударилась мизинцем о тумбочку. — Опять телефон на беззвучный режим поставила? — Да, прости, я только что проснулась, — для убедительности Макс даже зевнула. — Не хотела, чтобы кто-то беспокоил. — Ладно, ничего страшного, милая, — услышав удовлетворительный ответ, миссис Колфилд быстро успокоилась, что было понятно по более щадящим интонациям, пришедшим на смену недавней требовательности. — Ты обещала позвонить ещё вчера, но я так этого и не дождалась, поэтому решила убедиться, что всё хорошо. — Само собой, Мам. Я рада тебя слышать. Извини, вчера я так забегалась, что совсем забыла тебе позвонить. Мы с Уорреном весь день искали жильё, и ты не поверишь, насколько это оказалось тяжело. Почему-то Аркадия не такая гостеприимная, какой я её запомнила. — Кстати, насчёт этого, — на фоне послышались чьи-то шаги, и Ванесса на пару секунд замолчала, после чего попросила дочь повисеть на трубке. Макс не особо прислушивалась, но ей показалось, что она услышала голос отца, чему несказанно обрадовалась. — Ох, прости за это. Райан никак не угомонится со своей новой затеей. Может быть, хоть тебя он послушает? Скажи ему, Максин! Послышался какой-то шорох, за ним недовольное "Эй!", после чего динамик телефона чуть не разорвало в клочья от громкого мужского выкрика: — ТЫКОВКА! — Фу, Пап, я же просила тебя не называть меня так! — не сдерживая хихиканье, Макс даже не пыталась звучать возмущённой. — Привет-привет! Что там у вас опять случилось? — А? Да не обращай внимание, просто твоя скучная мать не понимает, что такое настоящее веселье. — Скучная? Я тебе сейчас покажу скучную! — теперь уже приглушённый голос Ванессы вклинился с заднего плана. Мистер Колфилд, которого, судя по всему, начали усиленно щекотать, заголосил что есть силы, и губы Макс расползлись в широчайшей улыбке. Как же здорово, когда они не ссорятся по-настоящему, а вот так задорно дурачатся, как маленькие дети! Всегда бы так... — Ну как там Аркадия? Не зачахла ещё без нашего гордого семейства? — после того, как родители набаловались и вспомнили о том, что их дочь вообще-то тоже требует внимания, спросил всё ещё посмеивающийся Райан. Судя по качеству звука, он поставил телефон на громкую связь. Макс отвела телефон от уха и как можно тише вздохнула. Обсуждать родной город с родителями ей всегда было не очень приятно — особенно с учётом того, сколько споров и ссор между ними было после того, как Макс пришлось бросить свою лучшую подругу по их прихоти. — Да нет, всё такая же, — девушка решила отделаться банальностями. — Почти ничего не поменялось за десять лет. Я даже наш старый дом нашла — какой был, такой и остался. Даже странно как-то. — Эммм, Макс... — и конечно же, как она и ожидала, разговор тут же коснулся самой острой темы. — А Хлоя... Она всё ещё там? Ты с ней не встречалась? — Райан! Даже не произноси это имя при нашей дочери! — тут же закричала мать так, что Макс снова пришлось отводить телефон от уха. Это случилось раньше, чем она ожидала. Нет, само собой, этого никак нельзя было избежать. Ещё в тот момент, когда Макс впервые сообщила родителям о своём решении вернуться в Аркадию Бэй спустя десять лет игнорирования этого маленького городка на карте Америки, было понятно, что они не примут эту новость без возражений. Кажется, Ванесса тогда чуть в обморок не упала, а Райан просто потерял дар речи, и только после того, как родители наконец пришли в себя, разговор перешёл в самую горячую фазу. Пришлось долго доказывать свою решимость и готовность столкнуться с последствиями, хотя и этого было мало. Миссис Колфилд устроила дочери такой ор, что стены дрожали, а под конец и вовсе запретила Макс даже думать об этом, напомнив ей о том, чем всё закончилось в последний раз. С матерью они спорили долго и жарко, и только благодаря закалённому в долгих психологических битвах с самой собой характеру Максин удалось-таки настоять на своём. Казалось, Ванесса переживала тот скандал с Прайс даже сильнее, чем сама Макс. Миссис Колфилд неоднократно связывалась со своей старой подругой Джойс с требованием привезти Хлою в Сиэтл для персональных извинений перед своей дочерью, пока в то же время старалась всеми силами отвлечь девочку от болезненных мыслей об утерянной навсегда дружбе. Год за годом она наблюдала за тем, как меняется характер когда-то милой и стеснительной Максин, как её нежная лилия обрастает шипами и превращается в розу — внешне прекрасную, но чертовски колючую. Взрослея, Макс становилась всё холоднее и жёстче к окружающим, отстранилась от всех своих школьных товарищей и более никогда не заводила друзей. Когда чета Колфилд впервые узнала об Уоррене, они долго не могли поверить в то, что он не какой-то там обычный ухажёр их дочери, а самый настоящий преданный друг, с которым Макс теперь шагала по жизни бок о бок. Ванесса даже как-то заперлась в своей комнате вместе с ним и битый час объясняла, что сделает с Грэхэмом, если тот повторит поступок некой Хлои Прайс, уже однажды нанёсшей непоправимый вред её бедной девочке. Конечно же, имя "Хлоя" вскоре стало нарицательным в доме Колфилд, а вспоминать её разрешалось исключительно в негативном ключе. И если добродушный отец Макс был ещё более-менее сдержан, то требовательная мать, казалось, возненавидела бывшую подругу Макс даже сильнее неё самой. — Всё в порядке, Мам, — как можно более успокаивающим голосом сказала девушка. — Нет, я её не видела. Мы поселились далеко от её дома, да и вообще, она наверняка уже уехала из города. И даже если мы всё-таки встретимся, можете не переживать, я уже большая девочка, я справлюсь. Просто уйду подальше и ни словом с ней не обмолвлюсь. На секунду Макс представила, что было бы, расскажи она сейчас правду. Она ведь не просто увидела Прайс в первый же день пребывания в Аркадии, не просто вошла с ней в контакт, а и вовсе поселилась с ней в одном доме. У Ванессы наверняка случится сердечный приступ от услышанного. — Ох, девочка моя, всё-таки зря ты это затеяла... А что, если... — Мы это уже обсуждали, — жёстко отрезала Колфилд-младшая. — Я приехала сюда ради Блэквелла, а не ради встречи с этой сукой. И не намерена больше об этом говорить. Мы с Уорреном нашли себе жильё, завтра у меня собеседование на работу, всё остальное не имеет значения. Давайте закончим на этом. — Максин... — с той стороны послышался тяжёлый вздох, которому, впрочем, девушка не придала никакого значения. — Я сообщу вам, когда что-нибудь изменится, — Макс постепенно начинала закипать. Не помогало и постоянное упоминание её полного имени, от которого так и не удалось отучить упрямую мать. Но и рычать на ни в чём не повинных родителей не хотелось, поэтому девушка постаралась как можно скорее закончить этот разговор. — Созвонимся завтра, хорошо? Я только проснулась, у меня ещё куча дел. — Хорошо, тыковка, не будем тебя отвлекать, — прозвучал неприкрыто разочарованный голос отца. — Просто знай, что мы с твоей мамой очень тебя любим и гордимся тобой. — Я тоже вас люблю, ребята. До завтра. Небрежно бросив телефон на кровать, Макс последовала его примеру и упала на спину. Наверное, не стоило ей так себя вести. Но и иначе было никак — ещё чуть-чуть, и она либо окончательно разозлилась бы, либо и вовсе проболталась бы. С родителями всегда было тяжело, когда дело касалось Аркадии Бэй, особенно с чересчур опекающей её матерью. Если бы она узнала, как на самом деле распорядилась жестокая судьба с её дочерью, на дом Прайс наверняка уже была бы направлена ядерная боеголовка с требованием освободить заложников и выйти с поднятыми руками. Но об этом некогда было думать. Поднявшись с кровати, Макс попыталась руками разгладить помятую блузку. Когда Уоррен вернётся, она сразу же переоденется во что-то более свежее и подходящее для домашнего ношения, а то ходить по дому в джинсах как-то не очень удобно. Напомнив себе о сообщении друга и испытав неприятные позывы колющего стыда от того, что предпочла ему очередную глупую истерику, Колфилд поспешила спуститься на первый этаж. Заодно и выпьет чего-нибудь — в горле пересохло ещё до разговора с родителями, а сейчас и вовсе хочется изойти на кашель от сухости. Правда, в холодильник лезть она всё же не решилась — воспитание не позволит пользоваться чужими продуктами, за которые она не платила, по крайней мере, пока не спросит разрешения у Рэйчел. Так что пришлось обходиться обычной водой из-под крана. Не то чтобы Макс жаловалась, но всё же, наверное, им с Уорреном стоит обсудить вопрос закупки собственных продуктов, и желательно сделать это как можно быстрее. А так как своих денег у Колфилд было совсем немного, придётся снова полагаться на финансовую помощь лучшего друга. Конечно же, она всё ему вернёт, надо только успешно устроиться в Блэквелл и дождаться первой зарплаты. В этом плане Макс категорична: она ненавидит оставаться в долгу и всегда следит за тем, чтобы не сидеть на чьей-то шее слишком долго. Поэтому и у родителей денег перед поездкой не просила. Жадно выхлебав залпом целый стакан, девушка удовлетворённо выдохнула и развернулась вокруг своей оси. Уоррена в доме не оказалось, как, собственно, и всех остальных. Насчёт Рэйчел всё было и так понятно, а куда запропастилась Прайс, ей было вообще наплевать. Вообще бы не попадалась на глаза — было бы просто замечательно! После утренних попыток разговорить Макс, она подумала было, что Хлоя хочет каким-то образом наладить их жалкое общение, однако после тех жестоких слов о её несовместимости с Блэквеллом она уже и не знает, как вообще сможет смотреть на синеволосую стерву без отвращения на лице. Судя по всему, вселенная услышала мысли девушки, потому что то, что произошло в то же мгновение, ничем кроме как грубой шуткой назвать не получается. Как только Макс вышла с кухни в прихожую, ведущая в гараж дверь с противным скрипом отворилась, и на её пороге показался высокий длинноногий силуэт, приковавший к себе внимание Колфилд всего на несколько секунд, после чего шатенка тут же отвернулась. Явилась — не запылилась! Хлоя выглядела ужасно уставшей и в то же время напряжённой: расхлябанной походкой она медленно зашагала в сторону холодильника, попутно бросив угрюмый взгляд на стоящую к ней спиной Макс. Говорить с обиженной бывшей подругой не особо хотелось, хотя и стоило, наверное, попытаться объясниться за недавний инцидент. Однако перед тем, как снова рискнуть наткнуться на ледяную стену отчуждения, девушка решила поднабраться храбрости из самого доступного ей источника. Измазанная чем-то чёрным рука сама собой нашарила на внутренней стороне двери холодильника стеклянную бутылку, а вторая одним лёгким движением скрутила крышку. — Эй, Максимус, можно тебя на секунду? — услышав за спиной ненавистный голос, Колфилд тут же нахмурилась и с трудом сдержалась от того, чтобы выскочить на задний двор подальше от его источника. — Не нужно, Прайс, — всё ещё не поворачиваясь, шатенка вытянула одну ладонь назад в знаке "Стоп". — Я уже тебя наслушалась на сегодня. Достаточно. — Но я просто... — Я сказала, достаточно! Не делай всё ещё хуже, чем есть сейчас! — Чёрт! — злобно выругалась Хлоя себе под нос, после чего сделала пару жадных глотков из бутылки и, напоследок ещё раз мельком взглянув на насупившуюся подругу, направилась к лестнице, чтобы спрятаться в своей комнате и, возможно, от души проораться. Макс грузно выдохнула накопившийся за эту короткую беседу в лёгких воздух. Сколько ещё им предстоит вот так вот рычать друг на друга? С каждой секундой, проведённой в обществе Прайс, желание послать всё к чёрту и всё-таки прислушаться к родителям, свалив из этого поганого места на все четыре стороны, возрастало в геометрической прогрессии. Пускай Уоррен остаётся, раз уж ему этого так хочется, а она вернётся в Сиэтл и забудет о своей довольно необычной мечте стать всего-навсего помощницей учителя фотографии в богом забытом рыбацком городке. Подаст резюме в какой-нибудь малоизвестный молодёжный журнал, например, и будет без конца сидеть за компьютером, часами напролёт обрабатывая никому не нужные безвкусные фотографии со всяких вечеринок. Всё лучше, чем терпеть ежедневную пытку при нахождении рядом с самым мерзким человеком на Земле. В попытке отвлечь себя от этих мыслей, а заодно и найти себе занятие до возвращения Уоррена Макс обратила внимание на старый, потрёпанный временем диванчик, служивший им с Хлоей когда-то величественным пиратским кораблём. Если ей не изменяет память, где-то в этой области они даже впервые в жизни попробовали самый настоящий алкоголь, что, само собой, закончилось довольно плачевно. Ухмыльнувшись, девушка подошла поближе и покачала головой: то самое винное пятно на ковре, которое девочки безуспешно пытались оттереть, пока Джойс с Уильямом их не застукали, так никуда и не делось. Чёрт возьми, прошло десять лет, а это место не изменилось ни на йоту, словно застряло во временнóй ловушке. Даже запах всё тот же — и Макс не понимала, чему удивлялась сильнее: самому этому факту или тому, что до сих пор помнит, как пахнет дом семейства Прайс изнутри. И только она приземлилась на диван с мыслью о том, чтобы включить телевизор, как откуда-то сверху послышался пугающий грохот, и практически одновременно с ним раздался пронзительный крик. Недолго думая, шатенка тут же вскочила на ноги и понеслась к лестнице. Под режущий слух скрип слегка подгнивших ступенек она быстро прокручивала в голове варианты произошедшего: с девяностодевятипроцентной вероятностью звук шёл из комнаты Рэйчел и Хлои, так как помимо Прайс в доме больше никого вроде как не было. Как подтверждение этому, в глаза бросилась приоткрытая дверь именно в эту комнату. Чуть ли не всем весом собственного тела толкнув дверь, Макс ураганом ворвалась в помещение, когда-то бывшее роднее, чем её собственная комната. И если бы у неё было достаточно времени, она бы наверняка не на шутку поразилась тому, как много здесь поменялось с последнего раза, когда она тут была. Но это произойдёт чуточку позже, сейчас же единственное, к чему был прикован взгляд Колфилд, — это распластавшаяся на паркете фигура в запачканной машинным маслом майке и таких же грязных поношенных джинсах. Рука сразу потянулась к бывшей подруге, однако тут же была одёрнута назад, когда Хлоя издала болезненный стон и, уперевшись ладонями в пол, стала постепенно приподниматься. — Ты в порядке? — взволнованно выпалила Макс прежде, чем вспомнила, кому задаёт этот вопрос. — Мммм... Чёртова Рэйчел... — будто не услышав вопроса, замычала Прайс, всё ещё не решившая, стоит ли подниматься полностью или же лучше остаться в полулежачем положении. — Прибью дурёху! Вечно разбрасывает свои вещи где попало! Когда Макс поняла, что ситуация более-менее стабилизировалась, и у неё наконец появилась возможность нормально осмотреться, стала разглядывать обстановку вокруг лежащей на полу блондинки. Причина её падения практически сразу бросилась в глаза: судя по грязному отпечатку ботинка на нём, Хлоя поскользнулась на бежевом бюстгальтере, принадлежащем её неряшливой сестре. Рядом же обнаружилась чудом не разбитая бутылка пива, из которой всё ещё вовсю лилась прямо на пол полупрозрачная жидкость. И только после изучения всех улик Колфилд наконец подняла взгляд, чтобы очертить им всю остальную комнату. И вывод к которому она пришла, заключался примерно в следующем: Какого хрена ты сотворила, идиотка?! Округлёнными глазами девушка бегло осматривала увешанные всяческими уродливыми плакатами и исписанные чёрным маркером стены, заваленный всяким хламом стол, разбросанные тут и там картонные коробки с различным мусором, которые, судя по обильному запылению, не разбирали уже несколько веков. И это место когда-то было ей вторым домом... От мысли об этом у Макс возникло стойкое желание что есть силы пнуть медленно поднимающуюся Прайс ногой в живот, но вместо этого она всего лишь закрыла глаза, попытавшись забыть, что только что увидела. А когда открыла их вновь и мысленно пообещала себе больше никогда не возвращаться в осквернённую святыню своего детства, Хлоя уже успела полноценно подняться на ноги и повернулась к своей неудавшейся спасительнице. — Ну кем нужно быть, чтобы бросать свой лифчик прямо у входа? — отряхивая от пыли свою и так достаточно грязную одежду, бурчала блондинка. Когда с этим бессмысленным процессом наконец было покончено, и руки девушки с колен перенеслись на лоб, на котором уже красовалась приличного размера шишка, её всё ещё расплывчатый взор упал на до сих пор текущее из лежащей на полу бутылке пиво. — Да твою-то мать! Спешно потянувшись за бутылкой, Хлоя протяжно издала страдальческий стон: судя по всему, потраченный впустую напиток расстроил её даже больше, чем ушибленный лоб. — Ты точно в порядке? — спросила наблюдающая за этим процессом Макс. — Принести лёд или ещё что-нибудь? — Смотрите, кто наконец решил почтить меня разговором! — Прайс отреагировала не сразу, а только после того, как с тяжёлым вздохом оценила количество оставшегося в бутылке пива. На Колфилд она даже не смотрела, хотя по её раздражённому виду было понятно, что делала она это намеренно, чтобы не разозлиться ещё сильнее. — Что, совесть проснулась? Поздновато как-то, не находишь? От услышанного Макс заметно пошатнулась и, чтобы случайно не грохнуться на пол, одной ногой сделала неуверенный шаг назад. — Я... — кое-как выдавила она из себя, всё ещё находясь в шоке от того, что на её заботу отреагировали именно так. Но быстро вспомнила о том, с насколько неблагодарной сволочью вообще разговаривает, и, тряхнув головой, вернула себе убийственное хладнокровие. — Да, ты права, не стоило мне сюда приходить. Прости за это. И пока Хлоя поворачивала к ней голову, очень быстро развернулась на сто восемьдесят градусов и моментально скрылась в коридоре, с грохотом захлопнув за собой дверь. А та так и осталась стоять со смесью раздражения и полного недоумения на лице. С полупустой бутылкой в руке, ястребиным воплем отчаяния в голове и колющей болью в сердце. Что она делает? Хотела же поговорить с Макс по душам, разобраться во всём окончательно и хотя бы попытаться развеять грозовые тучи над своей головой, с каждым мгновением всё ощутимее угрожающие выстрелить молнией-другой. А в результате опять сорвалась, по старой привычке позволив своему языку на секунду отключиться от мозга. Хлоя до сих пор не могла поверить, что её бывшая подруга, её маленькая застенчивая Макс, вечно жавшаяся и старавшаяся избегать конфликтов как таковых, эволюционировала в настолько холодную персону, к которой очень хочется прикоснуться и тут же отпрянуть обратно, обжёгшись о кусочек льда, которым моментально обрастает её сердце при каждом контакте с Прайс. И виновата в этом только она одна. Хлоя может сколько угодно это отрицать, прятать свои истинные эмоции, когда на неё кто-либо смотрит, но факт остаётся фактом. Своей пламенной речью в тот день она спалила дотла всё то, по чём так долго плакала, когда Макс не по собственной воле променяла Аркадию Бэй на Сиэтл. Но даже в таком состоянии ты прибежала на помощь, да? Моментально принеслась, минуты не прошло... Даже сейчас тебе не всё равно. Ох, Максимус, что же мы натворили? Подперев спиною стену возле двери, девушка медленно съехала на пол и поджала к себе колени. По левой щеке прокатилась одинокая слеза, однако Прайс быстро стёрла её тыльной стороной ладони — нельзя, ни в коем случае нельзя допускать собственной слабости. Она обещала себе больше не распускать нюни, как бы тяжело порой ни было. Так она докажет всему миру, что ему её не сломить, сколько бы близких людей не покинуло её жизнь, какие бы несчастья не сбросили ей на голову, когда она того совсем не ожидает. Сделав ещё один крупный глоток из бутылки, Хлоя поставила её рядом с собой и запустила обе ладони себе в волосы. — Я тебе порой так завидую! Мама мне не разрешает отращивать волосы. Я ей говорю: "Посмотри на Хлою, она такая красивая!", а она всё повторяет, что мне такая причёска не пойдёт. — Ого, Макс, я польщена! Ты что, так и сказала? — Ну, я... не то чтобы так прямо, просто... Твои волосы правда красивые, я просто подчеркнула этот факт, так что... — Эй, Максимус, да не парься ты так! Не стоит стесняться, мы же подруги, да? У тебя тоже классные волосы, и мне жаль, что твоя маман не разрешает тебе их отрастить. Открыв глаза, Хлоя тяжело выдохнула и поднесла слегка трясущиеся ладони к своему лицу. Почему-то она не сразу обратила внимание на то, что они полностью покрыты чёрными пятнами. Ну вот, залезла в волосы грязными руками, теперь попробуй ещё голову отмой после этого. Разочарованный полувыдох-полустон развеял тишину в комнате Прайс, и девушка обессиленно упала подбородком на колени. День становится всё хуже и хуже. Хорошо хоть, что старый добрый пикап до сих пор не приказал долго жить и всё ещё пригоден для ремонта — если бы и он отказался заводиться после того, как Хлоя угробила на него столько сил, несколько часов провалявшись под машиной, она бы точно выпрыгнула из своей комнаты в окно. С большой неохотой девушка поднялась с места и побрела в ванную, чтобы наконец отмыть руки, а заодно проверить, в каком состоянии теперь её причёска. По пути её взгляд упал на плотно закрытую дверь в бывшую спальню Джойс, но Хлоя быстро уговорила себя туда не заглядывать. Ещё раз сталкиваться лицом к лицу с Макс одновременно и хотелось, и не хотелось. Тихо выругавшись себе под нос за то, что всё-таки проворонила такую хорошую возможность хоть немного сблизиться со старой подругой, Прайс отворила дверь в ванную и застыла на месте. Очередной подзатыльник от вселенной в момент превратил её горло в пустыню. Возле умывальника стояла Макс, судя по всему, не услышавшая, как открывается дверь. Направив свой рассеянный взгляд строго вперёд, шатенка всматривалась в собственное отражение в зеркале и явно оценивала величину ущерба своему лицу. По влажным разводам на её бледных щеках Хлоя быстро поняла, что пытается сделать Колфилд, но не стала ничего говорить, пока та не смоет следы недавних слёз самостоятельно, так и оставшись беззвучно стоять в дверном проходе. И только после того, как Макс завершила процедуру умывания тяжёлым вздохом, сделала пару шагов вперёд, оказавшись прямо за её спиной. — Ты же понимаешь, что так больше продолжаться просто не может? — глядя в отражение в зеркале, спросила она самым серьёзным тоном, на который только была способна. Она ожидала любой реакции: от резкого испуга до раздражения или хотя бы напускной хмурости, к которой уже стала привыкать. Однако на непривычно бледном веснушчатом лице не было ни единой эмоции — Макс выглядела так, словно из неё высосали все соки, и она прямо сейчас готова свалиться замертво. Обе девушки смотрели на зеркало, считывали направление взглядов друг друга и практически не шевелились. В таком положении разница в росте стала ещё очевидней, что в какой-то степени выглядело весьма органично — статная слегка коренастая блондинка в свободной грязной майке и невысокая щуплая шатенка с хорошо подчёркнутой обтягивающей блузкой фигурой. На секунду Хлоя поймала себя на мысли, что именно такую, как Макс, она хотела бы видеть рядом с собой. Даже Стэф на её месте сейчас выглядела бы несколько чужеродно. Эх, если бы только Макс не молчала всё это время... — Нам нужно поговорить, Макс, и как можно скорее, — так и не дождавшись какого-либо ответа, Прайс снова взяла слово. — Мы теперь живём в одном доме, нам просто необходимо сохранять хотя бы минимальное общение. Своим молчанием ты всем делаешь только хуже. Колфилд снова никак не отреагировала, продолжая неприкрыто пялиться на свою бывшую подругу через зеркало без каких-либо изменений в лице. Хлоя же совсем позабыла о том, что вообще-то собиралась вымыть руки от масляных пятен, поэтому, позволив Макс полюбоваться собой ещё секунду, повернулась в сторону выхода. Но после всего одного шага вновь остановилась, развернулась, наклонилась к шатенке и рвано добавила куда более тихим голосом прямо в ухо: — Если ты хочешь отомстить мне таким образом... Если хочешь сделать мне больно... Знай: у тебя это чертовски хорошо получается. С этими словами девушка покинула ванную, оставив подругу наедине с тяжёлыми мыслями.***
Весь оставшийся день эти двое провели порознь и практически не пересекались друг с другом. Хлоя до самого вечера так и просидела в гараже под предлогом работы над своим автомобилем. И несмотря на то, что, на самом деле, в дальнейшем ремонте не было никакой необходимости, она всё равно упорно отказывалась возвращаться в дом. И даже курила прямо в гараже, хоть Рэйчел и пообещала выбросить все её сигареты на помойку, если та не прекратит. Никакая скука не пересилила бы нежелание вновь наткнуться на Макс хотя бы в этот день, так что Хлоя попросту маялась дурью столько, сколько могла: слушала музыку внутри пикапа, бросала в стену найденный в куче хлама бейсбольный мячик своего отца, по несколько раз перечитывала различные авто-журналы, в достатке валяющиеся на рабочем столе после набега на магазин автозапчастей. А в душе выла от осознания того, насколько жалкой выглядит в ЕЁ глазах, когда не следует своему же совету. В это время Макс практически срослась со своим нетбуком, который Уоррен заботливо доставил ей прямо в руки. Обещанная драка подушками так и не состоялась, хотя Грэхэм всё же не постеснялся отчитать невовремя уснувшую Колфилд за порчу всех его планов по совместной прогулке по Аркадии. Не то чтобы он жаловался на такую же прогулку вместе с Рэйчел... Просто решил умолчать об этом ради благородной цели по наставлению подруги на путь истинный. Хотя от его ушей и не ускользнул одинокий смешок, изданный Макс, когда он вскользь упомянул имя своей новой знакомой. В конце концов друзья сошлись на том, что восполнят недостаток ежедневного общения совместным приготовлением ужина, чему несказанно обрадовалась временно освобождённая от обязанностей Рэйчел. А до тех пор Уоррен оставил Колфилд в покое, так что у неё было время побродить по всемирной сети в поисках новых онлайн-выставок фотографии. Плюс перед завтрашним собеседованием не помешало бы ещё раз проштудировать свои конспекты из колледжа, заботливо отсканированные ещё в Сиэтле. Мало ли на какие знания будет опираться Джефферсон при опросе своей возможной ассистентки. Была и ещё одна причина остаться в одиночестве на какое-то время. Рабочим местом Макс выбрала обеденный стол, причём села таким образом, чтобы была возможность видеть всю гостиную целиком. Во-первых, это полезно для улавливания момента, когда Прайс наконец покинет свою мастерскую, и можно будет притвориться мёртвой. А во-вторых, её взору предстала замечательная картина, на которой Уоррен и Рэйчел снова остались вдвоём и убивали время, просматривая какую-то романтическую комедию в компании друг друга. Макс прекрасно знала, что от подобных фильмов её друг готов был рыдать кровавыми слезами, и этот факт заставлял её томно улыбаться при виде того, как парень старательно изображает интерес, сидя рядом с Эмбер чуть ли не вплотную. По итогу все четверо чувствовали себя очень даже умиротворённо, занятые каждый своим делом, пока время не подошло к ужину. На этот раз Макс заняла место рядом с Рэйчел и напротив Уоррена — таким образом Хлоя находилась на максимально удалённом от неё расстоянии, что вполне устраивало обеих. Правда, это всё равно не спасло от моментально вернувшегося напряжения в воздухе, когда жильцы приступили к употреблению пищи. Очаровательная Рэйчел, конечно же, попыталась в своей привычной манере завести непринуждённый разговор за столом, однако ни Прайс, ни Колфилд его так и не поддержали, предпочитая уткнуться в свои тарелки и как можно быстрее отклеиться друг от друга. Тогда Эмбер стала стрелять глазами в сторону Уоррена, мол "надо что-то делать". К сожалению, у парня не было никаких идей, кроме дурацких анекдотов, совершенно неуместных в данный момент времени. Так что четверо так и провели свой первый совместный ужин в полнейшей тишине, разбавляемой лишь мерным тиканьем настенных часов и привычным шумом с улицы. Как и в прошлый раз, победительницей в конкурсе на скоростное поедание пищи стала Хлоя: без лишних слов девушка вышла из-за стола и, отнеся свою тарелку в мойку, быстро скрылась всё в том же гараже. Когда из-за стены послышалось какое-то гудение, и стало понятно, что блондинка их точно не услышит, Уоррен аккуратно положил свою ладонь на руку Макс и с взволнованным видом попросил подругу поговорить с ним. Та медленно подняла голову и посмотрела в глаза сначала ему, а затем и Рэйчел: — Простите, ребят. Я знаю, что мы с ней вечно портим вам настроение, — после глубокого вздоха начала она. — Мне очень жаль, что вам приходится всё это наблюдать. Просто... Просто по-другому я не могу... У меня к ней слишком много претензий. Она старается наладить контакт, я вижу это, правда. Но никак не могу ей ответить, не сорвавшись при этом. Каждый раз, когда она смотрит на меня, у меня в голове всплывает тот день, и... Ненадолго потеряв дар речи, шатенка вновь опустила взгляд к столу. Уоррен всё ещё не убирал ладонь с её руки, а Рэйчел внимательно слушала, практически не моргая. Каждый из троицы понимал, что если Макс сейчас не выговорится, у неё точно в ближайшее время случится очередной нервный срыв. Хорошо было бы, чтобы и Хлоя сейчас слышала эти слова, но даже так лучше, чем постоянное молчание в исполнении Колфилд. — Я боюсь, что она снова скажет это... — с болью в голосе протянула Макс, едва сдерживая вновь подступающие слёзы. В конце концов ей это так и не удалось, и девушка окончательно расплакалась. — Она просит меня с ней поговорить, а у меня перед глазами только та Хлоя, что кричит на меня и гонит прочь! Ещё и этот дом проклятый! Здесь всё точно так же, как и тогда! Почему вы вообще здесь ничего не поменяли? Последний вопрос она явно адресовала Рэйчел, хоть и не пыталась посмотреть на неё. К счастью, та не стала тормозить с ответом и, водрузив поверх ладони Уоррена свою, попыталась придать своему голосу как можно более успокаивающий оттенок: — Просто мы копим деньги для переезда. Экономим практически на всём. Так что с тех пор, как Джойс оставила нам свой дом, мы не заморачивались с обновлением интерьера. Прости, Макс, я даже не представляла, как тебя это тяготит. Понимаю, что ты чувствовала, когда вернулась сюда спустя десять лет. — Не извиняйся, это не ваша вина, — практически сразу же продолжила Колфилд, всё ещё время от времени жалобно всхлипывая. — В общем, как-то так. Я просто-напросто трусиха, которая не может поговорить с когда-то лучшей подругой, не может высказать всё, что чувствует, а только и делает, что прячется и молчит. — Ничего, Эм, я всё понимаю, — не дожидаясь, пока подруга перейдёт к новому раунду рыдания, вступил Грэхэм. В отличие от Рэйчел, он старался не просто успокоить, но и подбодрить увядающую на его глазах девушку. — Ты вовсе не трусиха. На самом деле, ты самая храбрая засранка, которую я когда-либо знал. Я чуть ли не силой затащил тебя сюда, и у тебя была куча возможностей отказаться и сбежать, но ради меня ты посмотрела страху в лицо. И даже наорала на него! Мы со второго этажа слышали твой крик, правда, Рэйч? Русоволосая не стала отвечать, лишь улыбнулась своей самой доброй улыбкой и несильно потрясла их общим сцеплением рук. — Так что не бойся, Эм. Забудь о страхах и поговори с ней ещё один раз, — продолжил Уоррен после небольшой паузы, пока Макс свободной ладонью вытирала слёзы с лица. — В худшем случае ты снова на неё покричишь, и всё закончится. Обещаю, мы переедем, когда найдём подходящий вариант. Но нам с тобой ещё как минимум месяц здесь жить, и если вы так и будете игнорировать друг друга, это не приведёт ни к чему хорошему. Поверь, вам обеим будет становиться только хуже с каждым днём. — Я... подумаю, — практически шёпотом вымолвила Макс, когда парень закончил свою речь. — Ничего больше обещать не могу, извини.***
Дождавшись, когда Макс подготовится ко сну, и щелчок замка на двери пригласит его внутрь, Уоррен зашёл в их спальню и сладко потянулся. — Ну ты как, веснушка? — Спасибо, уже гораздо лучше, — улыбнулась девушка в свободной светло-голубой ночнушке, обрамлённой серебристыми линиями, что очень эстетично складывались в узор лани на животе. Бóльшую часть одежды, как своей, так и Уоррена, она уже бережно расфасовала по шкафам, а остальные вещи решила разобрать на следующий день — слишком лениво было. Сидя на краю кровати и играючи болтая босыми ногами, Макс совсем не походила на ту свою версию с ужина: следы недавних слёз тщательно вытерты влажной салфеточкой, погасшие на миг серо-голубые глаза засияли с новой силой — видимо, слова поддержки Уоррена в очередной раз выполнили свою миссию с отличием. Профессионал своего дела, не иначе. Не одну собаку на этом съел. А то, о чём она на самом деле думала в этот момент, никому знать необязательно. — Знаешь, во всём этом сумасшедшем доме, который вы с Хлоей устроили, есть и свои преимущества, — пока Колфилд забиралась под одеяло, Уоррен уже успел скинуть с себя верхнюю одежду и стал заправляться в пижаму. — Благодаря вашему упрямству у нас с Рэйчел появился общий интерес по вашему примирению. Макс хотела было выпалить "Никакого примирения не будет, и не мечтай!", но сдержалась — не заслужил Грэхэм такого обращения после всего того, что он для неё сделал. Вместо этого было решено зацепиться за другую часть его фразы, не менее любопытную, но куда более подходящую для дружеского разговора. — Я смотрю, на этот раз ты решил взяться за дело серьёзно, ха? — ухмыльнулась она, когда тот улёгся рядом с ней. Уоррен заулыбался, стягивая очки с носа. Не было никакого смысла притворяться дурачком — конечно же, зоркий глаз подруги не мог не ухватить то, сколько внимания он уделял Рэйчел Эмбер в последнее время. Она-то знает его как облупленного, так чего стесняться? — Она особенная, Эм, не такая, как все. Что-то в ней есть такое, чего я никогда раньше не видел. — Тоже мне загадка, — хмыкнула Колфилд, поворачиваясь к другу и укладывая голову на кулак. — Таких красоток днём с огнём не сыщешь. В колледже таких не было. — Да дело не в этом! Хотя тут с тобой не поспоришь. Надеюсь, не обидишься, если я скажу, что Рэйчел — самая красивая девушка, которую я встречал в своей жизни? — Конечно обижусь! — Макс наигранно надула губки, но глаза её выдавали. — Извиняйся давай! — Вот и не буду! — попытался повторить тот же трюк Уоррен. — Ты мне ещё за утренний косяк должна, так что сочтёмся на том, что я сейчас не буду мутузить тебя подушкой. — Туше! — вновь улыбнулась шатенка. Вообще-то подобные мысли о Рэйчел совсем не поднимали ей настроение, но с другой стороны, за своего друга она была даже рада: познакомившись с Рэйчел, она уже поняла, что за привлекательной мордашкой скрывается ещё и довольно приятная личность и хорошая подруга. Даже непонятно, как кто-то вроде неё мог так долго уживаться с гнусной змеюкой Прайс. — И что, наш Дон Жуан уже что-то планирует или пока просто изучает цель? — А вот это уже не твоё дело! — усмехнувшись, парень несильно щёлкнул подругу по носу и повернулся на другой бок, чтобы выключить ночник. — Давай-ка уже спать. У тебя завтра важное собеседование. Ванесса с меня шкуру сдерёт, если ты провалишься из-за моей болтовни. К сожалению, он не мог заметить, как быстро с лица Макс сошла фальшивая улыбка, как только погас свет в комнате.***
Рэйчел расчёсывала свои прекрасные длинные волосы, когда заметила в зеркале, как её сестра лениво зашла в комнату. Хлоя всё ещё выглядела потрёпанной, но ярко-апельсиновый аромат шампуня, пусть и смешанный с едким запахом свежевыкуренной сигареты, хотя бы давал понять, что совсем уж нечистоплотной свиньёй она всё же быть перестала. — Эй, Хло, ты чего? — когда блондинка без слов прошагала мимо неё и чуть ли не рухнула на кровать, девушка отвернулась от зеркала и устремила волнительный взгляд к сестре. — Всё ещё не в настроении? — Да откуда тут взяться настроению? — слишком уж нехотя протянула Прайс. И хоть раздеваться ей совсем не хотелось, всё же собралась с силами и небрежно сбросила свою любимую майку прямо на пол рядом с кроватью. Следом туда же отправились и джинсы, и только после этого девушка улеглась обратно, совсем не озаботившись тем, чтобы накрыться одеялом. — Макс весь день ведёт себя как ребёнок, а ты уже вовсю воркуешь с её приятелем. Одна я как всегда не у дел. — Может быть, позвонишь Стеф? — не зная, что ещё ответить на такой выпад, предложила Эмбер. — Она уж точно найдёт, как тебя развлечь. С причёской она решила закончить побыстрее, так что, ещё пару раз аккуратно проведя по волосам расчёской, отправилась к ближайшему шкафу за своей ночнушкой. В отличие от мешковатой и покрывающей почти всю кожу сорочки Макс, её состояла из чёрной прозрачной ткани и сидела на девушке так плотно, словно та не ко сну готовилась, а к какому-нибудь показу мод. Хлоя неоднократно просила сестру купить себе что-то менее эпатажное, но разве ж она могла достучаться до любительницы повсеместно вызывающего стиля одежды? Забавнее всего было то, что при всём при этом Рэйчел всегда просила Хлою отвернуться, когда переодевается, хотя, казалось бы, в этом наряде она выглядит даже соблазнительнее, чем вообще без одежды. — Да я бы с радостью, ты же знаешь, — с приглушённым вздохом ответила Прайс, по очередной просьбе сестры уткнувшись носом в подушку. — Но, думается мне, это только усугубит ситуацию. — Почему? — Даже не знаю, как сказать, — почесала затылок она, когда Рэйчел наконец закончила сеанс переодевания и уже подобралась к кровати. — Чувствую, Макс будет не в восторге. Знаешь, как она тебя назвала, когда мы с ней вчера разговаривали в гостиной? — И как же? — выражение лица Эмбер сменилось с озабоченного на крайне заинтересованное. Ей было очень любопытно, как Макс изначально к ней относилась, ещё перед очным знакомством. — Моей новой пассией, — на одном выдохе выпалила блондинка, после чего тут же замерла, наблюдая за реакцией сестры. Правда, та оказалась не такой бурной, как она рассчитывала. Рэйчел всего лишь нахмурилась, будто не поверила в услышанное, после чего поднесла руку к лицу и стала попеременно стучать двумя пальцами по подбородку. — Вот, значит, как... — с задумчивым видом протянула русоволосая. — Так ты думаешь, что она... — Ничего я пока не думаю! — быстро перебила её Хлоя. — И говорить об этом не хочу! В любом случае, ты прекрасно знаешь, что Стеф приезжает только тогда, когда ей самой захочется. А теперь давай уже ложиться, я ужасно вымоталась за день. С этими словами девушка откинула голову на подушку, так и не прикрыв своё полуголое тело одеялом. Рэйчел же не стала поступать столь опрометчиво и, недовольно проворчав что-то невразумительное, быстро нырнула внутрь. Когда усталым глазам Прайс наконец-то удалось насладиться приятной теменью комнаты, из-за затылка послышалось то ли смущённое, то ли разочарованное: — И вовсе я ни с кем не воркую! Просто кое-кто слишком занят тем, что собачится со своей лучшей подругой, и совсем не уделяет время своей любимой сестре. Спокойной ночи, Хлоя. — Бывшей лучшей подругой, — настойчивой интонацией выделив первое слово, поправила её Прайс, после чего на секунду повернула голову и наугад чмокнула лежащую позади девушку куда-то в область правой щеки. — Спокойной ночи, Сис. И уже мысленно добавила: Спокойной ночи, Макс.
